Дальневосточный пожар. Социолог Сергей Белановский о том, почему Хабаровск может заразить протестными настроениями всю Россию

Многодневные протесты в Хабаровске породили вопрос, о том, возможно ли повторение подобного сценария в других регионах? Для ответа на этот вопрос социологи провели ряд телефонных интервью с жителями Хабаровского края. Результат этого, как и предыдущих исследований, говорит о том, что Кремль плохо понимает настроения россиян. Социологи Сергей Белановский и Анастасия Никольская, проводившие эти опросы объясняют, почему Хабаровск восстал после ареста губернатора, каковы настроения в регионе и насколько вероятно распространение протестов на другие города.

«Феномен Фургала» пока что уникален для России. Сергей Фургал победил на выборах 2018 года исключительно на волне протестных настроений. На тот момент он был малоизвестен населению края. Избиратели голосовали за него по принципу: «Кто угодно, лишь бы не предыдущий губернатор Вячеслав Шпорт». Особых надежд в связи с избранием нового главы региона никто не связывал.

Но Фургалу удалось преподнести сюрприз. Он стал действительно популярным губернатором. Меньше чем за два года он сумел сделать многое. Так, по словам жителей, он восстановил работу металлургического комбината, возобновил строительство многих недостроенных объектов (дома, дороги), много сделал для улучшения медицины, запретил раздельное питание в школах для «богатых» и «бедных».

Когда был Шпорт, у людей было стойкое ощущение, что перспектив нет. Ушла надежда на будущее (мужчина, 45 лет, Хабаровск)

Выбор был для всех очевиден. Кто угодно, только не Шпорт. Про Фургала я тогда ничего не знал. Но он стал для нас символом противостояния. Это была победа над Кремлем (мужчина, 50 лет, Комсомольск-на-Амуре).

Во время пандемии COVID-19 Фургал был единственным дальневосточным губернатором, который принимал вывозные авиарейсы из других стран и организовал достойные условия карантина, после которого людей отправляли в регионы их проживания.

Все эти конкретные дела губернатора дополнялись особым, «человеческим» стилем его управления. Он ходил без охраны, разговаривал с жителями, открыто говорил о проблемах края. Организовал онлайн-трансляцию заседаний правительства, на которых часто обсуждались острые вопросы. Такие видеоматериалы набирали до полумиллиона просмотров. Например, с заседания, посвященного обманутым дольщикам, где Фургал требовал конкретного ответа, куда «исчезли» внесенные людьми деньги.

Важным элементом имиджа Фургала стало демонстрируемое им личное бескорыстие. В частности, он сократил собственную зарплату и лишил премий чиновников. Население края это заметило. В итоге популярность Фургала стала быстро расти. Об этом, в частности, говорит прозвище «народный губернатор», которым удостоили его хабаровчане.

Вслед за ростом популярности последовал и рост рейтинга доверия, который превысил аналогичный рейтинг Владимира Путина. Точные данные об этом не публиковались, но в СМИ попали сведения о закрытых опросах ФОМа. Претензии федеральных властей по поводу «преднамеренного» увеличения рейтинга Фургалу высказал полпред президента в ДФО Юрий Трутнев. «Ситуация выглядит очень грустно, рейтинг ваш растет, а президента падает», - заявил Трутнев в разговоре, запись которого попала в интернет.

Многие из опрошенных жителей Хабаровского края считают, что причиной ареста Фургала стала именно его растущая популярность, которую федеральные власти сочли для себя опасной.

Ему достался разворованный край. Он работал, но был неугоден Кремлю, потому что ломал эту систему взяток и коррупции (женщина, 29 лет, Хабаровск).

Как только Фургал был избран, в местных соцсетях начались вбросы, явно заказные, на Фургала лилась грязь. Писали, что в его окружении все воруют. Нетрудно догадаться, кто за этим стоял (мужчина, 41 год, Хабаровск).

Протест «за» и «против»

В массовых протестах, возникших в Хабаровском крае, видны два типа мотиваций: позитивные (поддержка Фургала) и негативные (протест против политики федерального центра).

