Следственный комитет начал издавать журнал «Следствием установлено». «Медуза» тут же нашла в нем плагиат

…

Трупы жертв были обнаружены около Ангарска в лесах, прилегающих к проселочным дорогам, проходящим неподалеку от основных трасс (Московский тракт, объездное шоссе Красноярск—Иркутск). Но и здесь есть исключение: Одна из жертв найдена в самом Ангарске городе возле жилых домов. По мнению криминалиста, это свидетельствует о случайном в тот раз выборе убийцы.

На момент обнаружения 26 женщин были мертвы., 3 — – еще живы, но ранены смертельно и вскоре умерли в больнице.

По мнению медэкспертов медицинских экспертов, в качестве орудий убийства использовались топор, нож, шило или отвертка, удавка. При этом способы убийства иногда были “ «комбинированными”»: одна из жертв получила множественные удары по голове металлическим предметом, в голову же нанесено 8 колотых ран отверткой, есть резаные раны лица и шеи. У другой жертвы вырезано сердце. В 9 случаях смерть наступала от ударов топором, причем на удары убийца не скупился: в одном случае, пользуясь официальным языком “Заключения”, потерпевшей было нанесено “ «10 ран головы (топор)”», в другом — “ – «11 ран головы (топор)”», в третьем — “ – «17 ран головы (топор)”».

Женщины пропадали с улиц Ангарска ночью, возвращаясь домой из гостей или из баров, а также выйдя из дома, чтобы купить спиртное. Большинство убийств (18) совершены весной или летом. Многие из жертв отличались, мягко говоря, неприхотливым асоциальным поведением, и все были нетрезвы в состоянии алкогольного опьянения (за исключением одной). В том единственном случае, когда жертва оказалась трезвой, она не была изнасилована. Потерпевшую сначала задушили шарфом, ножевые удары нанесли уже мертвой.

Использование для убийств различных орудий указывает, по мнению эксперта экспертов, на то, что “предполагаемый преступник, скорее всего, относится к разряду неорганизованных, не планирующих свои преступления. В каждом конкретном случае орудием служит тот предмет, который именно в этот момент оказывается при нем. При этом острые или колюще-режущие предметы всегда носит с собой (нож, шило, отвертка, заточка). Топор использует только в тех случаях, когда совершает нападение с планированием поездок за город на своей машине. Жестокость совершения преступлений (до 29 ранений отверткой, до 21 удара топором) свидетельствует о мотивации на уничтожение потерпевших. Для преступника не значим внешний вид потерпевших, их возраст, ему надо, чтобы они отличались определенным типом поведения.

Рассматривая Обстоятельства исчезновения, однотипность потерпевших по внешнему виду и поведенческим особенностям, а также способ совершения преступлений (причинения смерти), можно предположить привели следствие к выводу, что все убийства были совершены одним лицом”.

Садистские убийства в сибирском городе начались в ноябре 94-го. Согласно официальной “Справке по уголовным делам, возбужденным по фактам убийств женщин в прокуратуре г Ангарска”, Тем не менее долгое время эту серию убийств упорно не замечали правоохранительные органы. Лишь спустя 4 года после первого убийства – в декабре 1998 года – когда поползли страшные слухи и чуть ли не каждый житель Приангарья знал о существовании жуткого и неуловимого маньяка, была, наконец, сформирована следственно-оперативная группа, состоящая из работников прокуратуры, УВД и РУБОПа. К этому времени на счету “ счет ангарского маньяка” было относили 24 жертвы.

Только по прошествии еще двух лет прокурор Иркутской области направил Восточно-Сибирскому транспортному прокурору официальный запрос, в котором просил направить им на помощь прокурора-криминалиста Китаева Н.Н. В июне 2000 года г. в городе создается новая следственно-оперативная группа. “ К этому времени все уголовные дела (цитирую вышеупомянутую “Справку”) находятся находились в производстве следователя по особо важным делам прокуратуры г. Ангарска. Для оказания следователям методической и практической помощи в группу также был включен прокурор-криминалист” Н.Н. Китаев.

Н.Н. Китаев исследовал 15 оперативно-поисковых дел, “касающихся нераскрытых убийств женщин в районе г. Ангарска”. Анализ материалов со всей очевидностью показал, что следствие по этому делу велось недостаточно активно, не достаточно наступательно и профессионально. Многие оперативные и следственные позиции были безвозвратно утеряны. В частности, протоколы осмотра места происшествия были составлены во многом некачественно. Некоторые вещественные доказательства не были объектом исследования и потом неизвестно куда девались.

Прежде всегоКроме того, Николай Н.Н. Китаев полагает сделал вывод, что, скорее всего, 29 жертвами список не исчерпывается. Как минимум его нужно было бы дополнить еще десятью убийствами. Однако местное правоохранительное начальство, напуганное “ «оргвыводами”» после скандала в Алтайском крае с исчезнувшими студентками, предпочло не продлевать, “ и вообще «заморозить”» этот скорбный список.

