Without a familiar article: the state against the initiation of hatred and political activity of nationalists in Russia in 2019

Resume

Criminal prosecution : for public statements : for participating in extremist communities and prohibited organizations

Federal list of extremist materials

Prohibition of organizations as extremist

Other administrative measures : persecution for administrative offenses : blocking on the Internet

Brief statistics of crimes and punishment

Resume

Since the beginning of 2018, for the first time in this decade, a decrease in the scale of criminal prosecution for public statements has been outlined [1] . And in 2019, partial decriminalization of the usual for law enforcement officers of Art. 282 of the Criminal Code literally brought down the statistics of sentences for sayings: their number was reduced at least by half.

The legitimate heiress of a popular article was an article on public calls for extremist activity (Article 280 of the Criminal Code), and the number of convicts under this article increased. The number of convicts for calls for terrorist activities has also increased. Both of these articles are under the jurisdiction of the FSB. And in general, according to our observations, the intervention of the FSB in the investigation of criminal cases has been increasing for the third year. Punishments in criminal cases for statements are mainly not related to imprisonment, but we know several people sentenced to imprisonment “only for words”; The share of those is growing.

The new article on the initiation of hatred that appeared in the Code of Administrative Offenses is applied more broadly, but has not yet reached the scale of the former application of Art. 282 of the Criminal Code, and the number of criminal and administrative court decisions with the formulation of “excitement of hatred” in 2019 as a whole decreased.

However, the growth of administrative punishments under anti -extremist articles of the Code of Administrative Offenses in general accelerated sharply, which leads to suspicion of introducing automatic search mechanisms. In general, administrative punishments are softer than under the articles of the Criminal Code, but they are alarmed by their number and wide possibilities for manipulating the accusation materials. Yes, and the confiscation of computers and other expensive "tools of crime" is a very serious addition to small fines.

The growth of the federal list of extremist materials in 2019 slowed down, but the monstrous sizes of the register of locks on the Internet are acquired. Particularly impressive are the practice and scale of extra -court locks, opaque both in the procedure and in terms of results, and therefore covering any possibility of open public discussion on this topic.

Thus, despite the partial decriminalization of Art. 282 of the Criminal Code, the trends of anti -extremist law enforcement of the past year cause concern. The number of convicts for public statements remains too high, and at the same time the size and sometimes even the fact of punishment is often disproportionate to the public danger of the deed. The persecution for participation in extremist and terrorist communities and organizations is even more problematic. Anti -extremist law enforcement as a whole becomes more opaque, which increases the risk of arbitrariness and abuse.

Criminal

persecution

Rice. 1. Convicted for crimes of an extremist nature [2]

For public statements

The number of sentences made for “extremist statements” (excitement of hatred, calls for extremist or terrorist actions, etc.), according to our incomplete data, reduced by half compared to 2018. The Center "Owl" is known about 98 sentences against 103 people in 47 regions of the country [3] . In 2018, we knew 206 such sentences against 218 people in 65 regions of the country. These figures, like the schedule above, do not include sentences that we consider unlawful, but there were much less: in 2019, we considered it unlawful 5 sentences against 5 people [4] (these sentences are not taken into account in this report).

We record cases of exemption from criminal liability with the payment of a judicial fine. This outcome of the case appeared in our law (Article 76 ² of the Criminal Code) in 2016. However, in 2019, we unknown such sentences in the framework of anti -estimic law enforcement, although in 2018 in the affairs of “extremist statements” we knew about 11 such.

For the second year, we have been using a more detailed than earlier, a system of classification of sentences. If until 2018 we shared sentences for sayings to “illegal” and “all others”, then the last two years our breakdown has become more detailed.

Rice. 2. The legitimacy of sentences for saying in 2019

We consider lawful those sentences where we saw the texts and know the content of the statements and believe that the courts passed the sentences in accordance with the norm of the law. We know about 12 legitimate sentences against 16 people.

In our assessment of legitimacy, we focus on the Rabatian plan for the prohibition of propaganda of national, racial hatred, which is an incitement to discrimination, hostility or violence [5] . A six -part test is included in the Rabat plan, according to which the court should take into account the content of the statement, but also its context, the degree of publicity, the public status of the publisher, his intention to arouse hatred and the likelihood that his words can provoke violent actions. This test is almost entirely supported by the Supreme Court of the Russian Federation.

An example of such a legitimate sentence is the court decision made in Vladivostok in the case of the arrow of the paramilitary protection of the Center for the Pacific and Technical Support of the Pacific Fleet Anna Skripko. She posted on her VKontakte page the video “Comments of Colonel Kvachkov on the situation of Russian nationalists in prisons” and distributed this video personally through messengers “among civilian security civilian personnel” . The court sentenced Skipko under Part 2 of Art. 280 of the Criminal Code, to two years in prison, conditionally with deprivation of the right to engage in activities related to public organizations. The verdict took into account the content of the statement (the ex-colonel Kvachkov, the reported speech contains obvious calls for armed violence), the audience of Skripko was sufficiently high, and, given that propaganda was conducted for armed people, among which Colonel Kvachkov and his supporters were some popularity, these appeals were a significant social danger.

In the vast majority of cases - marked by the category “do not know” (67 sentences against 68 people) - we do not know the exact content of materials, and therefore do not undertake to evaluate the legality of the decisions made. Sometimes, with a high degree of probability or by indirect signs, we can assume that these sentences are most likely legitimate, for example, if a person is not first involved in such publications or he is widely known in ultra -right circles. But since we did not see the texts of publications and reproaches, we cannot accurately judge legitimacy, because the bias and incompetence of law enforcement agencies, too, alas, is not uncommon, and there are many cases when the well -known ultra -right ones were involved in publications that did not cost criminal prosecution.

The category of “not sure” (5 sentences against 5 people) include those sentences where we find it difficult to evaluate: for example, we are inclined to consider one of the episodes of the accusation legitimate, and the other is not.

In addition, our statistics in the “other” category (15 sentences against 15 people) were replenished by people who called for attacks on employees of state bodies and convicts under extremist articles of the Criminal Code is rather legitimate, but their persecution cannot be attributed to nationalism and xenophobia.

If we talk about statistics in general, then, alas, we know far from all sentences. According to data published on the Supreme Court website [6] , for statements (Articles 282, 280, 280 ¹ , 205 ² , 354 ¹ , Ch. 1 and 2 148 of the Criminal Code) only in the first half of 2019 were convicted 115 people who were the main articles in the charges [7] . And these data of the Armed Forces are lower than similar a year earlier - 230 people [8] .

