Дмитрий Медведев рассказал, как похорошело российское здравоохранение. Мы проверили слова премьера

6 декабря Дмитрий Медведев дал традиционное интервью телеканалам (вот тут его краткая версия). Среди прочего премьер-министр подробно рассказал об успехах в российском здравоохранении. Медицинский журналист «Медузы» Дарья Саркисян проверила его утверждения.

Цитата

«В каких-то [российских] вузах медиков готовят по высочайшему стандарту, мировому стандарту, а в каких-то я так не могу сказать».

Фактчек

Коротко. В России нет медицинских вузов, которые готовят врачей по «высочайшему, мировому стандарту».

Врачи, придерживающиеся принципов доказательной медицины, часто критикуют российское медицинское образование. Директор Фонда профилактики рака Илья Фоминцев так говорит о выпускниках медвузов: «Мы уже три года набираем ребят в проект ВШО. В прошлом году в качестве экзамена предложили соискателям решить задачи по общей медицине. Ничего сложного, простейшие вещи, рассчитанные на проверку базовых клинических знаний. Полностью справились меньше 10 процентов. По итогам — 34 процента студентов „убили“ своих виртуальных пациентов, то есть не смогли вылечить. Причем, хочу подчеркнуть, все участники нашего конкурса — хорошие, интеллигентные, умные ребята. Беда одна: их плохо учили».

Только два российских вуза вошли в топ-500 медицинских вузов, составленный британской компанией Quacquarelli Symonds Limited. Это МГУ (факультет фундаментальной медицины) — он занял место с 301-го по 350-е. И Санкт-Петербургский государственный университет (медицинский факультет) — он вошел в последние 50. При этом ни один из медицинских вузов, которые само российское правительство считает ведущими, в рейтинг не вошел. В том числе Сеченовский университет (Первый московский государственный медицинский университет им. И. М. Сеченова).

Еще один показатель. В США и Великобританию переезжают многие специалисты из России, но выпускники медицинских вузов не востребованы. На первых позициях там выходцы из Азии и Евросоюза, а Россия входит лишь в графу «Другое».

Дело в том, что в российском здравоохранении в целом и медицинском образовании в частности не распространены принципы доказательной медицины. Именно эти принципы являются сейчас мировым стандартом качества. Но для того, чтобы овладеть такими принципами, врач должен по меньшей мере хорошо знать английский и разбираться в статистике — иначе он просто не сможет оценивать качество научных исследований. Сколько студентов медицинских вузов хорошо знают английский, точно не известно, но эксперты считают, что таких людей очень немного.

Кроме того, в российских вузах будущих врачей не учат общаться с пациентами, что также важно для принятия решений в рамках доказательной медицины. В предисловии к русскому изданию книги «Навыки общения с пациентами» Сильвермана, Керц и Дрейпер врач, консультант по взаимодействию с пациентами Анна Сонькина-Дорман пишет: «В структуре медицинского образования в России не предусмотрено обучение этим важнейшим навыкам, не создана база современной и грамотной литературы по этому предмету, отсутствуют специально подготовленные для тренировки этих компетенций преподаватели. Буквально на наших глазах эта ситуация начинает меняться… в некоторых университетах внедряются практические занятия в рамках различных клинических дисциплин». В основном же врачи проходят такие курсы за свои деньги.

Цитата

«За последние годы мы сделали, я считаю, не так мало… зарплату достаточно существенным образом подняли».

Фактчек

Коротко. Подняли, это правда. Но не очень ясно, насколько официальные данные отражают ситуацию.

По отчетам, зарплата действительно выросла. Правда, официальные данные не соответствуют результатам опросов. Возможно, это связано с тем, что чиновники научились манипулировать статистикой так, чтобы отчетность выглядела хорошо. Кроме того, врачи жалуются на нагрузку: чтобы получить эти деньги, приходится работать больше, чем на одну ставку.

Цитата

«Сейчас электронные истории [болезни] становятся повседневной практикой. Кстати, в порядке пилота к этой системе переходим уже во всей стране».

Фактчек

Коротко. Эти разговоры идут уже много лет, но в реальности никакой «повседневной практики» нет.

О том, что электронные истории болезни становятся повседневной практикой, говорят с 2012 года. Сроки введения электронных медкарт снова и снова отодвигаются. Правовые основы этой системы вступят в силу только с 1 января 2019 года. Сейчас сотрудникам поликлиник приходится все дублировать на бумаге.

Цитата

«Не грозит никакой дефицит лекарств. Все будет нормально. И никакого повышения цен не предполагается. Этого не будет».

И еще одна:

«У нас есть препараты, которые называют аббревиатурой ЖНВЛП… Их сейчас 699. В следующем году мы добавим еще 36. Это практически все, что необходимо для того, чтобы важнейшие проблемы, связанные со здоровьем, решать».

Фактчек

Коротко. Дефицит лекарств есть уже сейчас, а расширение ЖНВЛП — не всегда плюс.

Многих нужных лекарств в России не хватает уже сейчас. А если цены действительно не повысятся, это как раз может вызвать еще больший дефицит. В случае с ЖНВЛП стоимость препаратов закреплена правительством, и в некоторых случаях она настолько низкая, что производителям проще вообще прекратить продажи лекарства на российском рынке. По мнению врача Алексея Яковлева, именно так было в этом году с импортными вакцинами от гриппа (российские аналоги в основном не соответствуют стандартам Всемирной организации здравоохранения).

Что касается того, что ЖНВЛП расширяется, это сложно считать чем-то однозначно позитивным. Критерии отбора в этот список такие, что туда входят среди прочего препараты, не имеющие доказанной эффективности и безопасности. В то же время некоторых действительно необходимых и качественных лекарств в списке нет.

Дарья Саркисян