Антифашиста определили в пыточный изолятор

Виктора Филинкова, заявившего об истязаниях сотрудниками ФСБ, перевели в удаленное от города СИЗО с устрашающей репутацией.

Перспективу помещения в какой-нибудь перенаселенный изолятор, в камеру к матерым уголовникам и больным туберкулезом, Виктору Филинкову обрисовали сразу после оформления протокола допроса – на случай, если вздумает в суде отказаться от выбитых показаний. Но он выстоял, заявил на сотрудников ФСБ о пытках и все подтвердил в судебном заседании 6 марта по обжалованию меры пресечения.

На следующий день его адвокат Виталий Черкасов подал заявление об отводе следователя ФСБ Геннадия Беляева. Беляев, отмечается в заявлении, указал заведомо ложное время задержания Филинкова: 00:15 25 января вместо 20:45 23 января, как датирована копия карточки пассажира Филинкова на пункте пропуска Пулково-1. Ее Беляев приложил к ходатайству об избрании меры пресечения в качестве доказательства, что обвиняемый, «планируя избежать возможного уголовного преследования, приобрел авиационные билеты… и 23 января 2018 г. прошел пункт пропуска Государственной границы Пулково-1 с целью вылета за пределы Российской Федерации».

В этот выкроенный следователем временной зазор умещалось многое, о чем рассказал Виктор в адвокатском опросе: перемещение по городу в минивэне с заездами в отдел полиции (снять пальчики) и больницу № 26 (провести медицинское освидетельствование), угрозы, избиения и пытки, длившиеся почти до семи утра. Потом, после доставки в Управление ФСБ на Шпалерную, до позднего вечера – допрос и составление протокола с участием следователя Беляева, которого оперуполномоченный ФСБ Константин Бондарев (руководивший, по словам Филинкова, его истязаниями в автомобиле) называл просто Генкой, прося посмотреть и откорректировать протокол.

Пикет против пыток в Санкт-Петербурге // Фото: Галина Артеменко

«Вторую версию допроса распечатали и приказали мне расписаться. Что там в итоге было написано, мне не показали. После этого Генка вставил флэшку, что-то сделал на компьютере и забрал ее», – показал Филинков в судебном заседании.

«С момента фактического задержания и возбуждения уголовного дела в отношении моего подзащитного допускались грубые нарушения его прав, в том числе со стороны следователя Беляева Г. А., изначально проявившего заинтересованность в исходе уголовного дела, в том числе в виде действий, которые подпадают под признаки фальсификации материалов уголовного дела, – сообщается в заявлении об отводе. – Данные действия вызывают сомнения в объективности, честности и порядочности следователя, в его желании неукоснительно соблюдать закон…»

Сломать до суда

Назначенная Филинкову мера пресечения истекает 23 марта. В преддверии очередного суда и было решено отправить его в удаленный областной изолятор (пос. Горелово) с самой скверной репутацией, куда нет доступа членам городской общественной наблюдательной комиссии (ОНК), так оперативно сработавшей с фиксацией следов пыток и регулярно навещавшей Виктора все полтора месяца.

О том, что Филинкова уже больше суток нет в СИЗО-3 на Шпалерной, члены питерской ОНК Яна Теплицкая и Екатерина Косаревская узнали при посещении изолятора вечером в пятницу. Только от них узнал о переводе своего подзащитного и адвокат Виталий Черкасов. Чем обосновано такое решение, пока неизвестно.

«Нам в СИЗО-3 сказали, что документы о переводе (решение суда или следователя) находятся в СИЗО-6, – говорит Яна Теплицкая. – А там коллегам из областной ОНК сказали, что перевод произошел в результате «оптимизации» и постановление об этом лежит в СИЗО-3. В отличие от изолятора на Шпалерной, где камеры на двоих и видеонаблюдение повсюду, в Горелове – бараки на сто человек, зачастую спальных мест меньше, чем людей, приходится спать по очереди».

«Мы получаем большое количество жалоб на избиения в СИЗО-6, «прописки» и прочее, контролировать там ситуацию практически невозможно».

