Ксенофобия в цифрах: Преступления ненависти и противодействие им в России в 2017 году

Под редакцией Александра Верховского Резюме

Систематическое расистское и неонацистское насилие : Нападения на «этнических чужаков» : Нападения на идейных противников : Иные нападения : Расизм футбольных болельщиков

Преступления против собственности

Уголовное преследование за насилие
Уголовное преследование за преступления против собственности

Краткая статистика преступлений и наказаний

В этом году Центр «Сова»[1] отказался от представления большого годового доклада, включающего и криминальную, и политическую активность националистов, и все меры противодействия им. Политическая активность представляется в полугодовых докладах за лето-осень и зиму-весну[2]. Криминальная активность и правовое противодействие разделяются на две части: все, что связано с преступлениями против личности и имущества, а также некоторые сведения о расизме в футболе, включено в данный доклад, а все, что относится к применению законодательства против возбуждения ненависти, иных противоправных призывов, против деятельности политических или иных группировок, будет представлено в другом докладе в скором времени. Таким образом, данный доклад сфокусирован на том, что называется преступлениями ненависти (hate crimes), то есть на обычных уголовных преступлениях, но совершенных по мотиву этнической, религиозной и тому подобной вражды или предрассудка[3].

Резюме

В 2017 году количество расистских и неонацистски мотивированных нападений, по данным мониторинга Центра «Сова», снизилось, хотя истинный размах идейно мотивированного насилия неизвестен. В первую очередь снизилось количество нападений на «этнических чужаков», хотя они и остаются основной группой жертв. Зато существенно выросло количество атак на «идейных противников», причем немалую часть среди них составляли те, кого нападавшие считали национал-предателями.

А вот активность вандалов, мотивированных религиозной, этнической или идеологической ненавистью, возросла по сравнению с тем, что было годом ранее. Произошло это также за счет нападений на объекты «идеологических противников». Среди этих «противников» – как государственные учреждения, так и здания «пятой колонны». Количество нападений на религиозные объекты осталось таким же, и это примерно две трети от общего числа.

Что же касается практики правоприменения, то количество приговоров за преступления по мотиву ненависти снижается с каждым годом. Это отчасти объясняется снижением числа нападений, но расистское и иное идеологически мотивированное насилие отнюдь не исчезло, и нежелание правоохранительных органов активизировать работу в этом направлении вызывает тревогу.

Систематическое расистское и неонацистское насилие

В 2017 году от расистского и неонацистски мотивированного насилия пострадал как минимум 71 человек, из них менее 6 человек погибло, остальные были ранены или избиты. Как обычно, данные мы приводим без учета пострадавших в республиках Северного Кавказа и в Крыму и жертв массовых драк. Видно сокращение количества нападений по сравнению с 2016 годом, когда 10 человек погибли, 82 были ранены или избиты, 3 получили угрозы убийством[4]. Конечно выводы о динамике лишь предварительные, ведь данные за прошедший год не окончательные, и наша статистика, увы, неизбежно пополнится[5], так как о многих нападениях мы узнаем с большой задержкой.

К сожалению, собирать статистику о нападениях становится сложнее с каждым годом. Эта тема уже давно или замалчивается в СМИ, или же новости описываются так, что распознать преступление ненависти практически невозможно. Узнавать что-то из неофициальных источников тоже очень сложно: жертвы отнюдь не стремятся обнародовать случившееся с ними, редко сообщают о нападениях в общественные организации или в прессу, а тем более в полицию и правоохранительные органы. Да и сами нападавшие, ранее нередко выкладывавшие видеоролики о своих деяниях, теперь стали осторожнее. Очень часто бывает, что мы узнаем о случившихся инцидентах лишь спустя несколько лет.

