"Московский Мемориал" ответил националистке

Московский Мемориал" развернуто ответил на открытое письмо националистке, задетой принципиальным решением столичных мемориальцев четко обозначить возможные границы сотрудничества.

"На прошлой неделе "Московский Мемориал" выступил с заявлением "О границах сотрудничества" (http://www2.memo.ru/d/3148.html), в котором мы обосновывали наше решение не участвовать в формировании Гражданского Совета – координационного органа недавно учрежденного Гражданского Движения. Мы объясняли, что главным препятствием для нас является присутствие в этой структуре радикальных националистов.

Вскоре мы получили письмо от Натальи Холмогоровой, директора Правозащитного Центра "Русского общественного движения" (см. на сайте "Русского обозревателя": http://www.rus-obr.ru/blog/16636). Холмогорова считает, что "коллеги правозащитники" (имеется в виду "Мемориал") оклеветали ее.

"Московский Мемориал" направил ответ Наталье Холмогоровой. Поскольку свое письмо, адресованное нам, она опубликовала, мы сочли правильным и наш ответ ей также предать гласности.

Уважаемая Наталья Леонидовна!

Просим прощения, что не сразу откликнулись на Ваше письмо.

Нам трудно понять, чем вызвано Ваше негодование. Объясняя, почему «Мемориал» не считает возможным участвовать в выработке общих действий вместе с радикальными националистами, мы, в частности, указывали на то, что у нас с ними кардинально различаются взгляды на гражданское общество. В качестве примеров мы ссылались на некоторые из публичных высказываний деятелей, чьи взгляды, с нашей точки зрения, можно охарактеризовать как «радикальный национализм».

Вы упрекаете нас, что мы не приводим ссылки на тексты, которые упоминали, - так вот они: http://krylov.livejournal.com/1591737.html; http://tor85.livejournal.com/1521658.html.

Вы обвиняете нас в клевете, и мы вынуждены более подробно рассмотреть ряд положений этих текстов.

Вы утверждаете, что мы привели цитату не из «программного текста» Константина Крылова, а из его «личного дневника». Хотите ли Вы тем самым сказать, что мы неправомочно вмешались в частную жизнь г-на Крылова, неправомочно цитировали текст, написанный им исключительно для себя самого или узкого круга близких друзей? Заметим, что этот текст озаглавлен «О фашизме, итоговое» и переопубликован на разных Интернет-ресурсах, то есть, очевидно, пользуется популярностью в кругах единомышленников г-на Крылова. С нашей точки зрения, такая популярность доказывает, что этот текст важен для понимания и описания взглядов этого господина на место и роль гражданского общества.

Крылов в своем «Открытом письме редакции портала «Грани.ру» (http://www.apn.ru/column/article25897.htm) также упрекает нас: мол, «Мемориал» передергивает, мол, в процитированном нами тексте речь шла исключительно о Британии XIX века, мол, текст не имел отношения к ситуации в России XXI века, а мысли, высказанные в тексте, всего лишь интеллектуальные упражнения на сугубо исторические темы. Но любой, кто прочтет этот текст, заметит, что он пронизан апологетикой расизма, дискриминации по расовому и этническому признаку. Автор – не отстраненный исследователь: он заявляет себя сторонником не фашистского государства, но «фашистского гражданского общества», которое, по его мнению, должно уметь само проводить в жизнь принцип: «Расово сомнительные типы остаются на положении недочеловеков». Не нравится ему применение этого «замечательного» принципа государством (например, гитлеровской Германией): получается неуклюже. Что пишет далее автор дневника? «Отсюда простой вывод. Чтобы все работало, общество должно быть фашистским. А государство – демократическим». Любому непредвзятому читателю ясно, что этот вывод касается отнюдь не «старой доброй Англии» позапрошлого века: это авторская рекомендация для нашего времени, в том числе и для сегодняшней России. Ведь уже через фразу автор переходит именно к нашей стране: «В России, увы, все время пытались сделать наоборот: вокруг мягкого, вялого, не способного к фашизму общества воздвигнуть государственные стены. «Все запретить» - потому что люди сами никому ничего запретить не могут.

До какого-то времени это работало, пока внутренних врагов не было. Но как только те же евреи проникли-таки внутрь, они сожрали мягкие ткани общества на раз-два. Впрочем, сожрал бы кто угодно, просто евреи оказались первыми. Сейчас то же делают все остальные».

Вам не кажется, что эти «интеллектуальные упражнения» трудно отнести к абстрактному расизму - есть и некоторая конкретика?

Никто не отрицает права г-на Крылова и других идеологов и лидеров националистических организаций на свободное высказывание мнений. Однако, наверное, для того они и высказывают эти мнения, чтобы мы, в свою очередь, делали выводы и делились этими выводами с другими?

