«Утрата доверия»

В «Эксмо» вышла автобиографическая книга Юрия Лужкова «Москва и жизнь». NT публикует главу о самом драматичном эпизоде в его карьере

Юрий Лужков, мэр Москвы в 1992–2010 годах

Юрий Лужков:

Как ни странно, в демократической России моя отставка происходила по давнему известному сценарию, который разыгрывался при советской власти. Чтобы убрать выпавшего из обоймы вождя, публиковалась в органе ЦК партии газете «Правда» или в «Известиях» Верховного Совета СССР статья с «партийной критикой», после чего следовала отставка. Так поступили с Молотовым и отправили бывшего премьера и министра иностранных дел СССР послом в Монголию.

При Горбачеве после статьи о недостатках в строительстве Москвы лишился членства в Политбюро и кабинета первого секретаря МГК КПСС Виктор Васильевич Гришин.

* Речь идет о скандале с установкой памятника Петру I в центре Москвы. Общественность обвиняла мэра в потворстве амбициям автора памятника Зураба Церетели.

Что пора уходить, мне ясно дали понять, когда накануне 9 Мая, Дня Победы, в 2010 году, по телевидению показали колоннаду Большого театра, увешанную портретами Сталина. Та компьютерная картинка Сталина с Большим театром стала в один ряд с картинкой Петра с ногами Колумба*.

Провокация накануне Дня Победы — на совести телевидения и политических разводчиков. Они хорошо знали: никакого подобного решения правительства Москвы о портретах Сталина на Большом театре нет и быть не может. Но выполнили заказ — путем обмана, дискредитации Лужкова унизили его в глазах общественного мнения, я бы сказал, хамским и некрасивым способом.

У меня нет никаких иллюзий относительно Сталина и сталинизма. Муж сестры отца сидел в лагере и много мне рассказывал об ужасах сталинских лагерей.

Чем вызвал я недовольство президента Медведева? Тем, что публично, вопреки ему, заявил: глав регионов должен выбирать народ, а не депутаты местных собраний. После чего Медведев посоветовал несогласным с ним подавать в отставку. Что я и сделал. Но он ее не принял. (Подробнее об этом — в интервью жены Лужкова Елены Батуриной, которое она дала по скайпу в разгар скандала вокруг отставки мэра Москвы).

Последняя капля ненависти, которая вылилась в мое «отрешение» от власти, связана с историей «Ленинградки» за пределами Москвы, не связанной с решениями нашего правительства. В «Российской газете» по просьбе редакции я написал в статье, что можно спорить и дальше протестовать защитникам Химкинского леса, но мой подход состоит в том, что проложенный магистральный путь нужно завершать. Химкинский лес не следовало рубить, а дорогу вводить в город где-то у Новой Риги, там больше пространства, меньше лесов. Но раз дорогу государство спроектировало, построило, и если Химкинский лес вырублен на 80 процентов и путь проложен, то останавливать работу, платить невероятные штрафы фирмам за понесенные убытки не стоит.

Меня вызывали в администрацию президента и не скрыли, что готовится указ «по недоверию», предлагали подать заявление об уходе по собственному желанию. И тогда «уйду спокойно». Дали время подумать и, чтобы быстрее соображал, по центральным каналам показали фальшивки, документальные телефильмы «Дело в кепке» и «Москва, которую мы потеряли». (В своих мемуарах бывший мэр Москвы также утверждает, что доклад Бориса Немцова и Владимира Милова «Лужков.Итоги», который вышел в сенябре 2009 года, был инспирован администрацией президента, чтобы вынудить его уйти в отставку).

Такие картины готовятся не один день и не месяц. Задача убрать меня стояла давно. Все увидели по ТВ так называемый Черкизон, огромный и безобразный Черкизовский рынок, принадлежавший Тельману Исмаилову. Мое отношение к этому рынку Тельман хорошо знал. Я бы никогда не разрешил его организацию.

Черкизон появился не на муниципальной территории, на федеральной земле, переданной институту физкультуры, конечно, не под торговлю.