The first half of the year was under the sign of the cancellation of sentences and revising cases in connection with the partial decriminalization of Art. 282 of the Criminal Code [9] . We know about the 10 sentences (and about 8 illegal ones), canceled in connection with decriminalization [10] , including the verdict to the executive of the Black Block ultra-right movement to Vladimir Ratnikov, who in March 2018 was found guilty of the publication of neo-Nazi songs on the VKontakte social network and was sentenced to 160 hours of compulsory work. At least another 15 cases (of which 2 were partially and 5 completely unlawful) was terminated at the stage of preliminary investigation [11] , including the case of an employee of the Institute of Linguistics of the Russian Academy of Sciences Alexei Kasyan, who was accused of initiating national and religious hatred in connection with the publication of three xenophobic posts in the “live magazine”. And 17 cases were discontinued by the courts [12] “in connection with the lack of corpus delicti,” including the criminal case of the founder of the Partizan Pravda Pravdan movement, Alexei Svayylov and his wife, fishe Shanezaylova, who were accused of creating and publicating videos directed against women on the Internet [13] .

In connection with the decriminalization of Art. 282 reduced the deadlines for those who were serving a sentence on the totality of several charges. Some convicts were ahead of schedule and were released in 2019. The most famous of these liberated were the editor -in -chief of the Radical Politics Bulletin Boris Stomakhin and former leaders of prohibited organizations: “National Socialist Initiative” (NSI) - Dmitry (Schulz) Bobrov, “Russians” and “Slavic Union” - Dmitry Demushkin, “People’s militia named after Minin and Pozharsky” (NOMP) - Vladimir - Vladimir - Vladimir - Vladimir. Kvachkov.

Art. 280 of the Criminal Code (“Public calls for the implementation of extremist activity”) partly replaced Art. 282 of the Criminal Code and was used in the vast majority of sentences known to us [14] : in 68 sentences in 69 people. In 61 cases, this article was the only one.

Art. 282 was nevertheless applied in four sentences known to us: paragraphs “A” and “B” of Part 2 of Art. 282 of the Criminal Code (“The excitement of hatred with the use of violence or with the threat of such” or “committed by an organized group”).

From sentences under the updated part 1 of Art. 282 of the Criminal Code we know one: by three years, a resident of the city of Vladikavkaz, North Ossetia, which was previously fined under Art. 20.3.1 of the Code of Administrative Offenses (“excitement of hatred”) for the publication of materials directed against Ukrainians, and then again posted on the social network posts directed against immigrants from Tajikistan and Uzbekistan, gypsies and representatives of other ethnic groups.

We know one sentence under Art. 280 ¹ of the Criminal Code (“Public calls for the implementation of actions aimed at violating the territorial integrity of the Russian Federation”). In the city of Sibay of the Republic of Bashkortostan, a 55-year-old local resident was sentenced to one and a half years in prison for publishing a post with a call to residents of Bashkiria, Tatarstan, Udmurtia, Mordovia, Mari El and Chuvashia to separate from the Russian Federation. At the same time, he did not exclude that to achieve the goal, the use of power methods would be needed, and called for war against Muscovites.

Separately, we are considering sentences under Art. 205 ² of the Criminal Code ("Public calls for the implementation of terrorist activities"). According to the Supreme Court, for the first half of the year for 45 convicts this article was the main in the sentence, and 11 was additional [15] . The Center “OVA” is known about the 30 sentences in 2019 in 31 people (this is about a third of the total number of convicts on it). In 15 cases, she was the only article in the verdict. In six more cases, it was combined with Art. 280.

About Art. 205 ² of the Criminal Code has to speak separately, because in the vast majority of sentences known to us, this article was made for radical Islamist propaganda and calls to go to Syria or join ISIS. In two cases, anarchists were convicted who justified the young like -minded person who blew himself in the reception of the FSB, and called for the overthrow of power. And in one case, the municipal deputy from the city of the island of the Pskov Region and the “Citizen of the USSR” [16] Arkady Markov for publishing on his VKontakte page and on the website “Platform for Social Journalism” of a passage from the Russian series “Game. Revenge ”, where the hero kills the FSB colonel, accusing him of violating the military oath of the USSR. Markov accompanied the video with a comment in which he invited readers to take the shown “into service” and insisted that “the protection of the socialist Fatherland is the sacred duty of every citizen of the USSR”. Among the punished for calls for terrorism were at least 5 people already deprived of freedom.

In some cases, this article was combined with other general articles of the Criminal Code, including murder, production of explosives, involving a minor in terrorist activity, etc.

Rice. 3. Punishment to convicts for statements in 2019

Those who were punished for public statements were punished as follows:

• 50 people were sentenced to imprisonment;
• 46 were condemned conditionally without any additional sanctions;
• 4 sentenced to various fines;
• 1 to compulsory work;
• 1 is aimed at forced treatment.

The number of those sentenced to imprisonment was slightly higher than a year earlier (in 2018 we wrote about 49 people).

Some received the deadlines for the accusation not for utterances (it could be robberies, violence, arson, robberies, drug storage) or taking into account the unbearable deadlines. 5 people were repeated, which always greatly increases the risk of imprisonment. 5 people were already in custody, and their term increased. Punishments under Art. 205 ² of the Criminal Code related to anti -terrorism [17] .

However, 7 people received terms without the above circumstances (or, perhaps, in some cases we do not know about them). We can judge the content of the publication, which has become the subject of trial, only one of them. The tweet of the blogger Vladislav Tsitsa became widely known and attracted the attention of the public. In response to the question of another user about why people deanonymize the employees of the Russian Guard and the police, the title warned the “valiant law enforcement officers” that once dissatisfied with hard antimiting policies, the townspeople will send them “instead of a child by mail <...> CD with a snuff-video.” The court considered this replica the initiation of social hatred with the threat of violence, and on September 3 sentenced a blogger under part 2 of article 282 of the Criminal Code to 5 years of colony of general regime [18] . Of course, this tweet is aggressive, but we consider the verdict to imprisonment excessive.

As for the materials published by the rest of the convicts, we do not know anything about their content, except for the general words of press releases of prosecutors and investigative committees ( “Calls for extremist activities regarding representatives of the Caucasus and Central Asia” ). We can only assume that most of the convicts were not widely known and did not conduct mass agitation, so the real imprisonment was unjustified by cruel punishment.

The situation in comparison with the last year in absolute numbers improved: in 2018 we wrote about 12 such convicts, in 2017 - about 7, in 2016 - about 5, in 2015 there were most of these people - 16, and in 2013 and 2014 - 2 each [19] . However, if we consider the share of the “only“ aggravating circumstances ”only for the deprivation of liberty (without the listed“ aggravating circumstances ”) from the total number of convicts for statements in these years (excluding clearly unlawful sentences), the picture will change, and 2019 looks anti -record for our statistics: in 2019, the share of such people was 6.8 % of the total, in 2018 - 5.5 %, in 2018 - 5.5 %, in 2018 - 5.5 % 2017 - 2.8 %, in 2016 - 2 %, in 2015 - 6.5 %, in 2013 and 2014 - a little more than 1 %.

