«Двойка». Садись

«Не самая худшая и не самая лучшая». Задержание члена ОНК, крокодил Лакостик, смерть осужденного за терроризм, ЧМ-2018, хип-хоп и странный арест бывшего замначальника по вопросам безопасности: будни одной отдельно взятой российской колонии — екатеринбургской ИК-2 — в фотографиях Сергея Потеряева, сообщениях местной прессы, отзывах правозащитников и комментариях областного ГУФСИН.

ИК-2 расположена в самом центре Екатеринбурга, рядом со стадионом «Центральный», который готовится принимать матчи Чемпионата мира по футболу в 2018 году. В декабре 2012 года при задержании совершившего побег заключенного сотрудники колонии открыли огонь. Одна из выпущенных пуль, как сообщили в ГУ ФСИН, «угодила в близлежащий торговый центр». Посвященная инциденту заметка уральского издания Znak.com была озаглавлена: «А если завтра Чемпионат мира?».

В 2012 году несколько заключенных ИК-2 объединились в хип-хоп-группу De Facto, которая репетирует и выступает здесь же, в колонии. «Музыкальная группа образовалась в ИК-2 из осужденных, которые увлекались данным музыкальным течением еще на свободе. Все тексты (речитативы), прозвучавшие в режиме HIP-HOP NON stop, были написаны самими осужденными. Отметим, что во всех текстах ярко выразилось стремление к переосмыслению и изменению своего образа жизни и сильное желание противостоять негативу как внутри себя, так и в окружающей действительности», — говорилось в сообщении о концерте De Facto на сайте свердловского ГУ ФСИН. Концерт был организован «администрацией учреждения и офицерами воспитательного отдела», — подчеркивала пресс-служба.

В конце апреля российские СМИ облетела жизнеутверждающая новость: в ИК-2 поселился годовалый енот Сёма, которого учреждению подарил один из сотрудников областного ГУ ФСИН. Животное держат в ботаническом саду при колонии вместе с черепахами, аквариумными рыбками, попугаями и крокодилом по кличке Лакостик.

Упоминалась ИК-2 и в связи с митингами в Сосьве, жители которой протестовали против закрытия двух градообразующих колоний. Известно, что глава Сосьвенского городского округа Алексей Сафонов просил областные власти перевести учреждение в печально известный поселок. «Колонию власти сами хотят переносить, а у нас есть вся инфраструктура — ремонтируй и завози заключенных», — говорил он «Коммерсанту».

Глава пресс-службы ГУ ФСИН по Свердловской области Александр Левченко: «К нам напрямую никто не обращался. Это блогеры, знаете, написали в интернете. Это лишь бы что-то напечатать, чтобы внимание привлечь. Все нормально было в Сосьве, все прекрасно, ничего страшного там не было, история явно была раскручена. Колония в Сосьве не закрывается, а консервируются — там будут дежурить несколько сотрудников ФСИН. Вдруг что-то поменяется».

Сайт «Нужен-адвокат.рф», собирающий отзывы об исправительных учреждениях в рубрике «Казенный дом», характеризует екатеринбургскую ИК-2 так: «В народе у местного населения зона зовется "двойка", считается одной из самых "красных" зон в управлении. Колония прославилась многочисленными скандалами, связанными с пытками и издевательствами над заключенными. ИК-2 находится в двух остановках общественного транспорта от главной площади города — Площади 1905 года. Добраться до учреждения довольно легко».

Член ОНК по Свердловской области Вячеслав Башков: «Год назад меня пытались арестовать перед проверкой ИК-2 и затащить силой на территорию этого учреждения без объяснения причин. Я стоял недалеко от ИК и ждал напарницу Свету Малюгину, а меня хватают и тащат. Прямо туда, куда я через несколько минут и сам бы пошёл, но с напарником. Я пытался выяснить, зачем, но они молчали, а потом сказали, что я якобы фотографировал ИК-2, чего, конечно, не было. Тут ещё такой момент — ИК-2 находится в центре Екатеринбурга и окружена минимум тремя архитектурными памятниками конструктивизма, то есть там людей с фотоаппаратами до чёрта, но задерживают почему-то наблюдателя, который у этой колонии выигрывает в судах».

