Чем государство отличается от мафии

Феноменальная история с делом Ивана Голунова показала, что еще не пройдена главная развилка и есть возможность решить, куда должна двигаться страна: в сторону современного правового государства или к мафиозной деспотии, полагает политолог Дмитрий Орешкин

Дмитрий Орешкин.

Избирательное правоприменение

Самое маленькое современное государство отличается от самой большой мафии тем, что оно имеет писаные законы. И их исполняет. То есть правовые рамки существуют не только для низов, но и для верхов. Построенная на семейно-клановых обычаях мафия (в терминах Маркса «восточная деспотия») подобных ограничений не терпит.

Формула избирательного правоприменения (своим всё, чужим — закон) есть граница, отделяющая управленческую структуру типа «мафия», «клан», «деспотия» от управленческой структуры типа «современное государство». При том, что оба типа вполне могут контролировать территорию, население, производство, силовиков и даже всю страну в целом. И довольно долго. Правда, с разной итоговой эффективностью.

Кажется, очевидное различие; но замечают не все. Сравните Северную и Южную Корею.

Не все также замечают, что правовая норма действует не потому, что написана бумаге, а потому что ее подпирают влиятельные политические игроки со своим конкретным интересом и ресурсом. Иначе выходит как со сталинской Конституцией 1936 года, где параграфы есть, а действия нет. Например, статья 112: «Судьи независимы и подчиняются только закону». А что «законом» служит переменчивая воля партии и ее вождя (подпертая его же властным интересом) — это уже следует догадаться по умолчанию. Кто не догадался — вождь вместе с «законом» не виноват. Он же один в своем праве. Все прочие игроки уничтожены как класс.

Многие до сих пор не догадались, чем на самом деле был и сталинский СССР, который на бумаге числился государством. И с некоторых точек зрения очень даже на него походил. Например, имел замечательные конституционные параграфы не только про независимый суд, но и про свободу собраний, волеизъявлений, всеобщие равные, прямые, тайные выборы и пр. Правда, тщательно следил, чтобы за параграфами не было поддержки со стороны влиятельных игроков. Да и самих игроков чтобы не было. Но ведь это не каждый разглядит! Как и причину появления всенародной электоральной поддержки в 99,9%, которая физически невозможна.

Система институтов и насилия

Современное государство — система институтов, призванная обеспечить приемлемый баланс интересов разных социальных групп (в терминах Маркса «классов»).

Мафия — система насилия, призванная подавить и уничтожить конкурирующие с ней социальные группы вместе с их интересами.

Поэтому в государстве параграфы функционально необходимы и действительно работают (хотя постоянно подвергаются нападкам и испытаниям на прочность со всех сторон), а в мафии или в восточной деспотии они служат элементом декоративного орнамента на фасаде.

Пора бы научиться отличать орнамент от текста и понятия от закона.

Термин «блюстители закона» выворачивается наизнанку, и органы оказываются бригадой по вызову для силового обеспечения мафиозных интересов Хозяина. Вовсе не обязательно сразу связанных с баблом — гораздо чаще с монополией на власть

Термин «правоохранительные органы» — из арсенала государства. По первичному смыслу функция органов — охранять согласованные конкурирующими классами общие права. В том числе права граждан. Но отнюдь не частные интересы босса, его друзей, клана, этноса, группировки и проч.!

Во втором случае термин «блюстители закона» выворачивается наизнанку, и органы оказываются бригадой по вызову для силового обеспечения мафиозных интересов Хозяина. Вовсе не обязательно сразу связанных с баблом — гораздо чаще с монополией на власть. Но в конечном счете, и с баблом тоже. При этом государственная терминология сохраняется — но уже в качестве орнамента для прикрытия мафиозной сути.

Соблюдая требования дресс-кода (орнамента), Хозяин вполне может ходить в простом френче и сапогах. В конце концов, у богатых свои причуды. И при этом наслаждаться абсолютной властью над миллионами беспрекословно зависимых и бесправных рабов. Велел — они воздвигли ему египетскую пирамиду из оружия. Захотел — выкопали персональную линию метро от рабочего офиса в Кремле до Ближней дачи. Но не для себя, конечно — для народа!

Любая мафия (или восточная деспотия) прежде всего заботится об интересах народа: чтобы, не дай Бог, внутренние и внешние враги не разрушили любимый народом порядок вещей с эксклюзивным Хозяином и монопольным частным собственником на вершине.

Вот спросите султана Брунея, Гурбангулы Бердымухамедова или, допустим, Р.А. Кадырова — разве они не для народа? Для народа. Исключительно для него! Всегда. Не для себя же! А уж как народ их за это ценит и любит, можете узнать из цифр прямого, равного и тайного голосования.

