On the eve of the change? The state against the excitement of hatred and political activity of nationalists in Russia in 2018

Resume

Criminal prosecution : for public statements : for participating in extremist communities and prohibited organizations

Federal list of extremist materials

Prohibition of organizations as extremist

Other administrative measures : persecution for administrative offenses : blocking on the Internet

Brief statistics of crimes and punishment

Resume

Since the beginning of 2018, a certain shift has been outlined on a criminal law enforcement. According to the monitoring of the owl center [1] , for the first time in many years, the number of criminal sentences for public “extremist statements” (excitement of hatred, calls for extremist or terrorist actions, etc.) began to decline, although it continues to exceed the number of sentences for all other “extremist crimes”. Obviously, the growing indignation of the public played its role by the scale and quality of this type of criminal enforcement, and the discussion of the reform of anti -extremist legislation, which had begun in the summer, accelerated the events.

However, the quality of this law enforcement is still anxiety. Punishments became stricter, the number of “only words” without formal or informal aggravating circumstances that were sentenced to imprisonment increased again. At the same time, the punishments of figures popular among the ultra -right were not associated with imprisonment.

The criminal prosecution of people for participating in extremist organizations remained at the same level as a year earlier. It is noteworthy that all the sentences known to us, if we exclude clearly illegal persecution, were associated with membership in the Ukrainian “right sector” or in the pro -Ukrainian Misanthropic Division. The number of sentences for violent crimes on the motive of hatred also decreased, but our previous report was devoted to this [2] .

If criminal prosecution is reduced, then the number of administrative sentences under anti -estimic articles of the Code of Administrative Offenses is growing. In addition, in criminal and administrative cases, we record a stable number of meaningless and cruel prohibitions on the use of the Internet and the confiscation of expensive “tools of committing a crime” - laptops, tablets, telephones, etc.

In addition to the federal list of extremist materials, two other lists are rapidly growing related to blocking access to “extremist” content on the Internet - registers of judicial and extrajudicial blocks. Moreover, the practice of extrajudicial blocking is growing the fastest.

As a result, despite the outlined improvement in the practice of criminal persecution for statements, the problem of the arbitrary application of anti -extremist legislation as a whole and the related restrictions on freedom of speech remains very sharp.

Criminal prosecution

For public statements

The number of sentences for “extremist statements” (excitement of hatred, calls for extremist or terrorist actions, etc.), in 2018 continued to be dominant compared to all sentences for “extremist crimes” together. However, the annual increase in such sentences ceased. The Center "Owl" is known about 183 sentences against 192 people [3] in 65 regions of the country [4] . This is a little less than it was a year earlier. In 2017, we knew 197 such sentences against 253 people in 70 regions of the country. These figures do not include sentences that we consider unlawful, but there were much fewer of them: in 2018, we considered 6 sentences against 7 people unlawful [5] , and these sentences are not taken into account further in this report.

This statistics do not take into account cases of exemption from criminal liability with the payment of a judicial fine. This outcome of the case appeared in our law (Article 76 ² of the Criminal Code) in 2016. According to “extremist statements”, as far as we know, two cases in 2017 and already 10 in 2018 ended. We can only welcome the appearance of such an alternative to the criminal sentence “For words”.

Last year, we changed the system of classification of sentences. She became more detailed.

We call legitimate only those sentences where we can definitely judge the content of the statements, and we believe that the courts sentenced the sentences in accordance with the norm of the law, at least in relation to the actual content of the statement (although it may well make other criteria to make part of such sentences illegal as a whole). We know about 55 such a legitimate sentence against 65 people.

In the vast majority of cases - marked by the category “do not know” (109 sentences against 109 people) - we know anything about the content of publications or reproaches (or we know not enough), so we do not undertake to evaluate the legality of the decisions made. However, people who, by which indirect signs, can assume that their persecution can be considered legitimate. For example, a person in the past was in a ultra -right group, or was previously involved in “extremist” administrative, or even criminal articles, or in the publication of law enforcement agencies, there is information that a person called for violent actions. But since the text of the publication itself is not available, we are forced to admit that we cannot properly assess the legitimacy of this persecution. After all, there are cases when significant nationalist activists were attracted to quite innocent publications.

The category of “is not sure” (5 sentences against 5 people) are those sentences where we find it difficult to evaluate: for example, one of the episodes of the accusation we tend to be considered legitimate, and the other is not.

In addition, our statistics in the category of “other” (13 sentences against 13 people) were replenished by people convicted by extremist articles of the Criminal Code rather rightfully, but their persecution cannot be attributed to counteracting nationalism and xenophobia: say, supporters of the “artillery” movement or anarchists calling for attacks on state bodies.

If we talk about statistics in general, then, alas, we know far from all sentences. According to the data published on the Supreme Court website [6] , for statements (PH. 1 and 2 of article 148, Article 205 ² , Article 280, Article 280 ¹ , Article 282, Article 354 ¹ Criminal Code), only in the first half of 2018 were convicted 283 people who were the main articles, and 81 people who were additional, that is, for all for the total “Extremist statements” were convicted from 283 to 364 people [7] . And these data data are slightly lower than the same period a year earlier [8] .

Most of the sentences we know [9] used the popular Art. 282 of the Criminal Code (“excitement of hatred and enmity”): in 155 sentences in 161 people. In the vast majority of cases (108), this article was the only one in the sentence.

In 15 sentences, 15 people used only Art. 280 of the Criminal Code ("Public calls for the implementation of extremist activity"). In 22 cases, it was combined with Art. 282 of the Criminal Code.

Art. 280 ¹ of the Criminal Code (“Public calls for the implementation of actions aimed at violation of the territorial integrity of the Russian Federation”) was applied in one sentence. As a year earlier [10] , a conditional term under this article was received by a representative of the “community of the indigenous Russian people” (OKRN). This time, the leader of the Ulyanovsk branch of OKRN Ivan Kolotilkin was punished [11] . He, like last year's leader OKRN from Samara, Art. 280 ¹ was adjacent to Art. 282.