В прошедшем году нападения произошли в 19 регионах страны (в 2016 году – в 18 регионах). Вопреки обыкновению по уровню насилия лидирует Санкт-Петербург (1 убитый, 24 избитых и раненых), непривычно мало пострадавших в Москве (9 избитых и раненых). Заметное число людей пострадало в Новосибирской области (5 избитых и раненых), Республике Татарстан (1 убитый, 4 избитых и раненых), Ростовской области (2 убитых, 2 избитых), Орловской области (3 избитых и раненых), Хабаровский край (2 убитых, 1 раненый). По сравнению с 2016 годом улучшилась ситуация в Московской области (2 пострадавших в 2017, 6 – в 2016). Зато ухудшилась в Татарстане (в 2016 году 1 убитый, 2 избитых).

За год из статистики исчез целый ряд регионов (Владимирская, Липецкая, Нижегородская, Омская, Самарская области, Приморский и Ставропольский края), однако отмечены преступления в новых по сравнению с предыдущим годом местах (Белгородская, Кировская, Орловская, Ярославская области, Республика Марий Эл).

Согласно нашим данным, очагами этнической напряженности в последние семь лет (2011–2017) помимо Москвы, Санкт-Петербурга и Московской области являются Новосибирская, Оренбургская, Ростовская, Свердловская и Тульская области и Республика Татарстан. Впрочем, не исключено, что в этих регионах лучше информируют о подобных преступлениях.

Нападения на «этнических

чужаков»

В прошедшем году доминирующей группой жертв по-прежнему оставались люди, которых нападавшие воспринимали как «этнических чужаков». В 2017 году мы зафиксировали 28 нападений по этническому признаку. По сравнению с 2016 годом доля таких нападений снижается: в 2016 году мы писали о 44 таких пострадавших (из них 7 погибших).

Первой группой в этой категории жертв стали уроженцы Центральной Азии: 11 раненых и избитых (в 2016 году – 3 убитых и 25 избитых), люди не идентифицированной «неславянской внешности» (5 избитых); скорее всего, подавляющее большинство этих людей тоже были уроженцами Центральной Азии, их внешность описывалась как «азиатская» (в 2016 году – 2/8), уроженцы Кавказа – 3 избитых (в 2016 году – 3/1).

Отмечались нападения под ксенофобными лозунгами и на других «этнических чужаков. В августе 2017 года в Орле были избиты трое студентов, приехавших из Ирака. А в начале февраля 2017 года в Казани был жестоко убит 24-летний студент Казанского федерального университета Махджуб Тиджани Хассан[6], приехавший из Республики Чад. В начале года это убийство вызвало большой резонанс в СМИ. Известно также и о двух русских, пострадавших от насилия по мотиву этнической ненависти в Новосибирске.

Помимо нападений на улицах мы знаем о не менее чем двух случаях групповых нападений на уроженцев Средней Азии и Кавказа в вагонах метро и электричек (так называемые белые вагоны). Например, в декабре 2017 года в Санкт-Петербурге на станции «Технологический институт» группа молодых людей, вооруженных нунчаками и ножом, вошла в вагон поезда, избила двух пассажиров с «неславянской внешностью», одного из них вытолкнула на станцию с криком «Вагон для русских!»[7].

Несмотря на всю антиукраинскую риторику последних лет нападения на украинцев достаточно редки, видимо, из-за того, что этнических украинцев трудно отличить в толпе. Однако в прошедшем году мы столкнулись с нападением на гражданина Украины. В июле 2017 года в Челябинске возле ночного клуба Garage Underground пятеро бритоголовых молодых людей избили под ксенофобные антиукраинские выкрики 18-летнего гражданина Украины, воспитанника ФК «Динамо» (Киев)[8].

В начале года рейдами отметилась московская неонацистская «Цитадель». Но, в отличие от предыдущих лет, в 2017 году антимигрантские рейды к концу года практически сошли на нет, особенно после того, как большинство их инициаторов было привлечено к уголовной ответственности[9].

Мы вынуждены еще раз подчеркнуть, что приведенные количественные данные неполны и большая часть расистских нападений остается неизвестной или же мы можем констатировать только то, что неизвестные радикалы нападали, но неизвестно, где и когда. А такие непонятные нападения, увы, случаются. Косвенным свидетельством этого являются распространявшиеся в начале 2017 года в интернете неонацистские видеоролики со сценами расистского насилия, как от известной группировки Sparrows Crew, так и от новой – «Комитета бдительности»[10]. К сожалению, из этих видеороликов невозможно понять обстоятельства случившегося.