В заявлении, которое вызвало столь бурную реакцию упомянутых в нем персонажей, мы вполне внятно объяснили, что с людьми, исповедующими подобные воззрения на гражданское общество, мы не намерены пытаться вырабатывать общую тактику и стратегию.

Если же г-н Крылов теперь стесняется своих прежних высказываний и готов отказаться от распространения своих выводов на современную Россию, то он мог бы прямо об этом и заявить.

Теперь – то, что касается Вашей переписки с Владимиром Тором в Живом Журнале. Там ведь тоже все очевидно. Мы вынуждены напомнить Вам, что речь шла о митинге «против политических репрессий», организованном националистами.

Вот какими соображениями поделился по этому поводу г-н Тор:

«Проблема в том, что в одну кашу оказались перемешаны и люди, репрессированные за мыслепреступления по ст.282 - и люди осужденные за реальные убийства. Причем вина последних подчас реальна доказана - факт убийства ими (в отличии, к примеру, от Аракчеева) открыто признается, и они ими при этом гордятся и призывают своих соратников следовать их примеру.

При таком раскладе организаторы концепции митинга осмысленно (или по отсутствию смысла) ставят в один ряд и мыслепреступления, и убийства, уравнивая их.

Очевидно, что такая стратегия не может иметь ни малейшего успеха ни при обращении к государству, ни к СМИ, ни к обществу в России, ни к мировому общественному мнению. Получается всего лишь шабаш-междусобойчик среди тех, кто легально действовать не может по скудоумию и теми, кто к реальному радикальному сопротивлению в подполье так же профессионально непригоден - ибо конспирации не с облюдает, а психическую энергию предпочитает стравливать в сублимированной агрессии митинга.<…>»

Именно после этого пассажа (в котором нет и намека на осуждение убийц, а только беспокойство об успехе «стратегии») Вы и задали свои вопросы (цитируем):

«А как решалась эта проблема, например, в той же Ирландии? Какое отношение Шин Фейн публично демонстрировала к откровенным бойцам ИРА?

Как строились отношения между легальным и нелегальным нац. сопротивлением в других местах, где существовали эти "два крыла"?»

Это ведь Ваши слова про «два крыла». И возникли они именно в контексте обсуждения взаимоотношения двух «крыльев» националистического движения в нашей стране. Странно, что Вы отрицаете это. Ваше право на высказывание собственного мнения мы также уважаем. Но и за собой оставляем за право давать оценку Вашему подходу, в рамках которого откровенные убийцы и легальные проводники националистических идей позиционируются как два «крыла» единого движения.

Затем в ходе упомянутой публичной переписки в ответе г-на Тора и возник термин «партизаны». В дискуссию вклинился некто под ником «skin_head», изложивший свой подход к использованию термина «политзаключенные»:

«Убийцы политзаключенные потому что: 1.они убивали по политическим мотивам в знак протеста против политических решений власти, к их словам не прислушались, они обращают внимание на проблему делами. 2. их убийства лишь ответ на шквал убийств, изнасилований и пр. со стороны чурбанья <…>»

В своем ответе г-н Тор называет подобных идейных убийц «партизанами»:

«По отношению к партизанам можно требовать справедливого правосудия как минимум. Запрета пыток. Гласного открытого процесса. Юридической и информационной поддержки. Благотворительность по отношению к узникам тюрем и их семьям. Исследование мотивов их действий и объективных обстоятельств, подвигнувших их к нарушению закона. И прочая, прочая, прочая..».

Правозащитники всегда выступали за справедливое правосудие, запрет пыток и открытые процессы для всех людей. Но предложение г-на Тора о юридической и информационной поддержке заведомых убийц, которое вполне укладывается в концепцию «двух крыльев», к правозащитной деятельности отношения не имеет.

Мы отнюдь не хотим, чтобы создалось впечатление, будто мы подозреваем в участии в насилии Вас, госпожа Холмогорова, или Ваших соратников Крылова и Тора.

Однако в политической и криминальной хронике последних лет мы уже видели, как участники легально существующих националистических организаций, формально заявляющих об использовании ненасильственных методов, странным образом оказывались замешаны в насильственных преступлениях.

И последнее.

Хотя наши предложения о том, кого следует считать политическими заключенными в современной России, существенно отличаются от позиции радикальных националистов, мы открыты для дискуссии на эту тему, а также о необходимости изменения формулировки статьи 282 УК РФ и неправомочном использовании «антиэкстремистского» законодательства."

Правление общества «Московский Мемориал»

7 февраля 2012 года