ЕСПЧ коммуницировал жалобу Telegram

Опубликована коммуникация жалобы мессенджера Telegram на его блокировку и штраф за отказ передать ФСБ ключи шифрования сообщений пользователей.

29 октября 2020 года Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу мессенджера Telegram на его блокировку в 2018 году. 16 ноября 2020 года ЕСПЧ опубликовал текст коммуникации.

Напомним, 13 апреля 2018 года Таганский районный суд постановил немедленно ограничить доступ к Telegram на территории России до исполнения им требования о передаче ключей шифрования переписки пользователей ФСБ. 1 февраля 2019 года это решение было подтверждено Верховным судом РФ.

Требование о передаче ключей шифрования было введено в закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" т. н. пакетом Яровой в 2016 году. Telegram заявил, что требования ФСБ предоставить доступ к частной переписке пользователей неконституционны, не основаны на законе, технически и юридически неисполнимы и, следовательно, требование блокировки также необоснованно. В октябре 2017 года мессенджер был оштрафован на 800 тысяч рублей за неисполнение требования ФСБ, обжаловать это решение не удалось, как не увенчалась успехом попытка представителей Telegram через суд отменить приказ о порядке передачи ключей.

Система сквозного шифрования, которая используется Telegram, устроена таким образом, что администрация мессенджера не может передать кому бы то ни было ключи, поскольку сама ими не располагает: они генерируются устройствами пользователей на период их общения между собой, а затем автоматически удаляются.

Напомним, что в июне 2020 года российские власти в срочном порядке разблокировали мессенджер, даже не пересматривая соответствующие судебные решения.

Telegram, интересы которого представляет юрист Международной правозащитной группы "Агора" Дамир Гайнутдинов, пожаловался в ЕСПЧ на то, что решение о его блокировке на территории России и наложенный на него штраф явились нарушением ст. 10 Европейской конвенции, гарантирующей право на свободу распространения информации. С точки зрения компании, вмешательство в осуществление этого права не основывалось на законе и не было необходимым в демократическом обществе для преследования законной цели.

Telegram, в частности, указал, что:

• российский закон об информации недостаточно четко описывает, в каких случаях власти могут требовать доступа к конфиденциальной переписке пользователей интернета;

• приказ ФСБ № 432 о порядке представления данных для дешифровки сообщений пользователей не предусматривало никаких гарантий тайны переписки для пользователей, которые в требовании не упоминались;

• в требовании ФСБ в нарушение закона об информации не были указаны сроки его выполнения компанией;

• требование предоставить ключи дешифровки для неограниченного доступа к переписке шести пользователей сети не было подкреплено соответствующими судебными решениями (поскольку закон об информации и приказ ФСБ № 432 этого не предусматривают) и не содержало гарантий того, что содержащаяся в ней информация будет передана безопасным образом;

• в отсутствие соответствующего судебного решения выполнение требования ФСБ могло привести к преследованию мессенджера и его сотрудников за нарушение тайны персональных данных;
• требование ФСБ и законодательство, на котором оно основывалось, не соотносились с необходимостью соблюдать баланс между нуждами борьбы с терроризмом и обеспечения безопасности, с одной стороны, и правом на неприкосновенность частной жизни и на свободу выражения мнения и распространение информации, с другой.

Санкции, наложенные на Telegram, были, по мнению компании, недостаточно обоснованными и непропорциональными. При этом, в нарушение ст. 13 Европейской конвенции, призванной обеспечить право на эффективные средства правовой защиты, российские суды не оценивали, была ли блокировка мессенджера необходимой в демократическом обществе и соответствовала ли она заявленной законной цели.

Ряд процессуальных нарушений дал Telegram основания жаловаться и на нарушение ст. 6 Европейской конвенции, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство.

В связи с жалобой мессенджера ЕСПЧ поставил перед российскими властями следующие вопросы:

• Были ли меры в отношении Telegram (штраф за отказ раскрыть технические данные, обеспечивающие доступ властей к конфиденциальной частной информации пользователей решение о блокировке мессенджера и его немедленное исполнение) вмешательством в право компании на свободу выражения мнения, гарантированное ст. 10 Европейской конвенции;

• Было ли такое вмешательство основано на законе и необходимо в демократическом обществе?

• Преследовало ли это вмешательство законную цель?

• Было ли нарушено право компании-заявителя на эффективные средства правовой защиты во время рассмотрения дела о блокировке сервиса и обращении решения суда к немедленному исполнению?

• Было ли нарушено право компании на справедливый суд при рассмотрении дела о штрафе в связи с отсутствием в деле стороны обвинения и нарушением подсудности? Было ли нарушено право на справедливый суд в связи с рассмотрением дела о блокировке сервиса по правилам ГПК, а не КАС, в связи с отказом предоставить стороне защиты достаточное время для подготовки к слушаниям и предварительно ознакомить ее с документами, а также отсутствием представителя заявителя в суде?

ЕСПЧ также попросил российские власти предоставить копии судебных решений, на которых основывалось требование ФСБ предоставить ключи шифрования.

Источники

• Application no. 13232/18 TELEGRAM MESSENGER LLP and TELEGRAM MESSENGER INC. against Russia // European Court of Human Rights. 2020. November 16.