Исповедь нефтетрейдера. Каково это - иметь бизнес с друзьями Владимира Путина

Имя предпринимателя Михаила Юмана большинству россиян ни о чем не говорит. Он не был публичной персоной, в отличие от его ключевых партнеров по бизнесу. Между тем его история – превосходная иллюстрация эволюции отношений российского бизнеса и государства с начала 90-х годов и до наших дней. The Insider изучил некоторые эпизоды биографии Юмана, что позволило узнать много любопытных подробностей о коррупционных аферах окружения Владимира Путина, корпоративных войнах и криминале, сопровождавшем российский бизнес.

Аферы 90-х. Владимир Путин и датские коммунисты.

Сооснователем своего первого бизнеса Юман стал еще в 1990-м году, и помог ему в этом не кто-нибудь, а член ЦК КПСС бывший посол СССР в Дании Николай Егорычев. Это было советско-датское деревообрабатывающее предприятие «Интервуд». Как рассказал The Insider сам Юман, уже в первые годы работы этого предприятия оно активно взаимодействовало с Владимиром Путиным:

«Когда разваливался Союз, сын первого секретаря коммунистической партии Дании Йеппе Странге остался не у дел. Вот и решили ему помочь, создали первое совместное российско-датское предприятие «InterWood«, где с российской стороны должно было быть два директора. Один из них был я, а второй - Анатолий Мартыненко. Двое граждан Дании – Джон Бремесков (John Bremeskov), и Йеппе Странге. Уже через год наши интересы представлял датский адвокат Джеффри Гальмонд. С российской стороны соучредителем выступила «Ассоциация Международный Диалог«. А в Питере с «Интервудом" работали две компании - Феникс и Фаэтон. Насколько я знаю, Мартыненко работал с Путиным и вел все переговоры. «Феникс» и «Фаэтон» были главными экспортёрами леса, и Путин им давал добро. Фирма просуществовала до 1995 года и потом ее закрыли".

В 1992 году «Интервуд» получил от возглавляемого Путиным Комитета по внешним связям (КВС) Петербурга лицензию на вывоз леса в обмен на продовольствие. Лес вывезли, а продовольствие так и не поступило. В результате эта бартерная операция стала объектом проверки комиссии народного депутата и депутата Ленсовета Марины Салье и Контрольного управления администрации президента. Выявились странные вещи, советско-датский «Интрвуд» в одних документах был назван «советско-абу-дабийским», в других (судя по адресу, указанному в контракте с КВС) – он назывался уже шведско-российским, причем в качестве директора в обоих случаях расписывался один и тот же человек - А.Р. Молгачев, но, хотя человек один и тот же, подписи на этих двух документах почему-то совершенно разные. К каким выводам пришло расследование этой махинации? Ни к каким, потому что позже Контрольное управление возглавил сам Владимир Путин, и в архивах результаты проверки не нашлись.

Другая компания, в создании которой поучаствовал Юман, называлась «Русский лес». И она тоже фигурировала в аналогичном скандале, вот только на этот раз уже с человеческими жертвами. 4 марта 1993 года в Петербурге по возвращении из Лондона с деловых переговоров был убит один из руководителей компании - Андрей Лазарев. А в мае мэр Собчак дал распоряжение начальнику АО «Морского порта Санкт-Петербург» обеспечить разгрузку судна с сахарным песком, который поставила фирма «Русский лес» из Англии «в целях исключения возможности его неправомерного вывода за пределы акватории порта». Документ гласил: «Контроль за исполнением распоряжения возложить на заместителя мэра Путина В.В. и заммэра Савенкова Л.В.» Однако же сахар загадочно исчезал прямо в порту, об этом писали «Санкт-Петербургские ведомости» («Сахар тает. Но слаще не становится. 09/03/1993). Следить за сахаром также должен был еще один работник мэрии, небезызвестный Виталий Мутко. Однако проследить не удалось. Мутко обнаружил «ноу криминэлити».

Сын главы Компартии Дании, бывший директор российско-датского «Интервуда» Йеппе Странге с тех пор успел поселиться России, в 2000-е занимался поставками леса для IKEA уже от имени шведского предприятия Rusforest, а затем инвестициями в свиноводство. Сейчас он занимается развитием сельского хозяйства в России.

