Как «мастер компромиссов» и «лучший переговорщик в Германии» Ангела Меркель не справляется с ковидом, который не идет на компромиссы и не ведет переговоры

Канцлер Германии Ангела Меркель ввела жесткий пасхальный локдаун, а спустя 33 часа сама же его отменила. В это же время в Германии разворачивается очередной крупный коррупционный скандал с участием членов правящей партии, а вакцинацию тормозит внезапная приостановка поставок вакцины AstraZeneca и пополняющиеся ряды антипрививочников. По просьбе «Медузы» журналист Дмитрий Вачедин описал, с чем Германия вступает в третью волну пандемии коронавируса.

Рано утром во вторник, 23 марта, уставшая и не спавшая ночь Ангела Меркель объявила о введении в Германии дополнительного и жесткого мини-локдауна — на пасхальные праздники с 1 по 5 апреля. Жители страны должны были сидеть по домам: в течение четырех из этих пяти дней планировалось закрыть даже продуктовые супермаркеты — таких запретов еще не было. Этим «хардкорным» локдауном власти надеялись «сбить» третью волну пандемии.

Весна в Германии обычно начинается довольно рано, и традиционно пасхальные каникулы здесь — это время туризма, массовых мероприятий и выхода из зимней спячки. Немцев идея тотального локдауна расстроила еще и потому, что именно Пасху политики раньше называли в качестве своеобразного ориентира, говоря о сроках возможного возобновления активной социальной жизни.

Пасхальный локдаун выглядел очень неудачной идеей не только с точки зрения здравого смысла, но и с точки зрения права. В такой забюрократизированной стране, как Германия, нельзя объявить несколько дополнительных выходных буквально со дня на день — это юридически неподъемная задача.

Пасхальный локдаун не был единоличным решением Ангелы Меркель: к утру вторника его поддержали все 16 глав немецких земель, консультации с которыми продолжались с перерывами большую часть понедельника и большую часть ночи. Но уже на пресс-конференции в среду Меркель, отменяя это решение, взяла всю ответственность на себя. «Эта ошибка является целиком и полностью моей ошибкой», — заявила канцлер.

Объявление о новом локдауне и его мгновенная отмена выглядят логичным продолжением политики властей Германии по борьбе с пандемией — по поводу ее провальности в СМИ и немецком обществе, кажется, установился консенсус.

Одной из причин провала называют неправильную расстановку приоритетов. Так, большая часть дискуссии между Меркель и главами регионов, которая в итоге и привела к объявлению пасхального локдауна, касалась только одной темы — туризма. Накануне этого совещания МИД Германии снял ограничения на поездки на любимый немцами испанский курорт Майорку, и десятки тысяч немцев сразу купили туда билеты на пасхальные праздники.

При этом вернувшимся с Майорки немцам по новым правилам даже не надо сидеть в карантине — и это в условиях полного запрета на внутринемецкий туризм и глубочайшей депрессии в туристической отрасли. Немецкие регионы требовали равных условий — зачем кормить Майорку, когда можно кормить свои курорты? К туристам в итоге свелась почти вся дискуссия, а другие важные вопросы вроде вакцинации остались в тени.

А важнейшее качество, суперсила Меркель — ее умение договариваться и находить компромиссы — очевидным образом не сработало при решении такой специфической задачи, как пандемия. «Если у вас есть лучший на планете мастер по ведению переговоров, то он бесполезен во время пандемии, потому что вирус не ведет переговоров», — так сформулировал это журнал Der Spiegel.

Сама стратегия принятия решений во время многочасовых консультаций между Меркель и главами регионов вызвала у немцев ассоциации с закрытыми заседаниями политбюро. Показателен пост в фейсбуке олимпийской чемпионки Катарины Витт, написавшей: «Сидящий на моем плече чертенок шепчет мне: „С возвращением в ГДР“». При этом стратегия оказалась полностью неэффективной, если судить по количеству новых заражений коронавирусом, которое непрерывно растет с февраля. И, как выразилась сама Меркель во время переговоров с главами регионов, «у нее нет на руках ничего», чтобы остановить этот рост.