Art. 354 ¹ of the Criminal Code (“Denial of the facts established by the verdict of the International Military Tribunal for the Court and the punishment of the main military criminals of European countries, the approval of the crimes established by the specified sentence, as well as the spread of knowingly false information about the activities of the USSR during the Second World War”) was taken into account in three sentences. And only in one case she was the only one: in the Stavropol Territory, a 20-year-old local resident was sentenced to 150 hours of compulsory work for his own photo “with your hand raised up in the form of a gesture similar to the Nazi greeting” near the monument “soldiers who died in the Great Patriotic War” , published on a page in one of the social networks [12] .

The next case of the Perm activist Roman Yushkov was unusually ending. He was judged by the totality of Art. 282 and part 1 of Art. 354 ¹ of the Criminal Code for publication on his page on Facebook links to the article “Jews! Return money to the Germans for fraud with Holocaust Six Millions Jews! ” However, Art. 354 ¹ of the Criminal Code allows you to appeal to the jury, which Yushkov did - and was justified [13] .

Of course, articles about “extremist statements” can be combined with completely different articles, usually related to crimes against the individual or property [14] .

For example, in the case of the leader of the Stavropol cell of the Russian national unity (RNE) and the ideologist of the religious group of neopagan, “Children of Perun” by Vladimir Dyachenko, in addition to the illegal storage of weapons and drugs, appeared dictaphone notes of conversations, in which Dyachenko told how he killed “non -voivy people”, striking with armature on the head and thresh their throat [15] .

In Chuvashia, the Supreme Court of the Republic issued a verdict under Part 3 of Art. 359 ("Participation of the mercenary in the armed conflict"), PH. 1 and 3 tbsp. 354 ¹ , part 1 of Art. 282 and part 2 of Art. 280 of the Criminal Code, the former volunteer of the battalion “Organization of Ukrainian nationalists” (OUN, prohibited in the Russian Federation) Sergei Ilyin. In addition to participating in hostilities, Ilyin was accused of published some materials on the social network. In combination, he was sentenced to 3.5 years in prison and a fine of 50 thousand rubles [16] .

Separately, it is worth considering sentences under Art. 205 ² of the Criminal Code (“Public calls for the implementation of terrorist activities”), which became noticeably more popular in 2017-2018. According to the Supreme Court, for the first half of the year, 39 convicts, this article was the main in the sentence, and 11 was an additional one.

The Center "Owl" is known about the 24 sentences in 25 people under Art. 205 ² of the Criminal Code (that is, a quarter of the actually convicts). In eight cases, she was the only article in the verdict. In four sentences of these eight, it was applied for calls for military jihad and the support of ISIS [17] . Four other convicts are a supporter of Misanthropic Division [18] ; Ex-member of RNE, anarchist and cadet of the Military Medical Academy, calling for attacks on representatives of state power.

Art. 205 ² combined with other "extremist articles." With Art. 280 of the Criminal Code - in two cases, with Art. 282 of the Criminal Code - in six cases, in three more cases - both with them. In almost all of these "complex" cases, it was applied for radical Islamist statements. The exception is the verdict of the Far Eastern District Military Court under Part 2 of Art. 280 of the Criminal Code, part 1 of Art. 282 of the Criminal Code and h. 2 tbsp. 205 ² to two inhabitants of the Altai Territory for creating a group on a social network, where calls for violence over Muslims and representatives of the "nationalities of the Caucasus and Central Asia" were published [19] .

In other cases, this article was combined with other general articles of the Criminal Code, including the threat of murder, the spread of drugs, the illegal acquisition and storage of weapons (Article 222 of the Criminal Code). Members of the Russian Republic of Russia group [20] were convicted for storage of weapons and propaganda of terrorism at different times: Vasily Pivikozak resident was sentenced to three years in a general regime colony for explosives and certain publications on the VKontakte social network [21] , resident of Severodvinsk, Aleksey Lebedev for a similar act - to six years - to six years - to six years Colonies of the general regime [22] (and Igor Byzov from Arkhangelsk was convicted only under Article 282 of the Criminal Code and Article 280 of the Criminal Code and sentenced to two years in prison [23] ).

We do not know the content of most incriminated statements, especially the alleged calls for military jihad, but we cannot exclude the falsification of part of the criminal cases [24] .

Punishments to convicts for public statements were distributed as follows:

• 49 people were sentenced to imprisonment;
• 93-were condemned conditionally without any additional sanctions;
• 27 - sentenced to various fines;
• 8 - to correctional work;
• 6 - to compulsory work;
• 5 - aimed at forced treatment;
• 4 - freed by the expiration of the statute of limitations;
• 1 - educational measures;
• 1 - justified.

The number of those sentenced to imprisonment compared to last year has grown a little (a year earlier we wrote about 47 people).

23 of convicts to imprisonment received terms by aggregate with the charge not for statements (violence, arson, robberies, drug storage).

Punishments under Art. 205 ² of the Criminal Code. 12 people were sentenced to imprisonment for radical Islamic videos and publications on the Internet, as well as for radical publications related to events in Ukraine (already mentioned supporters of Misanthropic Division and OUN).

9 people were already in custody, and their term increased.

5 people were convicted of “extremist statements” again, which greatly increases the risk of imprisonment. In this group, as a year earlier, was the leader of the Parabellum movement and the activist of the Kvachkovsky “People’s Militia of Russia” (former NOMP) Yuri Ekyshev, who received two years of imprisonment for publishing a well -known anti -Semitic caricature of the early XX century with the signature “The vigilant of the Russian Bucadia - so that this reptile does not fortunate for us” [25] .

However, 12 people received deadlines without the above circumstances (or, perhaps, in some cases we do not know about them). We are talking about verdicts issued in Perm, Syktyvkar, Tula region, Perm Territory, Ufa and some other regions for publications on the VKontakte social network of various materials (video and audio shoes, comments, etc.), including calls for violence. We do not know anything about who these people were and what the content of the publications for which they were convicted, but that is why we can assume that most of them are not allegedly allegedly agitated and therefore these sentences are most likely unjustifiably harsh.

The situation compared to the last year worsened: in 2017 we wrote about 7 such convicts, in 2016 - about 5, however, in 2015 there was a peak of such decisions - 16, for 2013 and 2014 - 2 each [26] .

