If you live in Russia, a chance to face Russian railways is catastrophically great. Our St. Petersburg adept Vasily Ponomarev worked for many years a guide on trains who take tourists to the south of Russia - in Sochi, Adler, Gelendzhik, Anapa, and he knew real hot horror. For you, he made up the most complete guide to Russian trains in the world: +62 degrees in the car, impotence through an open window, why you can get into a tornado from toilet paper and tampons in Ulyanovsk. You will learn how a Russian person is poisoned by a watermelon and asks his family to eat it, and get acquainted with the most complete list of the reasons why the children cry on the train. Finally, get useful tips on survival and the answer to the eternal Russian question - what will happen if you throw scrap into the train toilet?
There is nothing worse than being locked in a small red -hot tin box with a crowd of strangers who go on vacation to the south of Russia, and there is no end to this road. It is known that the Christian doctrine of “life after life” is only fifty percent true: the remaining fifty percent boils down to the fact that hell is waiting for us not after a sad outcome, but now surrounds with its branches , which have become a little more than companies that give microloans. To get into hell, it is not necessary to even somehow sin or make misconduct, it is enough just not to understand what you are doing at all.
Southern trains are those that in the summer deliver the tired bodies of fellow citizens to our, domestic, Black Sea. This type of transport is invariably quite popular: whatever one may say, cheaper than in our south, there is still nowhere to relax, moreover, a difficult situation with Egypt and Turkey will be fostermined by patriotism in leisure matters, as well as fierce support for domestic tourism. The attachment of Crimea did not radically change the situation: the plane is still not available to Simferopol not everyone, but an alternative is an offer from Russian Railways: you drive by train to Krasnodar (or Anapa), and then by bus, which also jumps on a glorious peninsula without queue.
It seems that the “federal passenger company”, a Russian Railways unit engaged in passenger transportation and bringing about a third of the annual revenue, is a little shy of such earnings, because for respected foreign partners to see what is happening in the southern trains, it will be akin to the way you suddenly learned that the Necrophilian BDSM-Orgy was held in the apartment.
The concentration of pain and despair in Russian trains depends on the direction. For example, the worst that can happen to you on the path from Moscow to St. Petersburg is a snoring of a neighbor from the upper regiment , but in the recently cruising Solikamsk -Perm train, a pleasant company was expected from the newly released prisoners without a penny in your pocket, which are only looking for a reason to go with a return route, even in handcuffs. But why are trains of the southern directions so dangerous for passengers? The point is in some features of behavior as people who form trains running to Adler, Novorossiysk and Anapa, as well as passengers themselves who are going to rest, which in their understanding cancels all moral standards.
It happens that people get to the train to the south because they do not know about the aggregators of air tickets, or because there is no car, or because the trip is sudden, but most often the trip to the sea by rail is the result of an almost conscious choice, dictated by habit or even love for such torture. The type of torture and punishments on the train is determined by the clients of the client, but they are all focused around several points of fear and hatred, pain and suffering, which, in turn, bleed with varying degrees of abundance depending on how much you are friends with the mistress.
My main observation of the years of work by the conductor: the most terrible thing in this is that nothing really depends on you, spontaneity rules the ball on the treasury areas and in the dark tunnels of the transitions between the platforms, it crawls through the metal steps deep into your communal hell on the wheels. And you can’t escape from here.
The internal hierarchy of the train brigade is not known to anyone, because for most people who leave their complaints in the relevant book (and it is! In each composition!), A conductor is a person who is engaged in the completion of the compositions (and the selection of only the worst wagons); who, according to a special quota, puts alcoholics and babies on a train; which is staggering the car, while you are trying to convey the "Doshirak" flooded with boiling water to your upper side by the toilet; And further on the list.