Извинения Меркель и ее готовность взять ответственность на себя хоть и были положительно оценены немецким обществом, но ее мотивы многие сочли довольно корыстными: в сентябре Меркель покинет пост канцлера и сейчас, очевидно, стремится ценой пусть даже собственной репутации вывести из-под огня свою партию ХДС и их баварских союзников ХСС, которые переживают самый непростой период со времен Гельмута Коля.

С конца февраля в бундестаге не утихает один коррупционный скандал за другим — большинство связано с откатами, которые депутаты ХДС/ХСС получали в 2020 году за посредничество при заключении контрактов на покупки защитных масок немецкими госорганами и частными компаниями.

К этим обвинениям прибавились и обвинения в лоббировании интересов Азербайджана депутатами бундестага, в том числе уже бывшими — например, Марком Хауптманом от ХДС. Он сдал свой мандат сразу после появления в прессе информации о том, как он пристраивал в газету хвалебные статьи об Азербайджане. Однако, по данным Spiegel, он же мог быть причастен и к махинациям при закупке масок. Сумма отката — почти миллион евро. Подобные разоблачения появляются в немецкой прессе в марте несколько раз в неделю.

Под удар попал и бывший любимец немцев, министр здравоохранения Йенс Шпан. Его министерство закупило защитные маски у фирмы Burda GmbH, берлинским представителем и лоббистом которой является муж Шпана Даниэль Функе. Прямых обвинений в коррупции пока не выдвинуто, однако пресса считает эту сделку по меньшей мере подозрительной.

Представители других компаний, которые пытались продать маски министерству здравоохранения, указывают, что те фирмы, у которых не было каких-то знакомств в министерстве, даже не получали формального ответа. Регулярно получая новости о том, как «рука руку моет», немцы отворачиваются от ХДС, рейтинги партии Ангелы Меркель в опросах предсказуемо падают.

Единственным спасением для партии могла бы стать успешная вакцинация — но и тут все обстоит не очень гладко. «Для одной из крупнейших экономик мира, с максимальными инвестициями госсредств в здравоохранение, с госконтролем основных медицинских мощностей — а это и есть три критерия успеха — это провал, — объясняет „Медузе“ берлинский политолог Дмитрий Стратиевский, — Мы сейчас по уровню полной вакцинации в процентах к населению примерно на одном уровне с Румынией и Эстонией. Впереди уже Португалия, Литва, Греция, а все эти страны намного беднее Германии».

К нехватке вакцин и общей непоследовательности — власти то запрещают использование вакцины AstraZeneca, то через несколько дней снова разрешают — добавляются новые проблемы. Недоверие к властям, панические статьи в прессе, отсутствие стимулов для прививки или механизма принуждения к ней привели к появлению огромного количества «стихийных» антипрививочников.

По данным Tagesspiegel, только в Берлине около 300 тысяч жителей проигнорировали приглашение на вакцинацию — и это в условиях крайнего дефицита вакцин. Не работает пока и механизм передачи неиспользованных вакцин более мотивированным к ее использованию людям, и вакцина остается на складах.

Как это часто бывает, наиболее точно немецкие политические реалии описывает сатира. «У вируса тоже есть гордость, и немецкие власти хотят использовать это его качество, — пишет Postillion, немецкий вариант сайта шуточных новостей ИА „Панорама“. — Сознательно проявляя некомпетентность, принимая и тут же отменяя решения, немецкие власти надеются, что вирус пожалеет Германию, преисполнится сочувствия и погонится за более интересной добычей».

Во всяком случае, отменив жесткий пасхальный локдаун, Меркель не предложила другого способа борьбы с третьей волной вируса. Кроме одного: возвращающиеся с Майорки «пасхальные туристы» теперь все-таки должны будут предъявить в аэропортах негативный тест на коронавирус.

Дмитрий Вачедин