Russia in the style of retro

In the program of Alexander Podrabinka, journalists Andrei Soldatov and Vladimir Gorban

Alexander Podrabinek: The Kremlin’s attempt to influence last year's presidential elections in the United States is a significant event. Not in the sense that it is unexpected in its sophistication, effectiveness or uniqueness.

And the fact that it is quite trivial, that it clearly denotes the priorities and methods of Russian foreign policy. Time -tested methods and priorities that have been established in decades.

In today's issue of the dejavu program, we will talk about the ease of political lies, we will recall the Caribbean crisis, political killings, shot down in the Soviet Union of the South Korean Boeing, psychiatric repressions and “polite people” in the Crimea.

All these cases are related by one thing: cynical lies of power, it denying obvious facts and the absence of any remorse in the deed. But first - about cyber attacks against the United States.

The Kremlin’s attempt to influence last year's presidential elections in the United States is a significant event

The attempt itself is indicative not so much to intervene in the purely internal affairs of another country as a reaction to exposure. This reaction has been familiar from Soviet times and leaves no place for interpretations. Its tonality was set back in October last year by Vladimir Putin . The scandal with Russian cyberats was then in full swing.

Vladimir Putin: The mythical, invented problems include hysteria, which has been expanded in the USA (I can’t say otherwise) about the influence of Russia on the course of the current election of the American president. It is much easier to distract the attention of people to Russian so -called hackers, spies, agents of influence, and so on.

Alexander Podrabinek: The publication of the report of the American intelligence community about hacker attacks by the Russian officialdom and his pocket press were met with unbridled fun, cynical jokes and even some enthusiasm. Well, how, in the unexpected part of the report, none of the hackers is named by names, no one is caught by the hand. “Not caught - not a thief,” says a favorite saying of confident Russian crooks.

However, even when they are caught by the hand, they, cheerfully grinning, declare directly in the eyes: "And this is not us! And you will prove!" This is such a style of behavior, in this case, political behavior. Here are his samples.

“Russian hackers hacked the brain of Baracu Obama,” the official representative of the Russian Foreign Ministry Maria Zakharova is funny. “This resembles a full-length hunt for witches,” the presidential spokesman Dmitry Peskov is doing it. Such unbridled reviews, of course, make an impression, but maybe not quite what they are designed for.

“Not caught - not a thief,” says a favorite saying of confident Russian crooks

And here are what passers -by on this occasion on the streets of Moscow think about this. The survey was conducted by our correspondent Svyatoslav Leontyev .

Svyatoslav Leontyev: In Europe and America, Russian intelligence services are accused of cyberataki for servers of state and public organizations. Do you think such cyber attacks were really or all these are fictions?

- Of course they were.

- The fact that the special services probably did ... But no one would advertise it.

- I think that this, of course, is propaganda, inventions. But there is something, of course, there is no smoke without fire.

- I think they were.

- Don't know. I do not believe in that.

- It seems to me that it is unlikely.

- In my opinion, experts work everywhere.

- These are all inventions, of course. There are no cyber attacks, and if they are, then not at such a level, but at the level of some home games and the like.

- It is possible that our state has such special services that could arrange this.

I was not there, I did not hold a candle, but I do not exclude

- I was not there, I did not hold a candle, but I do not exclude. Given the current government, perhaps it was from the very top, they themselves organized it.

Alexander Podrabinek: A person from the street judges these problems, based more on intuition and general impressions. The judgments of a specialist in the history and activities of special services are more reasoned. The word journalist Andrei Soldatov .

Andrey Soldatov

Andrei Soldatov: Given the level of technical examination provided by the companies that were engaged in analyzes of these attacks, there is quite serious evidence of Russia's participation and the fact that it was an attack with state support. This comes from how long the attack lasted (several months), how many people and groups participated in it - it is clear that this is a political rather than an economic goal.

We already have a rather long history of hacker attacks on political goals that are interesting to the Kremlin

In addition, we already have a rather long history of hacker attacks on political goals that are interesting to the Kremlin. Someone has been counting the story since 1999, when attacks began on the sites of Chechen separatists, someone talks about 2007, when there was a famous large-scale attack on Estonian servers due to the transfer of the monument to the soldier . In any case, we are talking about a rather long time, when this cyber element was present in the foreign policy of the Kremlin. He always was of a rather adventurous character.

