Мы не успокоимся до последнего

Как работают телеграм-чаты «Передачи», помогающие задержанным на акциях в поддержку Навального

На акциях в поддержку Алексея Навального 23 и 31 января, а также 2 февраля задержали тысячи людей (точное количество неизвестно до сих пор). Многих из них арестовали и отправили в спецприемники, где держали в бесчеловечных условиях. Арестованным помогали правозащитники, а также добровольцы из телеграм-чатов с общим названием «Передачи». «Медуза» узнала, кто и почему организовал работу чатов, чем занимаются координаторы и волонтеры и что говорят о чатах сами задержанные.

«Людей держали ночь в автобусах и подвалах, отбирали телефон, угрожали сломать пальцы, если не сдадут отпечатки. Мы передавали заключенным еду из „Макдоналдс“ — половину съедали сотрудники», — рассказывает Иван Остапчук, администратор чата «Передачи» в Санкт-Петербурге. И это лишь небольшая часть всего, с чем столкнулись задержанные после митингов, говорит он.

Остапчук, который в «мирное время» работает программистом в брокерской компании, еще два года назад не интересовался политикой. У его верующих родителей были провластные взгляды, а сам молодой человек искренне считал, что оппозиционерам платят за посещение митингов. Все изменилось летом 2019 года — во время протестов из-за выборов в Мосгордуму Остапчук «ради интереса» поехал из Петербурга в Москву. Во время одного из митингов он «проходил мимо» акции, его задержали и увезли в ОВД, где он провел десять часов.

Остапчук вспоминает, как в отделе полиции получил передачу с едой и питьевой водой — от незнакомых людей, которые помогали задержанным демонстрантам. Такая поддержка его впечатлила: «[Прежний] мир начал рушиться, когда я после этого первый раз посмотрел видео Навального. Я чувствовал, что за мной прямо сейчас придут, так как я становлюсь врагом народа. Была перестройка личности».

«Передачи — это как оказание первой помощи»

Передачу, которую в 2019 году получил Остапчук, организовали добровольцы в телеграм-чате «Передачи. Москва». Он объединяет людей, которые хотят помочь задержанным и арестованным на митингах, — они помогают родственникам найти в отделах полиции и спецприемниках пропавших после акции людей, отвозят им воду, еду и необходимые вещи, встречают у изолятора после освобождения. Сейчас в чате состоит больше семи тысяч человек.

Этот чат создала журналистка Елизавета Нестерова. По ее словам, в марте 2017 года — после акции «Он вам не Димон» — ОВД Москвы, как и сейчас, были переполнены. Задержанным не хватало еды и воды. Тогда Нестерова написала в фейсбуке пост, в котором спросила, готов ли кто-то ездить по ОВД с передачами. «И буквально сутки у меня телефон не замолкал», — вспоминает журналистка.

Нестерова создала чат в телеграме, где можно было бы координировать людей, готовых помогать. Тогда же к ней присоединилась Антонина Зикеева, с которой они уже были знакомы. По образованию Зикеева актриса, а сейчас организовывает съемки фильмов. Сама она пойти на митинг 26 марта не смогла из-за травмы ноги, но решила помогать задержанным.

«Мы с Лизой в этой истории шли друг другу навстречу. Я увидела, что из-за ее поста ее завалили комментариями, и поняла, что нужно помочь все разгрести с организацией», — вспоминает Антонина в разговоре с «Медузой». Зикеева стала координатором чата и взяла на себя организационные вопросы — например, составляла таблички тех, кто готов помогать, и тех, кому нужна помощь.

Девушка отмечает, что и тех и других в последнее время становится все больше. Так, после митинга число участников чата выросло в полтора раза, а после акций 31 января и 2 февраля — еще втрое.

Второй чат «Передач» — он называется «Передачи. Санкт-Петербург» и был создан летом 2020-го — вырос еще больше. По словам Ивана Остапчука, до 23 января в нем было всего 200 участников, сейчас — больше 3500.

Между собой чаты Москвы и Петербурга почти не связаны, но когда Остапчук решил создать петербургский филиал, он консультировался с Нестеровой, как правильно организовать работу. Антонина Зикеева в разговоре с «Медузой» называет это работой «по франшизе»: «Они просто переняли опыт, мы никак не контролируем их».

Люди из маленьких городов часто просят их проконсультировать в том, как правильно создать чат, говорит Зикеева. «Мы объясняем, что проще собраться двором, объехать все ОВД и накормить людей. Громоздкие сооружения не нужны, и мы сами отбрыкиваемся от любых попыток выстроить вертикаль и называться организацией. Делать передачи должен уметь практически каждый человек — это как оказание первой помощи. Мы просто можем научить, как делать эту первую помощь, чтобы было меньше ошибок и больше эффективности», — объясняет Зикеева.

Сейчас — на волне массовых задержаний начала 2021 года — кроме московского и петербургского чатов появились чаты «Передачи» по отдельным спецприемникам и даже отдельным камерам — в них родственники заключенных, которые сидят в одной камере, могут оперативнее узнавать новости о своих близких. Есть также бот, через который ищут людей по всем ОВД.

