Самые влиятельные в РПЦ

Илья Жегулев — о главных действующих лицах Русской православной церкви

Внимание! Впервые этот текст вышел в ноябре 2015 года. Двое священников РПЦ, о которых идет речь в материале, умерли в 2020-м — это протоиерей Всеволод Чаплин и протоиерей Дмитрий Смирнов.

Взойдя на престол почти семь лет назад, патриарх Кирилл заметно изменил Русскую православную церковь: при нем она стала религиозной ветвью власти. Кирилл провел в РПЦ административную реформу, которая отчетливо напоминает преобразования Владимира Путина в политической системе РФ. Кирилл избавился от наиболее влиятельных людей эпохи Алексия II, зато количество лояльных архиереев увеличил на треть — теперь на Архиерейском соборе оппонировать патриарху и его приближенным фактически некому. Как и у Путина, у Кирилла есть ближний круг, на который он опирается, есть люди, занимающиеся финансовым менеджментом, есть и оппозиционеры, переживающие не лучшие времена. Специальный корреспондент «Медузы» Илья Жегулев рассказывает о главных действующих лицах Русской православной церкви.

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий (Анатолий Судаков)

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий — второй по влиянию человек в РПЦ. В 2014 году он стал правящим архиереем Санкт-Петербургской епархии и главой Санкт-Петербургской митрополии. Эти посты он совмещает с должностью управляющего делами Московской патриархии. Как и многие российские чиновники, Варсонофий живет на два города — в Москве и Петербурге.

Анатолий Судаков занялся церковной деятельностью сразу после службы в армии (1973–1975 годы), которую он прошел в ГДР в танковых войсках. До назначения в Петербург руководил епархией в Мордовии. В этом регионе он запомнился тем, что красиво и душевно поздравил местное управление Федеральной службы исполнения наказаний с 80-летием. Выглядело вызывающе: в мордовских лагерях во времена СССР сидели и священники.

Как бы то ни было, Мордовия теперь — главный поставщик церковных кадров для Петербурга. Местные церковники жалуются: в то время, как в Москве у власти питерский патриарх (Кирилл родился в Ленинграде), в Петербурге власть находится в руках у мордовских, которых оппоненты Варсонофия называют «мордорскими».

Варсонофию удалось снять с должности настоятеля одного из главных храмов города — Спасо-Преображенского собора. Об аппаратном влиянии митрополита можно судить по тому, что уволенный им настоятель, 75-летний Николай Гундяев, приходится старшим братом патриарху Кириллу. В 2014 году Варсонофий поставил вместо него своего человека: нынешний настоятель храма Николай Брындин тоже прежде служил в Мордовии. Помимо Гундяева Варсонофий сменил в Петербурге еще нескольких настоятелей храмов; каждая рокировка становилась событием для города — прежде тут настоятелей с такой скоростью не меняли.

Варсонофий отлично ладит с чиновниками. С руководством города ему вообще повезло. Губернатор Георгий Полтавченко глубоко верующий человек и главный попечитель общественной православной организации «Русское афонское общество». В этом обществе состоят еще несколько соратников губернатора. В январе 2014-го петербургские ГУПы, отвечающие за зимнюю уборку города, пожертвовали около 17 миллионов рублей в фонд восстановления афонского Свято-Пантелеимоновского монастыря. Из них девять миллионов перечислил ГУДП «Центр» — самое крупное коммунальное предприятие города, показывающее многомиллионные убытки.

Церковь в лице Варсонофия попыталась получить контроль над Исаакиевским собором, но в итоге он все же сохранил статус музея. Впрочем, многие представители питерской интеллигенции были бы не против отъезда Варсонофия в Москву. «Этот город пережил блокаду и, думаю, переживет вас!» — с такими словами в ходе пасхального приема к митрополиту Варсонофию обратился директор музея-памятника «Исаакиевский собор», бывший глава комитета по культуре Петербурга Николай Буров.

Митрополит Иларион (Алфеев)

Митрополит Иларион — один из приближенных патриарха Кирилла. Он — председатель отдела Внешних церковных связей Московского патриархата; эту должность занимал сам патриарх до того, как взойти на престол. Однако Кирилл на этом посту был влиятельным и самостоятельным игроком, тогда как Иларион — тихий дипломат. «Отношения между церковью и государством сейчас выстраиваются вполне конструктивно, — говорил он, к примеру, в эфире программы „Познер“. — Они основаны на двух принципах: невмешательство Церкви и государства во внутренние дела друг друга и соработничество Церкви и государства там, где это кажется полезным обеим сторонам».

