Original Material
"У меня украли родину". Как музыкант из города Дно стал политэмигрантом
Музыкант из города Дно Псковской области Борис Яковлев получил политическое убежище в Финляндии в июле 2019 года. Два года назад его обвинили в экстремизме: российские спецслужбы усмотрели в текстах стихов и песен Яковлева признаки экстремистской деятельности, против него возбудили уголовное дело и осудили. Правда, на суде Яковлев не был – к тому времени он уже был беженцем в Финляндии и ждал решения о политическом убежище.
"Многие не верят, что Дно существует"
***
Своей стране не пригодился,
Ворью и ватникам – чужой,
Жить, как они, не научился,
Бандитский "рузкий мир" – не мой!
8.8.2019
***
Вспоминая последние три года жизни в России, Борис Яковлев недоумевает, как могли люди так сильно измениться, что даже самые близкие друзья превратились чуть не во врагов. С музыкантами из рок-группы, в которой Борис играл, он перестал общаться в 2014 году.
– После Крыма у всех как будто башню снесло, – вспоминает он. – Мы и так с парнями последние годы общались не часто, потому что жизнь раскидала немного, кто-то ушел в бизнес, живот отрастил, потерял интерес к музыке. Но как может рокер быть "крымнашистом"? А они мне позвонили летом 2014-го, когда я уже постоянно жил в Дне, и говорят: "Давай-ка заканчиваем там свои антироссийские посты, а то приедем в твое Дно и набьем тебе е****". Ну я их послал и больше с ними не общался. Что уж говорить о соседях в глубинке, которые перестали со мной здороваться, когда узнали, что на меня ФСБ дело завело по экстремистской статье.
"Меньше всего хочется общаться с ватниками"
***
Здесь не бьют об лоб бутылки,
Не бухают средь могил,
В финской сауне, в парилке
Вас не спросят: "Ты служил?"
Из бюджета не воруют,
Деньги ныкая в офшор,
Депутаты не жируют,
Президент страны не вор.
***
– Даже не верится, что наконец-то я дома, – произносит Борис Яковлев. Он заносит в однокомнатную квартиру в одном из районов финского города Йоэнсуу несколько черных мешков и дорожных сумок – личные вещи, которые привез из соседнего города Лиекса. Там он жил последние месяцы в лагере для беженцев, ожидающих решения финского суда о предоставлении убежища. – Надо же, сколько накопилось "добра", а ведь приехал в одних джинсах и футболке.
В Финляндии за последние два года Борис сменил несколько лагерей для беженцев: жил в Эспоо, Хельсинки, Лиексе. "Как в казарме", – называет свою койку в комнате на 10 человек Борис.
Двухъярусные железные койки занавешены простынями, покрывалами, полотенцами. За самодельными ширмами – соседи из Чечни, Грузии, Ирака, Афганистана, Сирии, Албании, Сомали, Нигерии, Косова. Они постоянно, многие часами, разговаривают с оставшимися дома родственниками по телефону.
Кто-то из соседей в лагере уже много лет, успел выучить финский язык и даже найти подработку, но почему-то продолжает там жить. Но таких единицы, остальные меняются часто: кому-то дают вид на жительство и он переезжает в собственное жилье, кого-то переводят в другой лагерь, кого-то депортируют.
– Я некоторых не то что по имени не успевал запомнить, даже познакомиться не получалось, потому что постоянная текучка. Да и о чем нам с ними разговаривать? Большинство из них, в том числе это и к русскоязычным относится, какие-то мутные.
Особенно удивляют непонятно откуда взявшиеся "ватники", с ними меньше всего хочется общаться
Непонятно вообще, почему они тут оказались и чего хотят. Особенно удивляют непонятно откуда взявшиеся "ватники", с ними меньше всего хочется общаться. А теперь, когда я выбрался из лагеря, оказалось, что в соседней квартире тоже живет путинец, да еще и бывший следак. И чего ему, спрашивается, на родине не сиделось? – задается вопросом Борис, который в итоге осел в Восточной Финляндии – городе Йоэнсуу.
***
Для кого-то Дно – Европа,
Для меня там просто ЖОПА.
2004 год
***
О российской "глубинке" Борис вспоминает не без иронии. Говорит, что Дно, да и вообще Псковская область, – это воплощение российской провинции. Название настолько метафорическое, что многие вообще не верят, что Дно существует.
– Одна женщина дозвонилась на прямую линию с Путиным. Оператор спрашивает: Откуда вы? – Я из города Дно. – Такого города не существует. – И повесила трубку. Видимо, почувствовала подвох.