The head of the train
This is the one who refills with all the processes taking place on the train, it is responsible for all the incidents that can occur along the route. He sits in a specially designated carriage, which is called “headquarters”, and there he really has a “staff”: a pantry with a bunch of all equipment in case of a fire or the beginning of an epidemic of a toned plague; a radio, where he contacts the driver and puts you bad music, which does not turn off the dynamics in the compartment with a broken handle; And in the new compositions there is a soul at all that you will still not be allowed. Well, they will be allowed, but for the money, because this lamb service is nowhere to be prescribed as an obligatory point in the spectrum of your amusements on the train. The boss can either drink tea in his “headquarters” all the way, or zealously force the guides to pull off someone's dried boats from the Railway Bonus advertising poster.
Train electrician
Or simply Pam. Very few saw this character with their own eyes, but, as a rule, this is a sad uncle in home training and a T -shirt, which runs into each car a couple of times a day to click with buttons at the electrical panel and check if we all die in the near future. Pam would actually prefer to drink tea in the "Stack" to all this. The responsibility of a sad uncle includes everything that needs to be corrected inside the train so that you feel good in it, but, unfortunately, one person can cope with the whole complex of non -proceeds in the composition that he has a peer, simply cannot. Therefore, if you are bad inside the train, then this is most likely until the end of the trip.
Judging by the stories of experienced PAM-S, before everything was much more fun: one cheerful electrician told me how in the Solikamsk-Perm train he washed the convicts with their own consequences of stormy alcohol and threw from the composition on the half-stamps.
Conductor
The third and last participant in the train brigade. For many, it becomes a sensation that there are no cleaners, differential of newspapers or seller of souvenirs - all this, among other things, are engaged in conductors. Formally, the conductor is obliged to monitor the safety of your trip, land and landing and check the availability of travel documents. But in fact, this person puts things in order in the carriage, the whole trip is driving the toilets, taking out the garbage, and also provides his depot for the sales of tea, souvenirs and lottery of Russian Railways. This is exactly what the former prestige of the profession smocked - if earlier the conductor replaced the stewardess in your aesthetic niche, now its task is to convince you that your tea is not as good as the one you can buy from her. Two years ago, in order for the conductor to get a prize, each passenger had to leave at least 30 rubles on the train.
And others
There are also a lot of people with whom the ordinary client of the reserved sector-cup-bonnoed hell is rarely dealing with: revisors, transport police, checking from the FPK, pathways, repairmen, washers. But all of them, as a rule, arrange hell with a train brigade, and for them hell is organized by accounting-who does not believe, can see the “vacancies” section on the Russian Railways website, where the five-digit number in the “salary” column seems to be something unnatural.
All these people will surround you in a fierce all -metal womb on the wheels.
Long road to hell
In fairness, I note that sometimes a trip to the seas by rail can be a very pleasant event. However, the combination of stars in the sky, which will bring you the opportunity to go to the toilet when it seems, use boiling water, breathe fresh air and sprinkle, until the scientists are fixed, so buying a ticket at a delightfully low price always turns into a fun lottery.
The thing is that most southern trains are either additional in themselves, or expanded to daily run due to additional compositions. Accordingly, in most of the deposit, these compositions are gathering like it - of those wagons that are not too much mothballed and are more comfortable in the park for “clearing”. The wagons that are equipped with the southern trains can differ significantly in age not even within the same depot, but in the framework of one composition: the oldest, which first went on rails under Khrushchev, go along with wagons built a few months before your trip. And tickets in them will be the same.
As a result, it may turn out that happy reserved seats will bathe in the affectionate rays of the air conditioner and put off acquaintance from +30 degrees before leaving the train, and more wealthy citizens will die in the compartment of “winter” wagons with small windows and without a single hint of ventilation.
Air conditioner
The air conditioner here is needed in the literal sense, like air. Without this wonderful device, you, waking up in the pool from your own sweat, every time you will be surprised that the train is not in Aushwitz, but you even have your own regiment. Somewhere south of Ulyanovsk, a temperature of about +40 is the norm, the wagons are heated and, since the metals carry out heat well, you can already take money from passengers for the use of a train bath inside the composition. The absolute record of the air temperature that I was recorded on the train was +62 degrees! And no windows will help, because technical stops and “we will blow us, we will get sick!”
