«Память короткая, но руки длинные»: история проекта Павла Дурова и поверивших в него инвесторов

Павел Дуров на этой неделе объявил об окончательном закрытии проекта TON. Два с половиной года назад он собрал с инвесторов $1,7 млрд на революционный блокчейн, который должен был перевернуть представления людей о платежах и построить децентрализованный интернет. В провале проекта Дуров обвинил несправедливое решение американского суда, а его инвесторы винят самого предпринимателя. Чем закончится история, пока непонятно, но закрытие проекта TON — еще не конец.

Мы делали главные деловые СМИ страны, теперь делаем лучше — подпишитесь на email-рассылку The Bell!

Америка против TON

Вечером во вторник, когда Павел Дуров объявил об официальном закрытии проекта TON, не пережившего суда с американской Комиссией по ценным бумагам, инвесторы в частных разговорах не сдерживали эмоции. «Пусть у инвесторов короткая память, зато руки — длинные», — возмущался в разговоре с The Bell один из них. Шансов на то, что криптовалюта Gram будет выпущена, не осталось еще в конце марта, но вера в Дурова была сильной: еще в конце апреля инвесторы надеялись на то, что «Павел что-нибудь придумает» — если не с запуском блокчейна, то с возвратом денег и компенсацией.

В январе 2018 года, когда все начиналось, казалось, что проект ждет большое будущее. В двух раундах ICO Telegram собрал с инвесторов $1,7 млрд. К Дурову выстроилась очередь из желающих дать денег на революционный проект, и ему оставалось только выбирать, кого он возьмет, а кому откажет без объяснения причин, рассказывают инвесторы. «Помню, на форуме в Давосе [в конце января 2018-го] была вечеринка Олега Дерипаски, Дуров был на ней. К нему подходили большие бизнесмены, спрашивали про TON, а он их просто разворачивал», — вспоминает один из инвесторов, присутствовавший там.

TON должен был стать экосистемой, которая смогла бы подменить собой обычный интернет. В проекте были предусмотрены не только собственные сервисы и приложения, но и нечто похожее на сайты, а вместе с ними и что-то похожее на веб с браузерами.

Ключевым сервисом должна была стать платежная система TON Payments и связанный с ней криптокошелек. Архитектура блокчейна должна была позволить обеспечить беспрецедентную скорость операций — миллионы транзакций в секунду.

Инвесторам Telegram обещал феноменальную окупаемость вложений — в десятки раз. Одному из покупателей в начале 2018 года намекали, что вероятен возврат «10x–50x» от вложенной суммы, говорилось в материалах суда Telegram с SEC. Маркетингом Gram как перспективной криптовалюты в этот период занимался сам Павел Дуров.

«Проект захватил меня не только своим масштабом — в то время тысячи стартапов запускали свои криптовалюты, а тем, что у него, в отличие от других, были реальные и понятные шансы изменить мировую финансовую систему, — вспоминает сейчас один из инвесторов TON Павел Черкашин. — “Лучше вложить в такой проект и потерять в случае неудачи, чем упустить уникальный шанс в случае успеха и сожалеть об этом всю жизнь”, — думал я». Telegram мог произвести революцию в финансовых сервисах, предложив людям, работающим на самих себя в интернете, без привязки к конкретным компаниям и даже странам, «цивилизованную цифровую валюту» — понятный для регуляторов способ расплачиваться за услуги без больших комиссий, считает Черкашин и сейчас.

Что пошло не так

Telegram пообещал своим инвесторам криптовалюту в момент, когда казалось, что никаких проблем с цифровыми деньгами нет и не будет, а биткойн и эфир распространились очень широко. Но первый тревожный звонок прозвенел еще за полгода до ICO Дурова — в июле 2017 года. Тогда SEC опубликовала результаты расследования о криптопроекте The DAO, в которых впервые назвала криптовалюту securities — то есть ценными бумагами. Это можно было рассматривать как прямое предупреждение: все такие размещения в США без регистрации токенов в SEC будут нарушением американских законов.

SEC в этой позиции оказалась последовательной. В сентябре 2017 года канадский мессенджер Kik провел ICO на $100 млн. Этот кейс был похож на историю Telegram: компания продала инвесторам токены Kin, которые, как и Gram, должны были стать внутренней валютой для платформы, построенной вокруг мессенджера и приложений для него. Как и в случае с TON, основатели Kik подали в SEC уведомление по форме D (о выпуске инструмента, не подлежащего регистрации). Летом 2019 года SEC подала к Kik иск о запрете оборота Kin с точно такими же обоснованиями, как впоследствии к Telegram. Компания оказалась не готова к долгому суду: Kik собирала $5 млн на юристов с помощью краудфандинга и сократила число сотрудников со 151 до 19. В итоге основатель компании Тед Ливингстон объявил, что мессенджер закрывается, а компания будет заниматься только криптовалютой и судом с регулятором. Разбирательство продолжается до сих пор.