А вот Джеффри Гальмонд, представлявший интересы Юмана в датском «Интервуде», личность более известная. Его имя фигурирует в другой громкой коррупционной истории, связанной с переделом рынка телекоммуникаций и «питерскими связистами», в том числе с министром связи Леонидом Рейманом и супругой Владимира Путина Людмилой.

Аферы нулевых. Владимир Путин и питерские связисты.

Ещё в ноябре 1994 года Джеффри Гальмонд стал одним из основателей ОАО «Телекоминвест». Гальмонду лично принадлежало 5% акций через датскую фирму Vasa Invest Consulting (позже переименованную в «ODEM A/S»), остальное принадлежало госкомпаниям (Петербургской телефонной связи и СПб ММТ). Затем «государство потеряло контроль над Телекоминвестом», как уверял «Ведомости» бывший министр связи Леонид Рейман. Зато этот контроль по удивительному совпадению обрел сам Леонид Рейман.

До 2008 года Гальмонд считался конечным бенефициаром 59% холдинга «Телекоминвест» (через фонд IPOC), однако в результате судов в Швейцарии и на Бермудах, эти активы были признаны принадлежащими самому Леониду Рейману, причем суд на Бермудских островах ликвидировал фонд IPOC за причастность к незаконным финансовым операциям. В компании «Телекоминвест» официально работала жена Владимира Путина – Людмила Путина, что он указал в своей декларации кандидата в президенты в 2000 году.

Одним из крупнейших активов «Телекоминвеста» был «Мегафон», где питерским связистам принадлежал миноритарный пакет, который должен был превратиться в контрольный после того, как в 2001 году Гальмонд подписал с сооснователем «Мегафона» Леонидом Рожецкиным договор о выкупе его доли. Именно с акциями «Мегафона» и связана одна из самых захватывающих корпоративных войн в новейшей российской истории.

Все началось с того, что в 2003 году сооснователь «Мегафона» Леонид Рожецкин неожиданно продал свою долю «Мегафона» не питерским связистам, а компании «Альфа-Групп» и тут же покинул территорию России (затем он осел в Латвии, где приобрел особняк). Ситуацию усугублял тот факт, что «Альфа-Групп» уже владела блокпакетом «Билайна». Так началась десятилетняя война за «Мегафон» между «Альфой» и Рейманом. В 2004 году на Рожецкина завели дело в России, он в ответ в 2007 году подал иск в США против Реймана. А в 2008 году он пропал (предположительно – был похищен и убит), его тело было обнаружено только в 2013 году.

В эпицентре этих событий и оказался Михаил Юман, который поделился с The Insider некоторыми деталями этих событий. С Джеффри Гальмондом (фактическим распорядителем Леонида Реймана) у него были весьма доверительные отношения. Они вместе проводили выходные и встречали Новый год. И Гальмонд делился с Юманом подробностями устройства своего бизнеса.

Он мне нарисовал от руки схему, как нужно отмывать деньги через Бермуды, как туда заводить, как выводить

«Как-то вначале деятельности Гальмонда в России мы вместе летели первым классом из Москвы. И, сидя в салоне самолета, я спросил его - «Ты, вообще, чем занимаешься? Там адвокат, юридическое сопровождение делаешь – все это понятно, но чем конкретно?" - И в ответ он мне нарисовал от руки схему, как нужно отмывать деньги через Бермуды, как туда заводить, как выводить. Я, честно говоря, не нуждался в такой схеме, потому что Дания достаточно открытая страна, чтобы честно деньги зарабатывать. Тогда мода как раз только начиналась на оффшорные схемы. Я взял бумажку формата А4, бросил ее в карман и забыл про нее."

Позже этот листок сыграет роковую роль в судебном разбирательстве против Гальмонда и Реймана, но тогда еще Юман об этом не подозревал. В 2005 году, уже после начала корпоративной войны, на Юмана вышли представители «Альфа-Групп», убедили его выступить свидетелем в третейском суде в Цюрихе против Гальмонда.

«Зная о моем знакомстве с Гальмондом, ко мне через бизнесмена Олега Бурлакова (ему я в свое время помог продать его компанию Тельману Исмаилову, иначе бы ее просто так отобрала жена Лужкова) обратился представитель «Альфа-Групп" с просьбой помочь им в преследовании Гальмонда. К посредничеству они так же привлекли Глеба Фетисова (сегодня обвиняется СК в мошенничестве с банковскими активами).

