Насилие в «Последнем танго в Париже» было настоящим

Бернардо Бертолуччи снял сцену изнасилования без согласия Марии Шнайдер

В конце ноября на ютьюбе выложили фрагмент интервью Бернардо Бертолуччи, которое он дал еще три года назад на одном из мероприятий во Французской синематеке. Тогда итальянский режиссер, обладатель «Оскара» признался, что сцена изнасилования в картине «Последнее танго в Париже» не была заранее согласована с актрисой Марией Шнайдер. Спустя 44 года после выхода фильма, ставшего классикой мирового кинематографа, Бертолуччи осудили многие звезды Голливуда; публикация видео спровоцировала новую дискуссию о положении и роли женщины в киноиндустрии. «Медуза» рассказывает об этой истории.

Признание

Бернардо Бертолуччи выступал во Французской синематеке в Париже в 2013-м — спустя два года после смерти актрисы Марии Шнайдер. Режиссер рассказал, что после съемок «Последнего танго в Париже» в 1972-м практически не общался со Шнайдер — по словам Бертолуччи, она «ненавидела его» из-за сцены изнасилования в фильме, которую с ней не согласовали. В изначальном сценарии не было «эпизода с маслом» — режиссер придумал его во время работы над картиной вместе с актером Марлоном Брандо, сыгравшим главную роль в фильме. Шнайдер знала в общих чертах о сцене перед началом съемок, но о деталях — а именно о том, что масло будет использоваться как лубрикант, — актрису не предупредили.

Бертолуччи объяснил, что таким образом хотел добиться от Марии Шнайдер естественной реакции — реакции женщины, а не актрисы; чтобы она не сыграла, а по-настоящему испытала «ярость и унижение». Режиссер признался, что поступил со Шнайдер ужасно и чувствует вину, но тем не менее не сожалеет о том, что снял эту сцену именно так.

Шнайдер

На момент съемок в фильме Марии Шнайдер было 19 лет, а Марлону Брандо — 48. «Сцена с маслом» была снята с одного дубля, и в ней не было реального секса. Тем не менее, за все эти годы Мария Шнайдер не раз говорила, что во время съемок чувствовала себя униженной и «немножко изнасилованной» обоими — и Брандо, и Бертолуччи; что она плакала по-настоящему и очень злилась. Шнайдер считала, что эту сцену придумал Марлон Брандо. Тот факт, что она могла отказаться от съемок (потому что этого не было в сценарии), позвонив агенту или адвокату, актриса поняла позже. В интервью 2007 года она вспоминала, что после съемок Брандо не стал извиняться или утешать ее.

Фильм

В 1972 году Мария Шнайдер должна была сниматься в картине с Аленом Делоном, но агент актрисы убедил ее, что нельзя отказываться от шанса поработать с Марлоном Брандо. При этом она до конца не понимала, что именно ее ждет на съемках. «Последнее танго в Париже» действительно принес Шнайдер мировую известность (и две номинации на «Оскар» Брандо и Бертолуччи), но после актриса жалела, что ее карьера началась со столь откровенного фильма — позднее ей предлагали много ролей в эротических картинах, однако Шнайдер больше ни разу не снялась обнаженной. Через несколько лет после выхода фильма у актрисы началась депрессия, она принимала наркотики, у нее были нервные срывы — ее злило, что в ней видят только секс-символ. При этом Шнайдер признавалась, что во время съемок обнаженных сцен она чувствовала себя естественно, тогда как Брандо стеснялся.

Несмотря на эту историю, Шнайдер и Брандо подружились, они общались до его смерти в 2004 году. Актриса говорила, что лучшее на съемках картины Бертолуччи — это встреча с Марлоном Брандо, которого она воспринимала тогда скорее как отца. Какое-то время они вообще не могли говорить о «Последнем танго в Париже». По мнению Шнайдер, Бертолуччи манипулировал абсолютно всеми — не только ей, но и Марлоном Брандо; сам Брандо считал так же. Актриса нелестно отзывалась о режиссере, полагая, что Бертолуччи слишком переоценен.

Реакция

Заявления Бертолуччи вызвали не только резкую реакцию в СМИ (например, в The Guardian вышла колонка о злоупотреблениях со стороны мужчин, которым как 40 лет назад, так и сейчас все сходит с рук), но и множество критических отзывов от известных актрис и актеров. Джессика Честейн призналась, что чувствует себя омерзительно из-за того, что режиссер по сути спланировал нападение на актрису; Крис Эванс заявил, что больше никогда не будет смотреть «Последнее танго в Париже», а Бертолуччи с Брандо должны были отправиться в тюрьму; режиссер Ава Дюверней заявила, что поступок Бертолуччи непростителен — как режиссер она едва ли может понять его, а как женщина испытывает ужас и отвращение.

Мария Шнайдер на протяжении своей карьеры не раз призывала обратить внимание на верховенство мужчин в киноиндустрии, на несправедливость, царящую там в отношении женщин — которая, например, проявляется и в меньшем выборе ролей, и в гонорарах, и в условиях работы. Иллюстрацией этого тезиса служит и то, что широкий резонанс новость о съемках сцены с изнасилованием приобрела после высказываний Бертолуччи — хотя сама Шнайдер говорила об этом еще в 2007-м (The Independent). Скандал вокруг «Последнего танго в Париже» пришелся на то время, когда Голливуд пытается сломать существующую систему, в которой большей властью обладают мужчины. Борьбу за права женщин, за гонорары, равные зарплатам коллег-мужчин, ведут многие актрисы — от Мерил Стрип и Робин Райт до Дженифер Лоуренс и Эммы Уотсон.

Продолжение. Комментируя реакцию актеров и режиссеров, Бертолуччи заявил, что обсуждение сцены изнасилования, которую в СМИ называли снятой без согласия актрисы Марии Шнайдер, вызвано «смехотворным недопониманием». По его словам, в интервью 2013 года он заявил, что не предупредил актрису лишь об использовании в сцене масла, а не о сцене изнасилования как таковой. Подробнее читайте тут.