Наследие "голландской болезни"

Ожидаемое пока возобновление роста экономики России в 2017 году может смениться и новым ее спадом, отмечают некоторые эксперты на основании собственных модельных расчетов. Одним из его факторов может стать исчерпание резервных фондов государства и, как следствие, резкое сокращение расходов госбюджета. Если, конечно, не вырастут резко цены на нефть, чего пока ожидать трудно. Однако есть и другие модели расчетов, которые показывают, что вероятность нового спада в экономике невелика – как, впрочем, и заметного ускорения ее роста.

Новый министр экономического развития России Максим Орешкин в интервью газете "Коммерсантъ", опубликованном 9 января, предположил, что уже во второй половине 2017 года темпы роста российской экономики могут составить 2% в год или даже больше. Вспомним, что еще недавно прежнее руководство министерства прогнозировало на 2017 год в целом рост ВВП России лишь на 0,6%. Но не стоит спорить, какой из этих прогнозов более адекватен текущей ситуации, а какой – менее. Ведь все может быстро измениться по причинам, от самой России мало зависящим. Например, стоит только ценам на нефть резко сдвинуться в любую сторону.

Ведь в период высоких цен на нефть такие проекты, по сути, были "выжжены" в российской экономике высоким курсом рубля и быстро растущим импортом

​Поэтому мы говорим о факторах именно внутренних, способных как поддержать возобновление роста экономики России, так и обратить его вспять – с заместителем директора исследовательского института "Центр развития" Высшей школы экономики в Москве Валерием Мироновым:

– Есть разные оценки того, какое влияние падение цен на нефть плюс западные санкции могут в целом оказать на российскую экономику. В период перед кризисом, на фоне высоких нефтяных цен, она получила дополнительный рост внутреннего спроса. Но одновременно теряла конкурентоспособность из-за чрезмерного укрепления реального эффективного курса рубля. И были экспертные оценки, что такое двойное воздействие приводит в итоге к росту ВВП России примерно на 1,75 процентного пункта ВВП на каждые 10% роста нефтяных цен в долларах. Эти расчеты делались еще перед кризисом, причем весьма серьезными экспертами, занимающимися "голландской болезнью" на примере экономики России... Так вот если исходить, продолжая логику их расчетов, из "симметричности" воздействия на нее как растущих, так и падающих цен на нефть, то можно предположить, что в целом ВВП России должен упасть гораздо больше, чем он упал до сих пор. То есть спад может составить 7–8% и даже 8,5% – при состоявшемся снижении цен на нефть вдвое.

​Пока же экономический спад в стране, согласно обновленным оценкам Росстата, в 2015 году составил 3%, а по итогам 2016 года прогнозируется менее 1%. Описываемая же модель предполагает новое ускорение спада…

– Вопрос, по какой траектории? Либо вновь будет спад в 2017 году, что, на мой взгляд, менее вероятно, либо первоначальный отскок вверх, за которым последует новое снижение? То есть в итоге развитие ситуации по траектории, напоминающей латинскую букву W. И это более вероятно. Вторую волну спада может спровоцировать то, что через какое-то время резервы госбюджета – и Резервный фонд, и Фонд будущих поколений (в той мере, в какой он может быть потрачен на эти цели) – будут исчерпаны. И если не вырастут цены на нефть, предстоит уже очень жесткое сокращение бюджетных расходов. Это-то и может спровоцировать новый шок для экономики.

Но есть и другие экономические модели, которые, наоборот, показывают, что новое падение маловероятно. А каким вам представляется рост экономики России в наступившем году?

– Конечно, есть и другие модели такого типа, которые говорят, что в принципе уже состоявшийся спад экономики – примерно на 5% за два последних года – это всё. И что далее российская экономика будет либо стагнировать, либо расти – в зависимости от проводимой экономической политики. Но мне кажется, что исключать вторую "волну" кризиса все же нельзя… Хотя в 2017 году ожидаемый рост цен на нефть до какого-то уровня, при котором еще не будут "расконсервированы" многие сланцевые месторождения в США, все-таки поддержит рост экономики России. Тем более, что 2017 год – предвыборный. И траты резервных фондов будут продолжаться. Это будет поддерживать рост экономики и показывать ее выход из рецессии. По разным оценкам, темпы роста ВВП России в 2017 году могут составить от +0,5% (самая консервативная) до +1,7% (наиболее оптимистичная). Причем все эти оценки были сделаны еще до и президентских выборов в США, и соглашений о сокращении добычи нефти. Поэтому не исключено, что положительный "отскок" может быть даже заметно выше.

