Эксперты о беспорядках в Бирюлево и последовавших после этого событиях

В выпуске информационно-аналитического бюллетеня Фонда «Общественный вердикт» № 1 за 2013 год была опубликована статья «Эксперты о беспорядках в Бирюлево и последовавших после этого событиях».

Мнение о различных аспектах, связанных с националистическими беспорядками Бирюлево и событиями после них, в этом материале высказали такие эксперты, как ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН Сергей Абашин, директор Информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский, председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина и директор Центра этнополитических и региональных исследований, заведующий сектором изучения ксенофобий и предупреждения экстремизма Института социологии РАН Владимир Мукомель.

Сергей Абашин предполагает, что действия властей, последовавшие за беспорядками в Бирюлево, во многом объясняются экономическими интересами московского руководства, которое проводит политику перераспределения сферы рыночной торговли: «Рынки, которые создавались при Лужкове, вытесняются в пользу сетевых магазинов». Эксперт считает, что действия полиции во время беспорядков, скорое закрытие после них овощебазы в Бирюлево и то она вообще стала одной из центральных тем в обсуждении произошедшего, – результат именно такой экономической политики, то есть проявление заинтересованности властей в том, чтобы базы не было: «Полиция будет действовать в определенной логике — неформальных указаний, как надо управлять этой ситуацией так, чтобы закрытие базы выглядело убедительным и логичным».

По мнению эксперта то, что расследование убийства одного человека – Егора Щербакова – вызвало такой широкий резонанс в СМИ, а задержание предполагаемого убийцы происходило так жестко и демонстративно, стало ответом властей на произошедшие беспорядки. «Власти воспринимают эти сборища как некий запрос и отвечают на него. “Мы реагируем, мы показываем, что мы этот запрос учитываем”. Это не политика поддержки националистов. Это скорее такое понимание: если люди собрались, то мы показываем им, что мы что-то делаем».

Александр Верховский начал с того, что дал оценку действиям правоохранителей во время беспорядков. Он считает, что если бы полиция изначально действовала оперативнее, то погромщиков удалось бы успокоить быстрее. Позитивнее эксперт отозвался о приехавшем к месту событий ОМОНе, который, как полагает А. Верховский, сработал достаточно профессионально; видимых злоупотреблений в его действиях он не заметил: «На видео я не увидел моментов, когда бы ОМОН действовал чрезмерно жестко, хотя нельзя утверждать, что такого не было. Но чтобы ОМОН гонялся за не сопротивляющимися людьми по улицам, такого не было».

Последовавшие за погромами действия правоохранительных органов и освещение их в СМИ эксперт оценил как излишне демонстративные. Это и жесткое, и даже жестокое, отношение к задержанному Орхану Зейналову, подозреваемому в убийстве Егора Щербакова, и показательные рейды полиции по массовому задержанию мигрантов с последовавшей демонстрацией по центральным телеканалам.

Последнее, как отмечает эксперт, привело к активизации деятельности ультраправых по всей стране, в том числе стали националисты больше заниматься поиском мест проживания мигрантов. Подобную деятельность А. Верховский оценивает как самоуправство и считает незаконной и опасной, так как она приводит к насильственным инцидентам. Такой же недопустимой эксперт считает практику привлечения националистов к рейдам полиции или УФМС: «Когда операция проводится совместно с полицией, с ФМС, то я не знаю случаев, чтобы это привело к расследованию по поводу самоуправства, которое здесь было бы вполне уместно; таких случаев не было никогда».

Что касается будущего судебного разбирательства по делу о беспорядках в Бирюлево, А. Верховский отметил, что то, как будет квалифицировано дело и какое наказание получат обвиняемые, зависит от политического решения, которое будет принято. «Что касается беспорядков, то решение о том, что является массовыми беспорядками, принимается только политически. Даже когда беспорядки названы беспорядками, последствия могут быть совершенно разные … Это серьезное политическое решение, требующее заявить некую твердую позицию и быть готовым публично ее отстаивать, потому что такой процесс встретит сильное публичное противодействие».

Отдельно А. Верховский отметил, что в погромах в Бирюлево принимали участие группировки националистов, ориентированных на насилие, борьба с которыми в последнее время снизилась. «В целом, если мы говорим именно о насильственных преступлениях ненависти, то сейчас на них обращают меньше внимания, чем еще два года назад». Причину этого эксперт видит не в политических решениях, а в особенностях полицейской отчетности: «В правоохранительных органах действует суммарная отчетность по преступлениям экстремистского характера. Раньше было проще расследовать насильственные преступления, чем пропагандистские, потому что расследование пропагандистских преступлений для следователя было непривычной формой деятельности … Но потом следователи наловчились расследовать пропагандистские деяния, и это стало вытеснять расследования насильственных преступлений. Суммарный баланс оказывался тот же или даже лучше, а насильственных приговоров становилось все меньше. Динамика очень показательна».

Светлана Ганушкина тоже начала с оценки действий полиции во время беспорядков, назвав их высокопрофессиональными и отметив, что благодаря им удалось сдержать погромщиков и избежать большего числа жертв. Вину за произошедшее эксперт возложила на московские власти. «На самом деле люди шли выразить недовольство своей администрацией. Они были недовольны существованием овощной базы, о которой правозащитники писали еще несколько лет назад, но власти ничего не предприняли».

Последовавшие после погромов массовые задержания мигрантов С. Ганушкина называет бессмысленными и дикими и приводит несколько примеров незаконных задержаний, указывая, что у большинства тех, кто оказывался в КПЗ, даже не проверяли документы.

Более того, крайне негативно эксперт отозвалась о работе полиции с пострадавшими от погромов в Бирюлево, отмечая, что не у всех избитых принимали заявления и что в целом преступления против мигрантов в России расследуются на низком уровне.

Однако источником проблемы С. Ганнушкина считает не полицию, в местные власти, которые инициируют антимигрантские кампании, а также низкое качество законодательной базы, иногда содержащей в себе абсурдные нормы. «Мы живем в совершенно непонятной и бессмысленной правовой системе. И эта ее бессмысленность становится все более и более глубокой. Поэтому сказать “у нас плохая полиция” значит не сказать ничего. Все недостатки и все полицейское безобразие начинаются не с них. Они — только исполнители».

Владимир Мукомель считает, что действия полиция во время беспорядков были даже немного слишком мягкими и что активность погромщиков, вероятно, можно было пресечь и быстрее. Мягкими он называет и наказания, которые понесли участники беспорядков, что, с его точки зрения, ставит под сомнение соблюдение принципа неотвратимости наказания.

Мукомель осудил последовавшие после беспорядков в Бирюлево массовые задержания приезжих, посчитав их бессмысленной тратой ресурсов и потаканием антимигрантским настроениям. «Полагаю, что московская полиция, с ведома или без ведома вышестоящих властей, пошла по пути эксплуатации ксенофобских настроений, а также той антимигрантской истерии, которая была развязана в средствах массовой информации».

Источники

• Информационно-аналитический бюллетень фонда "Общественный вердикт" // 2013. январь.