Несуществующий авиарейс и младенцы Ющенко. Как «Вести недели» выгораживают Кремль в деле Навального

Зайберт объявил о результатах исследований, проведенных специалистами из Швеции и Франции, не 17, а 14 сентября — в тот же день, когда была опубликована первая фотография вышедшего из комы Навального. Впрочем, это не так уж важно. А вот в чем автор видит нестыковку, непонятно. В том, что о шведских и французских исследованиях сообщили на пять дней позже, чем об анализе в лаборатории бундесвера? Вполне возможно, например, что шведов и французов пригласили уже после того как получили первые результаты, — чтобы подтвердить или опровергнуть их. И в их распоряжении могли быть пробы, взятые сразу же после прилета Навального в Берлин; это ничему не противоречит.

Антонов продолжает:

«Окружение блогера обнародовало видеозапись изъятия трех бутылок из томской гостиницы Xander. Происходило это якобы через час после известия о том, что Навальный почувствовал себя плохо. Остававшиеся еще в Томске коллеги Навального вызвали местного адвоката Антона Тимофеева и в сопровождении администратора гостиницы зашли в номер.

Смысл своих действий коллеги Навального объясняют желанием передать вещественные доказательства немецким экспертам, мол, в России никто этим заниматься не будет. Причем акцент делается именно на бутылках. Все остальное, в первую очередь предметы гигиены — мыло, шампуни, а также содержимое мини-бара — эту самозваную следственную группу не интересует. Работа сделана очень быстро. Полиция приехать не успела.

Далее — автомобилем в Новосибирск, оттуда самолетом в Омск, где уже ждет медицинский борт из Германии. Его десятичасовая задержка с вылетом, которую объясняли необходимостью дать летчикам отдых, по всей видимости, была связана с ожиданием бутылок. Они в чемодане у Марии Певчих — жительницы Лондона, которую, по некоторым данным, британские спецслужбы используют как канал передачи материалов для новых расследований Навального. Вместе с блогером, помещенным в медицинскую капсулу, его супругой Юлией и Марией Певчих эта якобы отравленная «Новичком» бутылка покидает Россию на немецком самолете».

Здесь неправда все или почти все. Ни из чего не следует, что соратников Навального не интересовали мыло, шампуни и напитки из мини-бара в номере, где останавливался Навальный. Они опубликовали короткое видео продолжительностью 1 минута о том, как собирали улики в номере, и там показано, как упаковывают именно бутылки воды; причина этого — очевидно, то, что ролик монтировали, когда уже было известно, что специалисты нашли следы яда именно на бутылке. Процесс сбора улик явно продолжался больше одной минуты, и что осталось за кадром, нам неизвестно.

Задержка вылета медицинского самолета из-за ожидания бутылок — явный креатив «Вестей недели». Уложить эту версию во временную сетку невозможно. Сотрудник ФБК Георгий Албуров в момент, когда стало известно о госпитализации Навального, оставался в том же томском отеле Xander. Об отравлении он узнал во время завтрака в отеле, связавшись с сопровождавшей Навального пресс-секретарем ФБК Кирой Ярмыш. Албуров и его команда оперативно пригласили адвоката и отправились в номер Навального, где еще не начиналась утренняя уборка, которая обычно бывает около 10 часов. Скорее всего, к полудню вещи, к которым прикасался Навальный, были уже у них. От отеля до новосибирского аэропорта Толмачево по кратчайшей дороге 277 км; путь на машине занимает около 4 часов. В 17:55 из Толмачева вылетает ежедневный прямой рейс 5345 компании S7 в Омск; времени, чтобы успеть на него, было вполне достаточно. В Омске он приземляется в 18:25.

Но, может быть, Мария Певчих по какой-то причине все же не успела на этот рейс и добралась до Омска только под утро? Расписание рейсов показывает, что это невозможно: все стыковочные маршруты с вылетом из Новосибирска после 18 часов занимают не меньше суток. Певчих могла попасть в Омск только на самолете, приземляющемся в 18:25. Так что причиной задержки вылета (о разрешении перевезти Навального в Германию его врач Анастасия Васильева сообщила около 22 часов но омскому времени, а вылетел самолет только около 8 часов утра) никак не могло быть ожидание бутылок из Томска.

После сюжета Антонова в бой вступил сам Дмитрий Киселев. Заявив, что Навальный по возвращении в Россию должен будет «процессуально корректно» сдать анализы, а иначе он уподобится Аркадию Бабченко, участвовавшему в инсценировке собственного убийства, ведущий попытался разрушить репутацию одной из лучших больниц мира — берлинской клиники Charité, где его лечат:

«… Обманывали уже не раз. В том числе и непосредственно берлинская клиника Charité. Пожалуй, самый яркий пример политически мотивированной лжи со стороны Charité — участие в спектакле вокруг Юлии Тимошенко, когда та при президенте Януковиче решением суда за газовые контракты с Россией угодила в тюрьму. <…> Когда Юля села, то подумала, что единственный способ выйти из-за решетки — сказаться больной. Но поскольку до посадки Тимошенко бегала по 10 километров, о чем выходили целые телерепортажи, то поискать серьезные болячки в здоровом теле пришлось потрудиться. Жаловаться стала Юлия Владимировна на невыносимые боли в спине. Киевские врачи осмотрели, нашли небольшой остеохондроз и легкий радикулит. В народе лечится собачьей шерстью. На помощь вызвали врачей из берлинской клиники Charité. Они приезжают и с умным видом говорят об очень серьезном диагнозе, требующем неотложной операции на позвоночнике и обязательно в Германии. <…>

Когда в феврале 2014-го свершился госпереворот в Киеве и тюрьму открыли, то Тимошенко, оставаясь в роли, появилась на майданной сцене в инвалидном кресле. Мы это помним. Отметившись, она быстренько забросила реквизит. Обошлось без операции. Сейчас — в хорошей форме после перенесенного коронавируса».