Alexander Podrabinek: The style in which the Russian government does its refutations and statements today is familiar to many. Many still remember him well enough.

Style can sometimes say more about the content than long speeches and careful analysis. In speeches you can lure. You can make a mistake in the analysis. The style gives out with the head.

It is not so easy to fake it. It breaks through to date from a historical subconscious, from centuries of experience, from political culture and the rules of education.

This style in Russian politics is involved in non -aged infantilism, teenage complexes and thieves. That is why the Foreign Minister can afford to swear vulgarly, and the president can use the thieves jargon in the official performance: "We will catch in the toilet and soak them in the toilet."

However, the manner of speaking is an illustration of visual, but not the main one. The political style is much more important. And here it is discovered that the current Russian government has not far away from the Soviet one.

This style in Russian politics is involved in non -aged infantilism, teenage complexes and thieves traditions

In terms of skill, it was shamelessly to lie and deny obvious facts the Soviet government could at one time compete for the first places in international competitions, if they were held.

With the same intonations with which today the Kremlin is dismissed from American accusations, 33 years ago the Communist regime denied its involvement in the destruction of the South Korean passenger Boeing . Says Radio correspondent Freedom Andrei Korolev .

Andrei Korolev: Passenger Boeing 747 of the South Korean company Korean Air operated a regular flight on the route New York-Seul with a landing for refueling in Alaska. On board were 23 crew members and 246 passengers, including the Congressman Larry McDonald. On September 1, at 03:00 local time, the plane flew out of Ankorija. The route ran over the Pacific Ocean bypassing the territory of the USSR.

Flying in the area of Radio-beacon in Betel, the last point of control in American territory, the plane deviated from the course of 20 kilometers in the north-west direction. The situation did not give grounds for anxiety, but by the time of the death of the aircraft the error increased to 500 kilometers.

According to the investigation , the International Civil Aviation Organization (ICAO), the crew incorrectly set up the autopilot, and in the future did not perform manual inspections of current coordinates.

US President Ronald Reagan called what happened "a crime against humanity" and declared the Soviet Union the "Empire of Evil"

About five in the morning local time, the plane invaded the Soviet airspace and continued the flight over the forbidden zone in Kamchatka. The district, as the Soviet generals claimed, was often controlled by an American intelligence aircraft.

This circumstance allowed Soviet propaganda to declare that the operators took the passenger liner for an air intelligence officer, although later the Soviet pilot Gennady Osipovich, raised to the interception of the Korean Boeing, argued that he had no doubt about the civil type of aircraft.

Nevertheless, after the repeated appearance of the aircraft already above Sakhalin, at 06:24 a order was received from the ground to destroy the target. After 12 minutes, the wreckage of the aircraft fell into the sea in the Laperuse Strait southwest of Sakhalin.

Soviet, American and Japanese ships participated in the search for the aircraft, however, due to the sharply aggravated international situation, all the data of the on-board devices and self-writers were classified by the Soviet side. Only in 1993, on the orders of Boris Yeltsin, the materials were transferred to the second ICAO commission, which unveiled the results of the investigation six years later.

But in the 83rd, the American media announced the murder of 269 people, including US citizens. From Washington to Japan and South Korea, many thousands of demonstrations with the requirements of decisive measures against the USSR swept. In Seoul, protesters burned Soviet flags. US President Ronald Reagan called what happened "a crime against humanity" and declared the Soviet Union the "Empire of Evil."

The current Russian government has not far away from the Soviet

Alexander Podrabinek: Meanwhile, the "Empire of Evil" was in no hurry to admit her guilt. At first, she even denied the very fact of such an event. Says the columnist of the site Gaidar.center Vladimir Gorban .

Vladimir Gorban: The very first reaction was impudently false to disgrace. TASS said that some plane flew, but we did nothing, did not take any action. When it became obvious that the plane was shot down over the territory of the Soviet Union, TASS in its second message, published literally two days later, said that it was kind of shot down, but not we, shot it to substitute us. And already the third message, when it turned out that the plane was shot down by an airplane of Soviet air defense: yes, it was shot down, but it was a provocation, we took all the actions so as not to allow the tragedy.

Vladimir Gorban

After that, there was a detailed last statement by the official representatives of the Soviet Union, that yes, we shot down the plane, shot down our crew, but it was a deep provocation with the aim of substituting us. When they knocked on the wall, they said: yes, we are, but we set us up.