Technical stops are when your train stands in the steppe or in the middle of a dense village (village, farm) for about forty to five minutes, patiently waiting for others to overtake it or all the oncoming ones pass. Due to this, the time of the “from and to” paths solidly grows, and the life -giving flows of air into the windows are also excluded. However, the flows are often not so life -giving - where does fresh air come from, if the street is only a little colder than in a boiler with red -hot oil? Technical stops in the summer are also fraught with the fact that the car will be attacked by midges, mosquitoes, flies and other animals from a neighboring swamp, which was envious of the light in the windows. The real nightmare for traveling to Adler not so long ago was the Pogorelovo station between Krasnodar and a hot key - it was on it that there were passenger trains that skip counterclaims, and the duration of the parking (without jokes) could reach two hours. Air temperature +40, flies and mosquitoes about a whole combat detachment per person. Oh yes, the release of passengers at technical stations is prohibited, so you need to sit in their places all this time and die. And the toilets are closed, because during the parking lot it is forbidden to use them.
In each car, there is a person who “we will blow us, we will get sick,” he is convinced that every frail breath of the breeze from the window carries with him a cold, flu, meningitis, lung cancer, impotence and inevitable death.
Therefore, even if the car is slightly cooler than inside the Egyptian pyramids, such a person will ask you to cover the window. As you know, the heat causes not only discomfort and inability to carry out rational activity, but also not the most pleasant smells, but it doesn’t smell of its own, and therefore “we will blow us, we will get sick” will be happy to treat you with its aroma, but will never allow you to open a window with it. If such an individual rides on the upper shelf, then the trip turns into a battle of the window.
However, if there is an air conditioner in your carriage and travels “we are blowing, we will get sick,” no one will be easier for anyone. When landing, when the cooling system is still inactive, such a person is loudly indignant at the heat in the car, defiantly groans and wipes his forehead with everything that comes to hand, tries to attract the maximum number of supporters to his side to raise an uprising against the guide, as well as write a statement to Rospotrebnadzor and the president (and you can’t imagine how these threats are fashionable). After fifteen minutes of the trip, such a person forgets about his words, travels and enjoys. After an hour of driving, he spew out the treasured phrase and runs to deal with the guide why he wants to freeze everyone to death. To put on a sweater or cover yourself with a blanket is the actions on which “we will blow us, we will get sick” is not capable of in principle.
You will ask how the people used to do without air conditioners at all? The fact is that in each wagon there is a passive ventilation system (air from the street enters the cabin through holes in the ceiling), but in most wagons it has long and tightly clogged with dust and extraneous objects, so if in the 60s and 70s of the holes and windows were quite enough, now these holes play the role of placebo for dying from frying.
The wagons of the construction of the GDR of the 80s and 90s were the first to offer the opportunity to breathe fresh air, but now their air conditioning systems have already outlived their, unlike the wagons themselves. As a result - constant breakdowns and hellish heat in a car, which has only two windows for the entire corridor and the whole compartment. When by the conductor, I repeatedly got to such wagons and, in addition to the performance of direct duties, had to run out with a bucket of cold water at each station and pour boxes with a fan located under the car so that it cooled and worked for at least half an hour. Even in such a car, I had a refrigerator whose motor worked in the literal sense “with a kick”, just like a spaceship in the film “Armageddon”.
Toilet
The closets in the southern trains are still rare, the “sanitary zones” are much more familiar-this is when you cannot get to the toilet for an hour and a half or two hours. In general, this is a rather reasonable invention: as a rule, sanitary zones pass where the railway lies in the immediate vicinity of residential buildings, and the longest of them is between Tuapse and Adler, where the railway track separates the beaches from the residential areas of numerous villages. However, the righteous anger of passengers often forces guides to open toilets where this is not worth it: as a result - an incomparable pleasure to step on the path to the beach, as well as tornadoes from toilet paper and tampons during the weather in Ulyanovsk or Saratov.