К тому же если уровень систематического расистского насилия со стороны организованных наци-групп правоохранителям удалось сбить, то бытовое ксенофобное насилие, похоже, остается на прежнем уровне. Мы фиксируем от трех до пяти таких инцидентов ежегодно, но отдаем себе отчет, что такие нападения – наименее заметные для нашего мониторинга.

Нападения

на идейных противников

В 2017 году заметно выросло количество нападений ультраправых на политических, идеологических или «стилистических» противников – 21 пострадавший, в том числе три человека погибли (в 2016 году – 9 пострадавших)[11].

Среди пострадавших от нападений – представители молодежных субкультур, причем как политизированные (антифашисты, анархисты), так и молодые люди, далекие от любых политических воззрений (любители аниме, подросток с дредами).

Растет и количество тех, кого избили за то, что сочли «пятой колонной» и «предателями родины», – независимых журналистов[12], дежурных у мемориала Бориса Немцова, участников оппозиционных пикетов и митингов против коррупции – в основном сторонников Алексея Навального. В 2017 году таких нападений было 6, в 2016 году – 3.

В нападениях такого рода участвуют представители националистических прокремлевских групп, из которых наиболее заметной является группа SERB. Самый известный случай: в апреле в Москве в лицо Алексея Навального брызнули зеленкой, в которую предположительно было подмешано еще какое-то вещество. В результате оппозиционер получил химической ожог глаза и лечился в Испании. Интернет-пользователи опознали в человеке, совершившим нападение, активиста движения SERB Александра Петрунько[13].

К этой же группе мы относим и атаки ультраправых на сотрудников государственных органов. Громким событием прошедшего года стало вооруженное нападение на приемную ФСБ, которое произошло 21 апреля 2017 года в Хабаровске. Атака закончилась гибелью двух человек и самого нападавшего – 17-летнего Антона Конева, еще один человек был ранен[14]. Вскоре выяснилось, что Конев был членом неонацистской группировки «Штольц Хабаровск» (эта небольшая группа сотрудничала с местной ячейкой «ОккупайПедофиляй» Максима Марцинкевича[15]), на его страничке в социальной сети были обнаружены записи о намерении отправиться в Вальхаллу (германо-скандинавская мифология традиционно пользуется среди неонацистов большой популярностью). Позже сотрудники ФСБ задержали предполагаемого сообщника Конева, «неонациста со стажем»[16].

Журналисты и академические эксперты, работавшие по делам о возбуждении ненависти, получали угрозы со стороны ультраправых: в начале года Дмитрий (Шульц) Бобров распространял имя, фотографию и место работы одного из сотрудников СПбГУ, в интернете также было опубликовано заявление с угрозами в адрес журналистки «Новой газеты».

Иные нападения

Количество нападений на ЛГБТ было больше, чем годом ранее, – 11 раненых и избитых (в 2016 году – 1 убитый, 4 раненых и избитых). Большая часть пострадавших – это участники ЛГТБ-акций, таких как акция памяти убитых на почве ненависти людей-трансгендеров в Ярославле[17] или ЛГБТ-прайд в Санкт-Петербурге[18]. К счастью, участники акций и журналисты, освещавшие акции, пострадали несильно.

Нападений на бездомных в 2017 году было чуть больше, чем годом ранее: 2 убитых, 1 раненый (в 2016 году – 1/1). Мы думаем, что подобных нападений случается гораздо больше, ведь эти не сумевшие адаптироваться и поставленные на грань выживания люди являются, наверное, самым незащищенным слоем населения. Однако мы учитываем только те случаи, где мотив ненависти уже признан следствием, как, например, в случае с убийством на Братском кладбище Ростова-на-Дону двух бездомных (мужчины и женщины). Задержанный по подозрению в убийстве житель Тюменской области сознался в содеянном и объявил себя «чистильщиком» города от «никчемных людей»[19].