Rice. 4. The dynamics of sentences to imprisonment “only for words”: in absolute numbers and percentage

The share of conditional sentences in 2019 slightly decreased - 44 % (46 out of 103) instead of 48.6 % (93 of 192) a year earlier. The share of the rest of the convicts sentenced to punishment, not associated with the real or with conditional deprivation of liberty, that is, to fines or compulsory work, also continues to decline for the fourth year.

Of the additional punishments in 2019, we know the following prohibitions: to occupy senior positions (2), to occupy positions in the public service and in local authorities (3), participate in the work of public organizations (4), and engage in social activities (2). There were also additional punishments related to the Internet, such as prohibitions to post materials in public information and telecommunication networks, including the Internet (3), prohibitions on the administration of sites on the Internet (15) and prohibitions on the use of the Internet (8). The last measure seems to us clearly excessive, because it is difficult to imagine modern everyday life without using the Internet. In addition, it is not clear how the execution of this ban is checked.

As usual, the vast majority of sentences were sent out for materials posted on the Internet - 85 out of 98, which amounted to 86 %, and a year earlier - 94 %, that is, a total decrease in the number of sentences did not affect the statements of offline.

These materials were placed:

• on social networks - 64 (including VKontakte - 41, Twitter - 2; Instagram - 1; Odnoklassniki - 2, unscrewed social networks - 19 [20] );
• in messengers (of them Telegram - 1) - 3;
• in the video channel (probably YouTube) - 1;
• In Internet media-2 (comments on articles on Internet media);
• It was not indicated where exactly on the Internet - 14.

Речь идет о следующих типах материалов (на одном и том же аккаунте и даже на одной странице могли располагаться материалы разного типа):

• видеоролики – 28;
• изображения (рисунки) – 12;
• фотографии – 5;
• аудио (песни) – 9;
• тексты – 22;
• реплики, комментарии (в социальных сетях и на форумах) – 8;
• администрирование ультраправых групп – 2;
• неизвестно – 15.

Такое распределение по обоим спискам остается примерно одинаковым последние восемь лет [21] . И о качестве такого правоприменения мы неоднократно высказывались ранее (см. предыдущие годовые доклады по этой теме).

Приговоров за высказывания вне интернета оказалось даже немного больше, чем годом ранее: 13 против 11 в 2018 году. Они распределились следующим образом:

• выкрики в ходе нападения – 3;
• выкрики в ходе футбольного матча – 1;
• граффити – 3;
• рассылка по почте – 1 [22] ;
• осужденным за агитацию в камере – 5.

Сомнения в правомерности у нас вызывают только приговоры, вынесенные за пропаганду терроризма людям, которые находятся в местах лишения свободы, если мы не знаем собственно содержания обвинений (в колонии или тюрьме легче сфабриковать доказательства [23] ). Конечно, среди заключенных встречается немало людей, склонных к насилию, поэтому возбуждение ненависти среди них, безусловно, опасно. Однако совершенно непонятно, учитывался ли ключевой для статей о высказываниях параметр размера аудитории: в большинстве случаях о размере аудитории ничего не сообщается. Иногда аудитория точно была очень узкой: агитация велась в камере, где содержится всего несколько человек [24] .

В прошедшем году мы впервые за несколько лет столкнулись с практикой возбуждения уголовного дела за отправку письма по почте. Сторонник «Союза славянских сил Руси» (подробнее об организации см. в разделе «Запрещение организаций как экстремистских») и «глава Свердловской области РСФСР» Андрей Злоказов в конце февраля 2016 года направил руководящему составу войсковых частей Министерства обороны и Росгвардии «приказ» с «призывами к революции» от «командующего вооруженными силами Свердловской области». Это письмо вызвало серьезные сомнения в психической адекватности «гражданина СССР», и тот был отправлен на принудительное лечение. В правомерности приговоров за выкрики в ходе нападений или на футбольных матчах у нас нет сомнений. Однако мы сомневаемся в необходимости именно уголовного преследования за единичные граффити на зданиях.

За участие в экстремистских

сообществах и запрещенных организациях

В 2019 году мы знаем о 6 осужденных по ст. 282 ¹ УК («Организация экстремистского сообщества») и о 3 осужденных по ст. 282 ² («Организация деятельности экстремистской организации») УК без учета неправомерных приговоров, которых в прошедшем году было гораздо больше (мы сочли неправомерными 12 приговоров против 40 человек [25] ). В 2018 году мы писали о 6 приговорах против 14 человек по ст. 282 ¹ и ст. 282 ² УК.

Статья 282 ¹ УК в 2019 году во всех известных нам приговорах была применена к создателям и участникам ультраправых группировок и националистических организаций.

В Перми были вынесены два приговора членам группы «PNZS» («Пермская нацистская команда», Perm nazi squad) [26] за граффити на стене здания прокуратуры Пермского края и за поджог здания, где находилась общественная приемная «Единой России» (правда, по ошибке злоумышленники подожгли не саму приемную, а находящийся в этом же здании Государственный институт развития образования Пермского края). По совокупности ст. 282 ¹ УК и ст. 167 УК они были приговорены к различным срокам лишения свободы.

На Дальнем Востоке были осуждены организатор и участник группы «Штольц» [27] . Двое членов группировки по совокупности ст. 282 ¹ УК с целым рядом статей УК, включая ст. 105 УК («Убийство»), были приговорены к длительным срокам лишения свободы [28] .

В Москве политтехнолог и выдвиженец в Мосгордуму от КПРФ Петр Милосердов по ст. 282 ¹ УК получил 2,5 года колонии общего режима. Милосердова обвиняли в том, что он состоял в экстремистском сообществев Казахстане, созданном экс-лидером запрещенных ультраправых организаций Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) и «Русские» Александром Беловым [29] . В деле о создании этого сообщества фигурируют, среди прочего, встреча с представителями местного казачества и семинар, который проводился в санатории на озере Иссык-Куль в Киргизии, подготовка к проведению на территории Казахстана «Русского марша», но какова во всем этом была роль Милосердова, осталось нам непонятно.

Весь год продолжалось, но до сих пор не дошло до приговора печально известное дело «Нового величия» [30] , по происхождению отчасти связанного с националистическим сектором оппозиции. Это дело приходится упомянуть, поскольку оно, помимо внедрения в группу сразу нескольких провокаторов, примечательно тем, что участникам, насколько сейчас можно судить, не удалось вменить ни одного «преступления экстремистского характера», что ставит под сомнение само применение ст. 282 ¹ УК.

