Первый отказавшийся: в Тверском районном суде слушается дело Станислава Зимовца

В Тверском суде продолжается рассмотрение дела националиста Станислава Зимовца. Его обвиняют в том, что он применил насилие к полицейскому, которое оказалось не опасным для жизни и здоровья (ч. 1 ст. 318 УК). Зимовец — первый из фигурантов «Дела 26 марта», отказавшийся от особого порядка. Теперь суд рассматривает доказательства обвинения и защиты, а также другие подробности событий 26 марта в Москве. Зимовца защищает адвокат Международной правозащитной группы «Агора» Светлана Сидоркина.

Гвардеец и полицейский

Сегодня в суде были допрошены потерпевший сотрудник «Росгвардии», подполковник ОМОНа Владимир Котенев и полицейский-свидетель Алексей Климов, который снимал происходившее на Пушкинской площади на видео.

Котенев — молодой высокий спортивный мужчина, от комментариев ОВД-Инфо отказался, сославшись на то, что «не в настроении». Климов — очень седой оперативник среднего возраста — также не стал говорить с ОВД-Инфо, мотивировав это тем, что является свидетелем по делу.

Котенев дал показания, что во время разгона акции 26 марта почувствовал удар в спину, обернулся и увидел лежащий кусок кирпича. Климов в своих показаниях рассказал, что занимался видеосъемкой на Тверской, и увидел, как Зимовец кидает кирпич и уходит в толпу. Климов выключил камеру, проследовал за ним и сообщил о нем своим полицейским коллегам.

После заседания Сидоркина рассказала ОВД-Инфо, в ходе допроса в суде правоохранителей выяснилось, что Климов стоял лицом к Котеневу, и, таким образом, не очень понятно, как Климов мог видеть, что кирпич в Котенева кидает именно Зимовец.

Полет кирпича

Зимовец родился в городе Волжский Волгоградской области. В 2005–2007 служил в Чечне — занимался разминированием дорог. Учился в морском училище, но бросил учебу из-за нехватки денег. В Москву приехал на заработки, работал на стройке в Подмосковье. Жил в бытовке, где его и задержали.

Зимовец не скрывает националистических взглядов. Судя по фотографиям на его странице «ВКонтакте», ранее Зимовец имел отношение к легальной организации «Сопротивление» (создана известным бойцом смешанных единоборств Романом Зенцовым).

В куртке «Сопротивления», майке украинской музыкальной группы «Сокира Перуна» и даже штанах с националистической символикой Зимовец появлялся на заседаниях в Тверском райсуде.

Сидоркиной Зимовец рассказал, что 26 марта гулял по центру Москвы и на Пушкинскую площадь, где проходила акция, попал случайно. Возмутившись чрезмерно жесткими действиями сотрудников правоохранительных органов в отношении демонстрантов, Зимовец взял небольшой кусок кирпича и бросил его в сторону омоновцев.

По версии следствия, кирпич попал в замкомандира 2-го оперативного батальона ОМОН по Москве подполковника Владимира Котенева.

В обвинительном заключении говорится:

Реализуя внезапно возникший преступный умысел, направленный на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения порядка управления и желая их наступления применил…

По версии следствия, после этого Зимовец «переоделся с целью конспирации, спрятал куртку в рюкзак, достал травматический пистолет и вернулся к месту событий, продолжая провоцировать присутствующих на незаконные действия». Сам обвиняемый утверждает, что всегда носит с собой травматический пистолет в связи с тем, что однажды был избит, — оружие нужно ему для самообороны, а куртку он снял из-за жары. Также при задержании у Зимовца обнаружили нож.

29 марта Зимовца задержали, и 1 апреля суд отправил его на два месяца в СИЗО. 26 апреля Московский городской суд втайне рассмотрел апелляцию на арест обвиняемого. Сидоркиной, которая к этому моменту уже подала заявление в Следственный комитет о вступлении в дело в качестве защитника, о планируемом заседании никто не сообщил. Апелляцию рассмотрели в 11:15, а информация об этом на сайте суда появилась только в 15:00. 29 мая Тверской районный суд продлил арест Зимовца до 10 ноября.

В первых показаниях потерпевший омоновец говорил, что кирпич попал ему в середину спины и он почувствовал сильную боль. Медицинская экспертиза, проведенная по инициативе следствия, обнаружила на спине у полицейского гематому. По словам Зимовца, на оперативной видеосъемке, которая запечатлела бросок кирпича, видно, что кирпич попадает Котеневу в нижнюю часть спины слева, а затем падает, задев ягодицу полицейского.