Вячеслав Башков: «В ИК-2 пугают тех, кто находится под следствием и не признает вины — там есть пункт, функционирующий в режиме следственного изолятора (ПФРСИ), куда переводят "трудных" подследственных, которые после пребывания там внезапно отказываются от адвокатов и начинают брать на себя вину. ПФРСИ совмещено с ШИЗО ИК-2 в одном здании, и там дневальные из осужденных. Вероятно, именно после общения с ними у подследственных меняются приоритеты, и они перестают себя защищать».

Вячеслав Башков: «В 2013 году мы ходили с областным депутатом Артюхом в ИК-2 проведать Максима Петлина, зашли в ШИЗО, где обнаружили в рваной одежде осуждённого, наказанного за пронос на производственный участок куска хлеба. Жестокое несоразмерное наказание и унижение — вот этой выданной заключенному рваной одеждой».

По неподтвержденным данным, в начале апреля бывший замначальника ИК-2 по вопросам безопасности и оперативной работы, подполковник внутренней службы Михаил Белоусов был задержан сотрудниками ФСБ. В чем подозревается Белоусов, не сообщалось; со службы он уволился двумя месяцами ранее.

Александр Левченко: «Сейчас в ИК-2 пришли новые люди, руководство абсолютно полностью заменено, руководители пришли из других учреждений. И вот уже второй третий месяц идет процесс изменений — пришел новый глава, переназначены заместители. Дана объективная оценка работе предыдущего руководителя. Я не могу вам сказать, кого задерживали, а кого нет, понимаете? Экс-заместителя главы колонии могли задержать и через сто лет. Разве это что-нибудь бы значило? Организации, которая производила задержание, лучше известно, кто и за что».

Александр Левченко: «В прошлом году против сотрудников областного ГУ ФСИН возбуждено 88 уголовных дел, по самым разным вопросам — коррупция, взяточничество, неправомерные действия. Дела расследовали наши сотрудники Управления собственной безопасности ГУ ФСИН. Вот вы слышали, например, что бывшего главу ИК-62 Александра Гусева, обвиняемого во взятке в 400 тысяч рублей, посадили на 11 лет строгого режима? А еще ему дали 24-миллионный штраф. Найдите мне более большой срок и более большой штраф за преступление, связанное с получением взятки! И таких сотрудников не один. Процесс обличения сотрудников ГУ ФСИН постоянный, он не останавливается. У нас за последний год-полтора обновлено 15% администраций ИК. Сотни сотрудников увольняются в дисциплинарном порядке».

Александр Левченко: «Естественно, в каждом исправительном учреждении за время его работы, а речь идет зачастую о десятилетиях, есть проблемы. Члены ОНК находят эти проблемы не только в ИК-2, но и в других колониях. Они пишут: "52-я — плохая колония, 53-я — плохая колония, а пятая колония вообще никуда не годится". Нельзя вот так взять и сказать, какая колония хуже или лучше! Но ИК-2 в этом списке не самая худшая и не самая лучшая. Там есть определенные проблемы, но все, что происходило в этой колонии, подверглось тщательному анализу руководства ГУ ФСИН».

Александр Левченко: «Вы должны понять: у нас сотрудников больше восьми тысяч человек в погонах. У нас в учреждениях содержится 32 тысячи осужденных и обвиняемых. Это огромный организм. Естественно, у нас не блестят все люди какими-то алмазами. Как и в любой другой организации, есть люди, которые недостойны тут работать».

Член ОНК по Свердловской области Василий Рыбаков: «Я побывал в 24 колониях. Всего в Свердловской области 38 колоний. Я глубоко уверен, что нарушение прав человека есть в каждой колонии, в каждой из них сотрудники могут применять насилие к заключенным».