История России — это уголовные дела. Вот самые главные процессы десятилетия

«Медуза» подводит итоги десятилетия. Эти 10 лет показали, что история России теперь во многом пишется в судах. Журналист «Медиазоны» Максим Литаврин рассказывает о 30 знаковых процессах — по ним четко видно, что происходило в России.

Дело Дениса Евсюкова. 2010 год

Суть. В ночь на 27 апреля 2009 года начальник ОВД «Царицыно» майор Денис Евсюков открыл стрельбу по случайным прохожим и покупателям супермаркета «Остров», убив двух и ранив семь человек. Через год Московский городской суд приговорил его к пожизненному заключению.

Чем примечательно. Поступок майора был настолько необъясним, что приехавший на место происшествия начальник ГУ МВД Москвы Владимир Пронин (был уволен после дела Евсюкова) почти сразу же спросил задержанного, почему тот не застрелился. Фамилия Евсюкова стала нарицательной; пытаясь спасти репутацию МВД, президент Медведев годом позже объявил о реформе ведомства, которая, впрочем, свелась к ребрендингу — милицию переименовали в полицию.

Когда замминистра внутренних дел Аркадий Еделев назвал стрельбу в супермаркете «единичным случаем», журнал Esquire запустил новую рубрику — ежедневный календарь преступлений милиционеров. Теперь о преступлениях полицейских каждый день пишет «Медиазона».

Государство не захотело признавать ответственность за действия Евсюкова и отказалось выплатить пострадавшим компенсации на лечение: в момент стрельбы он находился не при исполнении.

Дело о беспорядках на Манежной площади. 2010 год

Суть. Уроженец Кабардино-Балкарии Аслан Черкесов в драке на северо-востоке Москвы убил из травматического пистолета фаната «Спартака» Егора Свиридова. Убийство спровоцировало волну выступлений болельщиков и межнациональные конфликты. На Манежной площади собрался многотысячный митинг, который перерос в драку с ОМОНом и был квалифицирован как массовые беспорядки. Сам Черкесов годом позже был осужден на 20 лет колонии.

Чем примечательно. Успокаивать толпу приехал тогда еще начальник московской полиции Владимир Колокольцев, а позже в межнациональный конфликт пришлось вмешиваться лично Владимиру Путину: он встретился с представителями фанатских фирм, возложил цветы к могиле Свиридова и даже аккуратно заговорил об ужесточении правил регистрации в крупных городах.

Фанаты, тогда еще представлявшие собой заметную силу, рассматривались кремлевскими политтехнологами скорее как союзники, поэтому за Манежкой не последовало массовых репрессий, а костяк осужденных по этому делу (всего их было девять) составляли активисты «Другой России».

Через три года в московском районе Бирюлево Западное после убийства местного жителя Егора Щербакова уроженцем Азербайджана разъяренные москвичи разгромят овощебазу и устроят стихийный митинг с сотнями задержанных.

Дело о нападении на администрацию Химок. 2010 год

Суть. Один из главных эпизодов противостояния вокруг Химкинского леса: группа молодых людей, большинство из которых были антифашистами, разгромила здание администрации подмосковного города. По этому делу антифашиста Максима Солопова осудили на два года условно, а Алексея Гаскарова оправдали — что очень необычно, учитывая, что дело было политическим.

Чем примечательно. Организаторам акции удалось обвести силовиков вокруг пальца. Сбор был объявлен на Трубной площади под предлогом концерта популярных среди антифа групп, после чего неизвестный в маске крикнул в мегафон: «Надеюсь, здесь нет лошков, которые думают, что пришли на концерт?» И толпа поехала в Подмосковье. Силовики несколько лет пытались поймать предполагаемого организатора нападения на администрацию Петра Силаева за границей, но его не выдали, так как он получил убежище в Финляндии.

Дело о ДТП на Ленинском проспекте. 2010 год

Суть. 25 февраля 2010 года «Мерседес» вице-президента «Лукойла» Анатолия Баркова на Ленинском проспекте в Москве врезался в ехавший в своей полосе «Ситроен»; в нем погибли жительница Подмосковья Ольга Александрина и акушер-гинеколог Вера Сидельникова. Виновной в аварии следствие сочло погибшую Александрину.