The share of conditional sentences has not changed - 48.5 % (93 of 192) instead of 49 % (113 out of 228) a year earlier. The share of convicts (41 people) sentenced to punishment, not associated with either real or conditional deprivation of liberty, that is, to mandatory and correctional work or fines, has continued to decline for the third year. Among the punished in this way were: the leader of the National Socialist movement “Black Bloc” Vladimir Ratnikov (Komarnitsky), who received 160 hours of compulsory work for publishing on his page on the VKontakte social network “Kolovrat and Bangs of Moscow” [27] , and the ultra-right activist Dina Garina, who was sentenced to 120 hours in St. Petersburg Mandatory work for insulting government representatives [28] .

Of the additional punishments in 2018, we know the following: prohibitions to occupy leadership positions (2 cases), engage in public activities (2 cases), work in the media (3 cases), organize public events (2 cases), drive transport for two years (1 case). In addition, there are a number of additional punishments associated with the use of the Internet. And if we can understand measures such as the ban on public speaking on the Internet (12 cases) or moderating and administering social networks and sites on the Internet (4 cases), then the ban on using the Internet (4 cases) looks strange and excessive - it is difficult to present everyday life, including work and study, without the Internet. And it is very difficult to control compliance with this ban.

The confiscation of “tools of crime”, that is, laptops, mobile phones or tablets from which statements were published that became the subject of trial, it seems to us as an excessive and cruel measure to us.

As usual, the vast majority of sentences were issued for materials posted on the Internet - 172 out of 183, which amounted to 94 % (a year earlier - 96 %).

These materials were placed:

• on social networks - 155 (including VKontakte - 98, the unspecified social networks - 55, is very likely - also VKontakte, Odnoklassniki - 2);
• in YouTube - 1;
• In Internet media-2 (comments on articles on Internet media);
• radio channel -1;
• on the forum - 1;
• It was not indicated where exactly on the Internet - 12.

We have been fixing this distribution for seven years [29] . The social network "VKontakte" is still a richest source to initiate criminal cases. And, surprisingly, despite such obvious attention from the employees of E-E centers and the investigative committees, it still remains the most popular social network among Russian youth, including right-winging.

We are talking about the following types of materials (on the same account and even on the same page, materials of different types could be located):

• Video - 49;
• Images (drawings) - 31;
• Photos - 22;
• Audio (songs) - 36;
• Texts (including books of books) - 32;
• Replicas, comments (on social networks and on forums) - 15;
• It is unknown - 17.

In general, this is also a familiar picture in the last seven years: persecution has been conducted for the most spectacular and intelligible materials-videos, pictures and songs. And, as usual, the overwhelming majority of these materials were by carriage. The fact that the convicts themselves made materials that became the subject of trials is mentioned only three times.

The same can be said about the texts of articles that were also published by repost. “Original texts” can probably be called replicas and comments on social networks and forums, but such a chatter, it seems to us, is not worth criminal prosecution, simply because of the small number of the audience and difficulty.

Мы вновь вынуждены констатировать, что в 2018 году качество правоприменения оставалось таким же, как и несколько лет до этого. При сообщении обо всех этих приговорах ничего не говорится о круге читателей, увидевших «крамолу». Количество «посетителей» и «друзей» практически не упоминалось, следственные комитеты отделывались стандартной формулировкой «было выложено в свободном доступе». Основной аргумент при вынесении подобного рода решений тот, что раз материал расположен открыто, то увидеть его может весь мир. Но, как показывает многолетний опыт наших наблюдений, до сотрудников правоохранительных органов эти страницы у многих пользователей посещали лишь их немногочисленные «друзья» по соцсети.

Впрочем, к концу года при рассмотрении уголовных дел суды стали учитывать постановление Пленума Верховного суда об экстремистских преступлениях, принятое 20 сентября 2018 г. [30] Например, в октябре в Красноярском крае было прекращено за отсутствием события преступления уголовное дело по ст. 282 УК против 35-летнего местного жителя, обвинявшегося в публикации в социальной сети «ВКонтакте» ксенофобных изображений [31] . Следствие признало деяние обвиняемого малозначительным и, согласно рекомендации ВС, учло, что содержание страницы в целом не было направлено на возбуждение ненависти и публикации не привлекли широкого внимания общественности.

Приговоров за высказывания вне интернета оказалось немного больше, чем годом ранее: 11 против 8 в 2017 году. Они распределились следующим образом:

• выкрики в ходе нападения – 1;
• листовки – 5 [32] ;
• граффити – 2;
• изготовление и распространение брошюры – 1;
• членам ультраправых банд за неизвестные эпизоды пропаганды – 2.

У нас нет принципиальных сомнений в правомерности этих приговоров. Однако мы сомневаемся в необходимости уголовного преследования за граффити на улицах. Добавим, что во всех остальных случаях необходимо учитывать не только содержание высказывания (листовки, брошюры), но и другие факторы, влияющие на его общественную опасность, в первую очередь – размер аудитории [33] .

За участие в экстремистских сообществах

и запрещенных организациях

В 2018 году нам неизвестны осужденные по ст. 282 ¹ УК («Организация экстремистского сообщества», хотя только в первом полугодии их было трое), преследование ультраправых велось больше по ст. 282 ² («Организация деятельности экстремистской организации») УК и было примерно таким же, как и годом ранее [34] . Нам известны 3 таких приговора против 6 человек в трех регионах страны [35] (в 2017 году – о 4 приговорах против 6 человек в 4 регионах), и все три относятся к украинским организациям.

В первых двух случаях речь шла о запрещенном в России украинском ультраправом движении «Правый сектор».

В Брянской области Севский районный суд приговорил 28-летнего гражданина Украины Александра Шумкова к четырем годам исправительной колонии общего режима. Шумков, по данным следствия, был личным телохранителем лидера «Правого сектора» Дмитрия Яроша и участвовал в блокировании Крыма. Шумков служил в войсковой части в селе Чернобаевка Белозерского района Херсонщины и был задержан в августе 2017 года при попытке въезда в Россию. Кроме того Шумков участвовал в ряде акций, «направленных на устрашение жителей Херсонской области, митингующих против блокады Крыма и призывающих к восстановлению экономических и политических отношений с Россией» [36] . Иначе говоря, все инкриминируемые действия происходили вне России.