Позитивные электоральные мотивации означают, что люди выступают «за» что-то. На протяжении всех постсоветских лет политтехнологи пытались удовлетворить это стремление написанием различных программ и обещаний, представлявших собой вульгарную модификацию риторики съездов КПСС. В этом же жанре — и чем дальше, тем больше — работает и российская федеральная власть. Но явно безуспешно.

Фургал не писал и не публиковал никаких программ, не давал несбыточных обещаний. Вместо этого, в глазах хабаровчан, он продемонстрировал личную преданность своему делу и необходимые для успешной работы лидерские качества.

Согласно ранее проведенному нами исследованию, большинство россиян сходятся во мнении, что в существующей государственной системе от губернаторов мало что зависит, поскольку они полностью контролируются федеральным центром.

Фургал, по мнению хабаровчан, доказал: возможно иное. Тем самым он включил давно забытую россиянами систему позитивных электоральных мотиваций, в этом случае основанных на персональной поддержке конкретного человека.

Кремль не заметил, как вырос электоральный запрос на руководителей лидерского типа. Более того, все последние годы Кремль делал все, чтобы не допустить любых лидеров в публичное поле, расставляя везде «назначенцев». Фургалу первому за многие годы удалось на региональном уровне прорвать этот заслон и сформировать доверие к себе лично, благодаря этому переключив на себя позитивные мотивации.

Негативные электоральные мотивации сегодня набирают силу по всей стране. Рациональных причин этому более чем достаточно: снижающийся уровень жизни, рост безработицы, «оптимизация» медицины и так далее. Об этих проблемах говорят и власти, формулируя свои несбыточные обещания.

Однако наряду с рациональными существуют и нравственные основания протеста, значимость которых растет. Граждан возмущает выстроенная Кремлем «вертикаль власти», то, что в обмен на лояльность Москва закрывает глаза на коррупцию региональных чиновников. Такая система, по мнению людей, несправедлива и лжива, а потому вызывает все растущее отторжение.

Столицу перенесли во Владивосток в наказание за то, что Фургала выбрали. Это мы на своих карманах ощутили. В прошлом году перекрыли кислород по рыбе. Для многих это чувствительно. Но это унизительно! (мужчина, 37 лет, Хабаровск).

Возникло такое чувство ярости и отвращения к федеральной власти, что ноги сами понесли в центр. Пошла я, муж, мама моя пошла. А там уже от людей было не протолкнуться (женщина, 29 лет, Хабаровск).

У нас отобрали наш выбор, нашу свободу и надежду. Это нравственный протест в первую очередь (женщина, 45 лет, Хабаровск).

Обвинение в организации убийства, совершенного 15 лет назад, не стало убедительным аргументом против Фургала. Многие жители края не верят в это обвинение. Другие говорят о необходимости его доказать. Для всех очевиден конъюнктурный характер обвинения, поскольку на протяжении многих лет правоохранительные органы его не выдвигали. В любом случае жители требуют открытого и справедливого суда присяжных — и не в Москве, а в Хабаровске.

Возможно ли распространение протестов?

Наше исследование позволяет дать на этот вопрос следующий ответ: да, возможны, но с преобладанием негативных мотиваций. Фургал продемонстрировал почти уникальный для сегодняшней России лидерский тип руководителя, подкрепив этот имидж реальными делами. Это создало позитивные мотивы его поддержки, а после ареста — стало причиной массовых протестных акций в его защиту.

В других регионах подобный тип отношений между населением и региональной властью либо полностью отсутствует, либо выражен очень слабо. Соответственно, отсутствуют и позитивные мотивы поддержки власти. Единственное исключение — Чечня, но это очень специфичный регион, ситуацию в котором нужно анализировать отдельно.

Отсутствие позитивных мотиваций освобождает пространство для негативных, которые начинают доминировать. Они порождают протесты против конкретных несправедливых действий властей. Причем на фоне общей неблагоприятной экономической и социальной обстановки поводов для протестов становится все больше. Государственная ткань истончилась, для ее разрыва требуется все меньше усилий.

