«Алексей Учитель вынес $1 млн в сумке». Соавтор «Матильды» рассказал о кремлевском общаке

Фильм Алексея Учителя «Матильда» про связь Николая II с балериной Кшесинской выйдет на экраны только в октябре, но он уже стал самой яркой российской кинопремьерой 2017 года. Сначала православные активисты во главе с экс-прокурором и депутатом Натальей Поклонской потребовали запретить фильм из-за «оскорбления чувств верующих», а пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков призвал их сначала посмотреть фильм. Пока общественность взбудоражена вопросом освещения жизни Николая II и его окружения, The Insider выяснил, что «Матильда» дает повод поговорить и об окружении Владимира Путина: как рассказал изданию один из соавторов этого проекта Владислав Москалев, фильм был снят на деньги, выведенные из подконтрольного «Газпромбанку» офшора в обмен на взятку управляющему делами президента, причем непосредственным участником этих событий оказался пародист Владимир Винокур.

«Имя „Матильда“ проекту придумал я», — признается в разговоре с The Insider предприниматель и продюсер Владислав Москалев. Он рассказывает, что начал работать над фильмом в 2010 году вместе со своим другом Олегом Фраевым. «Первоначально проект „Матильда“ (как и мой предыдущий проект „Kremlin Gala“) был зарегистрирован на фирму дочери Фраева «Арт Мир». От имени этой компании я лично подавал документы в Фонд кино на частичное финансирование „Матильды“ из бюджета».

Одновременно он развивал второй проект, «Kremlin Gala» — это уже не художественный фильм, а гала-концерты с участием звезд мирового балета, которые и по сей день ежегодно проходят в Большом Кремлевском дворце. (Тема балета Москалеву знакома хорошо, его супруга — прима-балерина Большого театра Светлана Лунькина). Москалев утверждает, что название проекта «Kremlin Gala» ему помогла придумать его знакомая, Мария Захарова, ныне возглавляющая пресс-службу МИД.

«Я жил на две страны и по этой причине не имел собственных компаний в России, все строилось на неформальных обязательствах, — продолжает Москалев, — но в июне 2011 года внезапно от сердечного приступа умер мой друг, и фирма „Арт Мир“ перестала существовать, два моих проекта повисли в воздухе. Тогда я сам передал их в руки Владимир Винокура (с которым уже был немного знаком), предложив ему ввести „Матильду“ и „Kremlin Gala“ под юрисдикцию его фонда (бывший „Фонд поддержки Театра пародий“, ныне „Фонд Владимира Винокура в поддержку культуры и искусства“). Этим фондом Винокур владел единолично, подписывая все документы. Я не был введен в штат фонда, у меня не было права подписи. Но у меня не было выбора — один бы я этот проект не вытянул».

Вот тут-то и началось самое интересное.

«Винокур взялся договориться о финансировании с Владимиром Кожиным (на тот момент — управляющим делами Президента), с которым он знаком лет пятнадцать. Мы вместе были у него в кабинете. Кстати, кабинет Кожина находится через дорогу от театра Винокура <адрес театра Винокура — Славянская площадь, 2/5 с.5, действительно, неподалеку от Управления делами президента — The Insider>. Кожин на моих глазах набрал какой-то номер по телефону и дал команду „десять“. После этого „Газпромбанк“ загнал деньги на Кипр, и офшор Tradescan Consultants Ltd (100% дочка „Газпромбанка“ на Кипре), в свою очередь перевел $10 млн на кино. Еще $10 млн, насколько я понял, перевел лично Андрей Акимов, президент „Газпромбанка“, на счет фонда Винокура.

Это такой ликвидный общак Кремля. Это невозвратные деньги. По документам это был заем, но по допсоглашению о прощении долга заем, оказывается, возвращать не обязаны — но на это регуляторы Кипра уже внимания не обратили».