В разговоре с «Новой» председатель ОНК Ленинградской области Ольга Елагина подтвердила, что СИЗО-6 переполнено и корпуса давно требуют ремонта. «Я докладывала об этих проблемах на прошедшей в Москве 26–27 февраля конференции в Общественной палате. Буквально на днях говорила о том же с начальником УФСИН по Петербургу и Ленинградской области Игорем Васильевичем Потапенко. Он сказал: будем СИЗО-6 разгружать в ближайшее время».

Пока же сотрудники ФСБ «догрузили» и без того переполненный гореловский изолятор юным антифашистом.

Члены областной ОНК Александр Генненберг и Анна Оснач по сигналу питерских коллег оперативно примчались в «шестерку» к исходу пятницы и сумели повидаться с Филинковым.

«Сейчас он в карантине – это камера на 16 человек, с ним вместе содержатся только «первоходы». Виктор выглядел вполне бодрым, ни на что не жаловался. Мы попросили его снять футболку, осмотрели, следов побоев нет. Но в понедельник его из карантина должны перевести», – рассказал «Новой» Александр Генненберг.

Адвокат Виталий Черкасов, не понаслышке знающий о дурной славе «шестерки», опасается, что там его подзащитный может подвергнуться насилию. Возможно, именно с таким прицелом все и затевалось:

«Виктор – единственный, кто в этом деле (о террористической организации «Сеть», якобы готовившей вооруженный переворот. – Прим. ред.) не отозвал своего заявления о пытках, твердо стоит на своем. После того как он смело выступил в судебном заседании 6 марта, после того как мы подали заявление об отстранении следователя, буквально за несколько дней до нового суда его выдергивают из относительно благополучного изолятора федерального подчинения и переводят в удаленный от Питера, с устрашающей репутацией. Есть основания серьезно беспокоиться за его безопасность».

Пыточная № 6

Репутация у «шестерки» действительно еще та. «Новая» уже рассказывала о скандальной пыточной истории, тянувшейся с 2009 года, когда руководство изолятора с привлечением «актива» подвергало пыткам и сексуальному насилию пойманного беглеца. После этого глава местного УФСИН Владимир Маленчук лишился должности, а его заместитель Вячеслав Типпель, который участвовал в пытках, сел в тюрьму на семь лет. В этой же публикации мы рассказывали о забитом до полусмерти в июле прошлого года Артеме Кополеве. Обвиненного в мошенничестве Кополева поместили в камеру с подозреваемыми в убийствах и уже осужденными за тяжкие преступления лицами, хотя такое соседство запрещено законом.

СИЗО-6 в Горелово // Фото: 78.fsin.su

Аналогичные вводные стали одной из причин насильственной смерти другого арестанта «шестерки» в ноябре прошлого года, о чем сообщала прокуратура Ленобласти.

В октябре 2011 г., в одной из камер СИЗО-6 был убит осужденный Иван Лебедев. В конце того же года «Фонтанка» опубликовала заснятые на видео истязания арестованных. В январе 2012 г. центральный аппарат ФСИН России доложил о результатах проведенной после этих публикаций проверки:

начальник отдела собственной безопасности УФСИН Александр Демчук предупрежден о неполном служебном соответствии;
начальник СИЗО № 6 Александр Лампадов от занимаемой должности освобожден, назначен на нижестоящую должность оперативного дежурного дежурной части отдела безопасности одной из исправительных колоний;
начальник оперативного отдела СИЗО № 6 Николай Пейголайнен от занимаемой должности освобожден, назначен на нижестоящую должность старшего оперуполномоченного оперативного отдела одной из исправительных колоний.

При этом, по данным «Фонтанки», отстраненные Пейголайнен и Лампадов продолжали несколько месяцев нести службу в отделе собственной безопасности регионального УФСИН.

Затем Пейголайнен занял пост начальника межобластной тюремной больницы им. Гааза, а в январе с. г. стал начальником СИЗО-6.

Задумавшие упечь туда Виктора Филинкова именно сейчас, видимо, рассчитывали, что в эти дни все внимание правозащитников и СМИ будет сосредоточено на наблюдении за выборами. Но расправиться с антифашистом втихую не выйдет – ситуация уже получила огласку и остается в зоне общественного внимания. Не намерена ослаблять его и «Новая».