Как и годом ранее, ст. 282 ² была применена к сторонникам украинских организаций. В Ставрополе суд приговорил к лишению свободы двоих предполагаемых активистов запрещенной ультраправой организации Misanthropic Division [31] , они были признаны виновными также в приготовлении покушения на жизнь сотрудников правоохранительных органов. В Самаре суд приговорил футбольного фаната к 2 годам и 1 месяцу колонии общего режима за то, что он во «ВКонтакте» и лично агитировал присоединиться к нему и ехать в Украину воевать на стороне запрещенной [32] в России организации «Правый сектор». Ранее фанат был судим по ст. 213 УК («Хулиганство») и по ст. 116 УК («Нанесение побоев»).

Некоторые националистические организации были ранее запрещены как террористические, однако мы не знаем о применении в 2019 году ст. 205 ⁵ УК («Участие в деятельности террористической организации») по отношению к боевым ультраправым. Применительно к ним нам также неизвестны дела по ст. 205 ⁴ («Участие в деятельности террористического сообщества»), хотя приговоры по этой статье в 2019 году были (9 человек за первые полгода).

Однако в целом, по данным Верховного суда, только за первую половину 2019 года статьи об участии в экстремистских или террористических сообществах и о продолжении деятельности организаций, которые были запрещены как экстремистские или террористические (ст. 282 ¹ , 282 ² , 205 ⁴ , 205 ⁵ ), фигурировали в приговорах у 100 человек. Так как, суммируя данные нашего доклада и доклада о случаях неправомерного применения антиэкстремистского законодательства [33] , мы получим значительно меньшую цифру, совсем нельзя исключать, что среди неизвестных нам осужденных по этим статьям есть и радикальные националисты, вероятно, в первую очередь по ст. 282 ² .

Federal

список экстремистских материалов

В 2019 году Федеральный список экстремистских материаловпополнялся куда медленнее, чем годом ранее: список обновился 26 раз (годом ранее – 38 раз), в него было добавлено 193 пункта (годом ранее – 466), и он вырос с 4811 до 5004 позиций [34] .

Таким образом, пополнение списка в 2019 году приостановилось, но, к сожалению, размер этого документа уже таков, что работать с ним невозможно.

Тематически пополнения распределились следующим образом:

• ксенофобные материалы современных русских националистов – 120;
• материалы иных националистов – 7;
• материалы исламистских боевиков и иные призывы политических исламистов к насилию – 16;
• иные мусульманские материалы – 3;
• иные мирные верующие – 1;
• иные материалы украинских СМИ и интернета – 4;
• антивластные материалы, подстрекающие к беспорядкам и насилию (включая тексты Бориса Стомахина) – 6;
• материалы с произведениями классиков фашизма и неофашизма – 8;
• гомофобные материалы – 9;
• пародийные материалы, запрещенные как серьезные – 1;
• мирные оппозиционные сайты – 2;
• радикальные антихристианские сайты – 1;
• материалы, по нашему мнению, созданные людьми в измененном состоянии сознания – 4;
• неидентифицированные материалы – 11.

Как минимум, 157 пунктов из 193 – материалы из интернета (годом ранее – 402 пункта из 466). Это разного рода видео- и аудиоролики, картинки, по большей части из социальных сетей. Материалы вне интернета – это книги националистов, классиков фашизма, мусульманских авторов, газеты.

Однако зачастую бывает, что материалы описаны так, что понять, откуда они взяты, вообще невозможно. Вот, например п. 4896 описан так: «Информационный материал, представляющий собой комбинацию текста: “Осторожно! Разносчики толерантности” и рисунка, на котором изображены два бегущих получеловека с задней частью животного, на котором нарисован символ “звезда Давида”, один из них в руках держит портфель, а на голове другого надета маленькая шапочка» . В этом пункте приведено подробное описание, чего не скажешь о соседнем. Видеоролик под п. 4897 описан просто как «Короли Ислама», и под таким названием, например на YouTube, выдается огромное количество видеороликов самого разного содержания.

Из доклада в доклад мы перечисляем все недостатки списка, и они не меняются [35] . Помимо кое-как описанных материалов со всевозможными ошибками и описками, туда добавляются одни и те же пункты с разными выходными данными или опубликованные по разным адресам в интернете. 2019 год не стал исключением. Так добавленный в п. 4886 аудиофайл «Calvados – Жидовская свобода», признанный экстремистским решением Центрального районного суда Хабаровска 28 февраля 2019 г., дублирует п. 4822, тогда этот же файл был признан экстремистским решением Ленинского районного суда Перми 21 ноября 2018 г. А восемь раз добавленные в список разные издания книги Л. Маслова «Откровения людям нового века. Толкование откровений» (пп. 4875–4882) уже признавалось экстремистским Таганрогским судом 22 августа 2014 г. (п. 2832).

Всего к концу 2019 года таких повторов в списке было 246.

И по-прежнему материалы признаются экстремистскими явно неправомерно. В 2019 году их было добавлено не менее пяти.

Запрещение

организаций как экстремистских

В 2019 году в Федеральный список экстремистских организаций, публикующийся на сайте Минюста, было добавлено 4 организации (годом ранее – 7 организаций). Все они очень разные.

1. Объединение футбольных болельщиков ФК «Камаз» «Автоград Крю»» (другие названия – Autograd Crew, Kamaz Ultras, Blue White Crew) [36] . Оно существовало в Набережных Челнах с 2008 года, включало 15–20 активных участников и около 200 сторонников, придерживающихся ультраправой идеологии; некоторые его члены привлекались к административной и уголовной ответственности.

2. Общественное объединение «Курсом Правды и Единения» (Российское общенародное движение «Курсом Правды и Единения», Всероссийская политическая партия «Курсом Правды и Единения», Политическая партия «Курсом Правды и Единения») [37] . КПЕ – это объединение последователей лидера Концептуальной партии «Единение» генерала Константина Петрова, партия которого основана на парарелигиозной Концепции общественной безопасности России (КОБР) «Мертвая вода», имеющей довольно радикальный националистический компонент [38] . (Интересно, что в списке приведено подробное описание флага и эмблемы организации. Подобное описание символики ранее применялось только к партии «Воля».)

3. Общественное объединение «Союз Славянских Сил Руси» (другие наименования – «Союз Советских Социалистических Республик», «СССР») [39] . Эта экзотическая организация, созданная врачом-стоматологом Сергеем Тараскиным, имеет фантасмагорическую идеологию, содержащую как отсылки к Библии (в весьма специфическом ее прочтении), так и рассуждения о космосе, вселенной и т.п. «СССР» использует антисемитскую риторику и продвигает идею мирового еврейского заговора, который ведет человечество к гибели посредством различных методов, среди которых – производство генетически модифицированных продуктов и излучение от средств связи. Несколько активистов «СССР» привлекались к уголовной и административной ответственности (см. в том числе в главе «Преследования за высказывания»).