Judging by the requests in Google, many are interested in the existential question what will happen if you throw a scrap train into the toilet.
We answer:
By and large, nothing, because most wagons have fan pipes sticking to the side, and not vertically down, and therefore the scrap either gets stuck in the bends of the pipe, or will drag on the embankment, without harming the rails, sleepers and reality to the emergency stop of the train, and this happens, as a rule, quite quickly, because in the presence of extraneous sounds from under the carriage, the conductor is required Stop Crane. Although a small chance of pulling out the toilet “with meat” and the formation of a hole in the floor is still preserved. But still, you should not experiment, even though there is really scrap in each carriage.
Sanitary zones generate lines in toilets, where people are breaking up at the first opportunity. Those who, as a rule, were not in a hurry to go out - there are at least three ways to take a shower in the toilet, at least twenty -nine poses from the Kamasutra, which fit into the existing space, and at least one ban on smoking on the train, so the train toilet is dignified in the list of passenger sources.
The dry closets began to appear for the first time in the same German cars of the 90s, but they received the greatest prevalence in wagons built in our century. Their main advantage is that you can use them both on parking lots, and where a sanitary zone acts for ordinary toilets. Their main feature is a vacuum system in which the shit decomposes to a liquid state and then removes with a special car with a tank and a hose connected to a fan pipe - an “elephant”. Their vulnerable place is a valve that easily breaks when something gets at least a little denser than shit. To seize this item, it is necessary to completely disassemble the structure, which most PEMs do very reluctantly. Above each toilet there is a sign with a request not to throw toilet paper into it, but, as you know, our person is not used to reading small inscriptions, and therefore disables the dry closet even before the start of the trip.
Titanium
Электрокипятильник, находящийся напротив купе проводника, именуется титаном не только из-за нарицательности названия фирмы-производителя этих устройств, но и потому что он выполняет поистине титаническую работу в поездах южных направлений. Чем старше вагон, чем больше у вас шансов выпить чайку с металлическим привкусом: водяные баки вагонов ржавеют изнутри, а престарелые фильтры просто не справляются с нагрузкой. Возле каждого титана есть небольшая стеклянная колба с водой — посмотрите на неё, прежде чем наливать кипяток: если там вальсируют рыжие хлопья, то лучше обойтись минералкой.
Титаны также не застрахованы от поломок, поэтому во всех составах всегда припасено несколько мешочков с дровами. Да-да, только сапога на трубе не хватает. Дрова часто выдают сырые, поэтому горят они не всегда и не здорово. Кстати, титан нагревается только во время движения поезда, поскольку получает электричество от генератора, который, в свою очередь, зависит от скорости вращения колёс вагона. Поэтому если вам достанется вагон, в котором сломан электропривод титана, неисправен генератор и при этом нет запаса дров — вы становитесь частью вереницы путешественников в соседние вагоны. Думается, что черти в аду позавидовали бы изобретательности такой пытки: человек сам поливает свои ноги кипятком, пытаясь удержать равновесие на полном ходу поезда. Многие титаны к тому же капают и протекают, поэтому проходя мимо формально исправного титана вы рискуете словить пару обжигающих капелек.
Теперь по поводу воды холодной: в старых вагонах прямо напротив титанов есть такая выемка в стене коридора с краником и надписью «Питьевая вода».
Так вот: НИКОГДА НЕ ПЕЙТЕ ВОДУ ОТТУДА! Потому что баки, в которых находится вода, текущая через этот краник, НИКОГДА не подвергались очистке или ремонту.
Эти баки игнорируются во время капремонта вагона, но если всё-таки их снимают, то внутри обнаруживается пятидесятилетний слой ржавчины вперемешку с неизвестного происхождения слизью, а иногда даже жизнь: невесть как туда забравшимися мошками, жуками, червями и даже мышами. А теперь верх абсурда: проверяющие требуют от проводников, чтобы из этого краника лилась вода, «потому что надо», запрещают выставлять к титану чайники с нормальной водой, «потому что опасно, вдруг упадёт на ногу», поэтому, если достоверно известно, что в поезд села проверка, проводники экстренно наполняют этот бачок. Самое пикантное в этом то, что в большинстве вагонов труба, по которой вода переходит из титана в бачок «питьевой воды», давно спилена и сдана в металлолом, поэтому наполнять бак приходится вручную, через дырочку, которая находится под самым потолком купе проводника.