Чем примечательно. Официальная версия аварии не убедила почти никого. Общество восприняло ДТП как пример безнаказанности российской элиты. Молодой артист Noize MC впервые заявил о себе как об исполнителе песен протеста, выпустив клип «Mercedes S666». А Барков дал интервью журналисту Олегу Кашину под запоминающимся заголовком «Кровь моя, все мое».

Через год после аварии семья Александриной через Конституционный суд добилась поправок, которые позволяют родственникам умерших обвиняемых не соглашаться с прекращением дела ввиду их гибели. Благодаря этим поправкам в России стали возможны суды над покойниками — так, например, в 2011 году посмертно судили умершего в СИЗО аудитора Сергея Магнитского, хотя его близкие против этого возражали.

Дело банды из Кущевки. 2010 год

Суть. На существовавшую десятки лет жестокую ОПГ в станице Кущевской Краснодарского края обратили внимание только после того, как в 2010 году они убили 12 человек, в том числе четырех детей. По делу задержали лидера группировки Сергея Цапка, больше десяти его подручных, а также главу Центра «Э» по Кущевскому району Александра Ходыча. Они получили сроки до пожизненных, несколько человек, в том числе сам Цапок, умерли в СИЗО.

Чем примечательно. ОПГ так прочно срослась с местными силовиками, что Ходыч лично собирал дань для Цапков и возбуждал уголовные дела на их противников, а Цапки пытали для Ходыча тех, кто подавал на полицейских заявления в СК.

В 2015 году ФБК обнаружил, что дети генпрокурора Юрия Чайки через посредников имеют общий бизнес с приближенными к Цапкам людьми, в том числе с женой лидера банды.

Сразу после убийства местные жители с недоверием отнеслись к приехавшим в станицу высокопоставленным чиновникам и силовикам, подозревая, что виновным удастся откупиться или избежать ответственности. Так едва не произошло с приближенным Цапка и депутатом «Единой России» Сергеем Цеповязом: первоначально ему назначили штраф в 150 тысяч рублей за укрывательство других обвиняемых, против такого мягкого приговора выступил губернатор Александр Ткачев. Позже Цеповяза все-таки отправили в колонию.

Дело подмосковных прокуроров. 2011 год

Суть. Следственный комитет и ФСБ обвинили сотрудников МВД и прокуратуры Московской области в крышевании игорного бизнеса. По делу проходили 12 человек, главным обвиняемым был бывший первый заместитель областного прокурора Александр Игнатенко. Прокуратура всеми силами саботировала расследование, глава ведомства Юрий Чайка называл обвинения бездоказательными.

Чем примечательно. Открытый конфликт между прокуратурой и Следственным комитетом. Мирил Чайку с Бастрыкиным занимавший тогда пост президента Дмитрий Медведев. Через несколько лет два человека, сыгравших наиболее заметную роль в расследовании дела — генерал СК Денис Никандров и бывший глава Серпуховского района Александр Шестун, — сами оказались под следствием. Свое преследование они связывают именно с делом подмосковных прокуроров.

Дело об убийстве полковника Буданова. 2011 год

Суть. Бывший полковник российской армии Юрий Буданов, осужденный за похищение и убийство чеченки Эльзы Кунгаевой и отсидевший за это шесть из 10 назначенных ему судом лет, был убит четырьмя выстрелами в голову на Комсомольском проспекте Москвы. Исполнитель убийства Юсуп Темирханов был осужден на 15 лет, в 2018 году он скончался в колонии.

Чем примечательно. Еще никогда Рамзан Кадыров так открыто не заявлял, что готов сводить счеты с врагами за пределами республики и не по российским законам. Темирханов чуть ли не официально считается в республике героем, после его смерти глава Чечни приехал на его поминки и заявил, что тот ни в чем не виноват.