Количество жертв религиозной ксенофобии оценить практически невозможно. Дело в том, что традиционно большая часть известных пострадавших – Свидетели Иеговы, против них уже много лет ведется и репрессивная кампания со стороны государства. В 2017 году данные о пострадавших Свидетелях оказались закрытыми, вероятно, в связи с ликвидацией 20 апреля 2017 года организаций Свидетелей Иеговы как экстремистских[20]. Тем не менее мы знаем о двух случаях нападений на Свидетелей (в 2016 – о 18).

Мусульмане как религиозная группа являются постоянным объектом нападок в ультраправом интернете, однако неприязнь к мигрантам в России по большей части этническая, и сами мусульмане именно как члены религиозной группы довольно редко являются объектом атак. Однако случаи такие бывают: например, в Саранске в феврале 2017 года в маршрутке четверо молодых людей набросились с оскорблениями и угрозами на татарку в платке[21].

Среди жертв были и те, кто попытался вступиться за избиваемых. Таковых в прошедшем году оказалось 7 человек. Например, пассажир маршрутки в Саранске, защитивший от нападения вышеупомянутую девушку-татарку в мусульманском платке, или двое пассажиров поезда метро в Санкт-Петербурге, попытавшихся остановить избиение неславян в вагоне[22].

Расизм футбольных болельщиков

В связи с предстоящим летом 2018 года чемпионатом мира по футболу российское футбольное руководство активнее занялось расистскими выходками футбольных фанатов. В феврале 2017 года была восстановлена должность инспектора по борьбе с расизмом, этот пост занял известный в прошлом футболист Алексей Смертин. В июле Российский футбольный союз (РФС) презентовал систему мониторинга на матчах, и эта система действительно выявляет случаи проявлений расизма на стадионах.

Однако, несмотря на все принимаемые властями меры, расистские предрассудки, выливающиеся в оскорбления и разжигание межнациональной вражды, по-прежнему заметны в российском футболе и «околофутболе». В течение всего года с фанатских трибун различных команд доносилось уханье, кричалки расистского, агрессивно националистического (в том числе антисемитского), а также гомофобного характера[23]. Были отмечены случаи демонстрирования характерных дискриминационных жестов в адрес темнокожих игроков враждебных команд.

Помимо этого, мы столкнулись с откровенно дискриминационными заявления не только отдельных фанатов, но и целых фан-групп. Так, в мае 2017 года в Красноярске в группе движения «Фан-сектор Красноярск» в социальной сети «ВКонтакте» были выдвинуты условия для прохода на фанатскую трибуна на матче «Енисей» – «Арсенал». В сообщении фанатов говорилось, что в сектор могут попасть «только болельщики в красном» и люди «только славянской внешности». Представитель движения заявил журналистам, что такое негласное правило в Красноярске «действует давно» и добавил, что не хотел бы, чтобы на фотографиях с матча среди фанатов «Енисея» «видели «неславян»[24].

В 2017 году нам известно как минимум о двух нападениях с участием футбольных фанатов, похоже, мотивированных идеологически. Это уже упоминавшиеся случаи нападений на студентов из Ирака в Орле и на украинского воспитанника ФК «Динамо» в Челябинске.

К сожалению, мы не можем исключать, что подлинное число подобных насильственных акций с участием фанатов существенно выше, учитывая наличие неонацистов, прямо или косвенно влияющих на фанатскую среду. Скажем, подозреваемые в убийстве студента Республики Чад познакомились на стадионе, и в их группировке были «выходцы из среды футбольных хулиганов, фан-секторов, вот там они подбирали [людей]»[25].

Преступления против

собственности

К таким преступлениям относятся повреждения кладбищ, памятников, различных культурных объектов и вообще различного имущества. Уголовный кодекс квалифицирует эти атаки по разным статьям УК, но правоприменение в этом смысле не всегда последовательно. Эти акции обычно именуются вандализмом, этим же термином их обобщали и мы, но решили отказаться от этой практики, так как понятие «вандализм» не только в УК, но и в языке явно не описывает все возможные покушения на собственность.

В 2017 году количество таких преступлений, мотивированных религиозной, этнической или идеологической ненавистью, было чуть больше, чем годом ранее: в 2017 году их произошло не менее 48 в 25 регионах страны, в 2016 году – не менее 46 в 26 регионах. В наши статистические данные мы не включаем единичные случаи обнаружения неонацистских граффити и рисунков на домах и заборах.

