От постправды к постстатистике

Росстату никто не верит, даже если он прав

Росстат, переподчиненный год назад Министерству экономического развития, обнаружил в России рост промышленности. По первоначальным данным ведомства, этот показатель в 2017 году колебался на уровне 1%, теперь же, после проведенного перерасчета, государственные статистики обнаружили уже 3,7% роста. Интересно, что в нынешнем виде выкладки Росстата полностью совпадают с оптимистическими прогнозами, сделанными в министерстве Максима Орешкина.

Статистика наука неточная, определенные объекты учета постоянно по субъективным и объективным причинам от ее внимания ускользают. Соответственно, на практике везде используются различные методы, позволяющие приблизить текущий статистический анализ к реальности. Ничего удивительного в корректировках и в постоянных подстройках методологии нет. Как, к слову, и в том, что статистические показатели гораздо чаще пересматриваются в сторону увеличения. Так что вполне может быть, что и нынешний перерасчет Росстата имеет под собой некое материальное основание. И вполне может быть, что методология Росстата более-менее корректна.

Но даже если это так, данным отечественного статистического ведомства с каждым днем все меньше верят профессионалы-экономисты, аналитики и инвесторы.

Общий уровень доверия к официальным данным и без того не слишком высок. Прямо перед выборами, в феврале этого года, Росстат спровоцировал мини-скандал, когда в победных реляциях о стабилизации реальных доходов населения из базы расчета была исключена единоразовая выплата пенсионерам в 5000 рублей, которая случилась ровно годом ранее.

Экономика — штука очень инерционная, изменения в ней, как правило, происходят постепенно, и не­ожиданности не очень часты. Когда на публику выдаются странные цифры, особенно когда речь идет о больших и непредвиденных их скачках, недоверие к их «производителю» увеличивается. Например, пересмотренные сейчас данные утверждают, что неучтенный ранее экономический подъем затронул в первую очередь обрабатывающую промышленность. Но не ясно, с чего в промышленности может идти этот рост: инвестиционный процесс в стране почти замер, потребительские доходы, а следовательно, и расходы, давно и уверенно стагнируют, и даже экспорт, в основном прирастающий в сырьевом секторе, не может являться надежной основой для расширения промышленного производства.

Стремление улучшить рыночные ожидания понятны — ведь уверенного роста экономики в целом не стоит ожидать до тех пор, пока не возобновятся частные инвестиции, иными словами, пока инвесторы не поверят, что завтра будет лучше, чем сегодня. Сегодня признаков оживления инвестиционного процесса нет, несмотря на рекордные объемы средств, находящиеся на счетах предприятий. Пока же рыночные ожидания гораздо вернее формируются прямо противоположными сигналами, в частности, увеличением НДС и скачкообразным ростом цен на горючее. На этом фоне инвесторов не введет в заблуждение никакая статистика. Не принесут позитивного результата и попытки цензуры честной аналитики, недавно явленные крупнейшим банком страны.

Российские политические пропагандисты по праву считаются одними из главных идеологов «постправды»: как утверждается, истины на самом деле не существует, и есть лишь бесконечный набор разных точек зрения. Как только на радарах появляется неприятная для официоза новость, тут же появляется добрый десяток ее трактовок, искажений и дополнений, призванных заглушить и микшировать сигнал. Теперь же технологии политической постправды, похоже, обкатываются в сфере экономики.

Только в экономике постправда ведет к невозможности для представителей самого государства, потребителей и бизнеса верно оценивать ситуацию и принимать правильные решения. Даже если будет происходить что-то хорошее, будучи не уверены в степени кривизны статистического зеркала, эксперты будут привычно делить самую правдивую позитивную информацию на N.

Для того чтобы профессионалы и широкая публика верили государственной статистике, необходима осторожность и тщательные разъяснения того, как работает новая методология. Лукавые цифры появились как гром среди ясного неба; никто и не подумал вступить в диалог с профессиональным сообществом, чтобы разъяснить позиции в части предпринимаемых корректировок. Мол, сойдет и так. Не факт.

Тут уместно напомнить, что естественное стремление чиновников поменьше расстраивать партийное начальство скрывало глубину и размах экономических проблем, что было далеко не последним фактором, приблизившим бесславный крах СССР. Вам это ничего не напоминает?