Не уплыть, не улететь: как переживают эпидемию состоятельные россияне

Коронавирус стал испытанием для всех, но лишь у немногих россиян есть возможность как-то подстраховаться. The Bell узнал, как спасаются от эпидемии самые состоятельные из них: где самоизолируются, как хеджируются и что покупают.

Главное

• Где пережидают пандемию участники списка Forbes
• Очередь за особняками на Рублевке
• Как состоятельные россияне решают свои медицинские проблемы
• Серый рынок тестов на коронавирус

«Я вылетел в Швейцарию 30 марта, за три часа до закрытия границ. Просто проснулся и понял, что хочу оказаться в стране, где побольше мозгов. Тут и медицина хорошая, и в целом отношение к происходящему разумное. Можно свободно перемещаться, только продуктовые магазины открыты», — признается в разговоре с The Bell бизнесмен из первой сотни Forbes.

Судя по базе данных сервиса ADS-B Exchange, который собирает информацию с транспондеров самолетов, бизнес-джеты многих российских миллиардеров до закрытия границ оказалась в аэропорту Базель-Мюлуз-Фрайбург в семи километрах от швейцарского Базеля — хотя это и не обязательно значит, что их владельцы в Швейцарии. Базель — один из крупнейших центров стоянки и техобслуживания бизнес-джетов.

В «Евроаэропорту» Базель-Мюлуз-Фрайбург в семи километрах от Базеля уже около месяца стоит самолет, на котором, по версии Forbes, летает бывший владелец «Уралкалия» Дмитрий Рыболовлев — он, впрочем, уехал из России задолго до коронавируса. «Рыболовлев действительно в Европе, старается соблюдать изоляцию», — подтверждает близкий к нему источник (бизнесмен — резидент Монако).

В базельском аэропорту также стоит джет Алишера Усманова. Но сам Усманов в конце марта говорил Forbes, что самоизолировался в Ташкенте. Самолет, который приписывают владельцу «Реновы» Виктору Вексельбергу, 16 марта тоже прилетел из Москвы в Базель. Сам бизнесмен — в Москве, «старается работать из дома, но постоянно выезжает на переговоры то в Сколково, то в “Ренову”», — утверждает близкий к нему источник. Борт, по его словам, просто «застрял» в Швейцарии на техобслуживании. Основатель АФК «Система» Владимир Евтушенков, чей самолет тоже стоит в базельском аэропорту, остался в Москве, ездит в офис, утверждает собеседник The Bell в компании. А вот cамолет Михаила Прохорова с 7 марта стоит на берегу озера Бурже во Франции. Представитель бизнесмена отказался от комментариев.

С начала марта в терминале Внуково-3, который обслуживает деловую авиацию и VIP-чартеры, действительно было оживленно, рассказывал в интервью The Bell председатель совета директоров Внуково Виталий Ванцев: «Это был такой двусторонний поток, 50/50. Одни в Европу, вторые из Европы». Иностранные специалисты, которые работали в России, улетали домой, наши сограждане возвращали родственников на родину.

4 апреля, уже после закрытия границ, из того же Базеля в Москву прибыл самолет, который приписывают главе «Северстали» Алексею Мордашову. Сам он передал через представителя, что уже несколько недель находится в России, «строго следует рекомендованным карантинным мерам» и работает дистанционно. Как борт сумел преодолеть закрывшиеся границы, Мордашов не уточнил.

Самолет M-YSSF, предположительно принадлежащий Алексею Мордашову. Фото: Luba Ostrovskaya / Jetphotos

Самолет, который приписывают главе Crocus Group Арасу Агаларову, прибыл в Ригу 8 марта. Но и он работает в Москве, уверяет его представитель. Борт, который может принадлежать президенту «Ташира» Самвелу Карапетяну, прилетел из Бельгии в Москву на месяц раньше, 6 марта, по дороге он совершил небольшую остановку в Армении.

Декамерон в Подмосковье

Сидеть в Москве никому из оставшихся на родине предсказуемо не хочется. «Две трети моих знакомых, которые решили остаться в России, уехали в Подмосковье. Рублевка прямо опять зацвела», — рассказывает бизнесмен из первой сотни Forbes. «Многие повозвращались из своих Лондонов-Америк и поснимали дома здесь», — подтверждает знакомый The Bell резидент Рублевки.

1 апреля риелтору Елене Юргеневой пришлось показывать особняк в Барвихе 13 раз за день — за все годы работы такого с ней еще не случалось. Ажиотажный спрос — примерно в пять раз выше обычного — на особняки в этом районе начался около четырех недель назад, когда появились первые сообщения о возможном карантине, говорит Юргенева, управляющий партнер Yurgeneva Realty и бывший директор департамента элитной недвижимости компании Knight Frank. О буме на рынке элитной аренды в Подмосковье рассказывают и другие риелторы.