А в Ростове-на-Дону Первомайский районный суд приговорил 42-летнего гражданина Украины, члена «Правого сектора» Романа Терновского к двум годам и трем месяцам колонии общего режима. Терновский служил на командных должностях в «Добровольческом украинском корпусе» ПС, но, по версии следствия, в декабре 2016 года приехал в Россию и публиковал в Facebook в свободном доступе «материалы, направленные на привлечение внимания к деятельности экстремистской организации “Правый сектор”» [37] .

В последнем случае речь шла о другом запрещенном ультраправом движении «Misanthropic Division». В Ростове-на-Дону был вынесен приговор по делу против четверых его активистов Александра Вишнякова, Сергея Конева, Андрея Безуглова и Руслана Павлюка. По версии следствия, Павлюк вовлек Безуглова и Конева. 10 января 2017 года эти трое и Вишняков напали на журналиста правозащитного издания «Кавказский узел» Владислава Рязанцева и избили его. По словам Рязанцева, «один из нападавших в показаниях упоминал, что причиной нападения было, в частности то, что "на “Кавказском узле” распространяются искаженные сведения о националистических движениях» . Суд признал всех четверых молодых людей виновными в зависимости от участия каждого по ст. 116 УК («Побои»), ч. 2 ст. 282 ² УК и ч. 1.1 ст. 282 ² («Вовлечение в деятельность экстремистской организации») и приговорил их к разным срокам лишения свободы [38] .

Мы ничего не знаем о вынесенных в 2018 году приговорах против праворадикалов за организацию деятельности террористической организации и участие в деятельности террористической организации (ст. 205 ⁴ ), а также за организацию террористического сообщества и участие в нем (ст. 205 ⁵ ), хотя некоторые националистические организации были ранее запрещены как террористические.

Федеральный список экстремистских

материалов

В 2018 году Федеральный список экстремистских материалов обновился 38 раз (годом ранее – 33), в него было добавлено 466 пунктов (годом ранее – 330), и он вырос с 4345 до 4811 позиций [39] .

Таким образом, пополнение списка вновь интенсифицировалось, исчерпал себя спад, наметившийся было в 2017 году и обусловленный принятым весной 2016 года приказом Генпрокуратуры, который значительно централизовал процедуру запрета материалов за экстремизм [40] .

Тематически пополнения распределились следующим образом:

• ксенофобные материалы современных русских националистов – 249;
• материалы иных националистов – 22;
• материалы исламистских боевиков и иные призывы политических исламистов к насилию – 43;
• иные мусульманские материалы – 40;
• материалы «Хизб ут-Тахрир» – 21;
• иные религиозные материалы (материалы Свидетелей Иеговы) – 20;
• крайне радикальные антироссийские выступления из Украины (как правило, праворадикальные, мы отделяем их от «иных националистов») – 4;
• иные материалы украинских СМИ и интернета – 6;
• антивластные материалы, подстрекающие к беспорядкам и насилию – 6;
• материалы с произведениями классиков фашизма и неофашизма – 3;
• исторические книги и иные тексты историков – 5;
• большие разнородные массивы текстов, заблокированные целиком – 1;
• пародийные материалы, запрещенные как серьезные – 16;
• мирные оппозиционные сайты – 4;
• радикальные антихристианские сайты – 2;
• художественная литература– 1;
• антиисламские материалы – 2;
• не идентифицированные материалы – 40.

Как минимум, 403 пункта из 466 – материалы из интернета (годом ранее – 304 пункта из 330). Это – разного рода видео- и аудиоролики, картинки, по большей части из социальных сетей. Материалы вне интернета – это книги националистов, классиков фашизма, православных фундаменталистов, Свидетелей Иеговы, мусульманских авторов, а также газеты, листовки.

Впрочем, бывает, что из описания непонятно, где именно расположен данный материал. Например, п. 4591 описан как «графическое изображение идущих в атаку солдат с текстовой надписью «Они сражались за родину! А ты отдаешь ее черно… без боя»» без всяких выходных данных. А уж в п. 4721 – «Информационный материал – статья “Французский марш”» – непонятно не только место публикации материала, но и вообще ничего, ведь статей с таким названием и абсолютно разным содержанием можно найти сколько угодно.

К сожалению все, что мы пишем о недостатках списка уже около десяти лет, не меняется [41] , не считая умножения странно и безграмотно описанных пунктов. В списке остаются всевозможные виды библиографических, грамматических и орфографических ошибок и описок и кое-как описанных материалов, больше напоминающих служебные записи для внутреннего пользования. В список добавляются одни и те же материалы с разными выходными данными или опубликованные по разным адресам в интернете, на конец 2018 года таких повторов в списке было 236.

И некоторые материалы неизбежно продолжают признавать экстремистскими явно неправомерно. В 2018 году их было добавлено не менее 63 (материалы Свидетелей Иеговы, мирные мусульманские материалы, мирные материалы с украинских сайтов и некоторые другие).

Prohibition of organizations as extremist

В 2018 году в Федеральный список экстремистских организаций, публикующийся на сайте Минюста, было добавлено 7 организаций. Это чуть больше, чем годом ранее (6 организаций).

За год список пополнили следующие праворадикальные организации, запрещенные с декабря 2017 года:

- Неонацистская группировка «Штольц» («Штольц Хабаровск», «Штольц Дальний Восток», «Штольц-Югент») [42] , члены которой нападали на представителей либеральных и левых движений, представителей молодежных субкультур, ЛГБТ. На объединение обратили внимание после того, как в апреле 2017 года член группы 17-летний Антон Конев напал на приемную ФСБ, что привело к гибели двух находившихся в здании человек и самого нападавшего.

- Две футбольные «фирмы»: объединение футбольных болельщиков «Сектор 16» из Бугульминского муниципального района Республики Татарстан («С-16», «BugulmaUltras») [43] и тульская фанатская группировка, несколько непонятно обозначенная в списке, как «организация футбольных болельщиков «Фирма» футбольных фанатов «Поколение»» [44] .

• Региональный общественный фонд содействия национальному самоопределению народов мира «Независимость», основанный членами ультраправых организаций но, видимо, не активный, – в частности, из-за того, что один из учредителей был в «списке Росфинмониторинг» (перечень организаций и лиц, причастных к террористической или экстремистской деятельности) [45] .