Болотное дело. 2012 год

Суть. Участников митинга на Болотной площади 6 мая 2012 года обвинили в участии в массовых беспорядках и нападении на полицейских. По числу фигурантов — их в «болотном деле» было 37 — это до сих пор самое крупное в России дело о митинге.

Чем примечательно. Начало «болотного дела» обозначило переход от сравнительно либерального правления Дмитрия Медведева к реакции третьего путинского срока. Протестное движение, возникшее на волне возмущения фальсификациями на выборах в Госдуму в декабре 2011-го, было разгромлено. Фильм НТВ «Анатомия протеста — 2», в котором показана конспиративная встреча осужденных за организацию беспорядков Сергея Удальцова, Леонида Развозжаева и Константина Лебедева с грузинским политиком Гиви Таргамадзе, положил начало практике слива оперативных материалов в лояльные власти медиа; сегодня публикацию таких материалов чаще поручают анонимным телеграм-каналам.

Для оппозиционно настроенной части общества уголовное преследование демонстрантов с Болотки стало шоком: мало кто из активистов-«белоленточников» мог себе представить, что прикосновение к противоударному шлему «Джета» или брошенный в сторону силовиков лимон могут обернуться реальным сроком. Дело оказало огромное влияние на российскую правозащиту и судебную журналистику, фактически сформировав их в нынешнем виде: кампании солидарности с политзаключенными, сбор средств на адвокатов, судебные онлайны — все это появилось после «болотки».

Дело «Кировлеса». 2012 год

Суть. Алексея Навального, работавшего с губернатором Кировской области Никитой Белых, и его партнера по бизнесу Петра Офицерова обвинили в хищении средств у государственного предприятия «Кировлес» при закупках древесины.

Чем примечательно. Дело «Кировлеса» — первая и самая серьезная атака государства на Навального. Она началась с того, что председатель СК Александр Бастрыкин публично отчитал главу кировского управления Александра Панова, который не видел состава преступления в действиях Навального. Новый руководитель был куда сговорчивее и закончил следствие за полгода.

18 июля 2013 года Навальный получил пять лет колонии общего режима. Через несколько часов после приговора адвокат Генри Резник позвонил защитникам Навального и посоветовал обжаловать заключение под стражу до вступления приговора в силу. Не дожидаясь реакции адвокатов, такое ходатайство подала прокуратура, на заседании требовавшая для Навального вдвое более сурового наказания. Уже утром следующего дня Навальный был на свободе, а апелляция заменила ему реальный срок на условный. Позже такой трюк повторят с делом актера Павла Устинова.

Двушечка Pussy Riot. 2012 год

Суть. Участниц Pussy Riot Надежду Толоконникову, Екатерину Самуцевич и Марию Алехину осудили по статье о хулиганстве за «панк-молебен» «Богородица, Путина прогони» в храме Христа Спасителя.

Чем примечательно. Самое известное за рубежом уголовное дело из России. На момент задержания участницы Pussy Riot были малоизвестными акционистками, а к приговору стали звездами мирового масштаба, за которых вступались Мадонна и Пол Маккартни.

Адвокаты подсудимых превратили процесс в эксцентричное шоу — и обвинение, которое ссылалось на положения Трулльского собора VII века, само того не ведая, сыграло в нем главную роль. 7 августа 2012 года девушки получили по два года колонии общего режима каждая. «Влепили двушечку», — прокомментировал приговор Владимир Путин. После этого дела в Уголовный кодекс добавили статью об оскорблении чувств верующих.

Находясь в колонии, Толоконникова передала на волю письмо о рабском труде женщин-заключенных, которое стало одним из самых читаемых текстов на русском языке. Освободившись, они вдвоем с Алехиной основали «Медиазону» и правозащитную организацию «Зона права».

Маковое дело. 2012 год

Суть. Предпринимателя из Брянска Сергея Шилова и его партнеров по бизнесу обвинили в контрабанде наркотиков и создании преступной группировки из-за пищевого мака.