4. Языческое религиозное объединение «Каракольская инициативная группа» (другие названия – «Ак-Дян», «JAНЫ АЛТАЙ»-ДВИЖЕНИЕ», «Ак Jан», «Алтай Jан Ак Jан», «Белая Вера», «Алтай Дян Ак Дян», «Алтайская вера Белая вера») [40] . Последователи этого движения, по данным прокуратуры, ставят своей целью «приведение всех алтайцев к своей вере, ликвидацию буддийских организаций, сокращение количества православных храмов, часовен, поклонных крестов, а в идеале – полное очищение от них Республики Алтай» .

Таким образом, на 1 февраля 2020 г. список включает 74 организации [41] , деятельность которых запрещена в судебном порядке и ее продолжение карается по ст. 282 ² УК («Организация деятельности экстремистской организации»).

Помимо этого, в 2019 году обновился и список организаций, признанных террористическими, который публикуется на сайте ФСБ. За год туда были добавлены две организации – «Сеть» (п. 30) [42] и «Катиба Таухид валь-Джихад» [43] (п. 31) (годом ранее тоже было добавлено две организации).

Другие административные меры

Преследование за

административные правонарушения

Rice. 5. Осужденные за высказывания по уголовным и административным статьям. Данные Верховного суда

Количество наказанных по административным «экстремистским» статьям в 2019 году выросло, что видно и по нашим (весьма неполным) данным, и по данным Верховного суда за первую половину года. Данные ниже мы приводим без учета решений, которые считаем явно неправомерными [44] .

С принятием в 2018 году поправок [45] , которые ввели механизм административной преюдиции к ч. 1 ст. 282 УК, в административном кодексе появилась новая ст. 20.3.1 КоАП («Возбуждение национальной ненависти») с составом, тождественным составу ч. 1 ст. 282 of the Criminal Code. И 24 января в Саратове было вынесено первое известное нам постановление по этой статье: Кировский районный суд назначил местному жителю пять суток административного ареста за ксенофобные публикации в соцсети «ВКонтакте».

Всего за год мы знаем о 125 привлеченных по этой статье. По данным Верховного суда, только в первой половине 2019 года были наказаны 158 человек [46] .

Если сложить количество уголовных приговоров и административных решений о возбуждении ненависти, как по нашим данным, так и по данным Верховного суда за рассматриваемый период, можно сделать вывод о снижения уровня преследований с формулировкой «возбуждение ненависти». Это снижение наметилось еще в 2018 году.

По нашим данным, большая часть была наказана за ксенофобные публикации разного рода в социальных сетях (в том числе во «ВКонтакте», в «Одноклассниках» и в Twitter) с призывами к нападениям и депортациям цыган, уроженцев Кавказа, Средней Азии, евреев, «неславян» в целом, «жителей Республики Алтай», русских и некоторых других групп. В числе наказанных за расистские публикации оказался и фанат ЦСКА Андрей Малосолов, опубликовавший твит, в котором он назвал бывшего игрока «Спартака» бразильца Луиса Адриано обезьяной. Несколько человек были оштрафованы за публикации, возбуждающие религиозную ненависть, включая лозунги с призывами к насилию над священнослужителями и верующими и призывающие их «убираться» . Еще несколько человек были наказаны за гомофобные посты, а один человек в Нижнем Новгороде был арестован на 7 суток за женоненавистнические посты в группе «Антифеминистский левый фронт» во «ВКонтакте».

Как обычно, наказанных за деяния офлайн оказалось в разы меньше, чем онлайн. Один человек получил 10 суток административного ареста за устные ксенофобные оскорбления. Два человека были оштрафованы за расклейку листовок на домах. Владелец булочной заплатил штраф за повешенную перед входом в свой магазин табличку с надписью «П*******м [геям] вход воспрещен».

Большинство было оштрафовано, шесть человек были приговорены к обязательным работам, 14 – к административным арестам. Среди последних был и известный тюменский блогер и публицист Алексей Кунгуров, он был арестован за публикацию в своем блоге в «Живом журнале» поста «Допустимо ли называть русский народ г****м».

Нам известно о 153 людях, привлеченных в 2019 году к ответственности по ст. 20.3 КоАП («Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами»), из них трое были несовершеннолетними. (В 2018 году мы писали о 133 осужденных по этой статье.)

А вот по статистике Верховного суда, по ст. 20.3 КоАП за первое полугодие 2019 года санкции были наложены 1388 раз (5 – в отношении юридических лиц, 1 – в отношении должностного, 3 – в отношении предпринимателей без юрлица, 1379 – в отношении иных физических лиц). Если вспомнить, что за весь 2018 год санкции по этой статье налагались 1652 раза [47] и предположить, что второе полугодие принципиально не отличалось от первого, мы видим очень резкий прирост числа наказанных по этой статье в отличие от небольшого снижения, наблюдавшегося в 2017–2018 годах. Этот рост, заметим, происходил на фоне идущего обсуждения сужения состава ст. 20.3, который скоро вступит в силу [48] . Мы не знаем причин такой динамики, но стоит обратить внимание на информацию о закупках правоохранительными органами компьютерных систем поиска в социальных сетях [49] . Если эти системы уже заработали, то в первую очередь, конечно, должен был сильно облегчиться поиск запрещенных символов: найти «подозрительный» текст тоже легко, но потом его все же надо анализировать, а вот найденный символ пока противозаконен, как известно, вне зависимости от контекста.

Большинство известных нам наказанных по ст. 20.3 выкладывали изображения нацистской символики и, в нескольких случаях, символики таких запрещенных организаций, как ИГИЛ, «Джебхат ан-Нусра», «Артподготовка», украинских организаций «Правый сектор» и «Свобода» в социальных сетях и месенджерах: в подавляющем большинстве – во «ВКонтакте», два случая в «Одноклассниках», один – в Facebook и один – в WhatsApp.

За деяния офлайн наказанных вновь оказалось гораздо меньше. Три человека были наказаны за граффити с нацистскими символами на стенах жилых домов, один человек – за наклейку с нацистским символом на стекле машины. Двое молодых людей и девушка – за то, что въехали 18 мая 2019 г. во время «Открытия мотосезона 2019» в Читу в форме солдат вермахта с копией немецкого пулемета на немецком мотоцикле времен Второй мировой войны. Хоругвеносец Дмитрий Антонов пришел 4 ноября 2019 года на «Русский марш» в форме с «Мертвой головой» (Totenkopf, символ 3-й танковой дивизии СС) [50] . В число наказанных за демонстрацию символики попал и лидер группы «Коррозия металла» Сергей (Паук) Троицкий, которого Измайловский районный суд Москвы оштрафовал за выступление на одном из концертов в конце 2018 года в костюме, напоминающем форму солдат вермахта.

Количество заключенных, наказанных за демонстрацию собственных татуировок с нацистскими символами, уменьшилось. В 2019 году, по нашим данным, таковых было 29 человек (годом ранее – 53 человека), еще 10 человек демонстрировали свои татуировки на свободе.