Список также пополнило правопопулистское Межрегиональное общественное движение «Артподготовка» [46] , сформировавшиеся вокруг саратовского блогера Вячеслава Мальцева.

Помимо этого, в список включили две давно запрещенные организации. Первая – религиозная группа «В честь иконы Божией Матери “Державная”» в Новомосковске Тульской области [47] , фактически – женский монастырь последовательниц умершего в 2010 году фундаменталистского священника о. Василия Новикова, часть проповедей которого была ранее запрещена за возбуждение этнической и религиозной вражды.

Вторая – Карельское региональное отделение межрегиональной молодежной общественной благотворительной организации «Молодежная правозащитная группа (МПГ)» [48] , ликвидированное на основании того, что его учредителем числился Максим Ефимов, включенный в «список Росфинмониторинга». Мы считаем, что дело против Ефимова возбуждено неправомерно, а включение МПГ в список экстремистских организаций противоречит законодательству, поскольку суд ликвидировал ее, но не признавал экстремистской [49] .

Таким образом, на 11 февраля 2019 г. список включает 71 организацию [50] , чья деятельность запрещена в судебном порядке и продолжение этой деятельности карается по ст. 282 ² УК («Организация деятельности экстремистской организации»).

Помимо этого, за 2018 год обновился и список организаций, признанных террористическими, который публикуется на сайте ФСБ. За год туда были добавлены две организации – «Чистопольский джамаат» [51] (п. 28) и «Рохнамо ба суи давлати исломи» («Путеводитель в "Исламское государство"») [52] (п.29).

Другие административные меры

Pursuit for administrative offenses

Административное правоприменение, в отличие от уголовного, набирает обороты: количество наказанных по административным «экстремистским» статьям в 2018 году заметно выросло, так что торможение этого прироста в 2017 году следует признать исключением. Наши данные здесь еще более неполны, чем по уголовным делам: на сайтах прокуратур и судов данные появляются с большим запозданием и далеко не все. Собранную нами статистику мы приводим без учета решений, которые считаем явно неправомерными [53] .

Нам известно о 133 людях, привлеченных в 2018 году к ответственности по ст. 20.3 КоАП («Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами»), из них 3 были несовершеннолетними (в прошлом году мы писали о 136 осужденных по этой статье).

Согласно статистике Верховного суда РФ, по ст. 20.3 КоАП за первое полугодие 2018 года было осуждено 963 человека [54] , за весь 2017 год – 1665 человек [55] .

Большинство наказанных по ст.20.3 выкладывали изображения нацистской символики и символики таких запрещенных организаций, как ИГИЛ или «Артподготовка», в социальных сетях. За деяния офф-лайн наказанных было гораздо меньше. Среди них – два человека, разгуливающих на улице в футболках с нацистскими символами (в т.ч. футбольный болельщик в футболке с изображением Totenkopf («Мертвая голова»)), двое граффитистов, рисовавших в подземном переходе и на остановке свастику, два владельца торговых павильонов, продававших товары с нацистской символикой, один хозяин автомобиля, наклеивший на свою машину стикер с запрещенной символикой.

Выросло количество заключенных, наказанных за демонстрацию собственных татуировок с нацистскими символами. В 2018 году, по нашим данным, таковых было как минимум 53 человека (годом ранее – 46 человек), еще три человека демонстрировали свои татуировки на свободе.

Большинство правонарушителей было оштрафовано на суммы от 1 до 3 тысяч рублей. К административным арестам (от 3 до 10 суток) было приговорено 11 человек.

Нам известно о 210 людях, наказанных по ст. 20.29 КоАП («Производство и распространение экстремистских материалов или символики экстремистских организаций»), 4 из них – несовершеннолетние (в 2017 году мы писали о 203 осужденных по этой статье).

Согласно статистике Верховного суда, по ст. 20.29 КоАП за первое полугодие 2018 года было 1133 осужденных [56] . За весь 2017 год – 1846 осужденных [57] .

Большая часть известных нам осужденных выплатила небольшие штрафы. 7 человек были подвергнуты административным арестам. Что касается пунктов Федерального списка, используемых в практике по ст. 20.29, то внимание прокуратур по-прежнему сосредоточено на весьма небольшом их количестве: песнях групп, популярных у ультраправых («Коловрат», «Грот», «Аргентина», «Психея» и др.); песнях барда из Чечни Тимура Муцураева; видеороликах ИГИЛ. Что еще раз наглядно иллюстрирует бессмысленность существования самого этого монструозного механизма, осилить который не в состоянии уже никто, включая сотрудников центров «Э».

14 человек в 2018 году были привлечены к ответственности по ст.ст. 20.3 и 20.29 КоАП одновременно. Все они были оштрафованы.

Обращает на себя внимание редко встречающееся наказание по 13.11.1 КоАП («Публикация вакансии, содержащей ограничения дискриминационного характера»): в Ноябрьске Ямало-Ненецкого автономного округа был оштрафован руководитель компании ООО «Пегас», который разместил в соцсети объявление о найме официантов, с оговоркой, что позицию не смогут занять люди с «не славянской внешностью».

Говоря о наказаниях по административным статьям, отметим, что у некоторых осужденных конфисковали «орудие совершения преступления» (ноутбуки, планшеты, телефоны и т.д.), стоимость которого многократно превышает суммы выплаченных штрафов.

Выше речь шла лишь о тех решениях, которые мы считаем более или менее правомерными. Однако мы знаем как минимум еще 29 случаев неправомерного наказания по ст. 20.3 КоАП и 17 случаев по ст. 20.29 Administrative Code. Таким образом, на 357 правомерных решений приходится 46 неправомерных, и доля неправомерных решений (около 11,5 %) немного снизилась по сравнению с тем, что было годом ранее: 72 неправомерных решениях против 399 правомерных (то есть 15 %).

Blocks on the Internet

Борьбы прокуратур с экстремистским контентом в интернете, осуществляемая путем блокировок доступа к запрещенным (или иным предположительно «опасным») материалам, остается одним из приоритетных направлений борьбы с экстремизмом.