Алфеев хотел стать музыкантом и композитором. Окончив Гнесинку по классу скрипки и композиции, будущий митрополит в 1984 году поступил в консерваторию на отделение композиции. Но в том же году был призван в армию; отслужил, постригся в монахи. Музыку не оставил, и является, пожалуй, одним из самых известных церковных композиторов. Наиболее часто исполняемое его произведение — «Страсти по Матфею» — звучало в городах Европы, Австралии, Канады и США.

На юного иеромонаха из московской интеллигенции митрополит Кирилл обратил внимание еще в 1989 году, когда Алфеев учился в Московской духовной академии. Он отправился на стажировку в Оксфорд, где познакомился с митрополитом Антонием Сурожским — одним из самых влиятельных деятелей РПЦ за рубежом, которого некоторое время даже считали возможным преемником Алексия II. Антонию молодой человек так понравился, что он попросил РПЦ назначить его своим помощником.

В начале 2000-х Илариону дали сан епископа, его вновь отправили в Великобританию. Но поездка не задалась: Иларион пытался жестко проводить политику московского патриархата — это касалось и кадровых назначений, и теологических вопросов. Британские церковники буквально восстали против него. Еще недавно благоволивший Илариону митрополит Антоний уже прямым текстом требовал, чтоб тот «соответствовал тем идеалам, которые вырабатывались здесь до него в течение 53 лет». В середине 2002 года Илариона отозвали в Москву. Внешняя политика РПЦ в целом после этого случая стала гораздо мягче.

Консервативное крыло РПЦ считает Илариона, скорее, реформатором; несмотря на это, он критикует Европу в соответствии с общей линией Церкви. В частности, недавно он заявил, что к духовному кризису в Европе привела «так называемая сексуальная революция», из-за которой сегодня «все чаще семья рассматривается как союз двух лиц вне зависимости от их пола, при этом собственный пол человек может теперь выбирать по личному вкусу».

25 ноября, на следующий день после инцидента с Су-24, Иларион отменил поездку в Стамбул, где должна была пройти презентация турецкого перевода книги Алексия II «Свобода и ответственность». О причинах отмены поездки официально не сообщалось.

Наместник Сретенского мужского монастыря Тихон (Георгий Шевкунов)

Пожалуй, единственный в иерархии первых лиц РПЦ, чье влияние растет не по воле Кирилла, а даже, может быть, вопреки ей — по желанию президента России. Наместника Сретенского мужского монастыря в центре Москвы уже многие годы называют личным духовником Владимира Путина, и тот еще ни разу это не опроверг. У него свои отношения с представителями государственной власти — в обход патриарха, и сам Кирилл не рискует с ним конфликтовать.

Шевкунов — главный редактор самого посещаемого православного медиа «Православие.ru», он написал самую популярную из современных православных книг — «Несвятые святые», разошедшуюся тиражом в два миллиона экземпляров. Содержит крестьянско-фермерское хозяйство, возглавляет прекрасно оснащенную Сретенскую духовную семинарию. Строит огромный собор Новомучеников на Лубянке. Градозащитники и архитектурные критики указывали, что здание общей площадью более десяти тысяч квадратных метров и высотой 55 метров будет «под стать кафедральному храму столичного размаха», тогда как его планируется построить в «сравнительно небольшом городском монастыре». Таким образом, новый собор Сретенского монастыря окажется выше Успенского собора в Московском Кремле, некогда главного храма Московской Руси — тот всего 45 метров в высоту.

Шевкунов умеет зарабатывать. Хор Сретенского монастыря успешно гастролирует и регулярно дает концерты на крупнейших концертных площадках Москвы. Кроме того, у Тихона одно из самых крупных православных издательств и сеть книжных магазинов.

Шевкунов давно уже вышел за рамки церковной деятельности; он был инициатором резонансных и совершенно светских мероприятий. Например, организованные при его участии исторические интерактивные выставки в московском Манеже популярно рассказывают об истории России. Особенно примечательна последняя — «Моя история. XX век». Она посвящена событиям 1930-1940 годов и неоднократно упоминает о том хорошем, что было сделано при Сталине. Критики назвали выставку «апологией православного сталинизма».