Большинство правонарушителей было оштрафовано на суммы от 1 до 3 тысяч рублей. К административным арестам (от 3 до 10 суток) было приговорено 10 человек.

Нам известно о 198 людях, наказанных по ст. 20.29 КоАП («Производство и распространение экстремистских материалов»), трое из них – несовершеннолетние (в 2018 году мы писали о 210 людях).

Согласно статистике Верховного суда, по ст. 20.29 КоАП в первом полугодии 2019 года санкции было наложено 865 санкций (три – в отношении юридических лиц, шесть – в отношении должностных, восемь – в отношении предпринимателей, не образующих юрлицо, 848 – в отношении иных физических лиц), в 2018 году таковых было зарегистрировано 1964 [51] . Таким образом, по этой статье существенной динамики мы не видим.

Большая часть выплатила небольшие штрафы. Шесть человек из известных нам были подвергнуты административным арестам. Среди арестованных по ст. 20.29 КоАП оказался координатор костромского отделения партии «Правый блок» Степан (Святывода) Разин, которого Свердловский районный суд города Костромы арестовал на пять суток за публикации в интернете неких экстремистских материалов.

Предметом правонарушения в подавляющем большинстве случаев были материалы националистов, такие как песни популярных у неонацистов музыкальных групп («Коловрат», «Хук справа!», «Московские бритоголовые», «Русский стяг»); видеоролики «Формат 18»; неонацистская книга «Белый букварь»; видеоролики с речью лидера ЛДПР Владимира Жириновского «Россия для русских»; с речью бывшего главного редактора газеты «Дуэль» сталиниста Юрия Мухина; подстрекательское выступление на Всероссийском офицерском собрании бывшего члена Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ») Кирилла Барабаша; неоязыческий фильм «Игры богов». Републикаторов наказывали и за мусульманские материалы, такие как песни барда вооруженного чеченского сопротивления Тимура Муцураева, аудиоролики запрещенной организации «Хизб ут-Тахрир», исламская книга XVI века «380 больших грехов» Ибн Хаджара аль-Хайтами и за другие материалы.

Некоторые были наказаны за распространение экстремистских материалов и вне интернета. В Великом Новгороде оштрафовали местного жителя, который раздавал некие запрещенные книги. В Башкортостане были оштрафованы два владельца книжных магазинов, где тоже продавались неназванные запрещенные книги. В Магнитогорске наказали администратора магазина, продававшего футболки с запрещенной символикой батальона «Азов». В Калининграде был оштрафован гражданин Латвии, решивший подарить областной детской библиотеке 11 книг, в том числе содержащих фрагменты уже упоминавшегося «Белого букваря». В Челябинской области и Ямало-Ненецком автономном округе были оштрафованы имамы молельных комнат, в которых обнаружили религиозную литературу из Федерального списка.

Правоохранители постепенно вычитывают в списке новые названия, так что, по сравнению с предыдущими годами, перечень используемых пунктов из списка стал более разнообразным. Однако если учесть, что в прошедшем году список перевалил уже за пять тысяч пунктов, перечень этот сотрудникам правоохранительным органам еще изучать и изучать, и поле для применения этой административной статьи остается очень широким.

Не менее 20 человек в 2019 году были привлечены к ответственности по ст.ст. 20.3 и 20.29 КоАП одновременно. Все они были оштрафованы.

Говоря о наказаниях по административным статьям в целом, отметим, что сохраняется практика конфискации «орудий совершения преступления» (ноутбуков, планшетов, телефонов и т.д.), стоимость которого многократно превышает суммы выплаченных штрафов.

Выше речь шла лишь о тех решениях, которые мы считаем более или менее правомерными. Однако мы знаем как минимум еще 9 случаев неправомерного наказания по ст. 20.3.1 КоАП, 31 – по ст. 20.3 КоАП и 59 случаев по ст. 20.29 Administrative Code. Таким образом, на 476 правомерных решений приходится 99 неправомерных, и доля неправомерных решений (около 20 %) почти в два раза выросла по сравнению с тем, что было годом ранее: 46 неправомерных решениях против 357 правомерных (то есть 11,5 %).

Blocks on the Internet

The judicial mechanism of access to prohibited (or otherly “dangerous”) materials is increasingly used more and more and more and more and more and more actively use them through inclusion in the Unified Register of Forbidden sites. We cannot say how many resources in 2019 in the register were “for extremism” in 2019: undoubtedly, this is only a small share of many tens of thousands of blocks per year, only Roskomnadzor has complete information. Некоторые данные можно найти на сайте «Роскомсвободы» [52] , и анализ этих данных только за январь-апрель позволил выявить около 900 таких ресурсов [53] (против чуть более 600 за весь 2018 год; впрочем, мы каждый год не уверены, что видим все такие случаи).

Judging by these nine hundred, the ideological spectrum of resources that have been in the Unified Register “For Extremism” over the year has changed little. Большая часть – это материалы русских националистов (78 %), от ксенофобных песен до книг известных националистических авторов; материалы исламистских боевиков – от видеороликов ИГИЛ до песен Тимура Муцураева (7 %); мирные мусульманские материалы (4 %). Помимо этого, в небольшом количестве присутствуют ссылки на труды классиков фашизма (3 %); ресурсы, связанные с Украиной, – от крайне радикальных (менее 2 %) до вполне мирных публикаций украинских СМИ (1,5 %); пародийные материалы, запрещенные как серьезные (2 %). Доля остальных материалов – иных националистов, православных фундаменталистов, подстрекательских или не радикальных оппозиционных сайтов – в сумме оказалась около 2,5 %.

Стала устойчивой практикой блокировка не конкретных сайтов или страниц, а результатов выдачи поисковиков по ключевым словам («Ссылки на скачивание аудиокомпозиций, найденных поиском по ключевым словам “территория войны”», «список аудиокомпозиций, найденных поиском по ключевым словам “коловрат россия принадлежит нам”») – это более половины известных нам в 2019 году решений. We consider this practice clearly unlawful: completely different resources are found in the issuance by keywords. For example, the words “Tushino airfield” and “Karaoke 82” on the first pages of the issuance are shown absolutely peaceful resources, and the well -known waltz issues a well -known walt to the words “Amur waves”.

The number of clearly unlawful locks in this register is also large. Мы не можем дать количественных оценок, но в 2019 году были заблокированы материалы Свидетелей Иеговы, «Фалунь Дафа», мирные мусульманские материалы и некоторые другие явно не представляющие общественной опасности. The massive blocking of the Hizb-Ut-Tahrir party materials is caused by a serious doubt and the mass blocking of the materials: some of its materials may well be illegal, but, according to the experience of law enforcement in relation to this party, it is easy to assume that most of the materials do not contain any dangerous calls, but were blocked simply on the fact of belonging to this organization, although this approach is not based on the law.