После того, как следователи показали потерпевшему эту съемку, он заявил, что на первом допросе ошибся. Противоречие в своих показаниях Котенев объяснил тем, что бронежилет смягчил удар. При повторном допросе он также рассказал, что гематома у него на спине могла появиться не днем на митинге, а еще до митинга после утренней тренировки.

Сам Зимовец говорил, что целился не в полицейского, а в землю рядом с ним:

Это все произошло по случайности. Полицейские совершали преступления: хватали, били, а люди просто гуляли. Но даже если бы был митинг, они (ОМОН) не имели права так себя вести. Я не выдержал и кинул кирпич, но целился не в человека, а в пустое место, чтобы командир обратил внимание: если дальше так пойдет, то мы можем и ответить. К сожалению, кирпич попал полицейскому по ягодицам.

Светлана Сидоркина рассказала ОВД-Инфо, что на данный момент Зимовец не признает вину по предъявленному ему обвинению: сам факт того, что Зимовец кидал кирпич, не обязательно должен вести к уголовной ответственности (например, мог бы повлечь и административное наказание). Сам Зимовец не видел, что брошенный им кирпич попал в Котенева. Он не уверен, что попал в полицейского на самом деле.

Методы склонения

Первые две недели после задержания Зимовца каждый день возили на следственные действия — он уезжал из СИЗО в 6 утра и возвращался поздней ночью, нормально не ел и не спал. При этом в «Бутырке» Зимовца по неизвестной причине поместили в спецблок для приговоренных к пожизненному заключению. Как позднее рассказала адвокат Сидоркина, из еды ему давали только сухой паек, от которого у Зимовца болел живот. Врачи изолятора установили, что у него гастрит, но лечения не предлагали. Члены ОНК, дважды приходившие в «Бутырку» для встречи с ним, оба раза не застали Зимовца в камере.

Адвокат по назначению Диана Татосова (Сидоркина вошла в дело позже) ничего не объясняла своему подзащитному и появлялась только вместе со следователем, чтобы подписывать протоколы ознакомления с документами. По словам Зимовца, она склоняла его к тому, чтобы он признал вину и согласился на особый порядок рассмотрения дела в суде, не предполагающий исследования доказательств вины.

При этом он не видел ни одного тома собственного уголовного дела — адвокат не разъяснила, что обвиняемый имеет право с ними ознакомиться. Зимовец даже извинился перед Котеневым, так как считал, что у полицейского от попадания кирпича образовался синяк.

Татосова, несмотря на просьбы своего подзащитного, так и не связалась с его родителями. Волгоградские полицейские, проводившие обыск у них дома в Волжском, не объяснили, в чем обвиняется их сын и где находится — сказали только, что он задержан за митинг в Москве. Родители стали обзванивать московские ОВД, но там им ничего конкретного не ответили и почему-то угрожали уголовной ответственностью за дачу ложных показаний.

Стоит отметить, что желание сделать все без лишнего шума характерно для следователей по «Делу 26 марта». О том, что четыре фигуранта дела находятся в СИЗО, стало известно только 13 апреля, после того, как им предъявили обвинения. При этом задержали их в конце марта и начале апреля. На первых порах с ними работали адвокаты по назначению — и все четверо заключили соглашение со следствием, признав вину.

После консультаций с Сидоркиной Зимовец отказался от особого порядка и попросил суд предоставить ему возможность все-таки ознакомиться с томами уголовного дела. Условия содержания в изоляторе, в которые его поместили изначально, Зимовец назвал невыносимыми. По его словам, он согласился на особый порядок судебного следствия, потому что устал и «хотел, чтобы от него отстали».

Двое других фигурантов «Дела 26 марта», пошедшие на особый порядок рассмотрения дел, уже получили сроки. Юрия Кулия приговорили к восьми месяцам лишения свободы в колонии-поселении, а Александра Шпакова — к полутра годам колонии общего режима. Андрей Косых, которого в отличие от Шпакова, Кулия и Зимовца, обвиняют по ч. 2 ст. 318, находится в СИЗО «Водник», суд над ним пока не начался. Пятого фигуранта дела Дмитрия Крепкина задержали 14 мая и он единственный из всех с самого начала полностью отрицает вину.