Alexander Podrabinek: Two decades before the story with the South Korean Boeing, the Soviet Union fell into another unpleasant story. Only at that time he was grabbed by the hand.

Andrey Korolev: In June 1962, the Kremlin leadership decided to deploy a Soviet missile group in Cuba. The propaganda of the operation was presented as the need to prevent US armed aggression in Cuba.

The plan to transfer to the island of military personnel, equipment and missiles was called "Anadyr". In order to classify him as much as possible, military exercises begun in the USSR was announced.

In the afternoon, skiing was loaded in military units, winter clothes - supposedly for delivery to Chukotka. Some rackets sailed to Cuba under the guise of "agriculture specialists" on civilian ships who were carrying tractors and combines. The captains were ordered to open secret packages of routes only in the prescribed square of the ocean.

Khrushchev in every possible way denied the presence of Soviet nuclear weapons in Cuba, but on October 25, missile photographs were demonstrated at a meeting of the UN Security Council

The Caribbean crisis began on October 14, 1962, when the U-2 American reconnaissance aircraft during one of the regular batches of Cuba found Soviet R-12 missiles near the village of San Cristobal. US President John Kennedy immediately created a special "executive committee."

On October 22, Kennedy made an appeal to the people, announcing the presence of Soviet missiles in Cuba, and after another 2 days the American government introduced the “quarantine” of the island. On the same day, five Soviet ships came close to the blockade zone and stopped.

Khrushchev in every possible way denied the presence of Soviet nuclear weapons on the island, but on October 25, missile photographs were demonstrated at a meeting of the UN Security Council. The Kremlin immediately stated that the complexes were installed for "holding back" the USA.

The Executive Committee discussed the power option of solving the problem. His supporters convinced Kennedy to start the bombing of the island. However, the next circuit of the U-2 showed that several Soviet missiles are ready for launch, and the attack on the island is fraught with large-scale military conflict.

Kennedy invited the Soviet Union to dismantle the installed missiles and deploy ships going to Cuba in exchange for the US guarantees to leave Fidel Castro at rest.

Khrushchev, on the other hand, put up an additional condition: to remove American missiles from Turkey. These and other points were agreed a few hours before the possible start of the war.

On October 28, the dismantling of Soviet missiles began, which ended a few weeks later, and on November 20, the blockade of Cuba was removed.

The first reaction of the Kremlin to US accusations was ordinary - to deny everything

Alexander Podrabinek: The Kremlin’s first reaction to the accusations of the United States was ordinary - to deny everything: there are no Soviet missiles in Cuba and cannot be.

On October 18, US President John Kennedy was visited by the USSR Foreign Minister Andrei Gromyko, together with the USSR Ambassador to the USA Anatoly Dobrynin. They categorically denied the fact of the placement of any "offensive" weapons in Cuba.

The presence of Soviet missiles with nuclear warheads was also denied by GRU officer Georgy Bolshakov, who participated in confidential negotiations with the US Minister Robert Kennedy, the brother of the president.

On October 24, Nikita Khrushchev writes a letter to President Kennedy, in which he calls the blockade of military supplies to Cuba "Act of aggression, pushing humanity to the abyss of world missile-nuclear war." About Soviet missiles - not a word.

On October 25, at an emergency meeting of the UN Security Council, a memorable scene in the history of the UN broke out. US representative Edly Stevenson accused the USSR of placing missiles in Cuba and demanded that the Soviet representative Valerian Zorin give a clear answer about Soviet missiles on the island:

Edly Stevenson: Let me ask you one simple question: do you deny, Ambassador Zorin, the fact that the USSR placed and placed a medium -sized range of action and launch settings for such missiles in a cube? Yes or not? Do not wait for the translation. Yes or not?

Valerian Zorin: I am not in the American court! And therefore, I do not want to answer the question that is asked in the prosecutor’s tone. At one time you will receive an answer!

Edly Stevenson: Now you are faced with a court of world public opinion and you can answer just “yes” or “no”. You denied the existence of missiles in a cube. I want to make sure if I understood you correctly.

Valerian Zorin: Continue your speech, Mr. Stevenson. At one time you will receive an answer!

Political hypocrisy - a visiting card of the despotic regime

Alexander Podrabinek: This unusual dialogue in diplomatic practice ended with the fact that Stevenson’s assistants brought to the Security Council an increased aerial photographs of the launchers of Soviet missiles in Cuba.