Больше повезло компании Block.One: она провела ICO на $4 млрд, но успела сделать это до публикации доклада SEC о The DAO. Block.One заплатила SEC $24 млн штрафа, но сумела выпустить криптовалюту и возвращать деньги инвесторам ей не пришлось.

Из материалов суда в 2020 году инвесторы узнали: SEC еще до второго раунда размещения в 2018 году вышел на связь с Telegram и начал задавать вопросы — то есть Дурову было известно, что комиссия следит за его размещением, рассказывает один из инвесторов TON. «И тут встает важный вопрос: должен ли был Дуров предупреждать об этом своих инвесторов отдельно? Да, это не IPO и здесь не требуется делать disclosure, но это вызывает вопросы: случайное это было сокрытие или намеренное», — говорит он.

О том, что компания осознавала риски, косвенно говорит и текст соглашения, которое Telegram давал подписывать своим инвесторам: в нем оговаривалось, что действия властей и применение законодательства или регуляторных норм будут форс-мажором — наравне с наводнениями, пожарами, землетрясениями, началом военных действий и так далее. Кроме того, в соглашении прямо говорилось, что ни одна госструктура не одобряла выпуск токенов и не выносила рекомендаций насчет инвестиций в Gram, а значит, криптовалюта будет выпущена и доставлена покупателям на их страх и риск. Американских инвесторов Telegram сразу предупредил, что регистрировать размещение в SEC не будет.

«Мне кажется, Павел был уверен, что TON проскочит, что ничего страшного не случится. В начале 2018 года все это не казалось такой серьезной проблемой», — говорил The Bell один из инвесторов в начале судебного процесса. Но проскочить не получилось.

Большие надежды, большие разочарования

11 октября 2019 года — меньше чем за месяц до того, как блокчейн должен был быть запущен, а инвесторы бы получили Gram, — SEC подала на Telegram в суд и полностью разрушила все планы и самой компании, и ее вкладчиков. Telegram временно запретили выпускать Gram. В конце октября, за неделю до запуска, Telegram предложил инвесторам забрать 77% от вложенного сейчас — или подождать еще полгода, до 30 апреля 2020-го. До этого момента компания обещала либо решить проблему с регулятором, либо вернуть вкладчикам деньги.

Решить проблему не получилось, взамен Дуров пообещал своим неамериканским инвесторам сделать лучшее из того, что мог: вернуть через год 110% от изначально вложенного. Тем, кто в него не верит, предприниматель пообещал отдать 72% прямо сейчас.

Из материалов суда стало известно, что всего у Telegram 175 инвесторов (фондов и частных лиц), 39 из них — из США. Американцы вложили в TON $424,5 млн, среди них — крупнейшие фонды Долины: Kleiner Perkins, Benchmark и Sequoia Capital. Среди российских инвесторов, помимо Давида Якобашвили и Сергея Солонина, которые сами говорили о своих вложениях, оказались Роман Абрамович, Саид Гуцериев (сын Михаила Гуцериева) и Михаил Абызов.

Но сколько всего людей поучаствовало в размещениях, сказать трудно: сразу после раундов вокруг проекта бурно расцвел серый рынок, говорят инвесторы. Фонды перепродавали права на токены, группы инвесторов создавали компании, владеющие правами на Gram, и продавали их акции — каждый раз со своими наценками и комиссиями. Telegram не был в курсе происходящего, говорилось в заявлениях его сотрудников и самого Дурова в суде, а если узнавал — старался перепродажу Gram пресечь. В соглашениях о продаже прав на Gram прямо говорилось, что перепродажа до выпуска токенов запрещена.

«В итоге в TON вложились все, кто хотел, — даже те, кому Дуров напрямую отказывал в инвестициях», — уверен один из инвесторов проекта. В результате тех, кто финансово пострадал от закрытия TON, оказалось очень много, а те, кто перепродавал Gram c наценками и комиссией, теперь должны своим клиентам в разы больше, чем способны вернуть.

Клиент одного из российских фондов, перепродававших Gram, рассказал The Bell такую историю: некий фонд зашел в проект на первом раунде, когда право требования одного Gram стоило $0,37. Затем другой фонд перекупил его права уже по цене $1,3 — а потом перепродал инвесторам по этой цене со своими комиссиями. Теперь конечные покупатели смогут получить максимум 20% от инвестированной суммы сейчас или 30% через год.