Экс-управделами президента Владимир Кожин и артист Владимир Винокур

В распоряжении The Insider имеется контракт Фонда Владимира Винокура c Tradescan Consultants Limited о займе на $10 млн (с дополнительным соглашением о «прощении долга»), а также консолидированный балансовый отчет «Газпромбанка» по состоянию на 1 января 2012. В строке «состав участников консолидированной банковской группы» среди сотен других офшоров значится Tradescan Consultants Limited (офшор этот открыт и сегодня), есть он и в отчете за 2016 год. Москалев уверяет, что после его ухода из проекта бюджет возрос до $40 млн. Эти схемы с офшорами нужны из-за того, что, если бы банк просто выдал кредит через офис в Москве, его бы, возможно, пришлось возвращать, поясняет Москалев.

The Insider ознакомился с дополнительным соглашением к договору о займе между Tradescan Consultants и Фондом Владимира Винокура 2011 года. В нем действительно сказано, что долг фонду прощается, если к 2014 году фонд не начнет получать прибыль от проката фильма «Матильда» в определенном размере. Учитывая, что к 2017 году фильм в прокат еще даже не попал, это условие давно наступило.

Кожин тоже в накладе не остался, рассказывает Москалев:

«Как только мы получили деньги, Винокур говорит: „По нашим правилам надо отблагодарить. Денег у Кожина немерено, что ему нести деньги!“. Бывший винокуровский директор Михаил Шейнин присылает Винокуру фото нескольких часов для подарка Кожину, Винокур мне на своем телефоне, большом экране, показывает: „Вот, как ты думаешь, какие?“ Цена часов – от $250 до $400 тыс. Я ему говорю: „Ты же знаешь его давным-давно, сам выбирай“. В итоге часы купили самые дорогие, за те самые деньги для проекта о Кшесинской. На моих глазах он понес их Кожину через дорогу. Это, наверное, его 10-е или 20-е часы. Это был подарок за помощь в организации проекта „Матильда“».

Он также утверждает, что Винокуру деньги эти нужны были для личных целей:

«Еще до моего знакомства с Винокуром он взял (под залог) личный кредит в ВТБ на $1,8 млн. Цель кредита — выкуп у правительства Москвы здания в центре Москвы для „Театра пародий Владимира Винокура“. Винокур выкупил это здание на себя лично. По той причине, что оно было выкуплено за кредитные деньги, это здание, естественно, находилось в залоге в ВТБ.

Как только пришли первые крупные деньги на проект „Матильда“, Винокур захотел откупить у банка залог, полностью погасив кредит. Он так мне и сказал: „Слава, у меня есть личный кредит в ВТБ банке, я хочу его погасить деньгами «Матильды» и освободить из-под залога. Я эти деньги потом верну на счет фонда“. Как он собирался вернуть? Очень просто. Он вдруг передумал делать себе театр с постоянной сценой (он всегда арендовал разные сцены) и решил это здание продать по рыночной цене. У Москвы он выкупил его по совершенно льготной цене за ($1,8 млн), а продать собирался за $10 млн. Именно такая (никак не меньше) была у этого здания рыночная цена. Фактически украл здание в центре Москвы.

Короче, в ноябре 2011 года пришли в Фонд Винокура первые $10 млн на фильм „Матильда“, и уже в январе 2012 года он полностью погасил свой личный кредит в банке ВТБ. Деньгами „Матильды“. Через полгода после этого он объявил, что эти $1,8 млн украл я! Заодно на меня навесили и другие долги».

В 2012 году Москалев был выведен из проекта. 1 ноября 2012 года Следственное управление ГУ МВД России по Москве завело уголовное дело о хищении 117 млн руб. из Фонда Винокура, правда, в отношении неустановленного лица. Однако фактически следствие идет в отношении Москалева: в 2013-м российские правоохранительные органы объявили его в розыск по линии Интерпола по обвинению в «злоупотреблении полномочиями», однако Канада его выдавать отказалась.