Мафиозные схемы

Иван Голунов вскрыл вполне рутинные мафиозные схемы вокруг похоронного, риэлторского, мусороперерабатывающего бизнеса. И еще, похоже, наркотического. Ничего оригинального — примерно эти же направления (где потребитель прочно сидит на крючке и требуется минимум менеджерского креатива: главное отжать конкурентов и установить монополию), освоены мафией и в других развитых странах. Наш случай отличается тем, что на расправу с журналистом боссы бросили не каких-то наполовину частных головорезов, хотя бы формально отделенных от власти (как было с Дмитрием Холодовым или Олегом Кашиным), а прямиком целую как бы «государственную» официальную структуру. Блюстителей закона.

Государства у нас в стране делается все меньше, а мафии все больше. Население держат за встающих с колен победоносных лохов все откровенней. Монопольный Хозяин за углом ласково улыбается в прокуренные усы: верным курсом идете, товарищи! Прямиком к очередной геополитической катастрофе

То есть перестали соблюдать даже видимость приличий. А те, поскольку безнадежно деградировали за десятилетия работы с минимумом менеджерского креатива, по привычке использовали накатанную кривую колею: подбросить дряни. Как с Оюбом Титиевым в Чечне. Тоже не слишком заморачиваясь соблюдением приличий. А зачем, если все схвачено?

С одной стороны, это значит, что государства у нас в стране делается все меньше, а мафии все больше. Население держат за встающих с колен победоносных лохов все откровенней. Монопольный Хозяин за углом ласково улыбается в прокуренные усы: верным курсом идете, товарищи! Прямиком к очередной геополитической катастрофе — после очередного крушения паханата.

С другой стороны, Москва — все-таки не Чечня, вот в чем дело. В ней сохранились (или заново наросли?!) носители интересов и прав. Они сопротивляются. Врачи не хотят ставить фальшивый диагноз. Эксперты не хотят подписывать фальсифицированный протокол хим. анализа. То есть схвачено, но не всё! Есть еще над чем поработать.

Вдруг обозначился такой феномен, как цеховая солидарность. Журналисты, как правило, люди неглупые, понимают, что если сегодня так с Иваном, то завтра будет и с Петром. Оюб для них, конечно, далековат, мало ли что там на Кавказе… Но конкретно здесь, в Москве, беспредел еще не был таким наглым.

Актуальный выбор

В 2011 г. на выборах Госдумы «Единой России» приписали в Москве всего-то около 15 процентных пунктов (в реальности было 30-35%, нарисовали 47%). И город — благодаря бескорыстным трудам наблюдателей, носителей гражданского интереса — вывалился на Болотку. После чего — отдадим должное — так грубо фальсифицировать протоколы в Москве перестали. Нашли более приемлемые формы.

А в Чечне, где покойный спикер Законодательного собрания Дукуваха Абдурахманов пообещал в 2010 г. обеспечить «Единой России» при необходимости 120%, так ничего и не поменялось.

Собственно, дело Ивана Голунова в широком смысле интересно с двух точек зрения.

Первое. Куда движется нынешняя российская власть? Куда надо относительно продвинутой и европеизированной Москве и другим крупнейшим российским городам с их городскими (в прямом смысле слова буржуазными, от слова «бург» или «бурж») представлениями о правах. То есть в сторону современного правового государства.

Или, наоборот, в сторону маленькой, но гордой кавказской республики, которая обеспечила себе порядок не хуже чем в былой Сицилии и теперь предлагает распространить его на всю страну. Что в электоральном отношении, что в отношении бескомпромиссной мафиозной борьбы с наркотиками. Наравне с убийствами политических конкурентов прямиком на дому или под стенами Кремля. За счет — приходится заметить — российского налогоплательщика.

Второе. Какая траектория больше по душе российскому налогоплательщику?

Выбирать не то чтобы пора. Как бы уже не было поздно! Роману Удоту, который упорно борется с мафиозной фальсификацией выборов, мафия подбросила не наркотиков, а прилипчивую девицу с микрофоном. Которая сначала спровоцировала его на нелепые слова, а потом обвинила в угрозе убийством. Прикрываясь изящным восточным орнаментом со словами об укреплении государства.

Люди сидят. А время идет. И есть еще персонажи, которые по славной сталинской традиции как бы не догадываются, о чем речь.

Речь о простом: государство — это когда соблюдаются законы. В том числе законы о выборах. Тогда электоральные джигиты, согласно статье 142 УК, за фальсификацию избирательных протоколов должны получать до 4 лет лишения свободы. Если же, наоборот, фальсификаторы подбрасывают наблюдателям и расследователям компромат и сажают, это обозначается совсем другим термином. Мафия. Клан. Или, если вам больше нравится риторика Маркса, — восточная деспотия.

Фото: i.ytimg.com