Работает система интернет-фильтрации, основанная на Едином реестре запрещенных сайтов, функционирующая с 1 ноября 2012 г. Основываясь на данных сайта «Роскомсвобода» [58] (полной информацией обладает только сам Роскомнадзор), мы считаем, что «за экстремизм» по решению судов в 2018 году в реестр попали 611 ресурсов (годом ранее – 296) [59] . На 1 января 2018 г. ресурсов, заблокированных таким способом за все время существования реестра, по предварительным подсчетам, было в общей сложности не менее 1825 [60] . Мы полагаем, сопоставляя данные «Роскомсвободы» и Роскомнадзора, что в действительности судебных решений о блокировке именно «экстремистского контента» гораздо больше.

По нашим наблюдениям, львиную долю ресурсов, оказавшихся за год в «Едином реестре», составили материалы русских националистов разного рода – от ксенофобных песен до книг известных националистических авторов (76 %); на втором месте оказались материалы исламистских боевиков – от видеороликов ИГИЛ до песен Тимура Муцураева (8 %); на третьем месте – мирные мусульманские материалы (5 %); заметную долю составили ресурсы, связанные с Украиной – от крайне радикальных до вполне мирных публикаций украинских СМИ (по 2 %); заблокированные оппозиционные российские ресурсы (менее 2 %), ссылки на труды классиков фашизма (1,5 %); доля остальных заблокированных ресурсов – материалов иных националистов, Свидетелей Иеговы, подстрекательских антивластных материалов, ресурсов, критикующих РПЦ, пародийных материалов, запрещенные как серьезные, радикальных антихристианских сайтов (кроме националистов-неоязычников) – составила менее 4 %.

Качество этих блокировок продолжает вызывать недоумение, а иногда – только сарказм. Вот, например, ресурс, обозначенный как «список аудиокомпозиций, найденных поиском по запросу “Печки – лавочки”». Первое, что выдает поисковый запрос в Yandex на слова «Печки лавочки», – это песню белорусского фольклорного ансамбля «Сябры», популярного в советское время. Конечно, скорее всего, имелась виду не она, а песня «Печки-лавочки» ультраправого исполнителя «Чеха», признанная экстремистской Ртищевским районным судом Саратовской области 22 июня 2017 г. и добавленная в Федеральный список экстремистских материалов под п. 4202 [61] , однако из описания в реестре это понять совершенно невозможно.

Вообще же, нам представляется ошибочной закрепившаяся в течение последних двух лет блокировка не конкретных сайтов или страниц, а результатов выдачи поисковиков по ключевым словам ( « Ссылки на скачивание аудиокомпозиций, найденных поиском по ключевым словам “священная месть”» , «список аудиокомпозиций, найденных поиском по ключевым словам “коловрат каскадеры”» ), и эти решения являются явно неправомерными: в выдаче по ключевым словам встречаются совершенно разные ресурсы.

Количество явно неправомерных блокировок увеличивается. Например, в 2018 году в Едином реестре вновь оказались материалы Свидетелей Иеговы, мирные мусульманские материалы. В реестре оказались и ресурсы, заблокированные просто от непонимания.

Единый реестр дополняется отдельным реестром по «закону Лугового» [62] , предусматривающим внесудебную блокировку сайтов с призывами к экстремистским действиям, массовым беспорядкам и многим другим. Осуществляется такая блокировка по требованию Генеральной прокуратуры без суда. И этот «реестр Лугового» растет куда стремительнее.

Посчитать количество ресурсов в реестре даже приблизительно уже нет никакой возможности.

По данным Роскомнадзора [63] , за первые три квартала 2018 года «за экстремизм» было заблокировано 51892 ресурса (данных за весь год пока нет). Почти все это – не сами сайты, на которые пришел запрос от Генпрокуратуры (таковых всего около 400), – а «зеркала» этих сайтов, найденные самим Роскомнадзором. И, судя по количеству, это необязательно именно «зеркала» в точном смысле, но и иные сайты с теми же или очень похожими материалами.

Roskomnadzor himself identifies the following types of resources in his reports:

• более 17 тысяч материалов с пропагандой ИГИЛ;
• около 17 тысяч материалов «Хизб ут-Тахрир»;
• около 5 тысяч материалов запрещенных организаций из Украины («Правый сектор», УНА – УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Братство», «Азов»);
• 728 призыва «к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка».

Чем являлись еще более 12 тысяч ресурсов, Роскомнадзор не уточнял.

Зато ведомство сообщило, что за первые три квартала с 32235 ресурсов «противоправная информация» была удалена, и блокировки были сняты (возможно, часть их была заблокирована ранее). Таким образом, данный реестр вырос за три квартала 2018 года примерно на 20 тысяч записей.

Масштабы блокировок поражают. Впрочем, совершенно непонятно, какие конкретно ресурсы имеется в виду и сколь опасна была пропаганда. По-прежнему остается неясным, почему для всех этих ресурсов нужна была столь срочная, то есть именно внесудебная блокировка. Количество неправомерных санкций в этом реестре тоже растет. При столь масштабной зачистке в реестре неизбежно оказываются ресурсы, заблокированные явно по ошибке. Показательно, что меньше всего известно о заблокированных ресурсах с призывами к массовым беспорядкам, созданных для мобилизации на массовые акции, – а ведь принятие «закона Лугового» объяснялось именно необходимостью таких блокировок. Опыт показал, что блокировкой пресечь массовую мобилизацию чаще всего невозможно: в подобных случаях одновременно используется слишком много каналов распространения, и информация неизбежно становится известна всем интересующимся.

Формально два указанных реестра существуют на сайте Роскомнадзора раздельно, однако процедура работы с ними практически одинакова. По решению Роскомнадзора блокировка производится по конкретному адресу страницы (URL), или, гораздо шире, по субдоменному имени, или по физическому адресу (IP) [64] .

Наши претензии к эффективности и правомерности этих механизмов остаются неизменными [65] . Ежегодно ситуация только ухудшается. Реестры стремительно разрастаются и, в отличие от Федерального списка, официально нигде не публикуются, так что общественный контроль за этой работой очень затруднен. В итоге система блокировок вызывает массу нареканий, неизбежно ведет к политическому произволу, погоне за отчетностью и ограничению свободы слова в интернете.

