На митинге в Москве полицейские обошлись без массовых задержаний. Но пришли к протестующим и журналистам сразу после — силовикам помогла система распознавания лиц

Акция солидарности с Алексеем Навальным 21 апреля в Москве прошла относительно мирно. На митинге задержали порядка 60 человек — на январских акциях задержанных каждый раз было больше тысячи.

Накануне акций 21 апреля из Кремля была рекомендация применять к протестующим силу по минимуму, подчеркнул собеседник «Медузы», близкий к правительству России. Его информацию подтвердил источник, близкий к администрации президента: по его словам, это объяснялось тем, что Кремль не хотел создавать негативную повестку дня на фоне послания Владимира Путина Федеральному собранию. То же предположение выдвинул собеседник «Медузы» в московской мэрии.

Но похоже, что у полиции на этой акции просто появилась новая тактика, и она заключается в привлечении протестующих к ответственности уже после акции, рассказал «Медузе» юрист «ОВД-Инфо» Дмитрий Пискунов.

«У нас есть уже пять кейсов, заявители по которым обратились к нам из-за задержаний по административным делам после акции протеста. Один — в Москве, три — в Нижнем Новгороде, один — в Петербурге. Людей вычисляют с помощью системы распознавания лиц. Выборочные визиты к рядовым участникам акций производят даже более мрачный и деморализующий эффект на граждан, чем жесткие задержания во время протеста», — пояснил Пискунов.

Подобные истории происходили и в других городах

В регионах стратегия выписывания штрафов и визитов полицейских после относительно мирно прошедших митингов практиковалась еще в январе 2021 года, в период массовых протестных акций в поддержку Алексея Навального. В большинстве случаев полиция предъявляла людям записи с камер с распознаванием лиц, кадры которой использовались в качестве доказательств участия в несанкцинированном мероприятии.

Так, в Томске полиция использовала подобный подход после митингов 23 и 31 января: тогда были задержаны и оштрафованы около 50 человек. Уже после акций людей было задержано больше, чем во время самой акции.

С подобным столкнулся и внештатный корреспондент «Медузы» Андрей Серафимов, который освещал митинг 31 января в Томске. Его вызвали в полицию через несколько недель после акции для составления протокола, хотя у него было редакционное задание от редакции «Медузы». В материалах дела также присутствовал черно-белый скриншот с записи оперативной съемки. Протокол в итоге составлен не был, и сотрудники взяли с Серафимова объяснительную записку.

В Новосибирске к участникам акции 21 апреля начали приходить спустя уже пару дней.

«22 апреля мне позвонили из отдела полиции, пригласили якобы взять объяснение [о прошедшей акции], но по факту был составлен протокол и дело было уже готово. В материалах дела были три видеозаписи с камер полицейских, где они снимали сам митинг. На запись попал и момент предупреждения, что мероприятие незаконно», — рассказывает Татьяна Пушкина, одна из участниц акции.

В итоге девушку оштрафовали на 75 тысяч рублей по 20.2 ч. 8 (обычно штраф составляет от 150 до 300 тысяч, но Пушкина одна воспитывает ребенка, поэтому для нее сумму снизили).

Но такая инновация распространилась не на все российские регионы — вероятно, она связана с внедрением систем распознавания лиц. Например, в соседней с Томской Кемеровской области подобных случаев штрафов уже после митингов зафиксировано не было.

Среди прочих полицейские, посмотрев записи с камер от 21 апреля, пришли к Анне Борзенко — педагогу, матери бывшего сотрудника «Медузы» Александра Борзенко.

В Москве полицейские использовали для поиска протестующих данные с камер департамента информационных технологий (ДИТ) городской мэрии. Ранее в ДИТ заявляли, что к системе распознавания лиц подключены больше 100 тысяч камер видеонаблюдения по всему городу. Источник «Медузы», близкий к АП, подтвердил, что в последнее время органы внимательнее относятся к записям с камер — если еще около года назад мэрия и ГУ МВД по Москве передавали видео с митингов «людям из „Детского мира“» (магазин находится рядом с Лубянской площадью, — прим. «Медузы») по собственной инициативе, то теперь они сами требуют эти видео.