Из Дна Борис решил уехать в июле 2017 года. Тогда стало понятно, что дело об экстремистских песнях и постах в сети "ВКонтакте", скорее всего, закончится реальным тюремным сроком.
Историю отъезда из России Борис называет чередой случайных и курьезных совпадений, везением, но и оправданным риском. Следователей ФСБ, работавших по его делу, Яковлев считает неопытными разгильдяями. После первого обыска его привезли в Псков без документов: не взяли из дома даже внутренний паспорт, не говоря уже про заграничный, который потом и пригодился. Позже один из следователей признавался Борису, что сверху, мол, было указание сразу отправить его в СИЗО, но на месте решили, что деваться из Дна ему некуда и не на что: безработный 45-летний музыкант, ухаживающих за старушкой-мамой. Яковлева отпустили домой "под подписку о невыезде".
***
Смиренных в тюрьмы не сажают,
Репост котов не запрещён.
Сажают тех, кто врать мешает,
Кто портит гнидам сладкий сон!
9 августа 2019
***
– Если бы они меня в СИЗО посадили, никто бы об этом деле не узнал. А так я сразу вышел с допроса и позвонил Льву Шлосбергу из "Яблока", который меня вывел на адвоката Дмитрия Динзе, – вспоминает Борис.
На следственную группу Борис зла не держит, называет их "неопытными негодяями". Вспоминает, как шутил с ними во время обыска у себя дома ("Я им про Путина, они мне про Путина") и во время первого допроса ("А пыточная у вас где?" – "Погоди, в пыточную потом, пока пей кофе"). Рассказывает, что вызвавший его на допрос следователь, из собственного кармана давал денег на обратный билет на поезд до Дна.
Но нашлись у Яковлева и настоящие доброжелатели: один из местных жителей, постоянно мотающийся между Псковом и Стокгольмом, не только посоветовал относительно безопасный маршрут через Беларусь, но и сам поехал с Борисом. В итоге они оказались в Швеции (помогли связи этого человека на российско-белорусской границе).
***
Мелькают за окном дома, леса,
В наушниках Show must go on играет,
Блестит в ресницах подлая слеза –
Он навсегда из дома уезжает.
31 января 2019
***
– Честно говоря, я хотел остаться в Швеции, но мой приятель сказал, что есть Дублинское соглашение, и что в любом случае придется ехать в Финляндию. Посадил меня на паром и отправил в Хельсинки, в одних джинсах, футболке и с пачкой печенья. Таким я и упал в объятия финских полицейских, – вспоминает Борис.
"Даже если бы финны мне в итоге отказали"
Финляндия – не самая гостеприимная страна для политических беженцев. В том числе из России. Последние данные Миграционной службы Финляндии говорят о том, что убежище россиянам предоставляется лишь одному из семи просителей.
В 2017 году россияне стали второй по величине, после иракцев, группой просителей политического убежища. Это произошло после того, как в России организацию "Свидетели Иеговы" признали экстремистской и запретили ее деятельность.
Финское агентство новостей Yle цитирует экс-главу Отдела по делам беженцев Эско Репо, который признает, что "изменения в российском законодательстве незамедлительно сказываются на числе беженцев": в 2013 году, после вступления в силу закона о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, выросло количество заявителей из числа сексуальных меньшинств. Много заявлений подают политические активисты и жители республик Северного Кавказа, в первую очередь – Чечни. Однако подробную статистику по категориям просителей убежища финские власти не раскрывают. Финский журналист Микко Саули называет предоставление политического убежища гражданам России редким, но "не невероятным" случаем. Так, в августе 2019 года Финляндия предоставила убежище проходящему свидетелем по делу "Сети" Илье Капустину.
– Я никогда не интересовался статистикой, – парирует Яковлев, – у меня не было выбора. И, честно сказать, если бы финны мне в итоге отказали, я бы все равно был им благодарен за те два года, которые я здесь провел. У меня было, где жить, что есть и на что купить сигарет.
Для принятия положительного решения у финнов было достаточно аргументов: все материалы дела, допросов и обысков передали финским миграционным властям вместе с материалами СМИ и письмом поддержки от Льва Шлосберга. Кроме того, обыски у матери музыканта уже после его отъезда из России и возбужденное Следственным комитетом второе уголовное дело говорили о продолжавшемся преследовании, что также повышало шансы на положительный ответ финских властей.
Но Яковлев не собирался ждать решения, лежа на кровати в мигрантском общежитии: "друзья" по социальной сети помогли быстро найти работу. Один из них предложил неофициальную подработку, что для первого времени было неплохо. Через несколько месяцев Борис официально устроился на работу уборщиком в хостел. Но когда хозяйка-эстонка узнала, что Борис критикует Путина, то контракт не продлила.