[1] Наша работа в 2018 году по этой тематике поддерживалась Норвежским Хельсинкским комитетом, Международным партнерством по правам человека и Европейским союзом.

Инфографика: Александр Богачев.

30декабря2016г.РОО Центр «Сова» была принудительно внесена Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Мы не согласны с этим решением и обжалуем его.

[2] Юдина Н. Ультраправые и арифметика: Преступление ненависти и противодействие им в России в 2018 году // Центр «Сова». 2019. 22 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2019/01/d40542/).

[3] Еще один человек был оправдан.

[4] Данные приведены на 18 февраля 2019 г.

[5] См. одновременно выходящий другой доклад «Совы»: Кравченко Мария. Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2018 году.

[6] Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2018 года // Официальный сайт Верховного суда Российской Федерации (http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2018/k3-svod_vse_sudy-1-2018.xls)/

[7] Согласно приведенным на сайте Верховного суда данным, по чч. 1 and 2 tbsp. 148 основная статья обвинения была у 0 человек, дополнительная – у 6, ст. 205 ² – у, соответственно, 39 и 11, ст. 280 – 32 и 25, ст. 280 ¹ – у 3 и 3, ст. 282 – у 209 и 40, ст. 354 ¹ – у 0 и 2. Эти статьи могут сочетаться в приговорах как друг с другом, так и с другими статьями (см. ниже), так что реальное количество тех, кто осужден за высказывания, находится между суммой первых цифр и суммой первых и вторых.

[8] Юдина Н. Противодействие или имитация: Государство против возбуждения ненависти и политической активности националистов в 2017 году // Центр «Сова». 2018. 2 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2018/03/d38940/).

[9] Далее все подсчеты ведутся именно по известным нам приговорам, хотя, судя по данным Верховного суда, их, конечно, примерно в три раза больше. Но при имеющемся объеме данных можно предположить, что наблюдаемые закономерности и пропорции будут верны и для всего объема приговоров.

[10] Тольятти: Вынесен приговор по делу главы Общины коренного русского народа // Центр «Сова». 2017. 21 декабря (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/12/d38543/).

[11] Ульяновск: суд приговорил активиста «Общины коренного русского народа» к двум годам условно // Центр «Сова». 2018. 8 ноября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/11/d40261/).

[12] Изобильный: обязательные работы за фото с нацистским приветствием на фоне памятника советским солдатам // Центр «Сова». 2018. 24 октября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/10/d40190/).

[13] Пермь: Роман Юшков оправдан по третьему уголовному делу. Прокуратура требует отмены приговора // Центр «Сова». 2018. 5 сентября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/09/d39970/).

[14] Подробнее см.: Юдина Н. Ультраправые и арифметика…

[15] Ессентуки: суд направил на принудительное лечение местного ультраправого язычника Владимира Дьяченко // Центр «Сова». 2018. 13 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/08/d39836/).

[16] Чебоксары: Суд вынес приговор против бывшего стрелка батальона «Организация украинских националистов // Центр «Сова». 2018. 28 ноября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/11/d40332/).

[17] Еще в одном случае содержание высказываний в соцсети неизвестно, но с большой долей вероятности это была тоже исламистская пропаганда, так как осужден был уроженец Узбекистана.

[18] Верховный суд оставил в силе приговор калининградцу, осужденному за призывы к терроризму в соцсетях // 2018. 27 июня (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/07/d39732/).

[19] Жители Алтайского края осуждены за призывы к насилию над мусульманами, уроженцами Кавказа и Средней Азии в соцсети // Центр «Сова». 22 июня (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/06/d39595/).

[20] Название организации схоже с названием «Русская республика», которая приобрела некоторую известность после публикации в 2005 году «расстрельного приговора» эксперту Николаю Гиренко.

[21] Осужден сторонник объединения «Русская республика Русь» // Центр «Сова». 2018. 6 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/03/d38966/).

[22] Осужден третий сторонник объединения «Русская Республика Русь» // Центр «Сова». 2018. 16 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/04/d39219/).

[23] Архангельск: осужден еще один сторонник объединения «Русская республика Русь» // Центр «Сова». 2018. 14 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/03/d39001/).

[24] Костромина Дарья. «Протеррористические высказывания». Цикл обзоров «Уголовные преследования за терроризм в России и злоупотребления со стороны государства» // ПЦ «Мемориал». 2019. 11 февраля (https://memohrc.org/sites/default/files/presledovaniya-za-proterroristicheskie-vyskazyvaniya-2019-02-08.pdf).

[25] Юрий Екишев приговорен к двум годам лишения свободы и отпущен в зале суда // Центр «Сова». 2018. 26 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/11/d38333/).

[26] Кто лишен свободы за экстремистские преступления не общеуголовного характера // Центр «Сова». 2013. 24 декабря (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2013/12/d28691/).

[27] Вступил в силу приговор по делу о публикации в соцсети расистских песен лидером движения «Черный блок» // Центр «Сова». 2018. 12 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/03/d38984/).

[28] Правда, от отбывания наказания Дина Гарина была освобождена в связи с истечением срока давности. См.: Санкт-Петербург: суд вынес приговор по делу против Дины Гариной // Центр «Сова». 2018. 12 декабря (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/12/d40438/).

[29] См. например: Юдина Н. Антиэкстремизм в виртуальной России в 2014–2015 гг. // Центр «Сова». 2016. 29 июня (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2016/06/d34913/).

[30] Постановление Пленума ВС РФ от 20 сентября 2018 года о судебной практике по уголовным делам экстремистской направленности // Центр «Сова». 2018. 20 сентября (https://www.sova-center.ru/misuse/docs/2018/09/d40044/).

См. также Комментарий «Совы» к постановлению Пленума ВС об экстремистских преступлениях // Центр «Сова». 2018. 25 сентября (https://www.sova-center.ru/misuse/publications/2018/09/d40054/).

[31] Красноярский край: в связи с отсутствием события преступления прекращено дело по ст. 282 // Центр «Сова». 2018. 4 октября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/10/d40098/).

[32] Обе листовки партии «Воля» распространяли сторонники этой партии.

[33] О подходах к правоприменению в этой сфере см.: Рабатский план действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию // Центр «Сова». 2014. 7 ноября (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2014/11/d30593/).