Другим заметным событием, к которому причастен Шевкунов, стал выпуск фильма «Гибель Империи. Византийский урок» в 2008 году. Он был представлен как документальный и исторический, приуроченный к годовщине падения Константинополя. Правда, многие решили, что Византию использовали как декорацию для донесения идей, явно отсылающих к современности. Вот цитата: «Огромной проблемой Византийского государства в период упадка стала частая смена направлений политики. То, что называется отсутствием стабильности и преемственности государственной власти. Со сменой императора нередко кардинально менялось направление жизни империи. Это крайне ослабляло всю страну и жестоко выматывало народ. Политическая стабильность — одно из главных условий сильного государства». Разумеется, фильм вышел в прайм-тайм и вызвал широкую дискуссию.

В октябре 2015-го Тихон пошел на повышение — распоряжением патриарха он назначен управляющим западным викариатством Москвы. Но главное — он стал епископом. Слухи о том, что его ждет этот сан, ходили лет десять. С повышением же появились новые слухи: единственный сильный и независимый человек в окружении Кирилла, связанный с первыми лицами страны, считается самым реальным кандидатом в преемники патриарха.

Председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Всеволод Чаплин

Всеволод Чаплин, которого сейчас называют главным идеологом РПЦ, с молодых лет — с ранних 1990-х — работал под началом митрополита Кирилла, был даже его спичрайтером. Взойдя на престол, Кирилл сделал Чаплина председателем Синодального отдела Московской патриархии по взаимодействию Церкви и общества. Это взаимодействие по сей день идет не гладко и нередко вызывает споры: по большому счету, практически вся критика РПЦ чаще всего была ответом на те или иные высказывания Чаплина.

Чаплин то позитивно оценивал Сталина, который, по его мнению, «восстановил место РПЦ в жизни России»; то разносил в пух и прах певицу Мадонну, которой «нужна психологическая помощь». Чаплин предлагал запретить роман Владимира Набокова «Лолита»; обвинял женщин в том, что они сами провоцируют мужчин на изнасилования — манерой одеваться; он даже размышлял о необходимости специального российского дресс-кода.

Чаплин отчаянно отстаивает право церквей на дорогое убранство, а священников — на дорогие машины. «Если кто-то дарит патриарху облачение, икону, машину, часы — это проявление любви к патриарху, которое совершенно естественно. Почему вдруг нас стали настойчиво убеждать, что мы должны этого стыдиться и рвать на себе по этому поводу волосы?» — говорит он. Благодаря нему церковь стала восприниматься как довольно агрессивная структура, активно вмешивающаяся в светскую жизнь.

Чаплин написал и опубликовал под псевдонимом Арон Шемайер антиутопию про человека среднего рода по имени Машо, о чем сам с гордостью рассказал журналистам. В книге речь шла о России, распавшейся на части под воздействием порочного влияния Запада.

Как и у Тихона, у Чаплина с властью — собственные верноподданнические отношения. И он не отказывает себе в возможности лишний раз высказаться о том или ином решении чиновников — конечно, в позитивном ключе. Например, о рокировке Путина и Медведева Чаплин сказал следующее: «Когда еще в истории России высшая власть в государстве передавалась так мирно, достойно, честно, по-дружески? Это настоящий пример доброты и нравственности в политике».

Летом 2015 года на «Эхе Москвы» Чаплин заявил, что общество, живущее в мире, спокойствии и сытости — это общество, оставленное Богом, а страдания людям идут на пользу: «Мир в России, слава Богу, долгим не будет». Когда же ему сказали, что он только что поблагодарил Бога за то, что будет война, Чаплин ответил: «Если люди привыкли жить слишком спокойно, лучше, чтобы была». На это заявление отреагировал лидер группы «Аквариум» Борис Гребенщиков. «Читаю в газетах, что сама православная церковь в лице своего великого секретаря говорит, что России нужна война, — сказал он прямо на концерте. — Какая же сволочь! Слава Богу, что есть много священников из России, которые говорят: мы так не думаем».

Чаплин первым из высокопоставленных иерархов дал понять правым религиозным маргиналам, что их мнение имеет значение для Церкви и общества. Чаплин давно промоутирует известного борца за спасение России, главу Ассоциации православных экспертов Кирилла Фролова. В православных кругах говорят, что православный акционист Дмитрий Энтео — тоже креатура Чаплина. Судя по тому, что Чаплин продолжает скандально высказываться по всякому поводу (из свежего: он призвал реализовать в России «идеалы Святой Руси, халифата и СССР»), патриарх им доволен. Можно предположить, что Чаплин, занимая не самую высокую должность, озвучивает то, что патриарх не может себе позволить в силу статуса. Возможно, поэтому же Чаплина до сих пор не сделали епископом.

