"Сотрудники в штатском меня избили и пытались сделать осведомителем" Аспиранта задержали в МГУ за украинский флаг

18 марта во время митинга-концерта, который прошел на Воробьевых горах в честь трехлетия «присоединения» Крыма к России, аспирант исторического факультета МГУ Захар Сарапулов вывесил из окна общежития самодельный флаг Украины. Вскоре после этого он, по его словам, был задержан с применением грубой силы сотрудниками в штатском, доставлен в ОВД, где его пытались заставить стать осведомителем ФСБ и Центра по борьбе с экстремизмом. При этом его комнату обыскали и изъяли ноутбук и другую технику. Аспирант рассказал The Insider подробности инцидента. [Ранее интервью было опубликовано анонимно, но позже Захар раскрыл свою личность в эфире телеканала «Дождь». Он пояснил свое решение тем, что «открытость - лучшая защита» - The Insider]

- Что именно вы сделали в тот день?

- Мое окно выходит на Воробьевы горы, я сам сделал флаг Украины и вывесил его из своего окна. Потом я поднялся на лестничную площадку, там было открытое окно, в которое обычно курят, и оттуда помахал флагом Украины. Я не знаю, был он виден или нет вообще оттуда. То есть он там был буквально 40 секунд. Потом я вернулся в комнату, и где-то через час решил еще раз повторить. Но это, конечно, уже была глупость – я вернулся на то же самое место. Меня сперва задержали охранники МГУ там же на лестничной площадке, хотя охранники МГУ не имеют права задерживать вообще людей. Они могут позвонить в полицию, вызвать специальных людей, но сами задерживать никого не могут. Потом подошли 5-6 неизвестных в штатском, не представившись никак. Такие мужики в толстовках, спортивного телосложения. И начали прессовать что ли: «Ты кто такой? Ты что тут делаешь? Зачем тебе это флаг?» Я не отрицал, что это я, что тут отрицать – вот я с флагом здесь.

- Сотрудники полиции присутствовали при этом?

- Потом подошел человек в форме майора полиции, но он тоже не представился. Он отдельно пришел. Потом они решили пойти в комнату и устроить там обыск. То есть без всякого ордера, вообще без всего, даже не представившись. Они меня туда понесли сперва. Я говорю: «Я могу идти сам». Они понесли все равно. Потом тут же отпустили, майор сказал: «Ты же видишь, он сам нормально идет». В итоге мы дошли сами спокойно абсолютно до комнаты, там они устроили обыск, изъяли ноутбук, фотоаппарат, телефон. Все это зафиксировано на камеры наблюдения в коридорах МГУ, то есть их лица можно спокойно вычислить.

- У вас есть доступ к этим видео?

Они пытались узнать, на чьи деньги я это сделал и в какой организации состою.

- Нет, конечно. В общем, они провели обыск, изъяли вот эти вещи. Причем они все это швыряли. Тот же ноутбук, слава богу, еще работает. И после этого мы пошли в отделение полиции в МГУ. То есть там же, прямо в ГЗ <Главном здании МГУ - The Insider> есть отделение полиции. Мы все туда зашли, какая-то у них там классная комната, доска, стулья, какой-то кабинет. Майор постоял минут 10 и потом ушел. И остались только я и эти 5-6 человек. Всем понятно, что это я махал флагом, но они пытались узнать, на чьи деньги я это сделал и в какой организации состою. А это акция личная, то есть никто мне за это не платил, и я лично вообще не состою ни в какой политической организации, даже не в политической не состою ни в какой.

Я думаю, это сотрудники ФСБ, которые работают при МГУ, и сотрудники Центра по борьбе с экстремизмом, центр «Э» так называемый. В МГУ есть свое отделение ФСБ, у них есть свой кабинет. Эти люди неоднократно засвечивались. Потом мы уже постфактум через день разговаривали с другими ребятами, я искал фотки в интернете, одного человека я установил, нашел его фотографии. Скорее всего, это оперуполномоченный ФСБ Андрей Федоров. Он уже засвечивался, когда в 2009 году принуждал студента филологического факультета Савельева подписать бумагу о том, что он будет стучать в ФСБ МГУ на своих товарищей. А он находился в каком-то политическом движении. То есть они его прессовали и угрожали ему тем, что отчислят его. Еще один был похож на Алексея Окопного из центра «Э». Именно эти двое и избивали меня.

Алексей Окопный из центра «Э»

- Какие вопросы вам задавали?

