Original Material
«Среди совсем чужих пиров и слишком ненадежных истин»
Эта строка Окуджавы довольно точно передает мое восприятие нынешнего МГУ — восприятие рядового профессора, далекого от светской жизни «главного здания». Не радуют меня соглашение МГУ с Роскосмосом и грядущий запуск очередного спутника (теперь будет «Ломоносов», великомученица «Татьяна» дважды отмучилась). Совершенно не впечатляет, что «МГУ поднялся на 6 позиций в рейтинге QS WUR» (в сотню так и не вошел, бедолага). Нервный смех вызывает будущий российско-китайский университет («Здание для университета построят в Шеньчжэне. Оно будет учитывать архитектурные особенности МГУ и традиции строительства в Китае»). Настораживает государственный размах публичных выступлений высокоимпактного проректора МГУ, по совместительству раздающего советы МОН: «Совет по науке считает, что одной из ключевых задач Минобрнауки на 2015 год должны стать меры, направленные на разблокирование „карьерных лифтов“…» Опасный совет: вот недавно приоткрыли в МФТИ такой лифт [1], и что из него повылезло?
От яркой масштабной деятельности негоже руководителям МГУ отвлекаться на внутренние частности. Мелкие задачи — студентов учить и науку развивать — доверены нам, рядовым. А чтобы сверху за нами приглядывать, не отвлекаясь от государственных дел, соорудили систему ИСТИНА [2], этакий гибрид арифмометра, канцелярии и отдела кадров. «Истина» позволяет администрации нажатием буквально одной кнопки получать материалы для принятия любых кадровых решений. И возможно, эта машинка cкоро начнет сама принимать решения о загрузке в «карьерные лифты».
Рождение «Истины»
Она рождалась, вопреки обыкновению, совершенно без споров. В 2012 году сотрудникам было велено внести в «Истину» всякие сведения. Приказы и распоряжения доходили до нас в исправительно-трудовой тональности («Кто не внесет — не будет допущен к аттестации» и т.п.).
Очень мне не хотелось этим заниматься как минимум по трем причинам. 1. Нелепое название, к тому же с претензией. 2. Большие затраты времени на внесение полного списка статей. 3. Наличие (издавна) статей и других профессиональных сведений на кафедральной персональной странице. Формат страницы в «Истине» совершенно кирзовый, там нельзя отразить ни научные тематики, ни динамику развития направлений. Однако традиционные уговоры («Это нужно для кафедры») заставили к концу 2012-го статьи и диссертации внести. Спотыкаясь о несуразности сырого продукта, задавала вопросы техническим разработчикам из НИИ механики МГУ.
Разработчики оказались вполне адекватными — как могли снижали наши трудозатраты. Но по факту создали тривиальный продукт для расчета ПРНД — показателя, введенного в РАН на 5–6 лет раньше с куда меньшей помпой. Кстати, ПРНД исходно вводили на двухлетний переходный период, для «мобилизации» научной публики. Чтобы вспомнили, что надо статьи писать, и далее — вперед, к нормальной системе конкурсов и аттестаций. В институтах РАН вышло по-всякому, в МГУ началось с большой задержкой и движется вовсе не в сторону здоровой конкурсной системы. А куда?
Интеллектуальная
Система
Тематического
Исследования
НАучно-технической информации
«Истина» — это аббревиатура (см. подзаголовок). Пока не замечено каких-либо признаков ее интеллекта, кроме владения арифметикой. Тематическим исследованием эта машинка заниматься не способна, поскольку не интересуется классификацией наук и направлений. Зато бодро определяет «Топ-25»-журналы по разделам устаревшего журнального классификатора Web of Science (WoS). Удобно: как свалится на МГУ сверху «дополнительное финансирование», можно, нажав одну кнопку, премировать за статьи в «Топ-25», и никаких хлопот (буквально так было в конце 2014 года).
«Истина» сейчас собирает не только научно-техническую информацию (статьи, диссертации, патенты). Она еще и чужие деньги со вкусом считает. Финансирование проектов учитывает в поле под названием «НИР». (См. картинку: «НИР» — это когда три болванчика стоят и глазеют на экран.) Специально выделяет привлечение инвестиций. (См. картинку: «Так держать, Буратино!»). Еще она бережно собирает цацки (членство в редколлегиях, диссертационных советах, оргкомитетах, обществах, награды какие-то). И как в любой стране дураков (это не оскорбление сотрудников МГУ, а лишь литературная ассоциация), цацки часто вводятся в систему с особой тщательностью.
А еще «Истина» бдит, чтобы не врали людишки подневольные: каждую введенную статью проверяет автоматически — прореферирована ли она в WoS и/или в Scopus. Стилистика паспортного контроля или регистрации отпечатков пальцев, явно не в духе общемировых университетских традиций (впрочем, на Ленгорах давно утраченных). Сама же при этом врет совершенно не краснея, почти как РИНЦ. «Истина» заводит в открытом доступе персональные страницы соавторов, не работающих в МГУ. Откуда этим людям знать, что их осчастливили страницами с перечислением нескольких статей, часто случайных, из десятков на самом деле опубликованных. А про вранье, связанное с неполнотой извлечения сведений из WoS, cм. табличку в [3]. Но, видно, лень обустраивать сложный алгоритм, и в итоге вместо задачи сохранения и поддержки всех высококвалифицированных специалистов МГУ решается задача демонстрации наиболее звонких индексов цитирования.