Председатель Синодального информационного отдела РПЦ Владимир Легойда

Нынешний глава «министерства пропаганды» Русской православной церкви — председатель Синодального информационного отдела Владимир Легойда — выходец из МГИМО. Легойда стажировался в США и стал там верующим, после знакомства с работами американского иеромонаха Серафима (Роуза) и его последователями. Вернувшись в Россию, Легойда придумал журнал «Фома», который потом вырос чуть ли не в главное издание о православии в стране. Тогда же он и познакомился с Кириллом. Будущему патриарху очень нравились обложки журнала со звездами, которые рассказывали, как им стало лучше — после того, как они вступили на православный путь.

Став патриархом, Кирилл реформировал пресс-службу, создав вместо нее настоящее министерство информационной политики РПЦ — Синодальный информационный отдел. Его руководителем и был назначен Легойда, оказавшийся первым светским человеком в руководстве Русской православной церкви. Легойда сразу сумел доказать, что умеет находить спонсоров на информационные проекты. Кроме того, он выстроил отношения с православной медиасредой — российские православные медиа постепенно становились частью стройной структуры Синодального информационного отдела. Каждый руководитель православного медиа ищет дружбы с Легойдой. Для них он — как чиновник Администрации президента для российских прогосударственных СМИ. Рисковать, игнорируя партнерские отношения с Легойдой, мало кто решается. Легойда подчеркивает свою близость к радио «Вера», телеканалам «Спас» и «Царьград», а также раз в два года проводит фестиваль православных журналистов.

Глава пресс-службы патриарха и его личный пресс-секретарь Александр Волков

Самый молодой из всех приближенных патриарха и, несмотря на должность, самый закрытый. С тринадцати лет он прислуживал алтарником в Храме святой мученицы Татианы при МГУ. Туда же, на филфак МГУ, и пошел учиться, параллельно служа в той же церкви. Еще не окончив факультет, устроился внештатным сотрудником Учебного комитета РПЦ, а диплом писал на тему «Трактат патриарха Фотия „О Святом Духе“. Перевод и филологический комментарий».

После университета Волков пошел в армию, что для 2004 года нельзя назвать типичной историей. Проходил службу в Морских космических войсках. Часть в Калининграде, в которой служил будущий диакон, занималась секретными космическими измерениями и называлась «Отдельный плавучий измерительный комплекс».

После армии Волкова зачислили в штат Татианинского Храма и дали сан диакона. Через год он ушел работать в пресс-службу Московской патриархии, куда его позвал Владимир Вигилянский, возглавлявший ее семь лет. При патриархе Кирилле пресс-служба патриархии была переименована в пресс-службу патриарха, а информационным сопровождением всей деятельности РПЦ начал заниматься Синодальный информационный отдел Владимира Легойды. Пресс-служба патриарха довольно быстро попала в громкий скандал: затерла на фотографии дорогие часы патриарха. После этого Вигилянский был отправлен в отставку, а руководить пресс-службой стал 30-летний Волков.

Год назад Волков стал называться уже просто пресс-секретарем патриарха Кирилла: с тех пор все, что связано лично с главой РПЦ, всегда объясняет именно он. Волков сопровождает Кирилла во время всех поездок. Однажды ему пришлось буквально закрыть собой патриарха, когда того атаковали полуобнаженные активистки движения Femen. Волков, а не Легойда, как это бывало раньше, интерпретировал слова патриарха, которого обвинили в оправдании сталинского режима. Таким образом, Волков сейчас выполняет ту роль, которую при Владимире Путине играет Дмитрий Песков; и это у него получается довольно удачно.

Дмитрий Смирнов, протоиерей, настоятель Храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской и еще семи храмов в Москве и области

Дмитрий Смирнов — пожалуй, один из самых скандальных церковных деятелей, но несмотря на все свои выходки, он ни разу не был осужден руководством Церкви.

Настоятелем Храма Митрофана Смирнов стал еще в 1991 году, в 1990-е прославился своими проповедями. Долгое время был одним из самых популярных московских духовников, и в итоге под его началом оказалось восемь храмов; когда-то его даже называли «настоятелем всея Москвы». От имени московского духовенства он говорил слово над гробом Алексия II. Сейчас Смирнов активно выступает на телевидении и радио, ведет блог и считается самым популярным консервативным священником.

Смирнов — главный традиционалист в вопросах семьи, материнства и детства. Он — пусть и в очень мягкой форме — осудил Владимира Путина за развод с женой Людмилой.