Всего в каждом вагоне есть около тысячи литров воды, по пути запасы пополняются, баки находятся над обоими туалетами. В наиболее старых вагонах встречаются дырявые баки (вы тоже успели заметить, какие важные роли играют в поездах различного рода дырки?), поэтому заодно с опустошением кишечника вы можете принять ледяной душ (бесплатно!), а вода закончится часов этак за семь-восемь до следующей дозаправки. А это, как вы понимаете, время, которое вы проведёте без чая и бич-пакетов, мытья рук, оттирания семи слоёв пота с лица, а также нормального смыва в туалете. Вода может закончиться не вовремя даже в условиях целостности баков, и тогда вам и вашим соседям по кровавой бане — снова добро пожаловать в вереницу путешествующих через вагоны в поисках места для облегчения.
Был случай, когда проводник в Адлере во время подготовки его состава в обратный рейс вышел из своего вагона в магазин за продуктами, а когда вернулся, обнаружил на полу слой воды примерно по щиколотку. Началось долгое разбирательство с участием начальника поезда и ПЭМ-а, в результате которого ПЭМ предположил, что бак таки лопнул от того, что в него накачали слишком много воды. Встал вопрос об экстренной замене вагона, но местное начальство отказалось давать вагон из своего парка, а «родное» депо вместо помощи вагону-бассейну попросило поездную бригаду никому не рассказывать об этом неприятном происшествии, потому что тогда депо накажут.
История показательная: всё нехорошее, что происходит по вине людей, пускающих древние, как кости мамонта, вагоны в путь, остаётся в тайне.
Проводнику в тот раз пришлось собрать со всего состава тряпки, вычерпать воду из салона ведром и веником, наглухо запереть один из туалетов, с потолка которого продолжали красивыми струями спускаться водопады, провести беседу с каждым пассажиром на предмет того, что «нам очень жаль, что так получилось», и отправляться в шестидесятишестичасовой путь до дома без воды в вагоне.
А ещё бывает, что из-за сильного опоздания поезда или разгильдяйства принимающего депо или начальника поезда заправщики просто не успевают добраться до целого ряда вагонов в составе. Самым феерическим был случай, когда в «отстойнике» (место, в котором поезда проводят время между прибытием в пункт оборота и отправлением из него) длинный состав из двадцати трёх вагонов поставили на путь, заправочные шланги на котором были рассчитаны на обычные составы длиной в пятнадцать-семнадцать вагонов, дополнительные доставить попросту не успели, и в итоге целых шесть плацкартных вагонов целых одиннадцать часов подряд методично превращались в помойки с ароматом фекалий, с коммунальными влажными салфетками, передаваемыми из купе в купе, и, конечно же, безо всякой возможности горячего питания или влажной уборки.
Зато какие были замечательные впечатления после возвращения из летнего отдыха в Геленджике!
Garbage tanks
Да, даже мусорные баки могут стать проблемой в южных поездах. В старых вагонах они совершенно не готовы к тысячам и миллиардам бутылок из-под пива и минералки, которые, понятное дело, становятся самым популярным типом мусора в южных краях. Но наш человек всегда найдёт выход из ситуации, когда что-то не готово к обслуживанию его жизнедеятельности: пара прыжков на крышке бака — и всё, он выломан и лежит на полу, а мусор теперь можно кидать туда, к нему. К сожалению, у проводников есть и другие обязанности кроме контроля за наполнением баков, поэтому такие ситуации — не редкость, а выставить мусорный мешок вне бака, чтобы увеличить его объем в четыре-пять раз, нельзя — проверяющие от ФПК запрещают, ибо это некрасиво и небезопасно.