Чем примечательно. До своего упразднения в 2016 году Федеральная служба по контролю за наркотиками (ФСКН) почти десятилетие преследовала предпринимателей, продававших в России пищевой мак. В деле Шилова следователи зашли чуть дальше и предъявили обвинения научному сотруднику Пензенского НИИ сельского хозяйства Ольге Зелениной — за то, что она в своем заключении констатировала: полностью очистить пищевой мак от примесей невозможно.

Арест ученой обернулся скандалом, который вынудил ФСКН согласиться на смягчение меры пресечения. Минпромторг изменил ГОСТ по пищевому маку, вычеркнув из него строчку о том, что содержание примесей не допускается. Всех фигурантов дела присяжные полностью оправдали только в 2018 году.

Дело «Ив Роше». 2014 год

Суть. Братьев Алексея и Олега Навальных обвинили в мошенничестве в особо крупном размере и отмывании денег из-за контрактов их фирмы с «Ив Роше Восток». Замоскворецкий суд Москвы приговорил Алексея к четырем годам условного срока, а Олега — к четырем годам реального.

Чем примечательно. Все допрошенные в суде сотрудники «Ив Роше» отказались от своих претензий и объяснили, что сотрудничать с фирмой Навальных было выгодно. Суд, несмотря на это, вынес обвинительный приговор.

В своем последнем слове по этому делу Алексей Навальный произнес ту самую речь о людях, смотрящих в стол, а затем сбежал из-под домашнего ареста на стихийную акцию на Манежной площади, написав об этом твит из метро. Олег Навальный отсидел все четыре года без УДО, но не пал духом; в заключении он написал книгу, выучил язык, начал рисовать эскизы для тату.

Дело о пытках в ОВД «Дальний». 2014 год

Суть. Восьмерых полицейских из казанского ОВД «Дальний» обвинили в 13 эпизодах пыток задержанных, в том числе в изнасиловании бутылкой из-под шампанского, от которого потерпевший умер в отделе. Обвиняемые получили сроки до 15 лет, позже апелляция их незначительно снизила. Сам отдел расформировали.

Чем примечательно. Самое громкое дело о пытках в полиции уничтожило имидж медведевской реформы органов внутренних дел, начатой после майора Евсюкова. Общество заговорило о пытках и жестокости силовиков, а слово «бутылка» в русском языке получило дополнительную коннотацию.

Несмотря на огромный резонанс, начальник ОВД Ильгиз Ахметзянов, лично избивший как минимум одного человека, избежал ответственности: дело против него приостанавливали несколько раз из-за состояния его здоровья, так как якобы ему было вредно волноваться. Приговор Ахметзянову так и не вынесен.

Дело приморских партизан. 2014 год

Суть. В 2009–2010 годах на территории Приморья действовала вооруженная банда, которая убивала сотрудников милиции. Свои действия они объясняли произволом силовиков. Следствие также настаивает, что попутно «партизаны» занимались грабежом мирного населения.

Первый суд, основываясь на вердикте присяжных, назначил подсудимым сроки вплоть до пожизненного. После этого дело несколько раз пересматривалось, в последнем решении суда от 2018 года пожизненное наказание заменено на 25 лет лишения свободы.

Чем примечательно. Первый и единственный случай организованного вооруженного выступления против полицейских, который произошел за пределами Кавказа. В спецоперации против «партизан» участвовали больше тысячи силовиков, а их дом штурмовали под прикрытием БТРа.

Дела против украинцев. 2014 год

Суть. После обострения отношений с Украиной и присоединения Крыма российские силовики возбудили десятки уголовных дел на украинских граждан. Самые известные фигуранты — вертолетчица Надежда Савченко (обвинялась в пособничестве убийству корреспондентов ВГТРК на юго-востоке Украины, по версии обвинения, наводила огонь артиллерии), режиссер Олег Сенцов (проходил по делу о «терроризме» в Крыму — так следствие квалифицировало поджоги офиса «Единой России» и Русской общины Крыма), националисты Николай Карпюх и Станислав Клых (якобы участвовали в чеченской войне на стороне сепаратистов). В 2019 году 11 украинских заключенных и 14 моряков, задержанных в Керченском проливе, были обменяны на осужденных на Украине россиян.