[34] Эти цифры не включают приговоры, которые считаем неправомерными: в 2018 году мы сочли неправомерными 10 приговоров против 27 человек. См.: Кравченко М. Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в 2018 году.

[35] В этом докладе не рассматриваются приговоры, вынесенные явно неправомерно, а также приговоры членам «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами».

[36] В Севске вынесен приговор по делу против личного телохранителя Дмитрия Яроша // Центр «Сова». 2018. 5 июня (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/06/d39498/).

[37] Ростов-на-Дону: участник «Правого сектора» приговорен к четырем годам лишения свободы // Центр «Сова». 2018. 8 июня (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/06/d39527/).

[38] Ростов-на-Дону: Вынесен приговор по делу участников нападения на журналиста «Кавказского узла». 2018. 26 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/03/d39074/).

[39] На 15 февраля 2019 г. в списке – 4847 пунктов.

[40] Подробнее см.: Кравченко М. Неправомерный антиэкстремизм в ноябре 2016 года // Центр «Сова». 2016. 5 декабря (http://www.sova-center.ru/misuse/publications/2016/12/d35943/).

[41] Юдина Н. Противодействие или имитация. Государство против возбуждения ненависти и политической активности националистов в 2017 году // Центр «Сова». 2018. 3 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2018/03/d38940/).

[42] Признана экстремистской Центральным районным суда города Хабаровска еще в декабре 2017 года. См.: В Хабаровске признана экстремистской группа «Штольц» // Центр «Сова». 2017. 6 декабря (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/12/d38434/).

[43] Признана экстремистской Бугульминским городским судом Республики Татарстан 28 мая 2018 г. См.: Бугульма: признано экстремистским сообщество ультраправых фанатов «Сектор 16» // Центр «Сова». 2018. 9 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/08/d39816/).

[44] Признана экстремистской Пролетарским районным судом Тулы 14 июня 2018 года.

[45] Признан экстремистским Московским городским судом 1 декабря 2017 г. Мосгорсуд запретил деятельность фонда «Независимость» // Центр «Сова». 2018. 29 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2018/08/d39930/).

[46] Признано экстремистским Красноярским краевым судом 26 октября 2017 г., что подтвердил Верховный суд в феврале 2018 года. См.: Признано экстремистским движение «Артподготовка» // Центр «Сова». 2017. 26 октября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/10/d38151/).

[47] Признана экстремистской Тульским областным судом 25 июля 2016 г. См.: В Тульской области последователи свящ. Василия Новикова признаны экстремистской организацией // Центр «Сова». 26 июля (https://www.sova-center.ru/religion/news/harassment/refusal/2016/07/d35086/).

[48] Ликвидировано решением Верховного Суда Республики Карелия 18 декабря 2014 года. См.: Ликвидировано МПГ Карелии // Центр «Сова». 2015. 26 января (https://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2015/01/d31110/).

[49] МПГ Карелии внесена в список экстремистских организаций // Центр «Сова». 2018.11 ноября (https://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2018/11/d40252/).

[50] Не считая 395 местных организаций Свидетелей Иеговы, запрещенных вместе с их Управленческим центром и перечисленных в одном с ним пункте.

Общественное объединение «Курсом Правды и Единения» (Российское общенародное движение «Курсом Правды и Единения», Всероссийская политическая партия «Курсом Правды и Единения», Политическая партия «Курсом Правды и Единения»), то есть объединение последователей учения о «мертвой воде», имеющего националистические коннотации, признанное экстремистской Майкопским районным судом Республики Адыгея 7 мая 2018 г., было добавлено в список уже в феврале 2019 года.

[51] Подробнее об организации см.: Дело «Чистопольского джамаата» закрыто // Радио «Свобода». 2017. 23 марта (https://www.idelreal.org/a/28386294.html).

[52] См.: ФСБ разоблачило крупное таджикское интернет-сообщество вербовщиков в ИГ // Настоящее время. 2016. 11 августа (https://www.currenttime.tv/a/27914349.html).

[53] Подробнее см. одновременно выходящий доклад по неправомерному антиэкстремизму..

[54] Отчет о работе судов общей юрисдикции о рассмотрении дел об административных правонарушениях за первое полугодие 2018 года // Официальный сайт Верховного суда (http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2018/F2-svod_vse_sudy-1-2018.xls).

[55] Отчет о работе судов общей юрисдикции о рассмотрении дел об административных правонарушениях 2017 год // Официальный сайт Верховного суда (http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2017/F2-svod-2017.xls).

[56] Отчет о работе судов общей юрисдикции о рассмотрении дел об административных правонарушениях за первое полугодие 2018 года…

[57] Отчет о работе судов общей юрисдикции о рассмотрении дел об административных правонарушениях 2017 год…

[58] См.: Реестр запрещенных сайтов // Роскомсвобода (http://reestr.rublacklist.net/).

[59] См. обновляемый список: «Экстремистские ресурсы» в Едином реестре запрещенных сайтов // Центр «Сова» (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/docs/2019/01/d40512/.

[60] Экстремизм в этом реестре занимает только малую часть; по данным «Роскомсвободы», на 20 февраля 2018 г. всего в реестре – 147186 записей.

По данным Роскомнадзора, «в связи с наличием запрещенной информации» в Единый реестр за первый квартал 2018 года было внесено 53 848 сайтов и/или указателей страниц сайтов в сети «Интернет», за второй квартал 2018 года – 49 212 сайтов и/или указателей страниц сайтов, за третий квартал – 58 111 сайтов и/или указателей страниц сайтов в сети «Интернет». См.: Отчеты о деятельности // Официальный сайт Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. [Дата просмотра: 2019. 12 февраля] (http://www.rkn.gov.ru/plan-and-reports/reports/p449/)/.

[61] Федеральный список экстремистских материалов дорос до п. 4202 // Центр «Сова». 2017. 30 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/08/d37779/).

[62] Полное название – «О внесении изменений в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”».

[63] Отчеты о деятельности Роскомнадора // Официальный сайт Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (http://www.rkn.gov.ru/plan-and-reports/reports/p449/).

[64] Это приводит к блокировке множества заведомо невинных сайтов, просто расположенных на том же сервере.

[65] См., например: Юдина Н. Антиэкстремизм в виртуальной России…