По словам Москалева, «отмывание денег на кино является традиционной практикой». Однако на проекте фильма о Кшесинской были превышены разумные пределы.

«Из этих денег также был выдан аванс Алексею Учителю — три миллиона на его фирму «Рок» и миллион долларов наличными. Он вынес их из кабинета Винокура на Славянской площади в синей сумке на моих глазах. Я не знаю, зачем ему была нужна наличность, но, разумеется, это удобно. Однако вместо того, чтобы начать снимать, он отвергал одни сценарии за другим и снимал проект с „Первым каналом“. В итоге Фонд Владимира Винокура составил досудебную претензию Алексею Учителю. Мы хотели убрать Учителя из проекта, согласился и Кожин, и Винокур. У Винокура есть выход на самого Путина, казалось бы, куда еще выше, проблем не будет.

Но я не учел, что Учитель, оказывается, в тот момент снимал кино о Гергиеве и сблизился с ним. А Гергиев ближе к Путину, чем даже Ролдугин. Путин, например, засылал Гергиева в Великобританию, перед королевой замолвить словечко. На моих глазах министр финансов Кудрин стоял на прием к Гергиеву. Гергиев принял его в районе пяти утра, потому что он любит работать до семи утра… В общем, Учитель пожаловался Гергиеву, что я передам проект американцам.

И, не вдаваясь в подробности, Гергиев позвонил Путину или просто припугнул, что позвонит. Тогда уже сказал Кожин: „Беру свои слова обратно, возвращайте Учителя. Американцы отбирают проект, а вы же знаете, как Путин ненавидит американцев“. Винокур тут же взял под козырек, а меня выдавили из проекта».

На вопрос, почему Кожин так легко распоряжается деньгами «Газпромбанка», Москалев отвечает следующим образом:

«Решение о переводе денег принимал Кожин лично. И он лично давал команду на перевод, так как именно он распоряжался этим офшором. Сколько денег может быть на этом офшоре, если Кожин легко дает команду на перевод $20 млн, прекрасно понимая, что эти деньги могут никогда не вернуться? Думаю, не менее $2–3 млрд. По моему глубокому убеждению, этот кипрский офшор — один из множества офшоров, на которых находятся деньги Путина и его ближайшего окружения (в том числе Кожина), а всего их — сотни. Каждый из ближайших путинских друзей (таких, думаю, около 20 человек, и Ролдугин среди них — самый мелкий фронтмен) имеет свою квоту в общаке, которой они могут распоряжаться по своему усмотрению.

Уверен, что все офшоры „Газпромбанка“ являются частью общака, а деньги „Газпромбанка“ — это основная, хотя и не единственная часть общака».

Еще двое собеседников The Insider, ранее вовлеченных в деловые отношения с ближайшим окружением Владимира Путина подтвердили, что эта схема контроля за общими активами в целом верна, хотя и уклонились от оценки общего объема средств в такого рода офшорах.

The Insider также обратился ко всем фигурантам этой истории с просьбой о комментарии. Владимир Винокур, услышав имя Москалева, ответил: «Вам надо звонить в правоохранительные органы. Этот человек находится в розыске, в Интерполе, так что мне можете даже не звонить», и сбросил звонок. В аппарате Кожина от комментариев отказались. Экс-прокурор и депутат Поклонская, со своей стороны, запросила бумажные копии документов, в том числе с «невозвратным» кредитом (редакция выполнила ее просьбу и передала документы, что с ними собирается делать депутат, пока неизвестно). Пресс-секретарь МИД Мария Захарова, в свою очередь, подтвердила, что знает Владислава Москалева, уточнив, что их познакомил в Нью-Йорке экс-министр иностранных дел Андрей Козырев. Она, впрочем, не стала вставать ни на одну из сторон конфликта, отметив, что ей очень жаль, что хорошие люди, занятые в проекте «Матильда», поссорились. С дирижером Валерием Гергиевым на момент публикации The Insider связаться не удалось.