Помимо заявителей «ОВД-Инфо», после митинга полиция пришла сразу к нескольким журналистам. Днем 27 апреля домой к спецкору «Медузы» Кристине Сафоновой, работавшей на последней акции протеста, пришел участковый Евгений Решетняк. Участковый созвонился со своим руководством, после чего ушел, передав Сафоновой, что ей «позвонят». Сотрудник полиции заявил, что не знает, по какой причине его отправили к журналистке. Позже с журналисткой «Медузы» связались из отдела полиции по Молжаниновскому району Москвы и попросили прислать документы, подтверждающие, что она была на акции 21 апреля как журналист. Кроме того, завтра к 12 часам она должна явиться в отдел полиции для разговора по поводу митинга.

Утром того же дня полицейские пришли к корреспонденту «Дождя» Алексею Коростелеву и журналисту «Эха Москвы» Олегу Овчаренко. Оба журналиста, как и Кристина Сафонова, работали на акции 21 апреля.

Овчаренко полицейские обвинили в работе без пресс-карты — главред «Эха» Алексей Венедиктов уже заявил, что 21 апреля журналист освещал протестную акцию в Москве «в соответствии с редакционным заданием». В свою очередь, Коростелеву полицейские показали видео с акции и сообщили, что составят на него административный протокол за участие в протестах. Сам журналист утверждает, что на записи, показанной ему полицейскими, его нет. «Дождь» уточнил, что в день акции журналист освещал протесты с редакционным заданием, пресс-картой и жилетом «Пресса». Несмотря на это журналиста увезли в отдел полиции, а затем отпустили с обязательством о явке 30 апреля.

Известно также еще как минимум об одном визите полиции к журналисту, работавшему на акции 21 апреля. О нем сообщил военный корреспондент «Комсомольской правды» Александр Коц: «Прикольно, сегодня утром к нашему журналисту [Александру Рогозе], с которым мы работали на несогласованной акции, пришли участковые и увезли в отдел. Корректно, без жести. Видимо, попал куда-то на камеры, и его вычислили. В отделе очень удивились, что он журналист, взяли объяснения, редакционное задание и прочие подтверждающие профдеятельность бумажки и отпустили с богом. Но это, конечно, в первую очередь история о технологиях. Будущее уже здесь».

Новая старая тактика

По словам Дмитрия Пискунова, в «ОВД-Инфо» предполагают, что новая тактика полиции может быть связана с тем, что во время предыдущих массовых акций в поддержку Навального органы столкнулись с проблемой перегрузки спецприемников для административно задержанных.

В Москве из-за нехватки мест в изоляторах людей стали свозить в депортационный центр для мигрантов в деревне Сахарово в Новой Москве. Сначала людей было так много, что автобусы с ними часами стояли на холоде: сотрудники не успевали их оформлять. Рассаживали по камерам их тоже очень медленно, поэтому одну ночь в восьмиместной камере находились 28 человек. Первое время арестованным не выдавали элементарные средства гигиены, матрасы и посуду. В итоге Сахарово стало символом бесчеловечного отношения к задержанным — людям там угрожали, их били и вовремя не выпускали после отбытия ареста.

После акции 21 апреля собеседник «Медузы», близкий к «антиэкстремистскому» управлению полиции, заверил, что какой-то принципиально новой тактики в действиях полиции во время этих протестов не было: «На самом деле на массовых мероприятиях всегда дается команда действовать максимально корректно. Когда есть грубые нарушения — их пресекают. Подстрекателей задерживают. Вчера в ОМОН никто камнями не кидал. Провели несколько задержаний провокаторов, и все. Остальных наиболее активных установят по камерам и выпишут штраф».

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков нашел другое объяснение визитам полиции — как минимум к журналистам, которым также показывали видео с камер. Он предположил, что это связано со случаем, когда на акции протеста с журналистским удостоверением работал человек, который не является журналистом.