В самом конце списка полей «Истина» наконец-то добирается до «Авторства учебного курса» и «Преподавания учебного курса», то есть до главных, казалось бы, для университета содержательных вопросов. Но тут проверить что-либо интеллекта ей уже не хватает. Если бы в МГУ преподавали всё, что написано в этом месте разными сотрудниками, учебный план вышел бы из берегов. Учебный процесс в названии и аббревиатуре «Истины» не отражен — этот рутинный процесс, о котором так переживают не стремящиеся в карьерный лифт примитивно мыслящие сотрудники, проходит по ведомству другого проректора.
Аккредитация — свистать всех наверх
Два года назад мне случилось дать в ТрВ прогноз [3], который, увы, сбывается на 100%. Мы уже начали учить по программам так называемого «специалитета», составленным в режиме аврала, в отсутствие учебных планов для младших курсов. В результате общие курсы, которые обязательно должны предшествовать ряду специализаций, находятся в учебном плане на семестр или даже на два позже начала спецкурсов. И что-то случилось со шкалой времени: при шестилетнем обучении часов у некоторых лекторов оказалось меньше, чем при пятилетнем. Заметны героические попытки коррекции учебных планов, но один год обучения уже точно пострадал, и пострадает как минимум еще один. Студенты должны быть в курсе: сейчас многие из них получают в МГУ образование рваными кусками.
Чтобы студенты и аспиранты оказались в равном положении, аналогичный аврал с элементами сюра был только что устроен с учебными планами для аспирантов. Наша четырехлетняя аспирантура действует с 2014 года. В последний раз программы для нее было велено подготовить к 10 сентября 2015-го.
31 августа вдруг выяснилось, что вот прямо сейчас будет аккредитация аспирантских программ, и дедлайн был сдвинут на 4 сентября. Как всегда, с появлением новых навороченных «форм», которые потом в течение 10 дней изменялись как минимум трижды, аж в выходные дни. Просидевшие ночь с пятницы на субботу над нелепыми «формами» сотрудники в субботу днем получали директиву всё немедленно переделывать. Запомнилось требование предоставить задним числом расписание занятий с аспирантами I года в 2014/2015 году, даже если на какую-то кафедру аспирантов в 2014 году не поступало. Еще — чтобы «всё было разное» в спецкурсах для студентов и аспирантов. Коллега попытался сохранить в обеих программах словосочетание «принцип Франка-Кондона». Ну что, действительно, за мелочность такая? Студентам — Франка, аспирантам — Кондона…
Говорят, аспирантура МГУ в конце концов аккредитована. Но составленные в спешке учебные планы вряд ли достойны наших сильных выпускников, и я искренне им советую искать аспирантуру в хороших зарубежных университетах. Лучше уж получить образование, не прослыв патриотом охваченной аккредитационной лихорадкой и реформами альма-матер, а не наоборот.
Гипотетическое
Почему бы не научить «Истину» устанавливать соответствие между фактическими учебными планами и участвующими в преподавании сотрудниками? Причем как-то интеллектуально, а не дергая факультеты и кафедры. Пусть следит за дедлайнами и самостоятельно генерирует какие надо формы, используя содержательные части программ с сайтов факультетов. На первом этапе будет, конечно, ручная работа — ну так в главном здании у нас полно «аппарата», поглощающего накладные расходы. Пусть себе аккуратно внесут, а потом очень вежливо попросят проверить. И потом своими руками поправят, если напортачили. Аналогичным образом надо вносить в «Истину» и статьи, по крайней мере из списков, размещенных на сайтах факультетов и кафедр, и из доступных баз типа WoS и Scopus. То есть пора уже сделать так, чтобы все наконец занимались именно своим делом: мы — наукой и образованием, а «аппарат» — аккуратной технической работой. Но так организовать дело может только ответственный менеджмент, заинтересованный в развитии университета, а не в его рейтинге-однодневке.
Неприличное слово: «рейтинг»
Слово «рейтинг», распространенное в бизнесе, политике и спорте, представляется мне совершенно неприличным в стенах научно-образовательного учреждения. Разумеется, это не только российская болезнь. И причина ее во всех странах одинакова: администраторам лень и не слишком интересно разбираться по существу. То есть использование рейтинга при оценке научных работников и преподавателей — это публичное сообщение руководства вуза о собственной административной профнепригодности.