Чем примечательно. Даже с учетом традиционного для российской судебной системы обвинительного уклона дела против украинцев выделяются крайне низким качеством работы следствия. Основное доказательство в деле Карпюка и Клыха — показания отбывающего срок за убийство тяжелобольного заключенного, который рассказал, что 20 лет назад видел их в Чечне. Карпюк и Клых говорили о жестоких пытках, у последнего в СИЗО помутился рассудок. В деле Сенцова ключевой свидетель обвинения Геннадий Афанасьев отказался от своих показаний, признав, что давал их под пытками; режиссер, тем не менее, провел почти пять лет в СИЗО и в колонии строгого режима. Савченко повезло чуть больше: она пробыла в заключении чуть больше двух лет, после чего ее помиловали и выслали на Украину. Возглавлявшему следствие по ее делу генералу СК Александру Дрыманову сейчас грозит куда больший срок за получение взятки от вора в законе.

Дело неонацистов из группировки БОРН. 2011 год

Суть. Лидер неонацистской группировки БОРН Никита Тихонов и еще несколько человек получили пожизненные сроки за участие в 11 убийствах. Подруга Тихонова Евгения Хасис получила 18 лет. Среди их жертв — адвокат Станислав Маркелов и журналистка Анастасия Бабурова, федеральный судья Эдуард Чувашов, несколько антифашистов, полицейский и случайные мигранты. В 2015 году после основного процесса пожизненное получил и глава ультраправого движения «Русский образ» Илья Горячев, хваставшийся своими связями с администрацией президента, — его следствие назвало создателем БОРН.

Чем примечательно. Дело БОРН показало, как кремлевские политтехнологи и кураторы молодежных движений пытались заигрывать с ультраправыми и что из этого вышло. Связанные с БОРН и упоминавшиеся на процессе люди до сих пор всплывают в самом неожиданном контексте: один оказывается советником главы Калининградской области, другой участвует в доставке пленной Надежды Савченко в Россию, третий пишет репортажи в «Комсомолке»; даже те, кто помогал убийцам покупать оружие, не понесли никакой ответственности.

Первое в России дело о нарушениях на митингах — против Ильдара Дадина. 2015 год

Суть. Московского активиста Ильдара Дадина в 2015 году первым в России осудили по только что принятой статье 212.1 УК — неоднократные нарушения на митингах. Юристы усматривали в новой норме нарушение фундаментального принципа права Non bis in idem: никто не может быть дважды наказан за один и тот же поступок. Судья Наталья Дударь приговорила Дадина к трем годам колонии — это даже больше, чем запрашивала для него прокуратура.

Чем примечательно. Реальный срок для Дадина удивил даже лояльных власти людей: активисту не вменяли ничего, кроме задержаний на митингах и пикетах. Отбывать наказание Дадина этапировали в колонию в Сегеже, где он столкнулся с пытками, в которых лично участвовал начальник ИК Сергей Коссиев. Дадин написал из колонии письмо, вызвавшее резонанс; его перевели в другое место, а Коссиев покинул свой пост и через год стал фигурантом уголовного дела.

После Дадина по статье 212.1 УК не выносили приговоров почти пять лет, до дела Константина Котова, который получил четыре года колонии.

Дело Евгении Васильевой. 2015 год

Суть. Бывшую начальницу отдела имущественных отношений Минобороны Евгению Васильеву обвиняли в многомиллионных хищениях при продаже военного имущества. Три года следствия она провела под домашним арестом в своей квартире в центре Москвы.

Чем примечательно. Михаил Зыгарь в книге «Вся кремлевская рать» писал, что попытка провести обыск дома у Евгении Васильевой 25 октября 2012 года едва не обернулась столкновением между сотрудниками Следственного комитета и спецназом ГРУ: бойцы отказались пускать следователей в дом Васильевой до тех пор, пока не получили приказ начальства.

