Двойные стандарты «большой приватизации»

Башнефть

Процесс приватизации «Башнефти» может затянуться, причем дело здесь, похоже, не в конъюнктуре, а в том, что предлагаемая схема не устраивает «нужных людей». Такое мнение на страницах «Известий» высказал эксперт РЭУ им. Плеханова Игорь Астафьев, комментируя заявление министра топлива и энергетики Алексея Текслера, который впервые позволил усомниться в том, что нефтяная компания будет приватизирована в текущем году.

«Все возможно», — сказал глава Минэнерго в конце прошлой недели, отвечая на вопрос, возможен ли перенос приватизации «Башнефти» на 2017 год в случае плохого рынка.

По словам Астафьева, возникает вопрос, от чьего имени выступал господин Текслер — от имени совета директоров «Башнефти», который он возглавляет, или от имени правительства РФ. «Представляется, что, когда правительство принимало решение о «большой приватизации», ситуация на рынках вряд ли была более позитивной, чем сейчас, — отмечает эксперт. — Стоит напомнить, что в первом квартале 2016 года нефть достигла минимальных значений за период затянувшегося кризиса, что не только серьезно сказалось на отчетностях таких мейджеров, как ВР и Shell (зафиксировали убыток), но и резко потянула вниз котировки всех нефтегазовых компаний. Тем не менее, решение было принято и обосновано неотложными нуждами бюджета». При этом, добавляет Астафьев, в пакете «большой приватизации» значится еще один нефтегазоносный актив —19,5% «Роснефти». «Однако в данном случае правительство не видит конъюнктурных ограничений: члены кабмина регулярно высказываются о необходимости продажи госпакета в самые сжатые сроки», — пишет автор.

Не менее интересно, по мнению эксперта, и то, касается ли негативная ситуация на рынках исключительно «Башнефти». «Если уж на то пошло — с момента объявления о намерении продать этот актив цена акций «Башнефти» поднялась до астрономических высот (рост свыше 50% с начала года — показатель выше, чем у любой российской компании), — напоминает Астафьев. — И если это не премия к рынку, то сложно представить, каковы экономические ожидания «двигателей приватизации».

«Законы рынка гласят, что продать большой актив сложнее, не говоря уже о том, какую роль в экономике страны играет «Роснефть» и в чем судьбоносная разница между этими активами, — продолжает автор. — Напрашивается одна гипотеза — процесс приватизации «Башнефти» представляется делом более увлекательным и перспективным с точки зрения отдельных интересантов (того же «Лукойла», интересы которого активно лоббируют некоторые чиновники Минэнерго), при том что в приватизации «Роснефти» ничего увлекательного нет и не предвидится. ‎Что называется — ловить здесь нечего. Ведь «Роснефть» — и это уже очевидно — получит в партнеры ‎стратегического инвестора (по информации на рынке, вероятнее всего, это будут крупные нефтегазовые компании Индии и Китая, которые смогут обеспечить значительный синергетический эффект от грядущей сделки). И поэтому бог бы с ней, можно продать и за бесценок».

Что же касается «Башнефти», не исключено, что в ближайшее время в дискуссии о приватизации этой компании «будут использоваться новые, более «весомые» аргументы», добавляет Астафьев. «Можно предсказать уже, что нежелание Башкирии расставаться со своим пакетом станет «обстоятельством непреодолимой силы» для рыночной реализации «Башнефти» (Росимуществу принадлежит 50,08% акций компании, Башкортостану — 25%). Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев, помнится, заявлял ранее, что схема приватизации должна быть готова к августу. Теперь Текслер дает понять, что процесс может затянуться. И дело здесь, похоже, не в конъюнктуре, а в том, что предлагаемая схема не устраивает «нужных людей». А значит, «Башнефть» следует отправить в заначку», — резюмирует эксперт.

Похожую реакцию слова Текслера вызвали и у доктора экономических наук, профессора Никиты Кричевского. В своей передаче «Воскресная школа экономики» в эфире «Лайфа» эксперт задается вопросом: действительно ли приватизация «Башнефти» может быть перенесена и по какой причине? «В этом году к приватизации предполагается пять крупных госактивов: «Башнефть», ВТБ, Совкомфлот, «Роснефть», «Алроса», — напоминает Кричевский. — ВТБ, Совкомфлот исключаем из этого списка, потому что это не сырьевые компании в чистом виде. Остаются «Алроса», «Роснефть» и «Башнефть». Так вот, оказывается, «Башнефть», если буквально понимать то, что сказал Алексей Леонидович Текслер, вполне вероятно может быть перенесена по приватизации с этого года на следующий, потому что «негативная ситуация на рынках». То есть для «Башнефти» она негативная, а для «Роснефти» она нормальная. Хотя обе компании существуют в одном, скажем так, сырьевом пространстве. «Башнефть» — это небольшая компания, сугубо нефтяное производство, «Роснефть» — это компания, конечно, не в пример шире».

Однако, по мнению Кричевского, «дело не в этом». «Что-то мне подсказывает, господа хорошие, что какие-то тектонические сдвиги, подводные течения в нашем правительстве все-таки происходят, — считает профессор. — Почему? Потому что еще месяц назад мы с вами говорили о том, что в пользу приватизации «Башнефти» выступали ну, пожалуй, все абсолютно, включая Александра Николаевича Шохина, который долгое время был членом совета директоров «Лукойла», и он говорил: ну надо сделать так, чтобы исключить процесс обратной передачи нового актива в пользу государства — я здесь не цитирую, а говорю по смыслу. Я к тому, что претендентом на этот актив назывался в первую очередь «Лукойл». Это потом уже братья Хотины, «Независимая нефтегазовая компания» и прочие товарищи. В первую очередь «Лукойл», они не скрывали это. И вдруг — то ли шум слишком большим получился, то ли кто-то не с той ноги встал, то ли звезды не так сложились на небе — и вдруг нам дают понять, что в этом году «Башнефть» в приватизации участвовать не будет. Нам не говорят открыто, нам говорят, что если негативная ситуация на рынках — а я так понимаю, сегодняшняя негативная ситуация будет продолжаться — значит, никакой приватизации, возможно, не будет».

Другими словами, по мнению эксперта, получается, что когда принимали решение при цене в 28-30 долларов за баррель — «это была нормальная ситуация», а сегодня, когда баррель стоит 50 долларов — это «негативная ситуация». «Это имеет отношение к «Башнефти» или ко всему сырьевому блоку компаний, подлежащих приватизации? Это что — плевок в сторону Путина, в конце концов? Ведь план по приватизации утверждает он. Одним словом, вопросов остается больше, чем ответов, и заниматься тем, что разгадывать чужие ребусы, мне кажется, нам не пристало», — добавляет Кричевский.