«Количественные показатели» вошли в нашу жизнь под лозунгами обеспечения прозрачности и «дебюрократизации». Возник соблазн составлять «формулы рейтинга» — увлекательное занятие, но глубоко бессмысленное в кадровой политике. В МГУ формулы рейтингов изобретают для себя факультеты, разработчики им сделали «конструктор формул». Те формулы, что мне приходилось видеть, включают как слагаемые: импактные характеристики публикаций, «принесенные деньги», разные цацки (см. выше). Далее см. в [4] — «Топ-25», «Медиана», «Боттом-25»…
Напомню, что исходно импакт — рейтинг журнала, используемый в бизнесе (коммерческими издательствами). Он в общем случае никак не характеризует единичную статью, опубликованную в данном журнале. И уж тем более не характеризует одного из соавторов статьи, которому предстоит продлить (или не продлевать) контракт. Вполне могу понять использование пороговых «количественных показателей»: допустим, профессор, работающий в области естественных наук и имеющий одну статью за пять лет, — это, наверное, непорядок. И администрация, возможно, права, предлагая ему не подавать на конкурс. Но порог — это же совсем не то, что «Боттом-25», поскольку на величину «Боттом» влияет «Топ». А «Топ», знамо дело, нередко задирается просто от конъюнктурности тематики. И даже простой порог не на всяком факультете может быть унифицирован.
Особенно цинично в свете этих арифметических аттестаций выглядят тирады проректора про «карьерный лифт». Молодых принять в научный штат в ряде подразделений стало просто невозможно — от коллеги недавно услышала: «Не то что лифт, им последнюю форточку захлопнули».
Многозначное слово: «конкурс»
Многие зарубежные университеты при проведении конкурсов на позиции не ленятся спрашивать мнения внешних профильных специалистов. Потому что ответственная за дело администрация знает, что сама она некомпетентна в тонкостях разнообразных научных направлений, в актуальности тех или иных учебных курсов. «Истина», раз уж создана, могла бы быть вполне полезным ресурсом, обслуживающим такой цивилизованный конкурс в МГУ. Но сам процесс надо уметь организовать, рецензентов подобрать строго по специальности и без конфликта интересов, регламент зафиксировать. Это всё кажется, видимо, очень сложным. Куда легче просто придать слову «конкурс» другой смысл: собралась комиссия, заслушали рейтинги, подписали протокол.
И мы уже обречены на такие повсеместные псевдоконкурсы. Вот из совсем свежей рассылки: «…Конкурс молодых ученых, способствующий решению задач Программы развития Московского университета. Согласно условиям конкурса, в нем могут принять участие любые научные сотрудники (м.н.с., н.с., с.н.с., в.н.с. и г.н.с.) моложе 40 лет. Оценка поданных заявок будет проведена с учетом персональных рейтингов научных сотрудников, которые автоматически рассчитываются в ИАС „Наука МГУ“ („ИСТИНА“)». Это, на мой взгляд, просто растление малолетних. Некоторые из них и так уже начинают выбирать для публикаций журналы по импакту, а не по тематике. И засматриваться на всякие «лоты». А кто и на «карьерные лифты». Хотите поддержать молодежь — отлично, так и устраивайте исследовательский конкурс с внешней, опять же, экспертизой заявок и отчетов. И для молодых преподавателей на равных с молодым научным штатом. Оказывается, даже проект конкурса такого типа есть у СМУ МГУ [5]. Ах, это чтобы потратить «дополнительное финансирование на научный штат», «просто как премия»? А молодежь-то не знала… она по простоте своей и будет думать, что конкурсы устроены именно так.
А ведь в МГУ с 2012 года есть реально работающий отдел научных экспертиз [6], которому почему-то доверяют лишь мелкие плановые конкурсы для молодежи. У отдела есть онлайн-инструменты для организации процесса, есть тематические координаторы и уже немалый опыт взаимодействия с внешними экспертами. Может быть, проблема в том, что администрация не хочет вмешательства в ключевые процессы в МГУ независимых от нее экспертов?
Снова гипотетическое
Зачем нам вообще администрация? Раз решения принимаются на основе арифметики, надо просто научить «Истину» печатать еще и протокол. Можете считать рацпредложением по экономии бюджета МГУ, хотя меня оставляют совершенно равнодушной активно обсуждаемые публикой зарплаты ректора и высокоимпактного проректора. Более того, я за то, чтобы в ректорате были высокие зарплаты. Но только чтобы эти зарплаты получали ответственные за судьбу студентов, аспирантов и сотрудников МГУ люди — кропотливые организаторы современного устойчивого образовательного процесса и настоящих конкурсов, стремящиеся к поддержке в МГУ не только модных мейнстримов. Люди, способствующие вложению госсредств в реальное развитие вуза, а не в рекламные прожекты. Привлекающие инвестиции, а не занятые учетом инвестиций. Экранирующие сотрудников от глупостей вышестоящих инстанций, а не транслирующие эти глупости.
Точно знаю, что такие люди не приезжают в администраторские кресла на «карьерных лифтах», они приходят пешком, неся за плечами тяжкий профессиональный и жизненный опыт. Может быть, там, на девятом этаже главного здания МГУ, такие уже есть, но мы их не видим за спинами ключевых фигур, формирующих имидж ректората? Или вдруг есть неподалеку. Кто бы знал…
1. Фейгельман М. В. МФТИ-2015: «Культурная революция» // ТрВ-Наука, № 188 от 22 сентября 2015 года.
3. Цирлина Г. А. Вранье во исполнение поручения. Часть 2 // ТрВ-Наука, № 135 от 13 августа 2013 года.