Свящ. Федор Людоговский: Почему миряне обратились к патриарху?

В середине февраля 2014 года члены Русской православной церкви начали сбор подписей под обращением к патриарху, выступая за изменение церковной политики и снятие с должности прот. Всеволода Чаплина. Прокомментировать это письмо мы попросили филолога, научного сотрудника Института славяноведения РАН свящ. Федора Людоговского. Беседу вела Ксения Сергазина.

Отец Федор, что, на Ваш взгляд, самое главное в последнем письме «верных чад» патриарху Кириллу?

Главное - сам факт появления такого письма. Не секрет, что многое из того, что делается и говорится в последнее время церковным руководством (и от имени церковного руководства), порождает растерянность и недоумение как среди значительной части мирян, так и у немалого числа священнослужителей. Приведу лишь один пример: мне неизвестно ни одного случая, когда представители РПЦ обратились бы к государственным органам с просьбой о помиловании или смягчении наказания людям, правосудность приговора которым вызывает большие сомнения. В Древней Руси это называлось печалованием. Понятно, что в советское время церковь сама находилась в крайне тяжелом положении. Но сейчас постоянно декларируется "соработничество" церкви и государства. Казалось бы, одним из первых дел со стороны церкви должно стать именно это самое печалование. Но этого, насколько мне известно, нет. Сегодня - 21 февраля - оглашается приговор по "болотному делу". Обвинения, как все понимают, абсурдны, а требуемое стороной обвинения наказание абсолютно несоразмерно даже тем правонарушениям, которые фигурируют в деле и которые до сих пор не доказаны. И вот здесь мог бы прозвучать голос церкви. Но голоса не слышно. Слышно молчание. Однако, как видим, миряне устали молчать - они хотели бы услышать слово предстоятеля церкви, хотели бы получить от него комментарий по поводу тех действий и того бездействия, свидетелями которых являемся все мы.

Авторы письма выступают против современного курса РПЦ, который, как сказано в тексте, «являет собой полную идентификацию с внутренней политикой государства, включая секулярные и языческие составляющие». Что это значит? Можете предположить, о каких секулярных и языческих составляющих идет речь?

Мне трудно это комментировать. В Фейсбуке велось обсуждение этого текста (постфактум), и многие справедливо указывали на некорректность формулировок, на недостаток конкретики, на несправедливость и неадекватность в описании некоторых фактов (в частности, это касается пассажа о школьном курсе "Основы православной культуры"). И это действительно так. Далеко не со всем изложенным в письме я могу согласиться. И целый ряд моих хороших знакомых не сочли возможным поставить свою подпись под этим письмом именно потому, что та или иная фраза вызывает несогласие.

Что касается секулярных и языческих составляющих внутренней государственной политики, то, возможно, под ними подразумевается вечный огонь в Александровском саду, к которому московское духовенство ежегодно возлагает цветы, а также эстафета олимпийского огня (которая, впрочем, если и затронула церковь, то минимально). Но это с моей стороны лишь догадка.

Известно ли Вам, подписали ли письмо священники или это именно мирянская инициатива?

Насколько мне известно, это письмо подписали по меньшей мере два священника, один из них я. Узнав об этом, автор (или один из авторов?) просил, чтобы я снял свою подпись. Но, во-первых, я не очень понимаю, как это возможно технически, а во-вторых, формально в тексте петиции ничего не сказано о том, что священники не могут ее подписывать. Но сама инициатива действительно исключительно мирянская. И это, мне кажется, хороший знак.

Почему в письме фигурирует имя прот. Всеволода Чаплина? Чем обусловлена, на Ваш взгляд, такая выборочность авторов текста?

На мой вкус, в письме не следовало бы упоминать отца Всеволода и уж тем более требовать запрещения его в служении. Всё это напоминает печально известное письмо, если не ошибаюсь, 1994 года, где группа священников требовала прещений в отношении своего собрата - свящ. Александра Борисова, опубликовавшего книгу "Побелевшие нивы". Да и много других подобных писем можно припомнить из нашей недавней истории.

Но авторов можно понять: о. Всеволод - одно из наиболее узнаваемых официальных лиц Московской патриархии, именно из его уст мы слышим оценки текущих событий, именно он (и еще два-три человека) формулируют так называемую "официальную позицию Церкви". И, как кажется, было бы лучше для РПЦ, если бы на должности председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества был бы человек, умеющий уважительно выстраивать диалог с внешним миром (в том числе с интеллигенцией), а не только поражать публику эпатажными высказываниями и любой ценой отстаивать честь мундира.