Фото: Yurgeneva Realty

«Дом с тремя-четырьмя спальнями, участок минимум 20 соток», — описывает типичный запрос своих клиентов Юргенева. Стандартная цена такого предложения теперь — 1 млн рублей в месяц. Многие хотят, чтобы в доме был бассейн, кинозал и спортзал. Это увеличивает ценник в среднем еще на 500 тысяч рублей. Тем, кто спохватился первыми, повезло: до начала арендного бума цены домов на Рублевке были в полтора-два раза ниже, а их владельцы не требовали с арендаторов предоплату за полгода-год вперед и страховой депозит.

Но особняки все равно разобрали. «Раньше арендаторы торговались, чтобы сбить цену на 20%. Теперь — за то, чтобы просто получить дом. Цена в процессе торга только растет», — признается Юргенева. Те, кому не хватило домов на Рублевском и Новорижском шоссе, вынуждены довольствоваться Волоколамским, Киевским и Калужским. Обычно те, кто готов платить от миллиона рублей в месяц, их даже не рассматривают, говорит Юргенева.

Поначалу ее клиенты искали убежище, чтобы переждать пару месяцев карантина. Теперь многие поняли, что и лето в Сан-Тропе под вопросом. Хорошие виллы на Лазурном берегу, в Италии и Испании на лето обычно бронируют с предоплатой уже в феврале, объясняет Юргенева. Но в последнее время ее клиенты пытаются расторгнуть эти договоры. Рухнул спрос и на покупку элитной недвижимости за рубежом, рассказывают русскоязычные риелторы. Поместье с виноградниками во Франции в Мужене, ранее выставленное за €20 млн, сейчас продается уже за €15 млн, писал Forbes со ссылкой на директора по зарубежной недвижимости Knight Frank Марину Шалаеву.

Уплыть подальше

«Позорным и гротескным» назвала решение сооснователя DreamWorks Animation Дэвида Геффена самоизолироваться на яхте на Карибах дочь экс-сенатора от республиканской партии Джона Маккейна. Из-за обрушившегося на него народного гнева 77-летнему Геффену даже пришлось закрыть свой Instagram.

Но, возможно, в море пережидает коронавирус не только он. Яхта Eclipse, владельцем которой считается Роман Абрамович, встала на якоре у карибского острова Сен-Бартелеми, следует из данных сервиса Marinetraffic, который отслеживает перемещения судов. Представитель Абрамовича от комментариев отказался. Весь март два приписываемых олигарху самолета курсируют между островами в Карибском бассейне и Лондоном, следует из данных сервиса ADS-B Exchange.

Яхта Eclipse, предположительно принадлежащая Роману Абрамовичу. Фото: DPA/ТАСС

Мысль пересидеть пандемию в море посещала и тех, у кого своих яхт нет. Спрос на долгосрочное бронирование яхт резко вырос, констатировал в конце марта, еще до закрытия многих морских границ, CEO яхт-брокера Burgess Джонатан Беккет. По его словам, с приходом коронавируса сначала в Европу, потом в США у его клиентов резко вырос интерес к яхтенным походам на Аляску и на юг Тихого океана поблизости от Чили.

Россиян среди тех, кто арендовал яхту для самоизоляции, нет, утверждает директор по маркетингу Burgess в России Дмитрий Киселев. Еще до закрытия границ у крюинговых агентств (они подбирают команду на яхты, такие услуги оказывает и Burgess) вырос спрос на сопутствующие услуги — в частности, осмотр экипажа и гостей в промежутках между чартерами. Теперь брать яхту в аренду и выходить в море уже поздно: многие страны закрыли границы, отгородились от мира даже Карибы.

Сейчас на российском рынке яхт — как и на всех остальных — затишье, говорит Киселев. О том, что новых бронирований нет, рассказывают и другие яхт-брокеры. На вопрос о том, сколько потеряет в этом году только российский сегмент компании, Киселев прямо не отвечает, но приводит расчеты: обычно российские клиенты арендуют яхты длиной в среднем 56 метров. Недельная аренда такой лодки стоит около 300 тысяч евро, плюс еще 30% от суммы чартера приходится на накладные расходы — обслуживание, продукты, чаевые (они составляют около 10% от стоимости чартера). Стандартный срок аренды — от недели до десяти дней. Точное число клиентов Киселев не называет, но говорит, что обычно это около десяти человек в месяц.

Начало сезона в Средиземном море очевидно провалено, но Киселев надеется, что с середины лета «рынок начнет оживать». Но многие чартерные лодки сейчас стоят по другую сторону Атлантики, на Карибах, и неизвестно, когда придут. Верфи — в том числе и в Италии — остановлены из-за карантина, в Германии и Голландии работают посменно. Это значит, что будут задержки и со сдачей лодок. Наконец, из-за коронавируса придется в разы усилить дезинфекцию яхт. Из-за этого интервал между чартерами увеличится, а их число сократится.