Выводы Николая Н.Н. Китаева свидетельствуют свидетельствовали о полном непрофессионализме работников областной прокуратуры, УВД и РУБОПа. Они, эти выводы, присутствуют в заключении Китаева по каждому из исследованных им дел. Вот лишь несколько примеров. В заключениях по исследованным делам, в частности, указывается:

“- «Оперативно-поисковое дело №11353 ... по факту обнаружения трупа Ларисы Б. Ссадины на бедрах, характерные для изнасилования, смерть от колото-резаного ранения сердца, 2 колото-резаных раны шеи, сперма во рту и во влагалище. Оперативно-розыскные мероприятия фактически не ведутся, нет даже фото потерпевшей”.»;

“ОПД №60927- «Оперативно-поисковое дело ... по факту обнаружения трупа Р-вой. Смерть от множественных рубленых ранений головы с повреждением головного мозга. Рубленые раны кистей рук — – признак самообороны. Заключений экспертов-биологов нет, ОПД. Оперативно-поисковое дело состоит из копий документов уголовного дела и нескольких формальных рапортов по ориентированию “ «подсобного аппарата”». Практически розыск не ведется”.»;

“ОПД №41130- «Оперативно-поисковое дело ... по факту обнаружения трупа К-ой. Смерть от не менее чем 8 ударов топора — – как лезвием, так и обухом. Кроме оперативных установок на свидетелей — – в деле нет больше документов, отражающих оперативно-розыскнуюразыскную деятельность”».

Общий вывод, к которому пришел Н.Н. Китаев, был и вовсе неутешителен: “ «В основном возможности следствия исчерпаны, а оперативная работа по раскрытию либо не ведется, либо ее выполнение бессистемно и формально. Состояние контроля за оперативно-розыскнойразыскной деятельностью свидетельствует о почти полном его отсутствии, попустительстве представителям органов, осуществляющих ОРД, что на протяжении длительного времени влечет неисполнение оперативными сотрудниками своих непосредственных обязанностей. Руководители ОВД и УВД г. Ангарска, руководители УВД Иркутской области, курирующие ОРД, самоустранились от надлежащего ведомственного контроля, в результате чего десятки умышленных убийств остались нераскрытыми, а оперативные возможности изобличения преступника во многом утрачены из-за фактора времени”».

Подготовленную “справку” со всеми подробностями и выводами Николай Н.Н. Китаев зачитал прокурору Иркутской области Мерзлякову в его служебном кабинете. При этом присутствовали сотрудники ОВД, УВД и РУБОПа, занимавшиеся делом “ангарского маньяка”. В заключение Китаев предложил: если ему будут даны соответствующие полномочия, он задержит убийцу в течение 6 месяцев.

По свидетельству очевидцев, после “доклада” Китаева в кабинете воцарилось гробовое молчание. Спустя некоторое время прокурор Иркутской области Мерзляков сказал: “ «Все, о чем здесь говорилось, не должно выйти за пределы этого кабинета. В противном случае Москва нас всех повыгоняет”».

…

28 января 1998 года г. в снегу у поселка Байкальска была найдена обнаженная Светлана М. На то время несовершеннолетняя, она была без сознания из-за тяжелых травм головы. В возбуждении уголовного дела ей отказали — как замечает Китаев, “ «по надуманным основаниям”». И лишь спустя почти полгода, в июне, после многочисленных жалоб ее матери Светланы, дело все-таки возбудили. Тогда же, в июне, впервые были зафиксированы показания потерпевшей.

Накануне, 27 января, она возвращалась домой поздним вечером. Около нее остановилась милицейская автомашина, водитель в милицейской форме предложил подвезти ее домой. Она согласилась. Водитель завез ее в лес, приказал раздеться, бил ее головой о дерево, от чего Светлана она потеряла сознание. Пришла в себя уже в больнице.

После допроса в качестве потерпевшей она опознала милиционера-водителя УВД г. Ангарска, старшего сержанта С. На следующий день из трех предъявленных ей автомобилей “УАЗ-469” Светлана она уверенно указала на служебную машину сержанта: (она запомнила несколько характерных деталей салона).

Вновь цитирую “Справку” старшего советника юстицииИз справки Н.Н. Китаева: “ «Уголовное дело не содержит судебно-медицинской экспертизы потерпевшей. Старший сержант С. в свое оправдание мог сказать лишь, что он, очевидно, похож на того преступника. Проверка его алиби формальна и ограничилась допросом сожительницы. С. пьянствовал и развратничал, заражал жену сифилисом, от которого лечились оба, их брак был расторгнут”».

Ни я, ни тем более Китаев не утверждаем, будто старший сержант С. и есть тот самый “ангарский маньяк”. Мы лишь констатируем: Уголовное дело №69207 по факту причинения тяжких телесных повреждений Светлане М., сопряженных с сексуальным посягательством насилием, развития не получило.