А в условиях такой неопределенности дополнительные доходы населения, скорее, могут быть потрачены на новые сбережения. Более того, и на новые сбережения в валюте в том числе

​Вряд ли можно представить себе экономический рост без роста внутреннего потребления. Вспомним, что на долю именно частного потребления в России приходится почти 55% общего объема экономики. Ближе к концу 2016 года в стране вновь начали расти не только номинальные зарплаты, но и реальные, то есть с учетом инфляции, которая резко замедлилась. Но можно ли ожидать, что уже в 2017 году рост зарплат станет заметным фактором экономического роста?

– Вообще, миф о том, что в российской экономике, мол, нет профсоюзов, что она свободна от этого, что профсоюзы – "карманные", что они не влияют на рынок труда, – это все-таки именно миф. Профсоюзы, может быть, в каких-то вопросах и находятся под сильным влиянием властей, но, как показывает и опыт, и имеющаяся информация, почти все действующие компании имеют коллективные договоры, в которых в той или иной форме прописано индексирование зарплат в соответствии с текущей инфляцией. И зарплаты растут сегодня практически во всех сегментах реального сектора экономики – в среднем примерно на 8%. Это чуть выше инфляции, на 1–1,5%.

Помимо зарплат, есть еще и пенсии, которые растут гораздо медленнее…

– Пенсии в России в 2016 году выросли всего на 3–3,5% – это гораздо ниже инфляции. Поэтому в реальном выражении они сокращаются, как и в целом реальные доходы населения. Дифференциация роста зарплат по отдельным секторам экономики огромна, но она не связана именно с темпами этого роста. Скорее – с самим уровнем заработной платы. Например, в топливно-энергетическом или финансовом секторах уровень зарплат превышает среднюю по российской экономике в 2–3 раза. Тогда как в аутсайдерах здесь – текстильное и швейное производство (примерно 47% от среднероссийской зарплаты), производство кожи и обуви (около 60%). Примерно на таком же уровне находятся зарплаты и в сельском хозяйстве.

Эти расчеты делались еще перед кризисом, причем весьма серьезными экспертами, занимающимися "голландской болезнью" на примере экономики России...

​Другими словами, пока вряд ли стоит ожидать, что население в 2017 году станет больше тратить, коль скоро рост его доходов пока минимален, если вообще есть. Более того, еще не факт, что, появись у людей дополнительные средства, они непременно станут их тратить – в кризисы население традиционно придерживается "сберегательной" модели… Да и сами инфляционные ожидания граждан на ближайшее время пока остаются в разы выше и текущей инфляции, и той, которая ожидается в 2017 году…

– Пока финансовые власти, имея в виду текущие инфляционные ожидания населения, очень опасаются, что, появись у него дополнительные средства, они пойдут не на новые траты, а на новые сбережения. Тем более что никто пока не знает, по какому пути будет развиваться экономика России. Неопределенность по-прежнему очень высокая. Скажем, президент вроде поддерживает жесткую, антиинфляционную денежно-кредитную политику Центрального банка. С другой стороны, председатель правительства продолжает поддерживать проект реформ, разрабатываемый Столыпинским клубом, в которых – совершенно другие предложения в части денежно-кредитной политики. А в условиях такой неопределенности дополнительные доходы населения, скорее, могут быть потрачены на новые сбережения. Более того, и на новые сбережения в валюте в том числе. С этим вообще очень трудно бороться, если, конечно, не вводить ограничения на ее покупку. Поэтому, скорее всего, Центральный банк будет предпринимать некие шаги, чтобы "удержать" средства населения в банках: и за счет высоких ставок, и за счет мер, направленных на ограничение потребительского кредитования. Оно также могло бы способствовать экономическому росту…

Вторую волну спада может спровоцировать то, что через какое-то время резервные фонды правительства будут исчерпаны

​То есть меры, которые "сохранили" бы деньги населения именно на банковских счетах, вместо того чтобы люди их направили на новые траты…

– Да, скорее всего, появляющиеся дополнительные средства населения будут "канализированы" именно в новые сбережения. И, соответственно, это вряд ли как-то поддержит рост экономики. Если, впрочем, банки не станут расширять кредитование новых инвестиционных проектов в ней. А это уже зависит от самих предприятий, от инвестиционного климата в экономике в целом. От того, появятся ли вообще такие инвестиционные проекты… Ведь в период высоких цен на нефть они, по сути, были "выжжены" в российской экономике высоким курсом рубля и быстро растущим импортом, – отметил в интервью Радио Свобода Валерий Миронов.