Так же, как и в предыдущие годы, большинство атак в 2017 году было направлено против идеологических, а не религиозных или иных, объектов: граффити и поломки на памятниках Ленину, Ельцину, памятнике самолету Ту-214, военных памятниках и т.п. – 18 эпизодов (в 2016 году – 14 эпизодов).

Следует добавить также объекты, ассоциированные с другими идеологическими врагами ультраправых, а именно либеральной оппозицией – Сахаровский центр, редакция интернет-газеты «Лента.ру» и офис режиссера фильма «Матильда».

Второе место заняли здания Свидетелей Иеговы – 14 эпизодов, из них 3 поджога (в 2016 году – 9 эпизодов). Третье место у православных объектов – 11 эпизодов, из них 2 поджога (годом ранее – 10). Четвертое у протестантских – 2 эпизода, в том числе один взрыв (годом ранее не было). Пятое разделили еврейские, неоязыческие и буддистские объекты – по 1 эпизоду (в 2016 году еврейские объекты – 5 эпизодов, буддистские – 2, неоязыческих не было). Интересно, что о пострадавших в 2017 году мусульманских объектах нам ничего неизвестно (в 2016 – 4).

В целом количество нападений на религиозные объекты остается стабильным: по 30 в 2017 и 2016 годах (и 29 в 2015 году). А вот доля наиболее опасных актов – поджогов и взрывов – по сравнению с прошлым годом выросла: 29 %, то есть 14 из 48 (годом ранее – 13 %, 6 из 44).

Региональный расклад за год сильно изменился. В 2017 году такие преступления были отмечены в 18 новых регионах (Москва, Волгоградская, Вологодская, Воронежская, Еврейская автономная, Ленинградская, Липецкая, Московская, Мурманская, Пензенская, Ростовская, Свердловская, Смоленская, Тульская и Челябинская области, Красноярский край, Республики Коми и Татарстан), зато ранее фигурировали 16 регионов, в 2017 году уже не попавшие в нашу статистику (Ивановская, Кировская, Курская, Нижегородская, Псковская, Саратовская и Челябинская области, Алтайский, Забайкальский, Пермский, Приморский, Ставропольский края, Республики Калмыкия, Карелия и Чувашия, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра).

География деятельности ксенофобов-вандалов оказалась шире (25 регионов), чем по актам насилия (18 регионов). И то, и другое было зафиксировано лишь в 7 регионах (годом ранее – в 6): Москва, Санкт-Петербург, Московская, Ростовская, Свердловская и Челябинская области, Республика Татарстан.

Уголовное преследование за насилие

В 2017 году количество приговоров за насильственные преступления по мотиву ненависти значительно снизилось по сравнению с тем, что было годом ранее. В 2017 году в 9 регионах России было вынесено не менее 10 обвинительных приговоров, в которых судами был признан мотив ненависти (в 2016 году – 15 приговоров в 19 регионах). В этих процессах были признаны виновными 24 человека (в 2016 году – 43 человека).

Для квалификации расистского насилия использовались следующие статьи, содержащие мотив ненависти как квалифицирующий признак: убийство, умышленное причинение легкого вреда здоровью, хулиганство и побои. И это вполне традиционный набор статей за последние пять лет. Ст. 282 УК («Возбуждение ненависти») применительно к насильственным преступлениям фигурировала в 4 обвинительных приговорах (годом ранее – в 7). Во всех случаях она вменялась за связанные с преступлением эпизоды ультраправой пропаганды (съемка и выкладывание видеороликов в интернете), а не собственно за насилие.

В двух случаях эта статья была вменена применительно к известным и резонансным делам. Первым следует назвать приговор Бабушкинского районного суда Москвы основателю ультраправого движения «Реструкт!» Максиму (Тесаку) Марцинкевичу и его подельникам по движению «Оккупай-наркофиляй»[26], которые не только избивали и издевались над теми, кого сочли торговцами наркотиками, но и выкладывали отчеты о своих деяниях в интернете.

