Александр Верховский: "Государство во многом перехватило идеи, да и методы тоже, околоцерковных активистов"

Мы публикуем комментарий Александра Верховского, посвященный недавнему срыву выставки Джока Стёрджеса в Центре фотографии имени братьев Люмьер в Москве.

История с выставкой, на мой взгляд, является новым шагом в деятельности общественности, борющейся за какие-то моральные ценности. До сих пор мы видели ситуацию, когда все реализовывалось в основном силами людей из групп, прямо идентифицирующих себя с православием и действующих очень часто с благословения священников - и не рядовых причем. А сейчас возникла совершенно другая ситуация, довольно интересная: консервативный поворот, который мы наблюдаем с 2012 года, естественно, далеко не ограничивается церковными кругами, довольно узкими, между тем поворот — широкий. Поэтому скорее даже странно, что раньше ничего подобного не происходило, что в деятельности «Офицеров России», например, - организации, многие члены которой наверняка считают себя православными, - это никак не отражалось. «Офицеры России» - вообще даже не очень идеологическая организация, и это как раз и интересно — такие обычные общественные активисты. Их необычность сводится разве что к тому, что они могут придти и встать с суровыми лицами, заблокировав вход, — другие вряд ли решились бы на такой размах. А в целом их поведение похоже на то, что делали бы какие-то другие возмущенные общественники. Просто у Цветкова больше возможностей оказать неформальное давление.

И оказалось, что скандал, который был инициирован блогером, дамой, никак не связанной с церковными кругами, как нам теперь Церковь объясняет, и продолжен людьми не из церковных кругов, — начали люди нецерковные, они же и решили дело. Выступление защитницы детей Анны Кузнецовой - конечно, совершенно естественный и ожидаемый поступок, но не он имел решающее значение, это всего лишь некий нюанс. И это новый поворот. И новая проблема для церковного и околоцерковного активизма.

Государство во многом перехватило идеи, да и методы тоже, околоцерковных активистов. Моральная тема долгое время оставалась фактически монополией Церкви — теперь люди скорее окологосударственные, чем околоцерковные, норовят перехватить и это. Не знаю, будет ли эта тенденция продолжена, но если будет, то получится, что Церковь и в этом вопросе сведена на вторые, вспомогательные, роли. Сейчас патриарх своевременно выступил на тему абортов, хотя ничто не мешало выступить ему вчера, позавчера или две недели назад, поскольку тема вечная. Но у меня есть подозрение, что он именно что пытается наверстать упущенное.