Меры на самый крайний случай

«Когда у тебя есть деньги, возможно больше, чем когда денег нет. Но это не значит, что возможно все. Кажется, многие этого не понимают», — делится впечатлениями в разговоре с The Bell владелец медицинской клиники, известный московский врач, к которому состоятельные люди часто обращаются за консультацией. Он вспоминает, как один человек пришел в крупный частный медцентр Москвы, «отвалил около миллиона долларов и сказал: “хочу, чтобы вот эта палата с этим ИВЛ (аппаратом для искусственной вентиляции легких. — The Bell) стояла и меня ждала”».

Палата, оборудованная аппаратами ИВЛ. Фото: АГН «Москва»

Известны ему и случаи, когда москвичи пытались купить личные аппараты ИВЛ себе домой. Первым в конце марта о спросе на ИВЛ со стороны состоятельных покупателей сообщило издание The Moscow Times. Собеседники издания рассказывали, что покупатели аппаратов обзавелись и личными врачами, которые, если придется, смогут разобраться, как их подключать. Минздрав отреагировал на эти новости скупо: аппараты закупать, конечно, не запретил, но предупредил, что в домашних условиях от них нет толка.

Как выяснилось, спрос на рынке ИВЛ это не охладило. Представившись личной помощницей крупного бизнесмена, журналистка The Bell обзвонила шесть компаний, которые торгуют аппаратами ИВЛ. Купить полноценный стационарный аппарат «прямо сейчас» не удалось ни в одной из них: все разобрали. «Что же ваш руководитель так поздно спохватился, все, кто беспокоился, уже давно купили», — журил «помощницу» консультант одной из компаний.

Во всех фирмах предложили оформить предзаказ на полноценный аппарат ИВЛ, но посоветовали поторопиться: хотя привезут их в лучшем случае в середине мая, большинство уже застолбили. Две компании ждут ближайшую поставку только в июле-августе. Из 280 аппаратов ИВЛ Philips Respironics V за 2 млн рублей, которые компания «МедэкСтарз» обещает привезти к началу мая, «свободна» только пара десятков — при том, что дистрибьютор требует полную предоплату (это прописано в «коммерческом предложении»).

Буквально один-два аппарата из десяти осталось и у компании ESM — там утверждают, что поставка тоже будет в мае. В качестве альтернативы в трех компаниях предложили купить аппарат для неинвазивной вентиляции легких — проще говоря, кислородный баллон с маской, которого хватит, чтобы доехать до больницы. Он гораздо дешевле: цены варьируются от 250 до 600 тысяч рублей.

Некоторые из тех, кто купил аппарат ИВЛ, следом начали разыскивать «личных реаниматологов» для работы с ними. «Многие действуют по принципу: сначала достану аппарат, потом найду врача», — говорил «помощнице» консультант компании «МедэкСтарз». «Когда интересуются полноценными аппаратами ИВЛ, я сразу спрашиваю: а у вас есть врач, который умеет с ним обращаться? У многих он был, это давние договоренности», — рассказывал консультант ECM.

«К нескольким моим коллегами обращались с такими предложениями. Насколько я знаю, никто не соглашался — но, наверное, рано или поздно найдется врач, которому нужно будет подзаработать», — рассказывает медицинский директор сети клиник «Семейная» Павел Бранд. Какую цену предлагают за такие услуги, он не знает, но предполагает, что она должна быть больше 450 тысяч рублей в месяц — на такую зарплату сейчас готовы нанимать реаниматологов московские клиники.

«Я уверен, что логика — купили аппарат ИВЛ, теперь надо нанять реаниматолога — есть у многих и они действительно ищут», — соглашается владелец другой медицинской клиники в Москве. Но и это, по его словам, не поможет: мало врача, который бы приехал, разобрался с трубкой, покрутил ручки и уехал. «Соорудить дома полноценную качественную реанимацию невозможно. Нужны как минимум анализы и те, кто может их интерпретировать. Нельзя за пару дней построить под себя то, что разваливали 20 лет», — говорит он.

Помимо аппаратов ИВЛ, некоторые пытаются купить аппарат ЭКМО (он перегоняет кровь человека, обогащая ее кислородом, и нужен, если ИВЛ не помогает, объясняла «Медуза»), рассказывает Бранд из сети «Семейная». По его словам, надеяться что на тот, что на другой — бессмысленно. Мало того, что в домашних условиях управиться с ними очень сложно, так еще 85% из тех, кто попадает на аппарат ИВЛ, не выздоравливают, напоминает он. ЭКМО предназначен для более серьезных случаев, и шансы еще ниже.