– Хозяйка хостела спросила меня как-то, что я делаю в Финляндии. Я ответил, что убегаю от Путина. После этого со мной не продлили контракт, – рассказывает Борис.
***
Tänään on keskiviikkona
Kello yhdeksän kaksitoista aamulla
Mina menen suihkuun ja
Syömään juusto, tomaatti, omena, banaaneja…
[Сегодня среда
Девять утра
Душ принимаю
Бананы, яблоки, томаты, сыр поедаю]
19 декабря 2018
***
А вот в ветеринарной клинике, где также требовался уборщик, никаких вопросов не задавали. Там Борис работал до тех пор, пока не расформировали лагерь в Хельсинки, а его не отправили в город Лиекса, в Восточной Финляндии, почти на границе с Россией. За время жизни в Хельсинки Яковлев подучил финский (курсы организованы прямо в лагере) и начал учить английский. И даже начал (в шутку) сочинять стихи на иностранном языке, написал стих ко дню независимости Финляндии.
***
Фрукты трактором не давят,
Отнимая у детей,
За репосты не сажают,
Те, что с критикой властей.
Не плюют на человека,
Роскошь – глупость, моветон,
Труд и ум – залог успеха,
Соблюдается закон.
Никогда, никто свободу
Не подарит вам за так,
Счастье финского народа
Завоёвано в боях.
6 декабря 2018 (День независимости Финляндии)
***
"Никто ничего не хочет"
Борис планирует остаться жить и работать в городе Йоэнсуу, побратиме карельского Петрозаводска. Здесь ему нравится то, что это провинция, наподобие его родного Дна, где "народу немного". Правда, в отличие от российской глубинки, в Йоэнсуу есть все, что надо для нормальной жизни, включая работу. Несмотря на то что финские законы гарантируют всем, кому предоставлен статус беженца, социальное пособие, жилье, страхование, Борис не планирует сидеть на шее у государства:
Меня никакая работа, даже самая непрестижная, не обламывает
– Меня устроит любая работа, которая подходит по здоровью. На стройке работать не могу, и тяжести носить не могу из-за больной ноги. Но меня никакая работа, даже самая непрестижная, не обламывает: в России я и менеджером работал, и на заводе, в Финляндии и туалеты в хостеле мыл, и в ветеринарной клинике убирался. Готов и дальше что-то подобное делать, – говорит Яковлев.
В Дне у него остались родные – мать, сын, двоюродный брат. Больше всего беспокоится он о маме, которая одна и о ней некому заботиться каждый день. Сын Бориса живет в другом городе и не может постоянно навещать бабушку. Мама была первым человеком, которому Борис признался, что решил бежать из страны, и она это решение приняла, одобрила, хотя и была шокирована. Так же поступил брат.
***
Мамочке сегодня 71. Живи как можно дольше, родная!
Жизнь драматичней слёз с экрана,
Финал нельзя предугадать.
Не плачь, родная,
Тихо, Мама...
Быть может свидимся,
Как знать...
Не получилось удержаться,
Зашухариться,
Промолчать,
Теперь приходится скрываться,
Чтоб продолжать изобличать.
18 июля 2019
***
– Отец бы тоже одобрил, если бы был жив. Он на меня сильно повлиял в конце 80-х своим критическим отношением к происходящему в стране, это его воспитание. Он не видел будущего у Советского Союза, а я не вижу его у нынешней России. У меня украли родину, у всех нас ее украли. Наш народ не понимает, что без свободы слова не будет ни колбасы, ни "прекрасной России будущего". К сожалению, большинство устраивает то, что есть, – говорит Борис. – Современные люди разучились отстаивать свои права. Тем более в провинции. Я из глубинки. Я знаю настроения масс. Никто ничего не хочет. Когда на меня завели дело, на меня знакомые смотрели как на идиота. Со мной перестали здороваться.
Впрочем, пессимизм в отношении будущего России не всегда отражается в творчестве. В песнях Бориса все-таки появляется "прекрасная Россия будущего", и проснувшиеся в какой-то момент люди побеждают "упырей".
Текст скопирван
width px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:04:54В социальных сетях Бориса тысячи подписчиков – его посты по-прежнему популярны. Сам Яковлев понимает, что те, кто репостит его критические заметки о событиях в стране, сильно рискует. Он несколько раз писал о том, что не советует распространять его мысли в социальных сетях, но люди продолжают это делать.