Что посоветовали Путину Сванидзе, Масюк и Хакамада

Фото: ИТАР-ТАСС

Сегодня состоялось первое заседание нового состава президентского Совета по правам человека.

Темы первого заседания

На первом заседании президент Путин заявил, что готов не торопиться с принятием проекта закона, который вводит наказание за оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан. Путин заявил, что такой закон "необходим, но надо подумать, чтобы не было перегибов", потому что понятие "чувства" — это "эмоциональная форма". "Но порой за этой формой кроются большие события", — президент привел в пример фильм "Невинность мусульман", который вызвал бурную реакцию в исламском мире.

Путин сообщил, что готов вернуться к обсуждению законопроекта о госизмене. Закон о госизмене, который усиливает охрану государственной тайны, ужесточает наказание за ее разглашение и вводит уголовную ответственность за незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну. Президент поддержал предложение членов Совета "еще раз посмотреть закон об иностранных агентах". "Я считаю, что все, что не связано с политикой, должно быть исключено из действия этого закона", — сказал Путин в понедельник на заседании президентского совета. В законе, который приняла Госдума и согласовал Совет Федерации, сказано, что занимающиеся политической деятельностью организации, получающие финансирование из-за рубежа, будут обязаны называть себя "иностранными агентами". Этот закон вызвал волну недовольства, сами НКО собирались бороться с новым законом саботажем и судом. Кроме того, Путин обещал рассмотреть вопрос о взятии на особый контроль уголовных дел по нападениям на журналистов. На заседании не поднимался вопрос о Pussy Riot и Леониде Развозжаеве, хотя ранее опрошенные PublicPost члены СПЧ обещали обсудить эти темы с Путиным на первом же заседании обновленного состава совета.

PublicPost поговорил с новыми членами СПЧ о том, что было на заседании обновленного Совета.

Ирина Хакамада, общественный деятель, политик:

"Мне удалось взять слово, хотя мне говорили, что только старые члены Совета смогут говорить. Я подняла вопрос о законе, который сейчас рассматривается в Думе, инициатором этого закона выступили все фракции, включая оппозицию — закон об оскорблении религиозных чувств. Он с юридической точки зрения абсолютно неграмотен. Вместо того, чтобы консолидировать общество и наладить некоторую культуру, этот закон только приведет к проблемам. Религиозные чувства — это понятие не юридическое. В результате три года тюрьмы может получить кто угодно. Это будет провоцировать обострение ситуации как со стороны тех, кто испытывает на прочность конфессии, так и со стороны тех, кто эти конфессии защищает".

— Почему вы не подняли вопрос про Pussy Riot, если затронули тему оскорбления религиозных чувств?

Как раз это я имела в виду. Если бы я конкретно про них что-то озвучила, то получила бы соответствующую реакцию. Мне же надо добиться результата, чтобы не пострадали другие. Мы создали рабочую группу, куда вошли Николай Сванидзе, юрист Владимир Ряховский и я.

Если сказать что-то про Pussy Riot, то скажут, что это проблема суда, куда президент не вмешивается. Мне Федотов так и объяснил: если хочешь чего-то добиться, ты должна поднимать вопросы в такой форме, в которой президент имеет формальные рычаги влияния.

— Перед заседанием Михаил Федотов вас проконсультировал?

Да, он меня проконсультировал, и я подняла вопрос. Теперь администрация президента сможет его скорректировать.

— Как вы считаете, удастся вам на президента повлиять?

Как вам сказать, Путин со мной полемизировал, но мягко. Реакция была.

Николай Сванидзе, тележурналист, историк:

"Я не просил слова, но позволил себе реплику. Выступал Даниил Борисович Дондурей (главред журнала "Искусство и кино" — прим. ред.), который заявил, что на телевидении стало много чернухи и желтухи, говорил о том, как низко пало центральное телевидение. Он предложил ввести общественные советы на телеканалах. Я взял слово и сказал, что проблема есть, но общественные советы не метод. Советы, как мы знаем, кончаются политической цензурой, которой у нас больше, чем достаточно. Кстати, в этом со мной согласился Путин.

Я не знаю, чего ждать от Совета. У меня очень неопределенные ощущения. Президент был позитивен, уделил нам три часа времени. С кем-то спорил, с кем-то соглашался. И даже согласился с тем, что позиция Совета должна как-то влиять на его принятие решений. Но это слова. Слова политика не всегда произносятся для того, чтоб их потом реализовывать.

Пока позиция Совета не принималась во внимание, что привело к тому, что Совет покинули несколько очень ярких, эффективных, сильных людей, среди которых есть иконы российской правозащиты. Сейчас там тоже есть крепкие и уважаемые люди. Но неслучайно те правозащитники покинули проект. Для Людмилы Алексеевой и Светланы Ганнушкиной причина была в том, что Совет как бы работал вхолостую. Если это продолжится, значит так и будет. У меня нет оснований для выводов, но пока это приводит к пессимистическим умозаключениям".

Елена Масюк, журналист:

"Я затронула вопросы, связанные с работой журналиста. В частности, я говорила про закон о клевете. Уголовная статья за клевету сейчас сформулирована некорректно. Еще я говорила о том, что к 30 журналистам была применена физическая сила, начиная с декабря прошлого года. В итоге никто не наказан. Мы просили Следственный комитет отчитаться. Мы просили, чтобы в законе отразили то, что должна быть реакция чиновников на журналистские материалы. Это тоже очень важно. Кроме того, есть уголовное преследование за критику — о том, чтобы эта статья вернулась. Были такие моменты, которые важно было упомянуть. Реакция Путина была положительная. Теперь должно пройти время, чтобы понять, есть реальная реакция или это все просто на словах.

Путин много сделал себе пометок, внимательно слушал. Я надеюсь, что будет результат. Безусловно, такое количество людей только осложняет работу, ведь все хотят что-то донести. Посмотрим, пока не могу ничего сказать по этому поводу".

Лилия Шибанова, исполнительный директор ассоциации "Голос":

"Я не ожидала, что будет такое подробное обсуждение. Общее знакомство состоялось. Президент показывал заинтересованность по всем темам. Насчет влияния на президента не уверена, но заинтересованность была. Возникает много вопросов о дальнейшей работе. Такой состав совета, слишком разношерстный, не позволит сконцентрироваться на какой-то теме. Это просто выступление на пять минут. Но это только начало, а дальше посмотрим.

Мне выступить не удалось, многие хотели бы выступить, но при таком количестве людей..."

Фото: ИТАР-ТАСС

Что такое СПЧ

Президентский совет по правам человека существует с 1993 года. Совет не является государственным органом, а все его члены работают в нем на общественных началах. После победы Владимира Путина президентских выборах в марте 2012 года несколько членов совета вышли из него, потому что решили, что не могут работать с новым главой государства. Состав совета был значительно расширен: раньше в нем состояло 38 человек, теперь — 62. Новый состав утвердил сегодня президент Путин. В совет вошли 40 новых членов. Из состава СПЧ исключены 15 человек, в их числе: глава МХГ Людмила Алексеева, правозащитники Светлана Ганнушкина и Валентин Гефтер. Из состава СПЧ также исключены директор центра развития демократии и прав человека Григорий Джибладзе, представитель Союза комитетов солдатских матерей Ида Куклина, социолог Дмитрий Орешкин, глава российского отделения Transparency International Елена Панфилова, журналист Леонид Радзиховский, глава фонда "Гласность" Алексей Симонов.