Я неоднократно протестовал против того, что там творилось. Но меня посылали подальше и отвечали: «Мы сами разберемся». Тот рынок представлял собою очень выгодное вложение минимальных средств при максимальной прибыли. В существовании Черкизона были кровно заинтересованы многие, начиная от руководства института, кончая силовыми структурами, хорошо осведомленными о творившихся там безобразиях, рабском труде эмигрантов и всех прочих криминальных делах. (Подробнее о ситуации вокруг Черкизовского рынка – в материалахNT).

Тельмана я несколько раз предупреждал. У меня с ним сложились хорошие отношения, говорил ему, что на первом этапе, когда пришлось открывать рынки везде, Черкизон терпели в безвыходном положении. Рынок заполнял Лужники, даже на Тверской у исполкома Моссовета торговали с рук, Гайдар предлагал установить памятник коробейнику как спасителю отечества.

Говорил Тельману: «Этот этап безумного торжища с крысами и мусором быстрой пройдет. — Убеждал. — Построй современный торговый центр, и ты обеспечишь себе в Москве будущее». Я сожалею, что так все с ним вышло.

Тельман Исмаилов при всем при том, о чем замалчивали, очень помог многимтеатрам, деятелям культуры. Они без его средств не выжили бы, поэтому на праздниках в его доме блистали самые яркие звезды театра, кино, эстрады, что показали по телевидению. (Сейчас Тельман Исмаилов заочно арестован, его местонахождение неизвестно).

Беспрецедентную после отставки кампанию травли меня и моей жены великая Галина Вишневская сравнила с той, что велась в советские времена против Мстислава Ростроповича и нее. (Подробнее об этом – в интервью Юрия Лужкова NT сразу после отставки).

Все ниспровержение происходило накануне моего дня рождения, 21 сентября. По этому случаю получил много поздравительных телеграмм. В одной прочел: «Вы пользуетесь заслуженным авторитетом как компетентный и опытный профессионал, энергичный, наделенный организаторским талантом руководитель. Желаю вам успехов в ответственной работе, здоровья и всего самого доброго».

Ее подписал премьер Владимир Путин.

В другой телеграмме выражалась благодарность за «благоукрашение Москвы, восстановление и строительство храмов и монашеских обителей». В телеграмме мне желал «душевного мира, благополучия в неоскудеваемой Божией помощи в моих трудах» Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

В письме Медведеву я написал, что у нас в стране страх высказывать свое мнение существует с 37 года, и в Думе говорят, парламент не место для дискуссий. Возникнет ситуация, при которой только слова одного руководителя будут «отлиты в граните» и им надо следовать во всем беспрекословно. И дал негативную оценку его работе в должности президента: «Ваша администрация завела политическую ситуацию в тупик». Заканчивалось письмо словами: «Уговорить меня подать заявление «по личной просьбе» невозможно. За кресло не держусь, но службой москвичам дорожу». (Письмо Юрия Лужкова Дмитрию Медведева, опубликованное NT).

На следующее утро последовала отставка. При том, что за два года правления Медведев не только не высказал мне ни одной претензии, но и неоднократно награждал. И вдруг случилось нечто невероятное.

Всем, кто меня спрашивал, за что «отрешение», я отвечал: «Моя отставка — это несправедливость и беззаконие. И месть за мой отказ поддержать выдвижение Медведева на второй президентский срок». Да, это было. Дважды по его поручению ко мне обращался с такой просьбой мой давний знакомый, известный предприниматель. Дважды я отказал.

В Государственной думе требовавший отставки Жириновский назвал мою команду «московской мафией». Он передал в руки Путину красного цвета папку с «компроматом». Полистав страницы, Путин прочитал вслух, что Лужков «самые жирные куски передает в руки иностранных граждан, готовя себе таким образом «пути отхода», что вызвало смех в зале.

Вице-премьера правительства Москвы Рябинина судили за коррупцию, о ней шла речь в папке. Дело кончилось тем, что подсудимого оправдали и извинились перед ним.

Прошло семь лет с тех пор. «Где посадки?» — повторю крылатые слова Путина. Их нет, как не было «московской мафии».

«Юрий Лужков — президенту Российской Федерации Дмитрию Медведеву»

«Лужков. Итоги »

«Не понимаю, почему руководители страны делают вид, что ничего не происходит»

«Что я буду делать? Собирать шмотки», — сказал Юрий Лужков в самом конце разговора»