Все для тебя

Если насчет ценности «домашнего ИВЛ» мнения Минздрава, врачей и состоятельных россиян явно расходятся, то в другом вопросе они солидарны: залог успеха в борьбе с коронавирусом — тестирование. Как только эпидемия коронавируса официально пришла в Россию, богатые люди начали скупать тесты, которые наводнили серый рынок, рассказывает владелец московской клиники. К нему обращались несколько продавцов таких тестов — они разыскивали частные лаборатории, которые согласились бы их проводить за половину прибыли. Звонили собеседнику The Bell и клиенты, которым предлагали купить такие тесты.

Официально в России зарегистрировано всего 11 тестов. Среди них — системы, произведенные новосибирской лабораторией «Вектор», Центром стратегического планирования и управления рисками Минздрава (ЦСП) и ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора. Одним из первых все необходимые разрешения получил производитель российско-японских тестов, в который инвестировал РФПИ.

Читайте также Пандемия все спишет: российский госфонд под санкциями решил захватить мир экспресс-тестами на коронавирус

Но на сером рынке запросто можно купить и китайские, и корейские, и испанские системы, рассказывает владелец медицинской клиники в Москве. Уже есть даже тесты на антитела. В России их начали разрабатывать совсем недавно, а использовать в тестовом режиме планировали только с 14 апреля. Но это не помешало певцу Стасу Михайлову, чей главный хит называется «Все для тебя», провериться на антитела прямо в Instagram-сторис 9 апреля. «Друзья, которые у меня есть, которые обо мне заботятся, дали мне этот тест», — рассказывал Михайлов, тщательно протирая руки антисептиком. «Рекламировать» производителя певец не стал, но показал тест, на котором было написано Lyher. Такие тесты производятся в провинции Чжэцзян на востоке Китая.

То, что серый рынок тестов существует, подтверждают и собеседник The Bell на рынке организации медуслуг, и Бранд из сети клиник «Семейная». Иногда компании завозят такие тесты партиями для сотрудников. Грузовые самолеты продолжают летать, несмотря на закрытые границы, объясняет один из собеседников The Bell.

В оффере (есть у The Bell), который один из поставщиков тестов получил от своего китайского партнера, было шесть видов тестов. Два из них позволяют выявлять антитела к коронавирусу. Цена — $13–14 за штуку, минимальная партия — 100 штук. Еще три теста работают по хорошо распространенной в России технологии ПЦР, а один из них якобы дает результаты «в реальном времени». Он — самый дорогой, $32 за штуку, минимальный заказ — 1200 тестов. Но провести такие тесты в домашних условиях не получится, для этого нужна дружественная лаборатория.

О том, что на рынке есть серые тесты, знают и в Росздравнадзоре, следует из сообщения ведомства. «Бизнес по продаже незарегистрированных тестов гораздо активнее не в России, а в Швейцарии, Израиле и на Украине. Туда гораздо проще ввезти образцы и потом зарегистрировать их, — рассказывает один из игроков медицинского рынка. — Завезти сами тесты в Россию не так уж сложно — как минимум в начале эпидемии таможенные службы смотрели на “медицинские грузы” сквозь пальцы». Но вот с сертификацией все гораздо сложнее.

Серый рынок тестов в России этот собеседник The Bell называет небольшим — крупных покупателей и дистрибьюторов на нем он не не знает: «Мы на связи с рядом частных клиник, они мониторят ситуацию, задают вопросы, но скорее из академического интереса».

Но ни тесты, ни личный ИВЛ могут не спасти от попадания в больницу. Павел Бранд рассказывает, что ему пару раз звонили заболевшие COVID-19 с просьбой перевести их из Коммунарки в клинику с «условиями получше». Он отказывал: главное — не условия, а Коммунарка — одна из немногих больниц, где с осложнениями коронавирусной инфекции умеют хоть как-то справляться.

«Ирония ситуации в том, что среди богатых людей в нашей стране всегда бытовало мнение: если что-то случится, мы свалим за границу и там полечимся, были бы деньги. А в итоге вышло так, что тот, кто не успел или не смог уехать, вынужден лечиться тут. Можно и аппарат поставить, и врача нанять, и тестов накупить. Но качество системы в целом от этого не вырастет», — рассуждает Бранд.

«В целом люди даже на Рублевке грустят, по сути это ведь домашний арест — пусть и в шикарном особняке», — пересказывает общие настроения бизнесмен из первой сотни Forbes, который улетел в Швейцарию. Планов вернуться в Россию у него пока нет: все равно границы закрыты, и даже на частном самолете прилететь нельзя. «Да пока особо и не тянет», — признается он.