«Три билборда на границе Эббинга, Миссури»: нет хороших и плохих

Антон Долин — о новом (лучшем) фильме Мартина Макдонаха, режиссера «Залечь на дно в Брюгге»

На 74-м Венецианском кинофестивале состоялась премьера трагикомедии «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» — новой картины режиссера и драматурга Мартина Макдонаха. По мнению кинокритика Антона Долина, этот фильм окончательно ставит Макдонаха в один ряд с живыми классиками — братьями Коэнами и Квентином Тарантино.

Мартина Макдонаха знают и ценят не только в его родной Ирландии, но по всему миру. Однако даже на общем фоне его популярность в России кажется патологической. У нас не только расхватали на цитаты его «Залечь на дно в Брюгге», но ухитряются проводить театральные фестивали постановок его пьес (в самом деле, выдающихся). Новый, третий фильм культового драматурга с несуразно длинным, но зато запоминающимся названием «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» укрепит его славу и, вероятно, введет в сонм живых классиков, где пару десятилетий назад укрепились братья Коэны и Квентин Тарантино. Именно их кинематограф вспоминается прежде всего при просмотре Макдонаха — хотя у него есть и собственный неповторимый стиль, и мало на кого похожая проблематика, и уникальный талант в написании диалогов, в равной степени поэтично-абстрактных и психологически точных.

Героиня «Трех билбордов…» Милдред Хэйс — немолодая, но самостоятельная, крепкая и волевая обитательница вымышленного городка Эббинга — оплакивает гибель дочери, сперва изнасилованной, а затем убитой неизвестными. Местный шериф завел дело несколько месяцев назад, но тесты ДНК предполагаемого преступника ни с чьими данными не совпали, свидетелей не было, зацепок тоже. Милдред решает подстегнуть правосудие, арендовав три заброшенных билборда неподалеку от места преступления и разместив на них темпераментное обвинение в адрес полиции. Дорога эта заброшенная, никто по ней толком не ездит, но демарш замечают моментально. Сначала Милдред уговаривают отступить, затем угрожают, но та не сдается, а идет в ответное наступление. Скоро о первопричине конфликта начинают забывать. Обстановка накаляется здесь и сейчас, и одинокая воительница готова принять вызов всего города. Правда, полководец противоположной армии — шериф Уиллогби — тоже имеет свою слабость: он тяжело, а возможно, и смертельно болен.

Макдонах виртуозно затягивает узел интриги, в котором увязаны все персонажи — их тут много, и каждый не так линеен, как может показаться на первый взгляд. Милдред (Фрэнсис Макдорманд в одной из лучших своих ролей, в чем-то противоположной ее же персонажу из «Фарго») борется за правое дело, в том числе потому, что чувствует собственную вину. Слабовольный шериф (узнаваемый и вызывающий моментальную симпатию Вуди Харрельсон) и сам мучается угрызениями совести. А рядом с ними еще и нервничающий сын Милдред (Лукас Хеджес, юноша из «Манчестера у моря»), ухаживающий за ней карлик-бизнесмен (Питер Динклейдж, кто же еще), помощник шерифа — расист-невротик, живущий с мамой, будто из «Груза 200» (лучшая, вероятно, роль за всю карьеру Сэма Рокуэлла), и еще с десяток второстепенных, не менее ярких, персонажей.

Прежде всего, «Три билборда…» — фильм талантливого драматурга и человека театра: самые сильные его стороны — фантастически изобретательный сценарий и незабываемые действующие лица, для каждого из которых подобран идеальный исполнитель. Остальные аспекты, от декораций до звука или операторской работы, функциональны. Но функционируют, как ни признать, превосходно.

В каком-то смысле европеец Макдонах играет здесь в вестерн, делая героем-одиночкой женщину и мать. Однако самый интересный аспект картины в том, что обычное для жанра разделение на «хороших» и «плохих» — или хотя бы на «блюстителей закона» и «нарушителей» — в постмодернистских «Трех билбордах…» перестает работать. У каждого из персонажей есть своя правда, и потому он уверен, что отстаивает порядок, на который ополчились окружающие. С этой точки зрения перед нами — фильм о концепции пресловутой постправды. Это не детектив, и личность убийцы на протяжении всей картины не только остается неизвестной, но вовсе теряет значение. Соучастниками преступления так или иначе являются все жители Эббинга — тихого омута, в котором столь леденящая история произошла не случайно.

Можно заключить, что Макдонах встал в длинную очередь режиссеров, выписавших приговор Америке Трампа. Однако такое резюме слишком бы упрощало эту чарующе странную картину — комическую и трагическую, реалистическую и невероятную, естественную и искусственную одновременно.

Антон Долин