Мало кому приходит в голову сливать жирный бульон от продуктов быстрого приготовления в унитаз перед тем, как выбросить тару в мусорный бак, а это как раз очень опасно, как показывает практика. В большинстве случаев мешки с бульоном от бичей просто пачкают проводников, выносящих эти мешки в контейнеры на станциях, после чего проводники начинают быть вам не рады, но бывают случаи и похуже. Так, один мужчина принёс выбрасывать четыре пачки из-под «Доширака» (состоялась семейная трапеза), продемонстрировал очереди в туалет свои мощные бицепсы, умудрившись запихнуть эти пачки в переполненный бак, брызжа во все стороны бульоном, а через пятнадцать минут вернулся, чтобы выбросить пивную бутылку, поскользнулся на растёкшемся жире от его же «Дошираков» и получил лёгкую черепно-мозговую, крепко приложившись к крышке бака, которой он так упорно до этого выдавливал роковой жир.
Впрочем, эта точка боли и страданий может стать настоящей меккой для тех, кого «всё достало»: в маленьком коридорчике у туалета всегда прохладнее, чем в салоне, люди в очереди в туалет не склонны к беседам о внуках, помидорах в огороде и Путине, а ещё в большинстве вагонов над мусорным баком находится единственная или одна из двух-четырёх на весь вагон розеток, так что можно ещё и телефон зарядить, сидя на мусорных баках. При каких ещё обстоятельствах у вас будет такой бонус?
Passengers
Homo Otpuskus — это такой биологический вид, отдалённо напоминающий обычного Homo Sapiens, но отличающийся от него крайне неразумным и развязным поведением. Самая большая популяция этого вида находится в южных поездах, так как только здесь человек способен сойти с ума от срывающей крышу свободы, идущей в связке с ограниченностью пределами вагона поезда. С одной стороны, оно и понятно — шестьдесят-семьдесят часов в нечеловеческих условиях существования кого угодно сведут с ума, но просто представьте себе человека, который способен:
1. отстать от поезда на промежуточной станции и догнать его на следующей, воспользовавшись одолженным у местного торговца мотоциклом; 2. пить тёплое пиво «Чернiгiвське», при этом понося хохлов почём зря и искренне считая, что это лучший способ утолить жажду в +50 градусов; 3. отравиться арбузом и попросить семью доесть его, потому что «чего добро выбрасывать»; 4. просить выключить кондиционер, который уже отключен; 5. поинтересоваться у проводника, в каком вагоне едут проститутки, а узнав, что это проводнику достоверно не известно, уточнить, какие из проводниц дают и почём; 6. попытаться выйти покурить на станции с продолжительностью стоянки в одну минуту, мотивируя это тем, что «мне и этого хватит!»; 7. искренне возмущаться тем, что инженеры вагона пятьдесят лет назад не предусмотрели его желание зарядить два планшета, ноутбук и три мобильника одновременно; 8. проблеваться после перебора с пивом и залить эту печаль новым пивом. Ещё один тип людей, которым поездка в российском поезде должна быть законодательно запрещена, — это «Фу». «Фу» на протяжении всего пути всячески негативно отзываются о происходящем вокруг них, об уровне обслуживания, качестве уборки, о вагоне, о названиях станций, цвете напольного покрытия и запахе из собственного фольгированного свёртка с копчёной курочкой. Делают они это несмотря на то, что никто всего этого слышать не хочет, просто проговаривая вслух исключительно для самоутверждения, что они тут вообще по ошибке. Обычно «Фу» брезгливо вылезает из вагона, стараясь не прикасаться к поручням, и навсегда исчезает из жизни всех, кто имел несчастье с ним/с ней (второе намного чаще) соприкоснуться.