It would be useless against such evidence. The very next day, Khrushchev writes Kennedy the second letter. Now he changes his position 180 degrees, without a shadow of embarrassment, he recognizes the presence of Soviet missiles in Cuba and begins to bargain about the conditions of their withdrawal from the island.

With the same sincerity and the same perseverance with which the Soviet Union has just denied the presence of its missiles in Cuba, now it achieves from the United States guarantees of non -interference in Cuban affairs and the withdrawal of American missiles from Turkey. Political hypocrisy - a visiting card of the despotic regime. This is nothing that they convicted of lies that caught the hand. The main thing is not to miss the benefit.

The practice of Soviet state security agencies - the murder of political opponents abroad.

The practice of Soviet state security agencies - the murder of political opponents abroad. As a rule, emigrants. Historians of Soviet punitive bodies speak of hundreds of victims of foreign special operations. How did it all begin?

Andrei Soldatov: The practice of political murders and liquidations began along with the history of the Russian revolutionary movement, because the initial structures of the Soviet special services abroad were the heirs of the structures of revolutionary parties, and these were structures invented yet to combat tsarism. And the destruction of political opponents was the main task from the very beginning. By and large, intelligence in the traditional sense (I mean the collection of intelligence information) has always been in second place.

Alexander Podrabinek: In all such cases, the USSR authorities stubbornly denied their involvement in the murders. Sometimes it looked so that the involvement was formally denied, but it was made to understand that it was fair retaliation - approximately, as now, when the Kremlin categorically denies its involvement in cyber attacks, but in numerous publications it brings pride in Russian hackers - the best hackers in the world.

When in 1940 in Mexico the NKVD agent Ramon Merkader killed the political emigrant Leo Trotsky, the Soviet government did not take responsibility for the murder. But joy about this was not even hidden.

The authorities of the USSR stubbornly denied their involvement in the murders

Через два дня после убийства в газете "Правда" появилась статья под заголовком "Смерть международного шпиона". Ее редактировал лично Иосиф Сталин.

Диктор: "Троцкий запутался в своих собственных сетях, дойдя до предела человеческого падения. Его убили его же сторонники. С ним покончили те самые террористы, которых он учил убийству из-за угла, предательству и злодеяниям против рабочего класса, против страны Советов".

Александр Подрабинек: Убийца Троцкого отсидел 20 лет в мексиканской тюрьме, а потом вернулся в Советский Союз, где его наградили орденом Ленина и Золотой звездой Героя Советского Союза.

В 1959 году после убийства в Мюнхене агентом КГБ Богданом Сташинским лидера украинских националистов Степана Бандеры Кремль опять отрицал свою причастность к убийству. Сташинский с места убийства благополучно скрылся, а дома его наградили орденами Ленина и Красного Знамени.

Однако через два года Сташинский бежал на Запад, во всем признался и был осужден на восемь лет тюрьмы, из которых отсидел шесть. Тогда Президиум ЦК КПСС решил воздерживаться от дальнейших акций такого рода, поскольку они компрометировали руководство страны.

Таких отказов было потом еще немало. А политические убийства продолжались.

Андрей Солдатов: Это была достаточно распространенная практика. Более того, нельзя сказать, что это была деятельность только одной из спецслужб. Например, существовал миф, что этим занимались органы Госбезопасности, но армейская разведка к этому не имела отношения. Нет, армейская разведка тоже этим занималась, были примеры ликвидаторов именно из ГРУ, которые вполне активно этим занимались. Когда в 90-е годы сотрудники службы внешней разведки стали говорить: что вы, мы еще в сталинское время закончили с этими операциями и никогда к этому не возвращались, это выглядело очень странно.

Объявление о том, что с политическими убийствами покончено, было просто очередным пропагандистским ходом

Александр Подрабинек: Объявление о том, что с политическими убийствами покончено, было просто очередным пропагандистским ходом. ЧК можно было назвать ГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ, КГБ или ФСБ, но от переименований суть спецслужб не изменялась.