Второй громкий приговор был вынесен в Хабаровске печально известным «хабаровским живодеркам» – двум девушкам и их сообщнику[27]. Помимо издевательств над животными и птицами, одна из девушек размещала на странице социальной сети видео «со сценами унижения достоинства молодого человека… по признаку принадлежности к социальной группе».

В последнем случае мы столкнулись со случаем применения понятия «возбуждение ненависти к социальной группе». Правда, в этом случае мы не поняли, какая именно группа имеется в виду, – «живодерки» выкладывали ролики со сценами нападений и на ЛГБТ, и на бездомных. Мотив ненависти к социальной группе «бездомные» был учтен и в приговоре Брянского областного суда[28], вынесенном двум сторонникам движения Straight EDGE, убившим вокалиста рок-группы «Ответ Чемберлену» Александра Чижикова (из-за нетрезвого состояния и неопрятного внешнего вида нападавшие приняли его за «бомжа»).

Зато в приговоре, вынесенном в мае в Санкт-Петербурге за убийство журналиста Дмитрия Циликина[29], мотив ненависти не был учтен. Убийца журналиста Сергей Косырев назвал себя «чистильщиком», свою жизнь – «крестовым походом против определенной социальной группы» (имея в виду ЛГБТ), а чувство, с которым он убивал Циликина, «не неприязнью, как пишется в протоколе, а ненавистью». Гражданский активист Наталья Цымбалова инициировала петицию с призывом переквалифицировать дело как преступление на почве ненависти, но все же Косарев был осужден за убийство на бытовой почве (ч. 1 ст. 105 УК) и приговорен к восьми с половиной годам лишения свободы[30].

Несмотря на то что центр «Сова» в принципе критически относится[31] к использованию понятия «социальная группа» в антиэкстремистском контексте, не вызывает сомнения, что бездомные и ЛГБТ действительно являются «социальными группами», нуждающимися в защите государства, и тем или иным способом нормы о преступлениях на почве ненависти должны их защищать.

Наказания за насильственные деяния распределились следующим образом:

• 2 человека осуждены на срок до 20 лет лишения свободы;
• 1 человек – до 15 лет;
• 4 человека – до 10 лет;
• 6 человек – до 5 лет;
• 6 человек – до 3 лет;
• 3 человека приговорены к исправительным работам;
• 1 человек получил условный срок;
• 1 человек направлен на принудительное лечение.

Нам известны только шестеро осужденных (включая уже упомянутых «хабаровских живодерок»), получивших дополнительное наказание в виде выплаты компенсации материального и морального вреда пострадавшим. Такая мера кажется нам справедливой. Конечно, не все можно измерить деньгами, но ведь по большей части именно из-за этих нападений такая помощь вообще потребовалась.

Мы видим, что в 2017 году снизилось количество условных сроков за насильственные преступления, что в целом является позитивной динамикой. Только один осужденный – уроженец Воронежа, избивший приезжего из Таджикистана и выложивший видео об этом в интернет – получил условный срок. Вероятно, мягкость наказания объясняется тем, что жертва пострадала не сильно. Однако мы настороженно относимся к условным срокам за преступления, связанные с идейно мотивированным насилием. Ведь, как показал многолетний опыт наших наблюдений, условные приговоры за такие нападения в подавляющем большинстве случаев вызывают у идейно мотивированных преступников чувство безнаказанности и не останавливают их от совершения подобного в будущем.

Но в целом, как видно из приведенных данных, большая часть осужденных за насилие была приговорена к различным срокам лишения свободы – и это, безусловно, позитивная тенденция.

Уголовное преследование за

преступления против собственности

В 2017 году за такие преступления было вынесено чуть меньше приговоров, чем годом ранее. В 2017 году нам известно о 3 приговорах, вынесенных в 3 регионах против 5 человек (в 2016 году – 5 приговоров против 6 человек в 5 регионах).