Отдельный реестр по «закону Лугового» [54] предусматривает внесудебную блокировку сайтов с призывами к экстремистским действиям, массовым беспорядкам и ко многим другим. The number of locks in this register, carried out by the prosecutor's office, is growing much more rapidly than in a single register, and even approximately, we have no way to calculate the number of “extremist resources” in the “Lugovoi Register”. The second year we work only with data published on the website of Roskomnadzor.

По данным Роскомнадзора [55] , за первые три квартала 2019 года «за экстремизм» было заблокировано таким образом 97 040 ресурсов (данных за весь год пока нет; годом ранее за аналогичный период – 51 892). It is reported that these are not the sites themselves, to which a request from the Prosecutor General’s Office (there are only 369), but the “mirrors” of these sites found by Roskomnadzor himself. Based on the quantity, it seems to us that these are not the “mirrors” themselves in the exact sense, but also other sites with the same or very similar materials.

Rice. 6. Блокировки материалов в интернете по «закону Лугового» за первые три квартала 2019 года. Data of Roskomnadzor

Roskomnadzor himself identifies the following types of resources in his reports:

• более 20 700 материалов с пропагандой ИГИЛ; годом ранее – более 17 тысяч;
• более 14 700 материалов «Хизб ут-Тахрир»; годом ранее – более 17 тысяч;
• более 12 100 материалов запрещенных организаций из Украины («Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Братство», «Азов»); годом ранее – около 5 тысяч;
• 122 призыва «к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка»; из них 96 в третьем квартале; годом ранее – 728.

In total, these are about 47,600 resources. What were the remaining 49,400, Roskomnadzor did not specify.

The agency reported that in the first three quarters since 194,325 resources, the illegal information was removed and the blocking was removed (perhaps some of them were blocked earlier).

In these reports, quantitative indicators of extra -court locks from year to year are amazing. It is interesting that the number of blocked materials of ISIS and Hizb-Ut-Tahrir has changed little in total compared to last year data for the same period, but the number of blocked materials of prohibited organizations from Ukraine has more than doubled. It is noteworthy, by the way, how little resources are recorded with calls for mass riots, that is, such materials, the danger of which explained the adoption of the Lugovoy Law: and in 2019 there were several times less than in 2018. К сожалению, остается совершенно непонятным, что стоит за этими гигантскими цифрами и какие ресурсы имеются в виду, насколько опасными были опубликованные там материалы и насколько требовалась мгновенная, и потому внесудебная, блокировка. There are quite reasonable suspicions that with such a large scale, error and arbitrariness are simply inevitable.

Наша работа по этой тематике поддерживается Европейским союзом, Нидерландами, Норвежским Хельсинкским комитетом и Международным партнерством по правам человека.

30 декабря 2016 г. РОО Центр «Сова» была принудительно внесена Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Мы не согласны с этим решением и обжалуем его.

[1] Подробнее об изменении антиэкстремистской политики в 2018 году см.: Верховский Александр. Re -reconnaissance of repression. How does the anti -ethnic policy change in Russia? // Центр «Сова». 2019.17 мая (https://www.sova-center.ru/misuse/publications/2019/05/d41016/).

[2] Везде, кроме отдельно оговоренных случаев, использованы данные Центра «Сова».

[3] Данные приведены на 24 февраля 2020 г.

[4] См. другой доклад «Совы», выходящий одновременно с этим: Кравченко Мария. Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2019 году (далее – Кравченко М. Неправомерное применение…).

[5] Рабатский план действий по запрету пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию // Центр «Сова». 2014. 7 ноября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2014/11/d30593/).

[6] Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2019 года // Официальный сайт Верховного суда Российской Федерации (http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2019/k4-svod_vse_sudy-1-2019.xls) (далее – Сводные данные ВС за 1 полугодие 2019 года).

[7] Согласно приведенным на сайте Верховного суда данным, наибольшее число уголовных приговоров было вынесено по ст. 280 УК: 62 осужденных, из них у 53 осужденных эта статья была основной. Далее следует ст. 205 ² УК – 56 осужденных, из них 45 осужденных по этой статье как по основной. Ни одного приговора не было вынесено по ст. 280 ¹ УК. Лишь один человек был приговорен по ст. 354 ¹ о реабилитации нацизма. Один человек был осужден по ч. 2 ст. 148 УК (по ч. 1 той же статьи, то есть просто за оскорбление чувств верующих – ни одного). Under Art. 282 УК: были осуждены 27 человек, из них у 15 человек она была основной, причем 21 человек – по декриминализованной первой части, т.е. за повторный инцидент в течение года, и лишь шесть – по более тяжкой второй части.

Подробнее см.: Официальная статистика Судебного департамента Верховного суда в сфере борьбы с экстремизмом за первую половину 2019 года // Центр «Сова». 2019. 22 октября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/10/d41613/).

[8] Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2018 года // Официальный сайт Верховного суда Российской Федерации (http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2018/k3-svod_vse_sudy-1-2018.xls).

[9] Путин подписал законы о частичной декриминализации ст. 282 УК // Центр «Сова». 2018. 28 декабря (https://www.sova-center.ru/misuse/news/lawmaking/2018/12/d40472/).

[10] Приговоры, отмененные судом в связи с частичной декриминализацией 282 статьи // Центр «Сова». 2019. 30 сентября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/03/d40730/).

[11] Уголовные дела, прекращенные следствием в связи с частичной декриминализацией ст. 282 УК // Центр «Сова». 2019. 22 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/03/d40720/).

[12] Уголовные дела, прекращенные судом в связи с частичной декриминализацией ст. 282 УК // Центр «Сова». 2019. 1 ноября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/03/d40721/).

[13] Суворов: прекращено делу против лидера «Партизанской правды партизан» Алексея Меняйлова и его жены Слатаны // Центр «Сова». 2019. 25 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/01/d40580/).

[14] Далее все подсчеты ведутся именно по известным нам приговорам, хотя, судя по данным Верховного суда, их, конечно, больше. Но при имеющемся объеме данных можно предположить, что наблюдаемые закономерности и пропорции будут верны и для всего объема приговоров.

[15] Годом ранее, по данным ВС за аналогичный период, у 39 человек 205 ² была основной, у 11 – дополнительной.

[16] «Граждане СССР» — сообщество людей, отрицающих распад Советского Союза и настаивающих на необходимости исполнения советских законов. Российской Федерации, по их мнению, не существует.

[17] Мы исключаем здесь из подсчетов осужденных к лишению свободы «только за слова» ст. 205 ² еще и потому, что процент информации о делах по этой статье слишком мал. Кроме того, мы видим, что подавляющее большинство приговоров по ст. 205 ² не имеет отношения к противодействию возбуждению ненависти.

