Сева Новгородцев: В России «иностранный агент» - это слова, обильно политые кровью сотен тысяч невинных жертв

Совет федерации одобрил закон, позволяющий приравнивать зарубежные СМИ к иностранным агентам. Норма о СМИ-иноагентах, как заявляют парламентарии, - это ответ на действия США в отношении российских СМИ, а именно RT и Sputnik. Журналист и радиоведущий Би-би-си в Лондоне, «первый советский диджей» Сева Новгородцев поделился своими воспоминаниями о работе на «вражеской» радиостанции и рассказал о разнице в понимании понятия «иностранный агент» в Великобритании, США и бывшем СССР. (О том как глушили, взрывали и клеймили другую запрещенную радиостанцию - «Радио Свобода» - читайте здесь).

Когда я пришел работать на Би-би-си, всех вновь принятых посылали на курсы, где нам втолковывали священные принципы, на которых стоит Корпорация – объективность, непредвзятость, тщательная проверка фактов как минимум по двум источникам.

Но из-за подмены смысла – а искусством подмены Россия отлично владеет со сталинских времен - наш чистый ручеек правды, пересекая «железный занавес», превращался в «мутный поток лжи». Бороться с подменой смысла в масштабе государства мне казалось бесполезным, поскольку на любой наш объективный факт у советских идеологов было своих два, причем намного объективнее нашего. Помню, что я все больше стал полагаться на умение аудитории понимать намеки и видеть нелепость официальной пропаганды.

Весной 1979-го, в конце марта, в бибисейский эфир впервые излилось народное волеизъявление. Почту тогда сурово перлюстрировали, в тайных комнатах почтамтов особыми клистирными трубками с паром открывали конверты, проверяли содержание и потом профессионально заклеивали.

Я же, по получении, с увеличительным стеклом, на манер Шерлока Холмса, разглядывал эти конверты, делая пометки вроде КПВК - клееподтек верхнего клапана.

Часто авторов писем выгоняли из институтов, увольняли с работы, отправляли в армию или даже в тюрьму. От этого каждое невинное, даже банальное слово принимало особый смысл.

Году в 1980-м в «Комсомольской правде» было напечатано открытое письмо американскому президенту Рональду Рейгану. Красивым рукописным шрифтом там призывали запретить крылатые ракеты. Любой прогрессивный молодой человек мог вырезать письмо ножницами, подписать имя, возраст и отправить в Белый дом.

14-летний отрок из Соснового Бора под Ленинградом сообразил, что открытку такого вида цензор задерживать не станет. Изготовил похожую, начал со слов «Мистер Президент!» А дальше пошел чесать латинскими буквами по-русски: «Здравствуй, Всеволод! Пишу тебе в 11-й раз, надеюсь, это замаскированное мое письмо дойдет. Места мало, шутить не будем...»

Я переезжал с адреса на адрес, разводился, женился, но письма эти следовали за мной неудобным и пыльным грузом.

Открытка эта, как вы понимаете, дошла. Так рейгановская гонка вооружений, которая была очень не по вкусу партии и правительству, способствовала улучшению нашей связи со слушателями. По этой технологии потом пришло еще с полсотни таких открыток. Часть писем попадала в эфир и оседала в моих программных папках, а большая часть тюками лежала у меня на шкафу. Я переезжал с адреса на адрес, разводился, женился, но письма эти следовали за мной неудобным и пыльным грузом. Было ясно, что практической пользы от них никакой, что время их прошло, что пришедшие из другой эпохи страницы из тетради в клеточку в наш компьютерный век вряд ли кого-нибудь когда-нибудь заинтересуют. И все же...

Выбросить я их не мог. Для меня они звучали живыми человеческими голосами, напоминали о совместно пройденном пути, о годах веселой трепотни, удалого рока, антисоветских шуточек и глушения. Так я и таскал эти тюки безо всякой надежды пристроить их в хорошие руки. В августе 2009 года коробки с письмами, всего килограмм 120, поехали на постоянное место в Калифорнию, в архив Гуверовского института революций, войны и мира при Стэнфордском университете в США. Лет через двести или триста какой-нибудь неутомимый исследователь залезет в наши коробки, достанет странички, конверты, марки, посмотрит на штемпеля, которых человечество уже никогда воссоздать не сможет, и архивные письма снова заговорят. Эти письма — живые свидетельства советской пропаганды, застоя, почтовой перлюстрации, письма-доходяги, проскочившие кордон через третьи страны, или послания, из которых дул свежий ветер.

В «лихие» 90-е стало казаться, что двоемыслию пришел конец, что с подменой смысла покончено и можно называть вещи своими именами. Однако одного десятилетия оказалось мало. Вскоре из погребов национального сознания снова начал подниматься лукавый дух подмены.