Забыл Киселев рассказать только о том, что после освобождения в 2014 году Тимошенко по приглашению Ангелы Меркель отправилась на лечение в ту же клинику Charité, где провела 12 дней; именно там ее поставили на ноги. И о том, что именно состояние здоровья в те дни, скорее всего, помешало самой известной политзаключенной Украины занять место в новой конфигурации власти. В версию о симулянтке, которую покрывали мотивированные то ли политическим давлением, то ли большими деньгами врачи из Charité, один из которых даже отдыхал на яхте с известной украинской фотомоделью, что, по мнению Киселева, невозможно позволить себе на зарплату врача, эти обстоятельства биографии Тимошенко как-то не вписываются.

Финалом рассказа Киселева стал еще один пример «недобросовестности» западноевропейских врачей, правда, уже не имеющий никакого отношения к Charité:

«Для меня эта история с псевдоотравлением Навального — прямо дежавю. И хочется себя ущипнуть. Ведь этот прием — псевдоотравление — уже ранее политически использовался. На Украине. Виктором Ющенко. Конец 2004 года. Я тогда работал в Киеве на украинском телеканале ICTV. „Оранжевая” революция. Президентские выборы. Янукович — преемник Кучмы. Ющенко — за „оранжевых”, но шансы на победу дала лишь история с якобы „отравлением” кандидата. Лечиться Ющенко отправляется в австрийскую клинику Rudolfinerhaus в Вене. Мол, отравлен диоксином, и, мол, даже Россия виновата. В деле масса неясностей, нестыковок, умолчаний, вранья. Терпеть все это было трудно.

Коллектив австрийской клиники, где лежал Ющенко с обезображенным лицом, набрякшим и в гнойниках, раскололся. Об отравлении диоксином заявляли президент венской клиники Rudolfinerhaus Михаэль Цимпфер и тамошний украинский врач-стажер Николай Корпан. Первый — из соображений политического заказа свыше, второй — в силу своих прооранжевых симпатий.

В то время как главврач клиники Лотар Вике молчал, а значит, как мне показалось, не готов был признать отравление в ущерб своей профессиональной репутации. Тогда я сел в самолет и полетел к честному доктору Лотару Вике за большим интервью. <…>

Честного главврача клиники Rudolfinerhaus Лотара Вике после нашего интервью уволили, а прессе приказали доктора Вике забыть.

В Киеве же версия об отравлении Ющенко подхлестнула „оранжевую” революцию, на президентских выборах устроили неконституционный третий тур, где Ющенко победил Януковича с минимальным преимуществом, набрав 51% с десятыми. Украина изменила траекторию, избрав антироссийский вектор. А отравление Ющенко? Так и не было доказано, поскольку даже став президентом, он отказывался процессуально корректно сдать кровь, в которой, если бы он действительно был отравлен, обязательно должны были бы остаться следы диоксина.

Лицо же обезображено было, как потом доказала следственная комиссия Верховной Рады, неудачными косметическими процедурами с использованием стволовых клеток, нарушением режима после процедур, а также странной диетой, сочетавшей во время обильного ужина в бане коньяк, пиво и самогон, раков, сало и виноград. И как после такого верить европейским клиникам и лабораториям на слово? Проходили ведь все это. И можно лишь удивляться, что нас опять на голубом глазу просят просто верить, „сознаться”».

То, что эта история не имеет отношения ни к Навальному, ни к Charité (если не считать того курьезного обстоятельства, что за несколько дней до выхода «Вестей недели» берлинскую клинику почему-то обвинил в ложном диагнозе Ющенко зампред комитета Совета Федерации по иностранным делам Владимир Джабаров) и сюжет построен по принципу «в огороде бузина, а в Киеве Ющенко», — еще полбеды. Значительно интереснее то, с какой уверенностью Киселев объявляет правдивой версию о неудачном омоложении с помощью стволовых клеток.

Версию эту никто, кроме Киселева, сейчас всерьез не принимает. Источником версии, как рассказала еще в 2005 году «Газета.ru», была статья с эффектным заголовком «Ющенко погубили неродившиеся младенцы», появившаяся незадолго до этого в российских СМИ как перевод из немецкого издания Die Journalistuntersuchung. Автором статьи значился некий Рудольф Дистль. Журналиста такого в Германии никто не знает, никаких следов других его материалов в интернете нет.

Впрочем, это само по себе еще ни о чем не говорит: мало ли по каким причинам автору понадобился одноразовый псевдоним. Интереснее другое: следов немецкого оригинала статьи тоже нет. Как и самого издания Die Journalistuntersuchung. Да и с самим словом, вынесенным в название издания-призрака, тоже не все просто: в принципе, оно означает «журналистское расследование», но в немецком языке практически не употребляется, поисковики находят его только в связи со статьей загадочного Рудольфа Дистля. Как заметило в 2005 году отказавшееся перепечатывать статью Дистля онлайн-издание «Украина шенгенская» (сейчас оно не существует, но текст заметки сохранился на некоторых личных страницах), так переводил с русского на немецкий выражение «журналистское расследование» популярный тогда онлайн-переводчик Prompt. Современные переводчики предлагают другие варианты: Google Translate — journalistische Untersuchung, «Яндекс Переводчик» — Recherche, новый немецкий переводчик DeepL — investigativer Journalismus, Enthüllungsjournalismus или Untersuchungsjournalismus.

Так что версия, которую Киселев пытается выдать за истину, судя по всему, старинный фейк, вброшенный от имени несуществующего журналиста через несуществующее издание то ли украинскими, то ли российскими фальсификаторами.