В 2015 году суд приговорил Васильеву к пяти годам общего режима, из них чиновница провела в колонии только месяц — ей зачли время домашнего ареста, затем она получила условно-досрочное освобождение. Общество сочло такой приговор слишком мягким: дело Васильевой до сих пор дежурно вспоминают в комментариях под новостями о суровых приговорах участникам оппозиционных митингов или авторам неосторожных «экстремистских» постов во «ВКонтакте». Дело «Оборонсервиса» стоило Анатолию Сердюкову поста министра обороны.

Дело об убийстве Бориса Немцова. 2016 год

Суть. Бывшего бойца чеченского батальона «Север» Заура Дадаева и выходцев из республики Хамзата Бахаева и братьев Шадида и Анзора Губашевых признали виновными в убийстве Бориса Немцова за вознаграждение в 15 миллионов рублей и приговорили к срокам от 11 до 20 лет.

Чем примечательно. Обвинение так и не смогло ответить на главный вопрос, который с первого дня задают родственники и соратники политика: «Кто был заказчиком преступления?» И хотя потерпевшие и не сомневаются в виновности Дадаева и Губашевых (роль Бахаева, по мнению представителя потерпевших Вадима Прохорова, осталась неясна), дело об убийстве Немцова его семья по-прежнему считает нераскрытым. Рамзан Кадыров публично поддержал Дадаева, назвав его храбрым воином и настоящим патриотом России.

Дело московского СК и вора в законе Шакро Молодого. 2016 год

Суть. Главу московского управления Следственного комитета Александра Дрыманова и его высокопоставленных коллег обвиняют в получении взятки в миллион долларов от вора в законе Шакро Молодого за освобождение его подручного Андрея Кочуйкова. Полковника Михаила Максименко приговорили к 13 годам колонии строгого режима, его заместителя Александра Ламонова — к пяти, а генерал-майора Дениса Никандрова — к пяти с половиной. Сам Дрыманов еще ждет суда.

Чем примечательно. Александр Дрыманов не просто глава регионального управления СК, а близкий к главе ведомства Александру Бастрыкину человек. В этом контексте обвинения в получении взятки от вора в законе и бьют по всему ведомству. Самый молодой из подсудимых, генерал Никандров, полностью признал вину и дал показания на подельников — по ним можно составить представление о нравах и неформальной системе принятия решений в СК.

Дело Петра Павленского. 2016 год

Суть. Художника Петра Павленского судили за акции с поджогом покрышек в поддержку украинского Майдана («Свобода») и поджогом двери приемной ФСБ (акция «Угроза») — их квалифицировали как вандализм и повреждение объектов культурного наследия соответственно.

Чем примечательно. Из обоих процессов Павленский вышел фактически победителем. Дело о «Свободе» было прекращено в связи со сроками давности: акция прошла в 2014 году. За «Угрозу» акциониста оштрафовали на 500 тысяч рублей; сам он в суде требовал переквалифицировать обвинение на терроризм, вызывал в суд секс-работниц, требуя допросить их как свидетелей, а после приговора сказал, что платить штраф не намерен.

Благодаря суду над Павленским мы узнали, что ФСБ считает свою штаб-квартиру важным памятником российской культуры, так как репрессировала тех, кто эту культуру создавал. Кроме того, на заседаниях сотрудники спецслужбы признали, что переодеваются в форму ГИБДД, когда патрулируют Лубянку — внимательные наблюдатели вспомнили об этом, прочитав сообщения о дорожном инспекторе, пострадавшем во время недавнего нападения на приемную ФСБ.

Дело министра Алексея Улюкаева. 2016 год

Суть. Занимавшего тогда пост главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева обвинили в вымогательстве взятки у главы «Роснефти» Игоря Сечина, в 2017 году суд приговорил его к восьми годам колонии строгого режима.

Чем примечательно. Первое в истории современной России уголовное дело против члена правительства. Процесс над Улюкаевым, кроме нескольких заседаний, был открытым; одно из главных доказательств — расшифровку разговоров между Улюкаевым и главой «Роснефти» в его приемной — прокурор читал в присутствии журналистов. Диалог не дал однозначных доказательств вины подсудимого, зато породил целую россыпь мемов: мужчины на записи говорили о курточке и колбасках от Иваныча.