- Они задали вопрос: «Кто ты такой? Как тебя зовут? Откуда? Где учишься?» Я им все это сказал. Дальше они попросили включить ноутбук. Двое сели за ноутбук, начали рассматривать, видимо, фотографии, материалы какие-то, документы. Еще один фотоаппарат смотрел, телефон периодически у них переходил из рук в руки. Те, кто вел допрос, говорили: «Да что ты мелешь? Что, мы не понимаем, что тебе заплатили, что ты, дурак сам это делать?» То есть их цель была узнать, на кого я работаю. Это продолжалось часа полтора-два. То есть меня задержали в 6, а отпустили из отделения полиции в половину десятого вечера. Но в последние полтора часа мы уже протокол просто с майором заполняли. Соответственно, никто там не представился мне, то есть я просто все рассказывал гражданским людям. Но из их разговоров я понял, что они там в ФСБ, они говорили: «Как жаль, что не 90-е, а то сейчас, что ни сделаешь, в интернет все выложат, как было классно раньше».

- Сколько им лет было?

- Им всем где-то лет 35-45 – вот в этом интервале. Люди известные в принципе.

- Что вы такого сказали, после чего вас ударили?

- Там это все постепенно начинается. То есть сперва, когда с тобой ведут разговор, тебя хватают за шею, и ты с такого положения пытаешься им что-то сказать. Ты молчишь, тебя начинают уже в ребра бить. То есть нет какого-то начала такого. Меня сразу задержали так, сразу лицом в подоконник – так диалог начался изначально.

- И все эти часы они пытались узнать, кто заплатил за акцию?

- Да, и в какой организации. Сперва. Потом я не знаю, может, они поверили, что я не состою ни в какой организации, они перешли к другой части. Вторая часть у них была подписать бумагу о том, что я буду стучать им. То есть варианты какие: либо они сделают мою жизнь невыносимой, отчислят из МГУ, еще откуда-то, мол, я никогда не найду работу хорошую, они это устроят, либо я буду их другом. Это прямо их фраза: «Либо ты станешь нашим другом». В чем состоит дружба: они говорят тебе, в какую организацию вступить, ты вступаешь в эту организацию, а дальше уже стучишь, пишешь им.

- Они вам конкретно высказали предложение, в какую организацию?

Начали бить и узнавать, исламист я или не исламист

- Нет. Они узнавали мои политические взгляды. То есть, соответственно, если ты левый, то тебя куда-нибудь в левую организацию отправят, если правый, то в правую. Ничего они толком, по-моему, даже и не поняли. Они еще смотрели мои фотографии, а этой зимой в январе на рождественские каникулы мы с девушкой ездили в Узбекистан. Вот эти культурные центры Самарканд, Хива, Бухара – красивые города. А я родом тоже из Средней Азии. Говорят: «У тебя борода, ты в Узбекистане был. Ты моджахед, исламист?» Начали бить и узнавать, исламист я или не исламист.

- Это они уже издевались, или каждый вопрос серьезно с их стороны звучал?

- Моя лично точка зрения, мое мнение, что для них это просто как бы игрушка. Есть люди не удовлетворенные чем-то, им нужно выплеснуть свою энергию.

- О чем они еще разговаривали?

- Там был такой интеллектуальный мужик, он все спрашивал: «А ты знаешь эту организацию? А ты знаешь этого человека?» - видно, что он разбирается. Видимо, он как раз из центра "Э", возможно, он разбирается в политических движениях. Потом они увидели, что я в 2015-м ездил во Львов с экскурсией: «Ты был во Львове, Западная Украина, тебя там и завербовали, наверное», - начали допытывать, что я там в Западной Украине делал. Это уже после Узбекистана или до, я не помню. То есть это все сопровождалось именно избиением. То есть это не просто диалог, как мы с вами сидим. Потом они предложили дружбу. Подписал я им этот документ, что я такой-то согласен сотрудничать с ФСБ и Центром по борьбе с экстремизмом, моя подпись, буду присылать свои материалы под псевдонимом Аспирант. Они взяли эту бумагу и ушли. Где-то минуты на 2 я остался один в комнате. Потом пришел майор, мы с майором пошли заполнять протокол. По протоколу мне инкриминировали мелкое хулиганство, статья 20.20, штраф 500 рублей. То есть все, что они смогли выжать из этой истории, – это мелкое хулиганство и штраф 500 рублей. При том, что протокол был составлен неверно. Там, допустим, говорилось, что я матерился – я не матерился. Но они говорили, что «если ты напишешь, что ты не матерился, нам придется написать, что ты выкрикивал политические лозунги, а это уже уголовная статья, экстремизм, а, если ты матерился, то это мелкое хулиганство». В общем, мы сошлись на мелком хулиганстве в итоге.