Ещё две категории пассажиров заслуживают отдельных вагонов, а лучше — отдельных составов. Первая — это дети. Здесь даже не нужно долго рассказывать, почему дети в поезде — это зло, неиссякаемый источник шума, препятствий на пути в туалет и постоянного рявканья родителей «НИБЕГАЙ!!! ШОСКАЗАЛАНИБЕГАЙ!!!». Худшее, что эти маленькие камикадзе, бросающиеся на вас, несущего всё тот же пресловутый «Доширак» с кипятком, способны производить, — это рёв. Вот годами собиравшийся небольшой список причин для детского плача в поезде:
1. папа разбил яйцо об стол, а Мишеньке хотелось это сделать самому; 2. мама не пускает гулять на улицу на одноминутной станции Сухой Карабулак, представляющей собой большой пустырь с бомжами и разбитым «Запорожцем»; 3. мама запрещает залезать на третью полку, мотивируя это тем, что там грязно, несмотря на то, что Машенька уже стёрла всю грязь своим плюшевым мишкой; 4. папа не купил у глухонемого мужчины икону; 5. дяди из соседнего купе на дают попробовать пиво, а сами говорят, что это вкусно; 6. Петя наступил сам себе на ногу, и ему больно; 7. злой дядя-проводник не позволяет нажать большую красную кнопку на электрощите, которая отключает всю электроэнергию в вагоне, включая освещение, титан и розетки. Но, возможно, я просто не очень люблю детей.
Наконец, пожилые женщины. Всем, конечно, хорошо известно, как тяжко приходится социопатам и социофобам в поездах, особенно если они забывают дома наушники, но мало кто догадывается, что эпицентром взрыва бессмысленных разговоров об одном и том же (Путин, Америка, денег мало, люблю свою дачу, сын купил то и это, внук учится там-то на кого-то, кто-то умер, кто-то другой умер ещё раньше) во всех поездах становятся именно бабушки. Их жажда общаться настолько велика, что, если поблизости по какой-то причине не оказалось другой бабушки, то они будут просто комментировать все свои действия и всё, что они видят за окном: «Гм, а вот и колбаса. Сейчас покушаем, мда.. Мда…» или «Да уж, вот это амбар, конечно. Такой… Коричневый, деревянный, надо же!». Делать они это будут до тех пор, пока не нащупают таким образом общую тему с кем-либо в зоне покрытия громкости их голоса: «И не говорите, дорогая стала колбаса. А вот раньше…» или «А вы знаете, у нас в Сыктывкаре такие амбары тоже есть, там…». Главная же проблема поездных бабушек заключается в их неуёмной трансформации: они с удивительной лёгкостью способны превращаться в «Нас продует, мы заболеем», «Фу» и даже в детей.
Как подготовиться к поездке
Ваша поездка на поезде становится риском для здоровья, психики и здравого смысла ещё до своего начала, но большинство пассажиров не делают ровным счетом ничего, чтобы обезопасить себя от боли и страданий, но потом громче всех возмущаются. К сожалению, в нашей стране даже в таком простом, казалось бы, деле, как покупка билетов на поезд, необходимо проявить мужество и предусмотрительность. Нет никакой разницы, заплатили ли вы за дверку на колёсиках, отделяющую вас от коридора, или же согласны созерцать бурную жизнедеятельность, происходящую на так называемой боковушке. В поездах южного направления плацкарт и купе по условиям жизнедеятельности примерно одинаковы, а категории СВ и Люкс простому люду доступны лишь на картинках в рамках 3D-экскурсии по поезду «Россия» на сайте РЖД.
Но кое-что сделать вы всё-таки можете.
1.
Заранее уточните на сайте РЖД, какие поезда вообще ходят в нужном вам направлении, сколько стоят билеты и каким маршрутом они добираются. Изменения в наличии и особенностях летних поездов минимальны, поэтому, если вы точно будете знать, что в нужный вам день будет нужный вам поезд, — вам не придётся глодать объедки со стола более предусмотрительных пассажиров. Помните, что чем больше число в графе «Номер поезда», тем больше вероятность, что он будет ехать по самому длинному и изнуряющему маршруту. Как правило, номера с первого по сотый носят фирменные поезда, со сто первого по трёхсотый — скорые, а все трёхсотые, четырёхсотые и пятисотые — это медлительные и никуда не торопящиеся, собственно, пассажирские поезда.