Во всех трех случаях вменялась ч. 2 ст. 214 УК («Вандализм, совершенный по мотиву национальной или религиозной ненависти»). В одном из приговоров, за нацистские символы на памятнике воинам, погибшим в Великой Отечественной войне, была применена только она одна. Еще в одном случае была добавлена ст. 282 УК, так как молодой человек не только нарисовал лозунги на домах и заборах, но и выложил изображения в интернете. Третий приговор был вынесен в Липецке по нашумевшему делу о нападениях и убийстве по мотиву национальной ненависти и поджоге купели Свято-Успенского Липецкого епархиального мужского монастыря – по ст. 115 УК, п. «л» ч. 2 ст. 105 УК, ч. 2 ст. 214 УК.

Три человека были приговорены к ограничению свободы, включая первые два приговора, и нам подобные наказания представляются адекватными совершенным деяниям. То, что третий приговор, вынесенный по целой совокупности статей, включая ст. 105 УК («Убийство»), привел двоих из троих осужденных к длительным срокам лишения свободы, тоже не вызывает вопросов.

Интересно, что некоторые аналогичные преступления (порча зданий, домов, заборов) квалифицируются не по ст. 214, а по ст. 282 УК, то есть как пропаганда, а не как вандализм. Но грань, разделяющая эти два состава, в частности, по свойствам атакованного объекта и по способу его «вандализирования», остается нечеткой.

---

[1] Наша работа в 2017 году по этой тематике поддерживалась Норвежским Хельсинкским комитетом, Международным партнерством по правам человека и Федеративной Республикой Германия.

30 декабря 2016 г. РОО Центр «Сова» была принудительно внесена Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Мы не согласны с этим решением и обжалуем его.

[2] Последний доклад: Альперович Вера. Это фиаско, господа! Движение русских националистов летом и осенью 2017 года // Центр «Сова». 2017. 26 декабря (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2017/12/d38558/).

[3] Hate Crime Law: A Practical Guide. Warsaw: OSCE/ODIHR, 2009 (доступно на сайте ОБСЕ на нескольких языках, включая русский: http://www.osce.org/odihr/36426).

Верховский Александр. Уголовное право стран ОБСЕ против преступлений ненависти, возбуждения ненависти и языка вражды (2-е издание, исправленное и дополненное). М.: 2015 (доступно на сайте центра «Сова»: http://www.sova-center.ru/files/books/cl15-text.pdf).

[4] Данные за 2016 и 2017 годы приведены на 18 января 2018 г.

[5] В аналогичном докладе за 2016 год например сообщалось о 9 погибших, 72 раненых и избитых, 3 угрозах убийством. См.: Альперович В., Юдина Н. Старые проблемы, новые союзы. Ксенофобия и радикальный национализм и противодействие им в 2016 году в России // Центр «Сова». 2017. 22 марта (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2017/03/d36630/).

[6] Казань: убит студент из республики Чад // Центр «Сова». 2017. 7 марта (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/03/d36533/).

[7] Неонацисты с нунчаками избили в петербургском метро нескольких человек с криками «Россия для русских» // Медиазона. 2017. 11 декабря (https://zona.media/news/2017/12/11/white).

[8] Подробнее см.: Украинский футболист Динамо Киев жестоко избит в Челябинске // Chel.pro. 2017. 15 июля (http://chel.pro/2978/).

[9] Альперович В. Указ. соч.

[10] См.: Юдина Н. Ультраправые преступления и наказания. Первая половина 2017 года // Центр «Сова». 2017. 13 июля (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2017/07/d37459/).

[11] Пик таких нападений пришелся на 2007 год (7 убитых, 118 раненых); с тех пор происходило постоянно снижение, достигшее минимума в 2013 году (7 раненых). Данные за 2017 год аналогичны данным за 2014 г. Подробнее см.: См.: Альперович В., Юдина Н. Затишье перед бурей. Ксенофобия и радикальный национализм и противодействие им в 2014 году // Центр «Сова». 2015. 26 марта (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2015/03/d31575/).

[12] Например, 10 января 2017 г. в центре Ростова-на-Дону неонацисты избили журналиста «Кавказского узла» Владислава Рязанцева. См.: Национал-социалисты Ростовской области взяли на себя ответственность за нападение на журналиста «Кавказского узла». 2017. 16 января (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/01/d36191/).