Андрей Солдатов: Мне кажется, здесь никогда не было серьезного отказа, были просто суперсекретные подразделения внутри, которые оставались всегда, просто у них менялись названия. Была, например, смешная история с подразделениями, которые проводили активные мероприятия, то есть занимались дезинформацией на территории Соединенных Штатов. В начале 90-х американцы вышли на новые демократические российские спецслужбы и сказали: ну, что же вы, распустите свои подразделения, которые занимаются активными мероприятиями. Им сказали: да, мы распустили. И просто переименовали их в подразделение программ содействия. Словосочетание "активные мероприятия" просто поменяли на "программы содействия", вот и все, больше ничего не изменилось. Так и с убийствами.

Конечно, происходили внутренние изменения, внутренние реформы, но они были связаны не с давлением мировой общественности, а, скорее, с внутренними бюрократическими причинами.

Остановить эту машину невозможно. Ее можно только уничтожить или, в лучшем случае, разобрать на запчасти

Александр Подрабинек: По-настоящему реформировать эту систему вряд ли удастся. Да и задачу такую никто не ставит. Остановить эту машину невозможно. Ее можно только уничтожить или, в лучшем случае, разобрать на запчасти. Поэтому политические убийства продолжаются до сих пор.

Российская власть с негодованием отказывается признать вину в организации убийства в 2006 году в Лондоне политэмигранта Александра Литвиненко, однако Андрея Лугового, обвиняемого британскими властями в убийстве Литвиненко, сделали в России депутатом Государственной думы, чтобы всем, на всякий случай, все было понятно.

Alexander Litvinenko

В 2004 году в Дохе погиб в результате подрыва автомобиля эмигрировавший в Катар бывший президент Чечни Зелимхан Яндарбиев. Вместе с ним погибли его тринадцатилетний сын и два охранника. Москва, как обычно, заявила о своей непричастности к убийству, несмотря на то, что двое арестованных в Катаре сотрудников ГРУ во всем признались и подтвердили свою принадлежность к спецслужбам.

В том же году МИД России добился от Катара экстрадиции осуждённых на родину, якобы для отбывания наказания в России. Убийцы вернулись в Москву. В аэропорту для них была расстелена ковровая дорожка, а сами они были встречены с воинскими почестями.

Политические убийства продолжаются до сих пор

Для умения отрицать очевидное нужны особые способности. В российской политической жизни на роль таких пропагандистов назначают мастеров высшего класса.

В поздние советские времена, от Брежнева до Горбачева, власти настаивали на том, что политзаключенных в стране нет. Кто такие диссиденты? Да обычные уголовники! Вот смотрите, и судят их по Уголовному кодексу – значит, уголовники!

Диктор (цитаты из советских газет): "Гитлеровские прихвостни, каратели, бандиты, клеветники, насильники – вот кто такие "узники совести". "Солженицын – литературный власовец и изменник родины". "Сахаров – простак, попавший в сети антисоветчиков". "Использование психиатрии в политических целях – злобная выдумка западных спецслужб и их антисоветских прихвостней".

Александр Подрабинек: Все обвинения в политических репрессиях советская власть отвергала упорно, агрессивно и не считаясь ни с какими доказательствами.

Так же и нынешняя российская власть пытается убедить международное сообщество, что о политических репрессиях в России не может быть и речи. Все это выдумки западных недоброжелателей, удрученных тем, что Россия поднимается с колен.

Все обвинения в политических репрессиях советская власть отвергала упорно, агрессивно и не считаясь ни с какими доказательствами

Как-то на встрече с политологами Владимир Путин старательно разыгрывал недоумение: "У нас, по-моему, политических заключенных нет, и слава Богу. Хотя об этом и говорят, не называя фамилий. Показали бы хоть одного человека, кто сидит по политическим соображениям".

Владимир Путин: Вы говорите о нарушении прав человека. Чьих прав конкретно? Имена, явки, фамилии.

Александр Подрабинек: Другой наглядный пример циничного политического вранья связан с аннексией Крыма. С такой же усталой снисходительностью, с которой сейчас Кремль отрицает свою причастность к кибератакам, в 2014 году он отрицал свое участие в событиях в Крыму.

В 2008 году в интервью телеканалу ARD Путин уверял собеседника, что никакой аналогии между Южной Осетией с Абхазией, которые контролируются Россией, и Крымом нет и быть не может.

Владимир Путин: Крым не является никакой спорной территорией, там не было никакого этнического конфликта, в отличие от конфликта между Южной Осетией и Грузией. Россия давно признала границы сегодняшней Украины. Мы, по сути, закончили в общем и целом наши переговоры по границе. Речь идет о демаркации, но это уже технические дела. Вопрос о каких-то подобных целях для России, я считаю, отдает провокационным смыслом.