2.
Покупать билеты нужно РОВНО за сорок пять суток до даты отправления поезда, РОВНО в 8:00 по московскому времени! This is not a joke! Именно в это время открывается продажа билетов, и чем привлекательнее поезд по скорости и времени отправления и прибытия, тем быстрее разлетаются билеты.
3.
Запомните, что нечётный номер места означает нижнее, а четный — верхнее место. А ещё, что места с тридцать седьмого по пятьдесят четвёртое — это боковые. А ещё, что на сайте очень хитрая система выбора места, нужно вовремя нажать на кнопочку «Схема вагона» и отметить интересующие вас, в противном случае дадут те, которые заблагорассудится сайту. Ещё пара моментов: если едете в плацкартном вагоне, НЕ берите места в отсеках №3 и №6, так как в большинстве вагонов это аварийные выходы и форточки в них не будет; берите места в отсеках №2 и №8, так как в них чаще всего бывают РОЗЕТКИ, а это очень хорошо.
4.
И самое сладкое: срочно прокачайте скорость печати, заучите свои паспортные данные и как пишется ваша фамилия. Потому что сайт устроен таким образом, что даже если вы уже отметили номера мест и заполняете данные о пассажирах, они всё равно ещё не забронированы — в это же время эти места могут оформлять на себя ещё с десяток человек. Достанутся они тому, кто быстрее и правильнее введёт все данные и нажмёт «Продолжить». Но, правда, подавляющее большинство людей ничего подобного не делают, многие по старинке покупают билеты через кассы на вокзалах, а кто-то даже щедро раздаёт проценты от стоимости билетов в счёт комиссий, взимаемых различными «Железнодорожными авиакассами», что в изобилии разбросаны по различным районам крупных городов. В общем, торопитесь.
What to do?
Вся беда плацкартного вагона в том, что никому не приходит в голову смириться с положением, в котором он оказался, попытаться мирно почитать книгу, дотерпеть до конца поездки и больше никогда так не делать. Каждый развлекает себя, как может: безлимитным запасом бухла, бессмысленными разговорами, валянием на полке плюс причитаниями себе под нос, скандалами с поездной бригадой и окружающими.
Те, кто выбирают для отдыха Краснодарский край или Крым, как правило, из года в год ездят в одни и те же места, раз за разом участвуя в одном и том же бессмысленном и беспощадном ритуале. Они возмущаются каждый год по поводу одного и того же: гигантских цен на билеты (хотя дешевле, чем в плацкарте, всё равно вариантов нет), длительности пути (хотя дорогие скоростные поезда могут пройти этот же путь в два раза быстрее), условий поездки, продавцов на перронах, проводников, слишком горячего кипятка в титане, слишком громкого шума в биотуалете и ещё по поводу миллиона различных причин. У проводников для этих людей есть только одна мантра: «Летайте самолётами Аэрофлота».
Конечно, мною нарисована несколько гипертрофированная картина реальности поездов дальнего следования южных направлений: действительно, по сравнению с тем, что творилось ещё года три-четыре назад, сейчас шансы попасть в хороший вагон намного выше, поезда реже опаздывают, а их маршруты стараются по возможности оптимизировать. Да и люди изредка попадаются вполне неплохие. Но всё это — лоскутное одеяло балаганной сумасшедшей реальности, где во главе всего и вся стоит случайность. И всё намного хуже, чем в пелевинской «Жёлтой стреле», потому что это именно что реальность, и от неё никуда не деться. Поэтому вот вам моё экспертное заключение настоящего проводника: по-моему, мы все сейчас находимся в большом-большом поезде и едем на какой-то… Юг.
Так что с этим всем всё-таки делать?
And nothing. Хорошей поездки, я буду вашим проводником.
Want to create a business? You here
Текст Василий Пономарёв Санкт-Петербург 
Illustrations Sasha Serdyukova Moscow 