[18] Фигуранту «московского дела» Владиславу Синице дали пять лет колонии. Он написал твит о детях полицейских // Meduza. 2019. 3 сентября.

[19] Кто лишен свободы за экстремистские преступления не общеуголовного характера // Центр «Сова». 2013. 24 декабря (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2013/12/d28691/).

[20] Весьма вероятно – «ВКонтакте».

[21] См., например: Юдина Н. Антиэкстремизм в виртуальной России в 2014–2015 гг. // Центр «Сова». 2016. 29 июня (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2016/06/d34913/).

[22] Подробнее см.: Екатеринбург: сторонник «Союза славянских сил Руси» направлен на принудительное лечение // Центр «Сова». 2019. 29 апреля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/04/d40955/).

[23] См.: Кравченко М. Неправомерное применение…

[24] См.: Дела о пропаганде терроризма в СИЗО и местах лишения свободы // Центр «Сова». 2019. 15 апреля (https://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2019/04/d40881/).

[25] См.: Кравченко М. Неправомерное применение….

[26] Упомянуты также в разделе «Уголовное преследование за преступления против собственности» в: Юдина Н. Криминальная активность ультраправых…

[27] Движение признано экстремистским в декабре 2017 года. См.: В Хабаровске признана экстремистской группа «Штольц» // Центр «Сова». 2017. 6 декабря (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2017/12/d38434/)

[28] См. также в разделе «Уголовное преследование за насилие» в: Юдина Н. Криминальная активность ультраправых…..

[29] Александр Белов получил 7,5 лет колонии общего режима // Центр «Сова». 2016. 24 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2016/08/d35264/).

[30] Полихович Алексей, Кривень Елена. The case of "new greatness". Кто эти люди и за что их судят? // ОВД-инфо. 2018. 27 октября (https://ovdinfo.org/articles/2018/10/27/delo-novogo-velichiya-kto-eti-lyudi-i-za-chto-ih-sudyat-gid-ovd-info); Пашков Максим. Без цели и мотива: почему экстремистское сообщество «Новое величие» не может существовать // Там же. 2020. 20 февраля (https://ovdinfo.org/opinions/2020/02/20/bez-celi-i-motiva-pochemu-ekstremistskoe-soobshchestvo-novoe-velichie-ne-mozhet).

[31] Misanthropic Division – группа радикально настроенных неонацистов-язычников, которая получила известность на фоне событий на Юго-Востоке Украины и выступает в поддержку действующих киевских властей. В 2015 году Красноярский краевой суд признал ее экстремистской. Подробнее см.: Объединение «Misanthropic division» признано экстремистским // Центр «Сова». 2015. 27 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2015/08/d32663/).

[32] В Федеральный список экстремистских организаций добавлено пять организаций // Центр «Сова». 2015. 28 января (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2015/01/d31141/).

[33] Подробнее см.: Кравченко М. Неправомерное применение…

[34] На 21 февраля 2020 г. в списке – 5008 пунктов.

[35] Юдина Н. Противодействие или имитация. Государство против возбуждения ненависти и политической активности националистов в 2017 году // Центр «Сова». 2018. 3 марта (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2018/03/d38940/).

[36] Признано экстремистским Набережночелнинским городским судом Республики Татарстан 6 февраля 2019 г. См.: Татарстан: признано экстремистским движение футбольных фанатов Autograd Crew // Центр «Сова». 2019. 6 февраля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/02/d40618/).

[37] Признано экстремистским Майкопским районным судом Республики Адыгея 7 мая 2018 г. и апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного суда Республики Адыгея 16 октября 2018 г. См.: В Федеральный список экстремистских организаций добавлена одна организация // Центр «Сова». 2019. 16 февраля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/02/d40640/).

[38] Мороз Евгений. Язычники-сталинисты или «Концептуальная партия "Единение"» // Центр «Сова». 2003. 24 ноября (https://www.sova-center.ru/religion/publications/2003/11/d1377/).

[39] Признано экстремистским Верховным судом Республики Коми 11 июля 2019 г. См.: Республика Коми: суд запретил СССР // Центр «Сова». 2019. 8 июля (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2019/07/d41233/).

[40] Признана экстремистской Онгудайским районным судом Республики Алтай 11 декабря 2018 г. См.: В Республике Алтай суд запретил деятельность движения «Ак тян» // Центр «Сова». 2018. 18 декабря (https://www.sova-center.ru/religion/news/harassment/refusal/2018/12/d40429/).

[41] Не считая 395 местных организаций Свидетелей Иеговы, запрещенных вместе с их Управленческим центром и перечисленных в одном с ним пункте.

[42] Признано террористическим Московским окружным военным судом 17 января 2019 г., вступило в силу 14 марта 2019 г. Подробнее о «деле Сети» мы в этом докладе не пишем, так как оно определенно не относится к теме противодействия национализму и ксенофобии.

[43] Признана террористической Московским окружным военным судом 5 июня 2019 г., вступило в силу 5 июля 2019 г.

[44] Подробнее см.: Кравченко М. Неправомерное применение экстремистского законодательства….

[45] См.: Путин подписал ….

[46] Сводные данные ВС за первое полугодие 2019 года…

[47] Результаты рассмотрения дел по жалобам и протестам на вступившие в законную силу постановления и решения по делам об административных правонарушениях // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации [Дата обращения: 2019. 1 февраля] (http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2019/F2-svod_vse_sudy-1-2019.xls).

[48] Поправки к ст. 20.3 КоАП приняты Госдумой // Центр «Сова». 2020. 18 февраля (https://www.sova-center.ru/misuse/news/lawmaking/2020/02/d42098/).

[49] Об этом писали неоднократно. Например: Полиция по всей России покупает системы мониторинга соцсетей. Они помогают искать экстремизм «не выходя из рабочего кабинета» // Медуза. 2018. 16 октября.

За соответствующими закупками можно следить также на сайте «Роскомсвободы» (https://zakupki.roskomsvoboda.org/).

[50] «Русский марш»-2019 в Москве // Центр «Сова». 2019. 4 ноября (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2019/11/d41663/).

[51] Результаты рассмотрения дел по жалобам и протестам на вступившие в законную силу постановления и решения по делам об административных правонарушениях // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации [Дата обращения: 2019. 1 февраля] (http://www.cdep.ru/userimages/sudebnaya_statistika/2019/F2-svod_vse_sudy-1-2019.xls).

[52] См.: Реестр запрещенных сайтов // Роскомсвобода ( http://reestr.rublacklist.net/ ).

[53] «Экстремистские ресурсы» в Едином реестре запрещенных сайтов // Центр «Сова» (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/docs/2019/12/d41805/).

[54] Полное название – «О внесении изменений в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”».

[55] Отчеты о деятельности Роскомнадора // Официальный сайт Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (http://www.rkn.gov.ru/plan-and-reports/reports/p449/).