В начале 2000-х перед Русской Службой Би-би-си стояла проблема – как «достучаться» до своих слушателей. Традиционный метод доставки радиосигнала – короткие волны – уходил в прошлое, а эпоха интернета еще не наступила. Многим наблюдателям в Британии Россия тогда представлялась вполне демократической страной, со своим парламентом и независимыми СМИ, в том числе и радиостанциями. Одна из них, московское «Большое Радио», согласилась транслировать Русскую Службу (по 8 часов в день, т.е. все, что производилось в Лондоне) вперемешку с материалами Радио Москвы.

Помню, как в апреле 2007 года настроение в Буш-Хаусе было приподнятое – нас слышит многомиллионная Москва в FM-диапазоне! При этом коллеги вполголоса сообщали друг другу некую шестизначную сумму, которую пришлось заплатить российским партнерам. Для британского сознания деловой контракт – это нечто нерушимое, почти святое, поэтому когда 17 августа, всего 4 месяца спустя, вместо пятичасового бюллетеня Русской Службы на Большом Радио зазвучало что-то совсем другое, руководство Би-би-си встревожилось. В Москву вылетело официальное лицо с копией заверенного и подписанного обеими сторонами контракта.

Чопорный английский подход столкнулся с вольными доводами российской стороны. Все они начинались на букву «А».

- А нам так приказали, иначе пригрозили станцию закрыть.

- Простите, кто приказал? У нас с вами заключен контракт!

- А у нас теперь новый владелец. Он говорит, что контракт заключен не с ним.

- Как же так?

- А вот так. У вас – свободный рынок, и у нас свободный рынок! Капитализм, короче. Как на Западе.

Слова у собеседников были одни и те же, а смысл их -- совершенно иной. Произошла подмена.

У шулера в карты не выиграешь, поскольку он мастер передергивать.

Руководство Би-би-си поначалу хотело подавать в суд, хотя бы ради денег британского налогоплательщика, но потом на это махнули рукой. У шулера в карты не выиграешь, поскольку он мастер передергивать.

Закон об «Иностранных агентах» - это снова подмена. Заглянем в историю, начнем по порядку.

Конгресс Соединенных Штатов принимает законы и подзаконные акты. По американской конституции граждане страны, пользуясь своей свободой слова, могут обращаться к конгрессменам или членам правительства с просьбой или требованием.

В 19-м веке это обычно происходило в вестибюле или кулуарах, называемых по-английски lobby. Занятие это быстро превратилось в профессию, лоббисты, представлявшие железнодорожных магнатов, добивались государственных субсидий, производители суконных тканей требовали введения тарифов для импортной шерсти и так далее.

Однако интересами промышленников дело не заканчивалось. Иностранные державы тоже стали нанимать адвокатов для продвижения своих политических целей. В конце 30-х годов этим активно занимался гитлеровский Третий Рейх. Для того, чтобы ограничить или остановить вредоносное влияние фашизма, в 1938 году был принят закон «Об иностранных агентах».

Закон, по сути, ничего не запрещал, просто по его положениям все действия лоббистов должны были становиться прозрачными. Другими словами, вы как «иностранный агент» должны подробно отчитаться, кого вы представляете, чего хотите добиваться, какие средства используете, кому платите и сколько. Нужно также сообщить, сколько при этом получаете сами.

Как говорится, ничего личного, только бизнес.

Нарушителей иногда преследовали по закону. За время Второй мировой войны было 23 судебных дела, затем под суд попадали представители Кубы, Доминиканской Республики, Ирландской ИРА, агенты влияния Пакистана и Ирака, последнее дело было в 2011 году.

13 ноября 2017 года медиакомпания RT America была официально зарегистрирована как «иностранный агент». Значит ли это, что американское правительство борется с российской пропагандой?

Не думаю, и вот почему.

Сам термин «политическая пропаганда» был удален из закона в 1987 году после одного судебного разбирательства и, стало быть, в разделе 611, где раньше стояли эти слова, их больше нет. На нет, как говорится, и суда нет. Что эта регистрация значит для RT Америка? Прежде всего, декларацию доходов и расходов. Это неприятно. Щедрый многомиллионный бюджет будет у всех на виду, люди узнают, например, сколько платят звездам вроде Ларри Кинга, которые пошли работать на этот канал.

Российская реакция последовала незамедлительно, в знакомом нам стиле политического иллюзиона и подмены смысла. В «иностранные агенты» собираются теперь записывать зарубежные медиакомпании. В России, ввиду ее трагической истории самоистребления, слова «иностранный агент» - это слова заряженные, обильно политые кровью сотен тысяч невинных жертв. С ярлыком «иностранный агент» можно ожидать чего угодно.