«Мы не успокоимся до последнего»

Работа чата устроена следующим образом. К каждой акции координаторы (их около 80 на все чаты) готовятся заранее. Определяют, кто и когда будет дежурить в чате, связываются с проектом «ОВД-Инфо» и договариваются, кто будет держать связь с правозащитниками.

«Большой плюс нашего сотрудничества с „ОВД-Инфо“, что мы сообщаем [о задержанных] им, они — нам, и мы друг друга перепроверяем. И когда план „Крепость“ начинают включать, мы с ними присоединяем тех, кто через этот план может пробиться: муниципальные депутаты, адвокаты. Это не означает стопроцентного успеха, но главное — показывать [силовикам], что мы не успокоимся до последнего», — рассказывает Зикеева.

Если какого-то человека задержали на митинге, он сам или его друзья могут написать в «Передачи» ФИО задержанного, его год рождения, время и место задержания, отдел полиции (если известно, куда увезли человека), а также нужны ли человеку лекарства — и другие индивидуальные моменты.

После этого в чате на связь выходит дежурный координатор. Он советует людям, что и как нужно сделать в первую очередь. Например, если человек из другого города сообщает, что его друга или родственника только что задержали в Москве, то координатор расскажет, что нужно подождать несколько часов. «Задержанных могут отпустить — особенно несовершеннолетних. Срываться с места, если вы в другом городе, имеет смысл, только если это ребенок, которого совсем некому забрать», — объясняет Зикеева.

Через три часа после задержания — если человека не отпустили — координатор снова связывается с родственниками и ищет волонтеров, которые готовы сделать передачу: еду, воду, средства гигиены и необходимые лекарства. Все это покупает сам волонтер, но при необходимости ему могут вернуть деньги. Делают это другие участники «Передач» напрямую волонтерам, после того как те предоставят чеки на покупки.

Одновременно координатор чата связывается с проектом «ОВД-Инфо» и другими правозащитниками. Если задержанному нужна юридическая помощь, ему ищут адвоката, если перевозят в другое ОВД — ищут волонтеров, готовых добраться до нового места с передачей, если человека освободили — заказывают такси до дома.

Координаторы также помогают людям разыскивать их близких по ОВД и спецприемникам: узнавать эту информацию помогают правозащитные организации, волонтеры, которым удалось дозвониться до спецприемников, а также другие задержанные и их родственники, которые передают в чат сведения о соседях по камере.

Координаторами в чате «Передачи. Москва» могут стать только те, кого Зикеева или Нестерова знают лично, а также волонтеры, которым они доверяют: девушки опасаются, что незнакомые люди получат доступ к собранной организаторами базе данных о задержаниях и используют их в своих интересах. Зикеева говорит, что координаторами становятся люди самых разных возрастов и профессий: преподаватели, программисты, домохозяйки, студенты и предприниматели. Объединяет их только поддержка акций протестов, подчеркивает Антонина.

Волонтеры в «Передачах» обычно поддерживают демонстрации, но иногда начинают помогать задержанным по своим, неочевидным причинам, говорит Зикеева. У одного волонтера несколько недель назад умерли от ковида сразу двое родственников — и он решил пережить стресс, помогая другим. Еще одним волонтером стала женщина, чью дочь задержали на акции. «К нам приходит ее мама, и мы уже ждем проклятия на нашу голову или что она будет просить отдельно посодействовать, а она говорит: „Мою дочь тут загребли, она должна была волонтерить. Давайте вместо нее буду я“», — вспоминает Зикеева.

Иван Остапчук говорит, что волонтеров сейчас очень много — если чем-то нужно помочь, иногда откликается сразу по 15 человек. «Эти люди не могут пойти на акцию по разным причинам и помогают таким образом», — объясняет Иван.

«Не было другой жизни, кроме чата. Спал раз в три дня»

С 2017 года работа «Передач» сильно изменилась, говорит Антонина Зикеева. Раньше главной проблемой было то, что акции случаются очень часто: «Одних накормишь, и шла уже вторая акция. Был конвейер». А сейчас все «перекрыло» общее числ задержанных, отмечает она.

«В ОВД возят по 20 часов на этапе задержания. Проводят „гастроли“, когда людей перевозят из одного ОВД в другое. Привозят такое количество людей, которое не способно переваривать ни одно ОВД. Люди исчезают на три дня и больше — такого раньше не было. Сейчас огромное количество пропавших. Есть люди, о которых мы до сих пор не знаем, где они», — говорит Зикеева.

В итоге координаторам чата приходится работать почти круглосуточно. Даже свои дни рождения в конце января и начале февраля Антонина Зикеева и Лиза Нестерова провели в судах и разъездах по спецприемникам. Иван Остапчук из Санкт-Петербурга также отмечает выросшую нагрузку: «Не было другой жизни, кроме чата передач. Вся квартира была в энергетиках, спал раз в три дня».