А 26 и 27 апреля 2017 года в Йошкар-Оле произошло несколько нападений на лектора «Школы журналистских расследований» Галину Сидорову. См.: В Йошкар-Оле напали на журналиста «Школы журналистских расследований» // Центр «Сова». 2017. 27 апреля (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/04/d37096/).

[13] На Алексея Навального напали активисты SERB // Центр «Сова». 2017. 2 мая (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/05/d36957/).

[14] Хабаровск: неонацистское нападение на стрелковый клуб и приемную ФСБ? // Центр «Сова». 2017. 24 апреля (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/04/d36889/).

[15] Подробнее о проекте «Оккупай-педофиляй» см.: Альперович В., Юдина Н. Затишье перед бурей..

[16] Задержан предполагаемый соучастник нападения на ФСБ в Хабаровске // Центр «Сова». 2017. 26 апреля (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/04/d36912/).

[17] Нападение на акцию ЛГБТ в Ярославле // Центр «Сова». 2017. 21 ноября (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/11/d38324/).

[18] Нападение на журналистов и участников ЛГБТ-прайда // Центр «Сова». 2017. 23 августа (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/08/d37713/).

[19] Убийца бомжей на Братском кладбище Ростова объявил себя «чистильщиком» // Свободная пресса. 2017. 13 января (http://yug.svpressa.ru/accidents/news/143597/?rss=1).

[20] Верховный суд принял решение о ликвидации Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России // Центр «Сова». 2017. 20 апреля (http://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2017/04/d36871/).

[21] Саранск: Нападение на девушку-татарку в маршрутке // Центр «Сова». 2017. 5 февраля (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/02/d36322/).

[22] Санкт-Петербург: Акция «белый вагон» в метро // Центр «Сова». 2017. 11 декабря (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2017/12/d38456/).

[23] Fare and SOVA publish a monitoring report on the issues of racism and xenophobia in Russian football for the seasons of 2015/16 and 2016/17 // Sova Center. 2017. 20 June (http://www.sova-center.ru/en/xenophobia/reports-analyses/2017/06/d37316/).

[24] Фанаты «Енисея» на матч с «Арсеналом» пускали в свой сектор только «лиц славянской внешности» // Проспект мира. 2017. 26 мая (https://prmira.ru/news/fanaty-eniseya-na-match-s-arsenalom-puskali-v-svoj-sektor-tolko-lic-slavyanskoj-vneshnosti/).

[25] Казанский «мститель» равнялся на петербургского националиста: «Любой белый мужчина должен действовать» // Реальное время. 2017. 8 марта (https://realnoevremya.ru/articles/58596-kazanec-ravnyalsya-na-nacistov-v-borbe-za-beluyu-rasu).

[26] Москва: вынесен приговор против Максима (Тесака) Марцинкевича и его подельников // Центр «Сова». 2017. 27 июня (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/06/d37365/).

[27] Вынесен приговор хабаровским живодеркам // Центр «Сова». 2017. 25 августа (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/08/d37747/).

[28] Вынесен приговор по делу об убийстве лидера группы «Ответ Чемберлену» // Центр “Сова». 2017. 28 августа (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/08/d37762/).

[29] Санкт-Петербург: Вынесен приговор по делу об убийстве журналиста Дмитрия Циликина // Центр «Сова». 2017. 30 мая (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/05/d37195/).

[30] Признать убийство Циликина преступлением на почве ненависти // change.org. 2016. 29 сентября (https://www.change.org/p/признать-убийство-циликина-преступлением-на-почве-ненависти).

[31] См. например: Верховский А., Кожевникова Галина. Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в 2008 году // Центр «Сова». 2009. 28 марта (http://www.sova-center.ru/misuse/publications/2009/03/d15610/).

Источники

• Юдина Н. Ксенофобия в цифрах: Преступления ненависти и противодействие им в России в 2017 году // ТК "Дождь". 2018. 30 января.
• Преступления ненависти: как в России убивают и нападают на «чужаков» и идейных противников // ТК "Дождь". 2018. 30 января.