В его приходах, как он сам утверждает, «рождаемость как в Бангладеш». Смирнов один из главных и громких борцов против абортов, ЛГБТ, ювенальной юстиции. Его точка зрения не является точкой зрения РПЦ, однако не раз вызывала наиболее острые общественные дискуссии. Так, в октябре 2014 года Смирнов предложил запретить доступ к интернету и компьютерным играм лицам, не достигшим 21 года. Смирнов активно высказывался против советской власти, отмечая, что «Ленин еще больший злодей, чем Гитлер». Как и Чаплин, он смело защищает право священников на богатство. «Священник должен довольствоваться пятикомнатной квартирой и комнатой для прислуги. Если священник имеет два самолета, а поездок у него, скажем, пять в год, то второй самолет — уже, конечно, излишество», — настаивает он.

С властью собственных отношений у Смирнова сейчас нет. Хотя несколько лет он руководил Синодальным отделом по взаимоотношениям с вооруженными силами и пенитенциарной системой. Все это время Смирнов активно внедрял институт полковых священников; причем указывал, что до революции им полагалось довольствие на уровне капитанов — и в современной армии это положение было бы неплохо закрепить. Радение за православие в армии ничуть не мешало ему просить отсрочки для выпускников духовных заведений. Их призыв в армию Смирнов сравнивал с «эпохой гонений на церковь».

Одновременно Смирнов высказывался и на светские политические темы, например, критиковал избирательную систему России, считая ее «чистой воды надувательством». По его мнению, для России предпочтительна «выборная монархия», а монарха должны выбирать выборщики.

Среди его последних деяний — неожиданное и плохо мотивированное нападение на радиостанцию «Серебряный дождь». В июле 2015 года Смирнов и не менее сотни его сторонников ворвались на место празднования 20-летия «Серебряного Дождя» и побили там несколько человек. Сам протоиерей участвовал в драке с продюсером и ведущим Михаилом Козыревым. РПЦ и правоохранительные органы никак не отреагировали на этот инцидент.

Протодиакон Андрей Кураев

Андрей Кураев совершенно не встроен в вертикаль власти РПЦ, хотя когда-то он был самым популярным церковным деятелем, по упоминаемости стоявшим на уровне патриарха. На протяжении 1990-х Кураев был главным церковным миссионером. Он первым начал писать на современном языке о Церкви и о Боге. Кураев — эрудит и интеллектуал, способный к диспутам на любые темы. Его книги продавались миллионными тиражами, он ездил по всей стране с лекциями, выступал даже на рок-концертах группы «Алиса».

Во время так называемой «предвыборной кампании» зимой 2008–2009 годов Кураев был одним из самых ярых сторонников Кирилла; его считали одним из архитекторов его победы. После этого дьякона Кураева повысили до протодиакона, и даже ожидалось, что он станет епископом. Кураеву поручили писать учебник по Основам православной культуры, когда предмет только начали вводить в школах (и по сей день в большинстве школ учат по его учебнику).

Однако Кураев попал в опалу. Выражаясь языком светским, «потерял управляемость» — начал в свойственной ему провокативной и жесткой форме говорить о проблемах РПЦ; да еще и защищать тех, кого в Церкви очень не любят. Вот что, например, написал Кураев, прочитав письмо участницы группы Pussy Riot Надежды Толоконниковой из мордовской колонии: «Письмо ведь не об особых страданиях автора, а о мучениях тысяч заключенных женщин. Человек кричит о боли и унижении… Что же касается моего отношения к автору письма, скажу так: сколь омерзительна мне жизнь Толоконниковой до ее ареста, столь достойным мне кажется ее поведение после».

Кураев быстро приобрел репутацию главного правозащитника в системе РПЦ. Он жестко реагировал на любую несправедливость, и это моментально становилось обсуждаемой новостью. Неудивительно, что и опала становилась все глубже.

Кураеву не смогли простить кампанию по обличению, выражаясь его языком, «голубого лобби» в Церкви. Благодаря Кураеву вся Россия узнала, что в Казанской духовной семинарии студенты жаловались на сексуальные домогательства со стороны одного из руководителей этого учебного заведения. Это разоблачение стоило протодиакону увольнения из Московской духовной академии и из МГУ.

Впрочем, эти события Кураева не остановили: он продолжает высказываться по максимально широкому кругу вопросов — от внешней политики до критики иерархов. Делает он это в своем «Живом журнале», благодаря чему напоминает деятелей российской несистемной оппозиции, у которой в качестве площадки для выступлений остался только интернет.

Илья Жегулев

Москва