После Улюкаева министр на скамье подсудимых уже никого не удивляет — дело бывшего главы открытого правительства Михаила Абызова, который дожидается суда в СИЗО «Лефортово», вызывает куда меньший интерес.

Дела губернаторов. 2015–2017 годы

Суть. Всего за три года фигурантами уголовных дел стали десять бывших и действующих губернаторов: Александр Хорошавин (Сахалинская область), Николай Денин (Брянская область), Вячеслав Гайзер и Владимир Торлопов (Республика Коми), Никита Белых (Кировская область), Михаил Юревич (Челябинская область), Александр Соловьев (Удмуртия) и Леонид Маркелов (Марий Эл), Андрей Нелидов (Карелия), Александр Винников (Еврейская автономная область).

Чем примечательно. Силовики задерживали глав субъектов и раньше, но теперь происходящее выглядело масштабной кампанией по зачистке региональной власти. Обвиняемым, как правило, вменяли статьи о превышении полномочий, растрате, хищении денежных средств или вымогательстве взяток. Только Вячеславу Гайзеру и его предшественнику Торолопову предъявили обвинения в создании преступного сообщества — фактически следствие утверждало, что республикой Коми на протяжении многих лет руководила ОПГ, но суд конкретно это обвинение снял.

Дело «Седьмой студии». 2017 год

Суть. Режиссера Кирилла Серебренникова, бывшую сотрудницу Минкульта Софью Апфельбаум, бывшего генпродюсера «Седьмой студии» Алексея Малобродского и ее гендиректора Юрия Итина обвиняют в особо крупном мошенничестве. По версии следствия, они обналичили и похитили деньги, которые государство выделило на проект «Платформа».

Чем примечательно. Уголовное дело на Серебренникова возбудили из-за обналичивания государственных денег, хотя многие театральные деятели признают, что так в России работают почти все — иначе просто невозможно. Внятной версии относительно того, зачем и кому понадобилось отдать под суд самого востребованного режиссера страны, по-прежнему нет. После того как экспертиза не нашла признаков хищений в деятельности «Седьмой студии», дело вернули в прокуратуру, но Мосгорсуд это решение неожиданно отменил.

Дела о госизмене. 2017–2019 годы

Суть. Утверждение ФСБ в качестве главной силовой структуры рано или поздно должно было обернуться валом дел по статьям, традиционно относящимся к сфере компетенции контрразведки: шпионаж, разглашение гостайны и государственная измена. Спецслужба преследует ученых (дело Виктора Кудрявцева), иностранных граждан (дело Пола Уилана) и даже случайных людей (дела жительниц Адлера, обвинявшихся в госизмене из-за SMS, отправленных знакомым из Грузии во время вооруженного конфликта в 2008 году).

Чем примечательно. Все подобные дела засекречены, заседания проходят в закрытом режиме, поэтому понять суть обвинения бывает сложно. Судьба фигурантов, как правило, решается не в суде: иностранцев часто обменивают, а осужденных за госизмену по SMS президент Владимир Путин помиловал после того, как о них рассказали правозащитники из «Команды 29».

Дело о революции 5 ноября. 2017 год

Суть. Силовики считают поклонников видеоблогера Вячеслава Мальцева (он предсказывал, что 5 ноября 2017 года в России произойдет революция, а сейчас получил политубежище во Франции) единым движением «Артподготовка» и преследуют их по всей России.

В Ростове Владислав Мордасов и Ян Сидоров получили более шести лет колонии за администрирование чата в телеграме и одиночные пикеты. В Москве идет суд над Андреем Толкачевым, Юрием Корным и Андреем Кептем — по версии следствия, они хотели поджечь сено, оставшееся на Манежной площади после фермерского фестиваля. Нескольким сторонникам Мальцева уже вынесли приговоры.

