Original Material
Как Тюря поверил в право и что из этого вышло
Политзек и постоянный колумнист NT Навальный-младший об истории потомственного уголовника Тюри
Рисунок Олега Навального
Когда Тюря, назовем его так, рассказывает о своих похождениях на свободе, ловишь себя на мысли, что рано или поздно тебя в состоянии «навеселе» ударит вот такой Тюря обрезком трубы по затылку и заберет заблокированный айфон, который продаст потом за 2 тыс. рублей. Тюря любит русский рэп, а его судьба могла бы стать песней «Кровостока» (московская рэп-группа, многие песни которой посвящены людям с уголовным прошлым и настоящим. — NT). Мама и папа Тюри — любители выпить и понарушать закон, за что и сидели, но это все по рассказам бабушки: сам Тюря своих родителей видеть не видел. Бабушке можно верить, ведь она (как и дедушка) тоже сидевшая. Дед, собственно, вместе с Тюриным дядей (не поверите, ранее судимым) участвовали в воспитании на полную, пока не потеряли право опеки в связи со смертью Тюриной бабушки: Тюря отправился в детских дом, а дед погиб от чужого ножа. Такие дела.
«Мама и папа Тюри — любители выпить и понарушать закон, за что и сидели, но это все по рассказам бабушки: сам Тюря своих родителей видеть не видел. Бабушке можно верить, ведь она (как и дедушка) тоже сидевшая»
К этому времени Тюря уже был достаточно самостоятельным — в детдоме у него появилось несколько наколок и понимание того, насколько наркотики делают жизнь лучше.
Однажды, грабя граждан, в одиночестве направляющихся домой с праздника Дня города, он встретил теперешнюю свою девушку, после стремительного романа с которой он связал себя с ней узами брака по причине ее беременности. Героически завязав с наркотиками в день рождения первенца, он не покладая рук занимался увеличением благосостояния своей ячейки общества, совершая различные грабежи и хищения — в том числе серийные — велосипедов (да-да!). За что и попал в тюрьму. Находясь под следствием, активно шатал режим СИЗО, вскрыв себе вены с дюжину раз и не раз побывав в карцерах. Но получив 5 лет и осознав свою вину по прибытии в колонию, решил встать на ускоренный путь исправления путем трудоустройства в хозобслугу: по простому — став «баландёром». Цепь действий понятна — выйти побыстрее по УДО (условно-досрочное освобождение. — NT) и домой, к жене и сыну Гавриле. Но тут очень важно отметить следующее.
«Получив 5 лет и осознав свою вину по прибытии в колонию, Тюря решил встать на ускоренный путь исправления путем трудоустройства в хозобслугу : по простому — став «баландёром»
Пункт № 1. Почти все зеки пребывают в заблуждении, что взыскания за нарушения, полученные в СИЗО пока ты находишься под следствием, по прибытии в исправительную колонию как бы сгорают. На самом деле — нет. Поэтому АУЕ (воровской сленг — «арестантский уклад един». — NT) или АУДО (арестант, который ставит своей целью выйти по УДО. — NT) надо выбирать сразу.
Пункт № 2. Молодая жена, видимо, не признав в лице Тюри настоящей Любви (с большой буквы), подала на развод и ушла к «какому-то узбеку» (последнее возмущает Тюрю особо).
В результате Тюря оказался в глупейшей ситуации.
Без какой бы то ни было перспективы выйти по УДО он вынужден от заката до рассвета вкалывать, обслуживая большое количество заключенных, работая на это самое УДО. Такое, естественно, охлаждало трудовой энтузиазм Тюри, и через некоторое время он был изгнан завхозом столовой. А куда можно изгнать баландёра? Понятное дело — в шныри. Шнырь барачный это такой, ну как бы сказать, ответственный за чистоту и порядок в общежитии — во многом перед порядочным мужиком субъект бесправный, поэтому де-факто является рабом, заваривающим чай, стирающим белье и т.п.
По понятиям должно быть не совсем так, но понятия, как и психологическое состояние депутата Поклонской, материя нежная и интерпретирующаяся по разному. Кроме того, кто такой шнырь, чтобы по понятиям с ним разговаривать, если можно просто отбить ему голову, если он с чем-то не согласен?
Примерно в таком вот печальном русле и протекала судьба Тюри, пока однажды его не признали злостным нарушителем за попытку пронести в себе запрещенный предмет и не поместили в строгие условия содержания.
«Кто такой шнырь, чтобы по понятиям с ним разговаривать, если можно просто отбить ему голову, если он с чем-то не согласен?»
Но тут, может быть, впервые за долгое время Тюре повезло, ведь хоть на строгих условиях арестанты тоже строже, но кровожадность свою беспричинно не проявляют, да и обслуживать десятки зеков легче, чем сотни.
Сейчас Тюря учится в 11 классе, и раз в неделю администрация передает ему учебник то физики, то алгебры, чтобы он переписал главу-другую в тетрадь. Это нужно не для того, чтобы Тюря окончил школу (такое вряд ли произойдет когда-то), а чтобы получать социальную пенсию для учащихся сирот. Но в марте Тюре — двадцать три, и «социалочка» подойдет к концу. С другой стороны, и переписывать учебники в тетрадку более не надо.
Тюре остается 11 месяцев до золотой воли. Он тверд в своем намерении не употреблять наркотики и пойти работать, но, скорее всего, будет красть, ибо уверен, что в лагере он не в последний раз.
Другие колонки Олега Навального в NT:
«Декриминализация по-российски»
* Олег Навальный, ИК—5, поселок Нарышкино Орловской области