Мне Глеб Фетисов задает вопрос - есть ли что-нибудь, что подтверждает нечистоплотность Джеффа Гальмонда. Я говорю: «Я с ним в товарищеских, дружеских отношениях. С чего вы взяли, что я могу быть полезен?» А в то время уже и Леонид Рожецкин на каждом углу писал, и сам Джефф Гальмонд говорил, что этот спор по акциям – вопрос жизни и смерти.

Ситуация была настолько напряженной, что могли быть жертвы, было очень опасно впрягаться в этот корпоративный спор. В 2008 году, когда Рожецкин пропал, мне нужно было по приказу «Альфа-Групп» покинуть Данию и переехать на полгода жить в Ниццу. Я прожил полгода в Ницце.

Но я позвонил себе в офис в Копенгаген, и там нашли эту бумажку Гальмонда. При этом альфовцы продемонстрировали мне, что Джефф Гальмонд обманул меня, представляя мои интересы. Там была история вот в чем. Моя тогдашняя компания DB - Gas & Oil Ab в 2001 году подала в российский суд. Я выиграл у компании «Навойл» (это была дочерняя структура «Башнефти»). И российский суд вынес решение, чтобы мне выплатили компенсацию $2,7 млн.

Ссориться с Гальмондом - это было все равно что с Путиным

Гальмонд взялся обеспечивать исполнительное производство, должен был там заработать около 400 тыс. долларов с моих денег, а мне выплатить 1 млн. по делу моей компании на счет в Связьбанке. И когда я подписал ему согласие на мировое соглашение, Джефф куда-то испарился. А «Связьбанк», как выяснилось, принадлежал Рейману. Тогда я решил свидетельствовать против Гальмонда, но ссориться с Гальмондом - это было все равно что с Путиным. Тогда уже был известно, что путинская жена Людмила работала в «Телекоминвесте» в московском офисе.

И Джефф, честно говоря, никогда даже и не скрывал, что он такой подставной, номинальный владелец этой структуры, что было нормальной практикой, а основной владелец – это питерская группа связистов, как ее называли, но во главе с Рейманом, другом Путина. Рейман и дачку прикупил в Дании. И дача у него была достаточно известная. В общем, всем было понятно, что сам Путин являлся реальным совладельцем, а контролировала все это хозяйство Людмила.

В общем, я не альтруист какой-то, чтобы на честном слове помогать «Альфе» зарабатывать. Альфа заплатила почти $300 млн. за блокирующий пакет «Мегафона», Джефф <Гальмонд> подал в суд, пытаясь доказать, что эти акции нельзя было продавать. Соответственно, у них шли тяжбы уже с 2003 года, «Альфа» проигрывала. Заподозрить Гальмонда в каких-то нелицеприятных историях с русскими оснований у суда не было, а вот «Альфу», наоборот, всегда ассоциировали с мафией.

Я поставил условие Альфе: мне выделялся бюджет – 10 тыс. долларов на жизнь, плюс 5 тыс. долларов на охрану, которую я обязательно должен иметь, потому что опасность для свидетелей была достаточно очевидной. Четыре года они мне выплачивали эти средства, а я дал показания в швейцарском суде. Сделали дактилическую экспертизу этого документа, нарисованного рукой Гальмонда и она подтвердила, что схема нарисована им. Это было первое дело, когда в швейцарском суде было доказано «Альфой», что весь телекоммуникационный бизнес, который имеет бермудская оффшорная компания «IPOC-фонд», был построен на отмытые и сворованные деньги из России.

В 2006 году швейцарский суд признал, что Джефф Гальмонд не является собственником компании «Мегафон» и других телекоммуникационных активов России, а там активов было где-то на 13-14 млрд. долларов. И что фактически владельцем компании является свидетель номер 7. Я был свидетель номер 15, а свидетелем номер 7 был господин Рейман."

Итак, поначалу сотрудничество с «Альфой» у Юмана шло хорошо, но потом начался конфликт. Сам Юман описывает его так:

«Представителям «Альфа-Групп" нужны были данные из налоговой инспекции Дании, декларировал ли Гальмонд у себя на родине наличие у него телекоммуникационных активов в России. Такие данные налоговая инспекция Дании в отношении своих граждан по запросам иностранных судов не предоставляет. В итоге, я свел альфовцев со своим знакомым, который раньше работал в налоговой и имел доступ к такой информации. Насколько я знаю, свои обязательства этот человек выполнил и за взятку достал такой документ. Однако для оплаты вознаграждения Альфа-Банк использовал мою компанию, а потом они обвинили моего знакомого в невыполнении обязательств. Поскольку это были серьезные претензии со стороны Альфа-Групп, я сказал, что сам обращусь в полицию Дании и пусть она ищет, куда эти деньги дел мой знакомый.