Еще в декабре 2013 года Путин публично отрицал возможность введения в Крым российских войск

Александр Подрабинек: Однако со временем оказалось, что ничего провокационного в таком вопросе не было. А наоборот, было предвидение возможного развития событий в Крыму.

Тем не менее, еще в декабре 2013 года Путин публично отрицал возможность введения в Крым российских войск:

Вопрос: К вам поступили призывы ввести войска в Крым. Возможен вообще в природе ввод российских войск в Украину или нет?

Владимир Путин: Нам не безразлично положение наших соотечественников, но это совсем не значит, что мы собираемся махать шашкой и вводить войска. Это полная ерунда, ничего подобного нет и быть не может.

Александр Подрабинек: "Полная ерунда, которой быть не может" случилась через пару месяцев. В феврале-марте 2014 года российские войска без объявления войны вторглись в Крым.

В феврале-марте 2014 года российские войска без объявления войны вторглись в Крым

На военных, одетых в зеленую форму, не было опознавательных знаков, за что их и прозвали "зелеными человечками". Они блокировали украинские воинские части и важнейшие объекты гражданского управления.

Российское военное присутствие обеспечило принятие крымским парламентом нужных России решений, отторжение Крыма от Украины и включение его в состав России.

Даже когда весь мир видел, что это именно российские войска, Путин стоял на своем. И только когда "вежливая война" "зеленых человечков" с Украиной закончилась, а Крым был аннексирован, Путин легко признал правду. Так же легко, как раньше ее отрицал.

Владимир Путин: Наша задача заключалась в том, чтобы обеспечить условия для свободного волеизъявления крымчан. И поэтому мы должны были принять необходимые меры, чтобы события не развивались так, как они сегодня развиваются в юго-восточной части Украины, чтобы не было танков, чтобы не было боевых подразделений националистов, людей с крайними взглядами, хорошо вооруженных автоматическим оружием. Поэтому за спиной сил самообороны Крыма, конечно, встали наши военнослужащие. Он действовали очень корректно, но, как я уже сказал, решительно и профессионально. По-другому провести референдум – открыто, честно, достойно, помочь людям выразить свое мнение было просто невозможно.

Грязная работа в таких случаях, как всегда, делается чужими руками

Александр Подрабинек: В истории с аннексией Крыма российская власть использовала схему, которую она часто применяла в других обстоятельствах. Не отрицая факта происходящего, власть дистанцировалась от исполнителей.

"Мы не имеем к этому никакого отношения", – заявлял Кремль. Мы понятия не имеем, кто это делает. "Вежливые люди"? Это не наши. На них даже нет знаков отличия.

Так же ведет себя Кремль и сейчас в отношении хакерских атак на западные общественные и государственные институты. Грязная работа в таких случаях, как всегда, делается чужими руками.

Андрей Солдатов: Практически во всех случаях действовали люди, которые напрямую не были сотрудниками каких-то государственных структур, очень часто они были связаны с ними неформально, что всегда давало возможность Кремлю и дает возможность сейчас снимать с себя ответственность, говорить, что это деятельность каких-то патриотических хакеров, каких-то неформальных групп, каких-то активистов, но отнюдь не государственных структур. Так эта схема была придумана, так она действует уже много лет. Я думаю, так и останется.

Александр Подрабинек: Не будем приукрашивать действительность и признаем: ложь в политике – инструмент не уникально российский. Политики в разных странах врут как от своего имени, так и от имени своего государства.

В России политики лгут легко, весело, непринужденно, даже азартно и главное – без всяких для себя последствий

Однако в цивилизованных демократических странах за такое вранье политикам частенько приходится расплачиваться – репутацией, карьерой, а то и уголовным преследованием. Там быть пойманным на лжи – позор и беда.

В России же политики лгут легко, весело, непринужденно, даже азартно и главное – без всяких для себя последствий. Это стиль несменяемой власти, которая может не опасаться общественного мнения. Это стиль, который укоренился в России не то что за десятилетия коммунистической диктатуры, а за столетия российской государственности.

Ничего удивительного, что нынешняя несменяемая российская власть легко усвоила его и не видит в том ничего дурного. Так Россия возвращается к истокам и традициям своей государственной жизни.