«В России надо жить долго»: комментарий адвоката Галины Крыловой, посвященный религиозной дискриминации

В середине сентября 2019 года была опубликована статья адвоката Галины Крыловой, посвященная религиозной дискриминации в России. Мы публикуем основные тезисы этой статьи.

«Автор, практикующий адвокат, прекрасно понимает сложности существования в России любого, кто не подпевает властному хору, - пишет Галина Крылова, объясняя необходимость высказаться на тему религиозного экстремизма и дискриминации верующих в нашей стране. - Но, во-первых, есть давняя традиция жить не только настоящим, во-вторых, "опыт борьбы с удушьем" постоянно расширяется, чему способствует и прецедентная практика ЕСПЧ. Не хочется подстригать газон 300 лет, тем более, когда и качество семенного материала не внушает оптимизма, быстро не получается. "В России надо жить долго"». «В России концепция экстремизма, - считает автор, - активно применяется не только и не столько в отношении радикальных движений или религиозных фундаменталистов, допускающих и использующих насилие в своей идеологии и практике, но прежде всего для подавления политической оппозиции, насилие не приемлющей, а также для причисления к экстремистским религиозных организаций, далеких от насилия и, как правило, от политики. Значительные усилия прилагаются в России органами государственной власти и подконтрольными государству СМИ для переноса на них негативных характеристик экстремистских групп, что способствует созданию очередного социально-политического мифа, оправдывающего религиозную дискриминацию. Признание судом литературы таких групп экстремистской не только выводит их за пределы легального пространства, но и является способом экономического подавления их деятельности».

И продолжает: «Применение антиэкстремистского законодательства к религиозным организациям тесно связано с концепцией «нетрадиционности» тех или иных религий или течений в больших религиях. Как правило, в их литературе правоприменитель обнаруживает такие виды экстремизма как возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни, пропаганды исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушения прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии».

Адвокат обращает внимание на то, что процесс дискриминации религиозных меньшинств, связан не только с деятельностью правоохранительных органов или судебной системы, но и с публикациями ряда ученых, и даже с проповедью некоторых представителей Русской православной церкви.

«Теоретическую основу для привязывания по действующему законодательству положений об истинности своей религии и критики других религиозных систем к экстремизму как пропаганде собственного превосходства либо неполноценности иных предоставляют исследования псевдоакадемического характера, - пишет она. - Создан порочный круг: ФСБ утверждает, что иностранные миссионеры и организации представляют угрозу национальной безопасности и что их деятельность носит экстремистский характер. Эти утверждения активно разрабатываются в ведомственных институтах, таких как Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (далее РАНХиГС) или Академия управления МВД России. Удостоившись научной степени, их авторы входят, и порой возглавляют экспертные советы при управлениях юстиции. ФСБ или судебноследственные органы обращаются к ним за заключением об экстремистском характере литературы. Суды не подвергают сомнению ни сами сервильные заключения, ни их методологическую основу. В результате, литература вносится в Федеральный список экстремистской литературы, что нередко влечет за собой признание организации экстремистской и осуждение отдельных ее членов в уголовном порядке. Судебные решения и Федеральный список становятся фактологической основой новых диссертаций и книг, в том числе руководителей Генеральной прокуратуры и Следственного комитета».

В качестве примера жертв такого «порочного круга» выступают Свидетели Иеговы, саентологи, а также мусульманские группы (прежде всего – читатели Саида Нурси).

«Статистические данные и независимые исследования фактов преступлений или экстремизма в деятельности Свидетелей Иеговы или саентологов не подтверждают. Ни до, ни после введения в действие антиэкстремистского законодательства актов насилия на этой почве со стороны их верующих не зафиксировано, напротив, основными жертвами религиозной ксенофобии стали сами Свидетели Иеговы. Однако закон позволяет при отсутствии каких-либо фактов насилия, призывов к насилию или его оправданию, квалифицировать утверждения об истинности веры, содержащиеся практически в любом тексте религиозной направленности как "вражду по отношению к социальной или религиозной группе"».

«К сожалению, в России, где способы правового регулирования и судебной защиты вытекают из принятой государством концепции, машина санкционированной дискриминации продвигается все дальше в религиозное пространство», - таков основной вывод статьи.

Источники

• Галина Крылова. Концепция религиозного экстремизма как элемент реставрационной политики // Славянский правовой центр. 2019. 18 сентября.