Государственная ткань истончилась, для ее разрыва требуется все меньше усилий

К чему может привести протест, лишенный позитивных мотиваций? Определенную аналогию можно усмотреть в революции 1905 года, которую историки часто называют одним из самых загадочных событий в российской истории. Спонтанные акции протеста прокатились тогда по всей стране без какой-либо руководящей силы. Масштаб протестов была таков, что целые губернии переходили под управление самозванных «правительств».

Схожесть ситуации в том, что и сегодня волна протестов может прокатиться по российским регионам. И отсутствие позитивных мотивов, хотя бы в виде доверия к конкретному человеку, может привести к самым неблагоприятным последствиям.

В результате может возникнуть ситуация, когда власти горько пожалеют о том, что убрали Фургала из политического поля (надеемся, что лишь попытались убрать). Фургал — не экстремист и не идеолог. Хабаровчане видят, что он гибкий и «вменяемый» человек, с которым можно договариваться. Его неоспоримый плюс — опыт управления и понимание, как устроено государство. Выбрасывание таких людей из политического поля освобождает пространство для лидеров иного типа, договориться с которыми будет намного сложнее.

Назначение Михаила Дегтярева

Полученная нами информация говорит о том, что Дегтярев вряд ли сможет стать популярным губернатором. Главная причина состоит в том, что несправедливый, по мнению хабаровчан, арест Фургала не забудется очень долго. Одно только это будет сдерживать рост популярности любого последующего губернатора. Поэтому действия Дегтярева, как и любого другого назначенца, будут находиться под пристальнейшим вниманием публики. Любые, даже незначительные, его промахи будут замечаться и широко обсуждаться.

И это еще хороший для Дегтярева сценарий. Но, судя по первым шагам, он вряд ли реализуется. Более же реальный прогноз состоит в том, что «врио» объективно не станет хорошим губернатором — будет принимать неверные и экстравагантные решения, использовать неприемлемую риторику. Таких фактов и без того предостаточно в его биографии. Это приведет к тому, что рейтинг доверия к нему останется очень низким. Для федеральной власти это отчасти хорошо, если вспомнить, что на самом деле вменялось в вину Фургалу.

Однако уже через год — в сентябре 2021-го — пройдут выборы, на которых ставленнику Кремля, несомненно, придется конкурировать с кандидатом, опирающимся на имидж Фургала как «народного губернатора». Давление, которое власть будет оказывать на такого кандидата, вновь приведет к массовым протестам.

Любого ставленника Кремля будут ненавидеть, его не будут воспринимать. Ему придется с охраной ходить (мужчина, 51 год, Хабаровск).

Мы знаем, что вся страна нам сочувствует. И это делает нас сильнее (мужчина 26 лет, Хабаровск).

Вполне вероятно, что пример Хабаровска приведет к возникновению в других регионах неформального бренда «народных» избранников, который будет тиражироваться по всей России. Конечно, таким брендом могут воспользоваться очень разные люди. Однако федеральная власть, используя манипулятивные технологии, действенность которых становится все более сомнительной, вряд ли сможет этому противостоять. В результате вновь замаячит угроза повторения сценария 1905 года и дестабилизации политической обстановки.

Наше исследование позволяет сделать вывод: грубый арест Фургала — это большая ошибка Кремля. На посту губернатора он не представлял опасности для федеральной власти и сдерживал, а не повышал протестные настроения.

Грубый арест Фургала — большая ошибка Кремля

Выйти из возникшего кризиса без потерь властям трудно. Даже прекращения дела с формулировкой «за истечением срока давности» уже недостаточно. Необходимо пожертвовать некоторыми «шахматными фигурами», инициировавшими арест. Далее необходимо восстановить Фургала в должности губернатора, предварительно обговорив с ним важные для Кремля условия.

Еще один важный вывод: растущий электоральный запрос на губернаторов, защищающих интересы народа, уже не остановить. Если бы центральная власть был мудрее, она искала бы сотрудничества, а не конфронтации с такими людьми. Но принятые поправки в Конституцию показывают: их авторы придерживаются совершенно иной идеологии — силового подавления любого потенциального несогласия. И эта идеология может привести к катастрофе.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

Подпишитесь на нашу рассылку