О таких схемах слышали и все другие опрошенные The Bell инвесторы. Некоторые из них сами вкладывались в проект не напрямую, а через фонды и прослойки. «Наш фонд заходил по $0,37 за Gram, а мы брали у него по $0,6. Разницу теперь мы потеряем», — объясняет один из них.

Главный итог всей этой истории — неопределенно широкий круг людей, в том числе крупных бизнесменов, которые остались крайне недовольны ситуацией. Часть из них готова фиксировать убытки, заплатив 28% от вложенного «за хорошее шоу». Но другая — ищет варианты вернуть хотя бы часть от тех денег, на которые они рассчитывали, в том числе и через суд.

Что будут делать инвесторы

На этой неделе Telegram выдвинул инвесторам финальное предложение: после закрытия TON компания пообещала всем, кто не имеет отношения к США, вернуть через год 110% от вложенного изначально или забрать сейчас 72% от него же. Инвесторы разделились на два лагеря: часть из них согласилась ждать еще год, другая — сразу же решила забрать все сейчас. Причем оба лагеря уверены, что они — в большинстве.

«Вы удивитесь, если узнаете, сколько людей решили остаться в проекте, — уверяет The Bell один из инвесторов TON. — Как минимум, все, с кем я общаюсь, забирать деньги сейчас не планируют». Свой выбор он объясняет тем, что Telegram предложил инвесторам формально хорошие условия: 53% годовых — а именно под такой процент инвесторы кредитуют Telegram, отдавая компании в распоряжение свои 72%, — это отличная доходность, мало где можно такую получить, считает он.

С ним согласен другой инвестор TON: «110% от вложенного — это, конечно, не предел мечтаний, но гораздо лучше, чем было. Меня эти условия устраивают. В том, что компания деньги вернет, я не сомневаюсь: соглашение Telegram подписывает напрямую, со своего основного юрлица и не будет так подставляться», — уверен он.

Представители второго лагеря уверены: вместе с ними заберет деньги большинство инвесторов TON. «Это был короткий роман, он завершен. У меня как у инвестора и организатора фонда, через который инвестировали другие, никаких претензий к Telegram нет, проект стал жертвой чудовищной экстратерриториальности со стороны США», — говорит один из них. Но ждать еще год он не готов. «Это опять заем без обеспечения, и дается он компании, чья финансовая ситуация никому абсолютно не понятна. Мы не знаем — может, у Telegram уже есть $1 млрд долгов, а нам предлагают влезть в необеспеченный, плохо документированный заем, где мы несем все риски. После расчетов вероятны иски к Telegram со стороны инвесторов, а финального решения суда с SEC — нет, и мы не знаем, каким оно будет. Лучше мы спишем убытки по статье “спонсирование альтернативного мессенджера” или “помощь либертарианскому движению” — и будем двигаться дальше»», — перечисляет он.

В суд собеседник The Bell идти не собирается — это «дорогое удовольствие с непонятными результатами», которое может быть по карману только более крупным инвесторам, считает он. Но в том, что иски будут, он не сомневается. С ним согласен и другой инвестор проекта. Сам он решил забрать деньги, но в теории рассматривает и вариант с судебным иском. «Брать риски еще на год мы не готовы, из-за суда деньги могут быть заморожены, в конце концов, компания может обанкротиться. А доходность в 53% можно попробовать получить и в других местах или можно часть отбить здесь через суд, часть заработать в другом месте», — рассуждает он.

Команда Telegram собеседника The Bell разочаровала. «Павел Дуров считает, что с инвесторами можно поступать, как ему угодно. Несмотря на все громкие заявления сейчас, никто не мешал не ходить в США и не брать у американцев $400 млн. Это довольно циничное поведение», — говорит он. Кроме того, встает вопрос: как именно Telegram умудрился потратить за два года $500 млн, продолжает собеседник The Bell: «Telegram — не такая большая компания, на сервера и другие инфраструктурные расходы он мог бы потратить примерно $100 млн. Куда пошло остальное — непонятно. Кроме того, изначально Telegram привлекал именно такой большой пул денег для того, чтобы создать резерв для торговли Gram, чтобы поддерживать их ликвидность. Потом компания с этой идеи соскочила».

На самом деле у инвесторов не два варианта действий, а три, считает еще один вкладчик в TON. «Третий предложен американским регулятором. SEC уже пришла к выводу, что Telegram продавал ценные бумаги, суд фактически встал на сторону комиссии. Теперь остается понять, что именно было сделано в 2018 году и какого типа бумаги были проданы: фьючерсы, форвардные свопы или, например, акции. В итоге можно найти лучшее решение, чем те, что предложила команда. И если речь идет, например, об акциях, то соглашаться на условия Telegram сейчас — глупо».