«В этом сезоне [митингов] больше всего удивляет человеческая суперсила: выдерживать, приезжать, прорываться, добиваться. Объемы растут, жесткость растет, но люди — герои. Бегают, мерзнут, стоят, в ночи срываются, подвергая себя риску ради совершенно незнакомых людей, — это основное чудо, которое происходит», — добавляет Зикеева.

В общей сложности после трех акций в поддержку Навального в начале этого года волонтеры «Передач» сделали около 200 передач задержанным в ОВД и не менее 1500 передач арестованным в спецприемниках. А совместно с книжным магазином «Фаланстер» передавали в спецприемники книги.

43-летний Валентин Федькин работает анестезиологом в Московском научно-практическом центре борьбы с туберкулезом. Его задержали 31 января по дороге на работу, а потом арестовали — за участие в акции. В спецприемнике в Сахарово Федькин был до 7 февраля. В разговоре с «Медузой» Валентин вспоминает, что когда в Сахарово ему выдали телефон и он позвонил жене, та рассказала ему про чат «Передачи».

«Она сказала, что народ кооперируется и даже есть чат нашей камеры, там родственники собираются и обсуждают, чего когда приносить и когда встречать. Когда сидишь один и без связи с внешним миром — только лживые охранники которые постоянно зачем-то дезинформируют, — а тут, оказывается, снаружи про нас не забыли, ждут, надеятся, помнят — это большая радость для сидельца. Нам не хватало еды и воды, и мы уже знали, что об этом знают снаружи и готовится передача», — вспоминает врач.

По словам Федькина, важнее всего была вода — в его камере был мужчина с мочекаменной болезнью, и от воды, которая была в спецприемнике, у него начали болеть спина и почки. Спецприемник в Сахарово не был готов к такому количеству задержанных, подчеркивает врач: «Охранники прямо говорили, что не знают, что с нами делать». Лишь через пять дней сотрудники хотя бы немного наладили работу по приему передач, говорит он,

«Люди стояли целый день, 100–200 человек, а обрабатывались передачи очень медленно. В Сахарово был большой хаос, работники были очень не готовы к такому наплыву постояльцев», — вспоминает Максим Орищенко, которого тоже задержали 31 января. Молодой человек шел на акцию вместе с другом, по дороге их остановили полицейские и предложили им предъявить рюкзаки к осмотру. У Орищенко с собой была памятка от «ОВД-Инфо» о том, что нужно делать при задержании на митинге. Полицейские назвали это «агитацией» и отвезли молодых людей в ОВД. Суд назначил молодому человеку семь суток ареста по административной статье 20.2 ч. 6.1.

Орищенко рассказывает, что его близкие пользовались чатом «Передачи», чтобы понять, когда лучше организовать передачу. Но получить ее молодой человек так и не успел: 4 февраля на апелляции суд отменил арест. Передача пришла уже после освобождения, ее получили другие задержанные на акциях.

У москвича Бориса Кротова 2 февраля задержали 22-летнюю дочь, которая пробыла под арестом пять суток. Самым полезным в чате, на его взгляд, были таблички с информацией, кто из задержанных в какой камере находится, — они помогли организовать родным и друзьям арестованных отдельные чаты по камерам. «И чат „ОВД-такси“ (в нем ищут машины для людей, которые выходят из спецприемников) многим очень помог», — вспоминает Кротов.

Антонина Зикеева отмечает, что силовики в целом негативно воспринимают волонтеров, которые приезжают с передачами: «Относятся как к потенциально задержанным. Уважение бывает редко, и это скорее от сотрудников, которые не долго здесь задержатся». В одну из последних ночей сотрудники спецприемника отогнали от него машины с волонтерами, утверждая, что иначе у Сахарово могут начаться «беспорядки».

***

По словам Антонины Зикеевой, еще одно отличие последних акций от прошлых — все больше людей обращаются к активистам за психологической помощью.

«Звонят родные, которые совсем не ожидали и далеки от митингов. Приходится разговаривать с молодыми задержанными, которые находятся в большом стрессе от того, как с ними обращаются», — рассказывает она. По словам координатора «Передач», с этим столкнулись не только они, но и «ОВД-Инфо», а также другие правозащитные организации, которые работают во время митингов.

По словам Зикеевой, в ближайшее время в связке с «Передачами», «ОВД-Инфо» и другими правозащитниками начнут работать психологи, которые будут помогать задержанным. Пока же для тех, кто уже вышел из спецприемника, «Передачи» создали отдельный чат.

«Этот чат носит терапевтический характер. Если люди будут писать в общий чат, они будут мешать нам работать, а здесь приходят, рассказывают, могут ценным поделиться, высказаться», — рассказывает Зикеева. В нем люди благодарят за помощь и дают советы: кого и откуда выпускают, какие справки стоит получать и как себя вести, когда арест закончился. Называется чат «Жизнь не Сахарово».

Александра Сивцова