«Это вопиющий совершенно акт… И он наверняка вызывает не меньшую обеспокоенность у представителей органов охраны правопорядка», — сказал Песков. Он не уточнил, какой именно «вопиющий акт» имеет в виду — но «Дождь» предположил, что это связано с сообщением РИА Новости о том, что 21 апреля в Петербурге задержали координатора местного штаба Навального Дениса Кабакова с удостоверением «Дождя» и в жилете «Пресса».

Примечательно, что за месяц до последней акции протеста в Москве сменился ключевой силовик, ответственный за организацию работы полиции на массовых мероприятиях, конвоирование задержанных и работу спецприемников. Им стал бывший заместитель начальника ГИБДД Москвы Алексей Диокин. Указ о его назначении на должность руководителя управления охраны общественного порядка Владимир Путин подписал 18 марта (документ о серии кадровых перестановок не публиковался, но упоминается на сайте столичного главка МВД, о его содержании писал «Коммерсант»).

До назначения на новую должность 43-летний Диокин больше 20 лет прослужил в подразделениях ГИБДД Центрального административного округа Москвы и на городском уровне, занимаясь организационно-аналитической работой. В мае 2016 года Диокина назначили на должность замначальника ГИБДД Москвы. Среди прочего в его задачи входило взаимодействие с Центром организации дорожного движения (ЦОДД) мэрии Москвы, в том числе функционирование системы цифровых пропусков для водителей во время пандемии.

Новое место работы Диокина — управление охраны общественного порядка (УООП) — отвечает за планирование работы, взаимодействие и координацию подразделений, задействованных при массовых мероприятиях, в том числе оперативных полков полиции, постовых полицейских в метро и в территориальных отделах полиции. УООП курирует работу конвойной службы, изоляторов временного содержания и спецприемников, а также взаимодействует с московскими властями «в сфере профилактики правонарушений» и исполнения регионального административного законодательства.

Протестная акция 21 апреля стала первым массовым протестом для Диокина в новой должности. Его предшественник, генерал Андрей Захаров, начинал карьеру в системе изоляторов временного содержания. Он руководил УООП с 2017 года, а в 2019 году получил генеральское звание и дополнительный статус замначальника московского главка. Со своей должности Захаров ушел на фоне скандала с обвинением подчиненных в коррупции.

В декабре Пресненский суд Москвы отправил под домашний арест курирующего массовые мероприятия заместителя Захарова Сергея Кулишова и замначальника профильного 3-го отдела УООП Игоря Файзулина. По данным «Коммерсанта», они признали вину в получении взяток за перекрытие улиц для съемок одного из кинопроектов о серийном убийце Андрее Чикатило.

По версии следствия, в октябре полицейские получили от гендиректора ООО «КиноГрупп» Дмитрия Большакова 140 тысяч рублей за проведение съемок в районе Лиственничной аллеи, 180 тысяч рублей — в Кривоарбатском переулке, а еще 80 тысяч рублей — на Театральной площади. В материалах уголовного дела уточнялось, что арестованные офицеры совершили преступление «совместно с неустановленными должностными лицами ГУ МВД по Москве».

Собеседник «Медузы», участвовавший в оперативной работе на массовых акциях в Москве в 2010-х, подчеркнул, что новая должность Диокина не предполагает принятия самостоятельных политических решений на акциях протеста. По его словам, начальник УООП действительно курирует функционирование и готовность всех подразделений выполнять свою работу. Но непосредственно в день акции важнее роль штаба, которому подчиняются все задействованные подразделения, в том числе командированные из других регионов.

В штаб входят представители руководства МВД, Росгвардии, мэрии, а также управления по защите конституционного строя ФСБ. Начальник УООП тоже участвует в работе штаба, но руководит им, как правило, заместитель начальника ГУ МВД.

«Думать, что [замглавы администрации президента Сергей] Кириенко или министр [внутренних дел] раздают указания штабу, как действовать ОМОНу, — это заблуждение. Указание всегда одно — действовать сообразно обстановке, — говорит собеседник „Медузы“. — За эту обстановку на конкретной территории отвечает ее губернатор. Разумеется, подход в Дагестане и Хабаровске будет разным. То же самое и в случае с Москвой и Петербургом».

Максим Солопов при участии Светланы Рейтер и Андрея Серафимова