Уголовное дело передали в датскую налоговую, а налоговая начала против меня с 2008 года проводить расследование. И оно продолжается до сих пор. В результате мне предъявили 700 тысяч евро налогов.

По договору за оказанные услуги с моего вознаграждения (датчан же не интересует, какие это услуги), все налоги должна была платить «Альфа», т.е. по официальному договору. Они говорят – «Альфа» далеко, а ты здесь рядом, плати."

Одним словом, поссорившись с питерскими связистами, Юман не стал своим и для представителей Альфа-Групп.

«Из нас создали прокладку для Тимченко»

Юман успел поучаствовать в схеме с другим другом Владимира Путина – Геннадием Тимченко. Тимченко через свой офшор «Гунвор» вывозил из России нефть и нефтепродукты, и стал практически монополистом в этой сфере, но для того чтобы эта сфера выглядела конкурентной, создавались посредники-прокладки. По словам Юмана, в этом Геннадию Тимченко помогала компания ТНК-BP. Совладелец ТНК-BP «Альфа-Групп» предложила Юману тоже поучаствовать в схеме, которая должна была выглядеть так: сначала ТНК- BP продает нефть фирме Юмана, затем Юман ее должен был перепродать британской BP, а та уже Гунвору. Юман предоставил The Insider контракт межу его датской компанией Vores Energy и структурой ТНК-BP – ТНК-Trade Ltd. на покупку мазута. Стоимость поставок должна была составлять до 150 000 метрических тонн в месяц в течение восьми месяцев. Однако, по словам Юмана, эти поставки так и не состоялись.

«Это был 2007 год. После встречи с топменеджерами «Альфы" договорились, что Альфа дает деньги, чтобы я создал компанию в Дании, 888 тыс. крон – уставной капитал (это было примерно 150 тыс. долларов США). Задача компании – участвовать в тендерах, которые проходят в ТНК ВР, на покупку мазута. Герман Хан лично дал на это добро. Мы подписываем контракт на поставку 1 млн. 200 тыс. тонн мазута из Новороссийска в Средиземное море, а покупатель моя компания, Vores Energy. Мотек Фельдман, управляющий этой моей компании, подписывает с ТНК ВР контракт. И они Фельдмана убеждают, что вы покупаете как датская компания, а покупателем у вас этого мазута будет выступать компания ВР, лондонский офис. То есть выглядит это все будто у ТНК ВР покупает датская компания, а продает британской компании. А на самом деле все это покупал, в конечном счете, Gunvor. Из нас делали прокладку для Тимченко.

Но когда мы уже приехали к ВР продавать этот мазут, они говорят, мол, слушай, Миша, у тебя написано, что ты собираешься купить с дисконтом в размере $3 за кубометр, а мы у тебя только с дисконтом $24 возьмем. То есть я должен был $21 из своего кармана доплачивать и только потом продавать между ТНК ВР и ВР... Я отказался."

То, что «Альфа-Групп» участвовала в такой помощи Геннадию Тимченко подтверждается и одной из дипломатических телеграмм, выложенных WikiLeaks:

From: Russia Moscow

To: Department of Commerce | National Security Council | Russia Moscow Political Collective | Secretary of State

Date: 2008 June 20, 15:34 (Friday)

GOR Intervention Needed

Потребовалось вмешательство правительства России

Уже после того, как Юман поссорился с «Альфа-Групп», 26 мая 2014 года на него было совершено покушение. «Я лежал при смерти, в коме был четыре дня. У меня вынесли из дома все – весь архив документов пропал, все. Они сломали мне жизнь», - рассказывает Юман, правда не вдаваясь в подробности о возможных мотивах и заказчиках.

До сих пор Михаил Юман так и не получил ответов на свои жалобы в наблюдательный совет «Альфа-банка». Получить комментарии у Гальмонда The Insider на момент публикации не удалось, на запросы он не ответил. Сейчас Гальмонд проживает в Швейцарии и, после того как был вынужден продать активы Алишеру Усманову в 2008, в российском бизнесе не участвует. Как, впрочем, и Михаил Юман.