- То есть они согласились на эту статью ради того, чтобы вы подписали эту бумагу?

- На самом деле, да. То есть выбор был либо «мы тебя сейчас по полной прессуем, ты идешь как экстремист», либо «мелкое хулиганство, ты подписываешь, что ты матерился, по глупости высунул флаг, 500 рублей и все». То есть да, выбор был такой. Я им подписал эту бумагу, соответственно, они мне дали штраф 500 рублей и отпустили. Но штраф не они выписывали, а майор. То есть все, они ушли, причем, как я понял, даже майора не оповестили, что они ушли. Он так удивлялся: «Что, они все, ушли что ли?» С майором мы составили протокол, штраф я уже оплатил.

- Они объяснили, чем вам грозит такая расписка?

- Такие бумаги, конечно, не имеют официального характера, они оказывают психологический эффект. Допустим, я захочу вступить в какую-то организацию, в «Гринпис», например, а они в Гринпис пришлют скан: «А вот этот человек работает на нас». И все.

- Как к вам применяли физическую силу?

- Вот этот флаг был на древке, древко – это была палка от швабры, и один из них, который, как он сказал, служил в Чечне, он как бы играл в бильярд. Знаете, как держат кии бильярдные, он подходил и бил палкой в голову. Бил в голову, в пах, в ребра, в спину, заламывал руки.

- Вы зафиксировали побои?

- Меня отпустили в полдесятого вечера, в 21:45 я уже был дома у себя. Сразу же я не позвонил в скорую, но на следующее утро я пошел в травмпункт на Вавилова. Это было воскресенье, ближайший там работал, чтобы снять побои. Там мне выдали справку, что они сняли, ссадины, синяки, легкая степень. Ничего прямо серьезного, когда зубы выбивают или нос ломают. Конечно, я понимаю, что в их понимании это не пытки – это они просто так разговаривали, чтобы ускорить процесс. Если они реально хотят пытать, конечно, они… Во время допроса они мне описывали, какие они в принципе пытки применяют: «У тебя тут еще все хорошо…»

- Расскажите.

- Допустим, что они делают, берут воронку, как воду наливают, тебе вставляют в рот воронку и заливают много литров. А в половой орган тебе вставляют зубочистку и, соответственно, ты не можешь мочиться, и ты испытываешь боль из-за этого. «Это мы так делаем». Он говорил: «Я из Чечни, мне вообще все пофиг. С тобой мы сейчас по хорошему, а на самом деле мы вот так вот». Рассказывали, как они что-то зажимают, те же половые органы, я не знаю процесса.

- Расскажите про свою политическую активность. Вы до этого принимали участие в митингах, демонстрациях?

- Один раз в жизни меня задержали на Пушкинской площади в 2012 году, сопроводили в РОВД в автозаке, написали протокол и тут же отпустили. Все, больше никаких последствий не было.

- А почему вы решили вывесить флаг?

- Этот митинг проводился у МГУ, а МГУ – это не только учебный корпус, но и общежитие. Условия жизни в общежитии - ужасные. Там везде тараканы, там реально бегают крысы. Идешь готовить на кухню, крыса может посмотреть тебе в кастрюлю, что там происходит. Открываешь мусоропровод – выбегает крыса оттуда. Прямо в комнату заходят. В комнатах водятся клопы. У некоторых аллергия, люди ходят в волдырях таких. То есть реально клопы. Своей акцией я хотел сказать, что нужно тратить деньги не на концерты, на вот этот шум, который, помимо всего прочего забирает деньги и отвлекает. Хотел привлечь к себе внимание, чтобы сказать, что деньги нужно тратить на благоустройство общежитий МГУ.

- Вы не ожидали, когда вывесили этот флаг, что может последовать такая реакция?

- Я, конечно, подозревал, что будет полиция, что будет хулиганство. Но я не понимал, что будут пытки, естественно. То есть я хотел именно привлечь внимание общественности тем, что полиция заведет дело и что-то, может быть, уже из этого можно будет сделать.

- Как ваши близкие, друзья, родственники отреагировали на этот случай?

- Отец даже написал письмо Навальному, я не знаю, дойдет оно или нет, чтобы он обратил на это внимание. Потому что он человек, у которого значимая какая-то позиция есть. На данный момент пока все.

The Insider обратился в пресс-службу МГУ за комментарием, но на момент публикации не получил ответа. Реакция пресс-службы будет опубликована в этом материале, как только поступит ответ. В ОВД МГУ от комментариев отказались.

Анна Бегиашвили

Анна Красноперова