Чем примечательно. Главными, если не единственными выгодоприобретателями «революции Мальцева» оказались силовики: 5 ноября 2017-го склонные к наиболее решительным действиям оппозиционеры оказались в одно время в одном месте. При этом сторонники «Артподготовки» не вызывают столь единодушного сочувствия, как студенты из «Нового величия» или участники протестных митингов в Москве, — хотя и получают огромные сроки.

Дело «Сети». 2018 год

Суть. Семь молодых людей из Пензы и двух из Петербурга судят как участников террористического сообщества «Сеть», которое якобы планировало поднять в России вооруженный мятеж. Подсудимых объединяют левые взгляды и любовь к игре в страйкбол, большинство из них рассказывали о жестоких пытках, которым их подвергали оперативники ФСБ. Дела рассматривают военные суды, приговоры будут вынесены уже в новом десятилетии.

Чем примечательно. Самое громкое «пыточное» дело из числа политических. Подсудимые подробно описывали, как их пытали током, повторяя, что офицеры ФСБ всегда добиваются своих целей.

Дело «Нового величия». 2018 год

Суть. Восьмерых парней и двух девушек обвиняют в создании экстремистского сообщества, целью которого якобы был государственный переворот и изменение конституционного строя. Главный свидетель обвинения — информатор полиции, который активно участвовал в жизни «Нового величия» и призывал своих товарищей к более радикальным действиям.

Чем примечательно. Дело «Нового величия» наглядно раскрывает методы работы полиции и спецслужб по делам об экстремизме: информатор силовиков превратил чат в телеграме, участники которого иногда собирались в «Макдональдсе», в политическую организацию с уставом, помещением и целями.

Дело Дмитрия Захарченко и других силовиков-миллиардеров. 2019 год

Суть. Бывшего полковника экономического подразделения МВД Дмитрия Захарченко осудили на 12 с половиной лет колонии по делу о получении взяток. Во время обыска у него нашли больше восьми миллиардов рублей наличными. Рекорд Захарченко смог побить только бывший сотрудник центрального аппарата ФСБ Кирилл Черкалин и двое его подельников: у них в сумме обнаружили 12 миллиардов рублей.

Чем примечательно. Демонстрация богатств высокопоставленных силовиков, сумевших монетизировать свои полномочия. Суммы, изъятые у Захарченко и Черкалина, сопоставимы с бюджетами российских городов. Чтобы хранить наличные, Захарченко специально купил четырехкомнатную квартиру в Москве, а его семья считала миллиарды в тетрадке в столбик.

Московское дело. 2019 год

Суть. После протестов на фоне выборов в Мосгордуму летом 2019 года Следственный комитет возбудил несколько уголовных дел (по статьям о воспрепятствовании работе избиркомов, массовым беспорядкам и насилии над представителями власти). До суда дошли только дела по статье о насилии над представителями власти: девять участников митинга получили реальные сроки до трех с половиной лет, трое получили условные, а двое — штрафы. Обвинения по статье о массовых беспорядках в этот раз со всех фигурантов были сняты.

Чем примечательно. Вторая «болотка». Следствие по «московскому делу» возглавляет тот же человек, генерал-майор Рустам Габдулин. Тактика репрессий при этом за семь лет изменилась до неузнаваемости: расследование, раньше тянувшееся годами, теперь занимает несколько дней, а суды рассматривают дела в конвейерном режиме.

При этом если на Болотной площади некоторые полицейские действительно получали травмы и обращались за медпомощью, летом 2019 года ни один силовик всерьез не пострадал — во всех уголовных делах речь идет лишь о причинении физической боли или об угрозах. Только при задержании Павла Устинова полицейский повредил руку, за что Устинова посадили на три с половиной года.

Второе массовое дело о митингах общество встретило гораздо более подготовленным. Люди поняли, как и зачем поддерживать заключенных, писать им, приходить на суды. Правозащитные организации смогли выделить защитников всем, кто в них нуждался, а сами адвокаты теперь имеют больше опыта в таких процессах.

Максим Литаврин, «Медиазона»