«Просто случилась точка кипения». Интервью с участниками акций в поддержку Навального

— Я пенсионер. Я все очень четко понимаю, и вижу, что руководство страны — бандиты, которые узурпировали власть. И я пришел не ради себя. Я уже прожил, можно сказать, эту жизнь. Я пришел ради своих детей, ради внуков. Никакого процветания с этими людьми у власти не будет. Вот и все, что я могу сказать. Мы должны сплотиться и вот будут выборы в Госдуму, мы должны выбрать достойных людей, а не то, что сейчас выбираем. Для этого я только пришел. Идет полнейший беспредел. Я не сторонник Алексея Навального, но так, как с ним обращаются — это бандитские разборки.

— Какая-то справедливость должна быть. Я прожила в этой стране 65 лет и даже не должна была сегодня выходить, так как это запрещено в моем возрасте. Но мне обидно за все, что происходит здесь. У меня есть дети, внуки. Я сегодня пришла с одной из внучек, так как знаю, что по отношению к ней будет проявлена такая же несправедливость, как её проявляют относительно всех нас, жителей страны. Это первый митинг, на который я пошла, до этого я никуда не ходила. Накопилось. И не только потому, что я так долго сидела дома. И потом информация, которую я имела возможность почитать — я здравый человек, у меня хорошее образование. Я вижу, что это правда. Просто, наверное, такая точка кипения. К Навальному я отношусь почти никак, но меня поражает его смелость. Я бы так не смогла.

— Хочется уехать, но нигде не ждут, поэтому пришли сюда. И потом, это беспредел, когда сажают людей не за что.

— Мы за свободное государство. Мы за государство без ограничений, без коррупции и воровства. Это наше будущее. Мы и сами являемся детьми, так что мы вышли за себя тоже.

— Мы пришли отстаивать свои права, потому что я считаю, что такой произвол в стране и во власти должен прекратиться. Наши деньги — это наши деньги.

— Я пришел за освобождение нашей страны от беззакония. Что творится в нашей стране? Беззаконие. Хочется, чтобы наши дети и внуки жили свободно, чтобы у наших детей все было. Мы не хотим быть рабами. Мы не рабы, рабы не мы.

— Нет, не страшно.