Своих не раскрываем

Каждое второе убийство в Чечне так и остается «висяком». Исследование «Новой»

Ежегодно в России происходит больше 13 тысяч убийств. Если верить официальной статистике Генпрокуратуры, около 90% из них раскрывают. Однако некоторые регионы сильно выбиваются из общероссийской картины. Например, в Чечне доля нераскрытых убийств в 5 раз больше, чем в среднем по стране.

7 октября истек срок привлечения к ответственности виновных по делу Анны Политковской, которую убили 15 лет назад. К этой дате мы решили изучить, почему убийства — особенно связанные с Чечней — становятся «висяками».

Последние пять лет в большинстве российских регионов раскрывают не меньше 85% убийств. Высокая раскрываемость связана с тем, что убийство сложно скрыть, объясняет научный сотрудник Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге Екатерина Ходжаева:

«Во-первых, труп спрятать сложно. Во-вторых, уголовный розыск старается раскрывать такие преступления. Сотрудники намного более мотивированы, у них это засчитывается выше, чем раскрыть какую-нибудь кражу. Поэтому в принципе по трупам они «шуршат» активнее».

Обстоятельства типичного убийства не так сложно установить. «Сценарий среднестатистического убийства в России далек от романов Агаты Кристи. Убийство à la russe прямолинейно и незамысловато, а убийца в большинстве случаев не только очевиден, но и не особо пытается скрыться», — говорит младший научный сотрудник Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге Владимир Кудрявцев.

Высокий показатель сохраняется даже в Тыве, где происходит больше всего таких преступлений — 41 убийство на 100 тысяч населения.

Однако не всем регионам удается так успешно раскрывать убийства. Парадоксально, но больше всего «висяков» остается в самых статистически безопасных регионах России — Москве и Чечне, где фиксируют одно-три убийства на 100 тысяч населения в год. В столице раскрывают около 80% из них — город входит в топ-6 регионов с худшими показателями раскрываемости. В Чечне и вовсе нераскрытым остается каждое второе убийство. Вероятно, сценарий преступления в этих регионах выходит за рамки типичного.

Как мы считали

Для оценки раскрываемости убийств в России мы использовали данные из статистической формы 4-ЕГС «Сведения о состоянии преступности и результатах расследования преступлений». В ней учтены преступления по статьям 105–107 (убийство, убийство матерью новорожденного, убийство в состоянии аффекта), ст. 30 (покушение на убийство), а также ст. 111 ч. 4 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть).

Раскрытыми мы считали все находившиеся в производстве дела, которые прошли предварительное расследование и были направлены в суд. В другую категорию мы отнесли прекращенные и приостановленные дела, а также преступления, по которым было отказано в возбуждении уголовного дела. Похожую методику использует Генпрокуратура, однако раскрытыми ведомство считает не только дела, направленные в суд, но и те, расследование по которым прекращено или в его проведении отказано.

При расчете числа убийств на душу населения в регионе мы не учитывали изменение численности населения и использовали средний показатель за пять лет. Скорее всего, реальных убийств в России больше: в форме учтены преступления, жертвами которых могли стать как несколько человек сразу, так и один.

В Москве хуже раскрываются не только убийства, но и другие преступления, что может быть связано с высокой плотностью населения, говорит Ходжаева. А вот происходящее в Чечне — абсолютная загадка:

«Чечня — это аномальный по правоприменению регион. Мы не понимаем, что там происходит с уголовными делами. Это [уровень раскрываемости] больше говорит об их политике регистрации преступности, нежели о самой преступности».

Несмотря на такие «выдающиеся» показатели, местные силовики и чиновники продолжают получать поощрения за выдающуюся службу. Например, глава Чечни Рамзан Кадыров только за последний месяц получил как минимум три различные награды (а за все время — более 60). Руководители республиканского МВД — обладатели многочисленных ведомственных медалей и орденов.

Многие громкие убийства с политическим подтекстом в современной России связывают с Чечней — убийство Анны Политковской, политика Бориса Немцова, правозащитницы Натальи Эстемировой и другие. Их заказчики так и не установлены. Даже в самой республике признают, что чеченский след — фактически гарантия того, что убийство не будет раскрыто: как сказал коллегам Эстемировой следователь Игорь Соболь, ныне занимающий пост заместителя главы Чеченского СК, российские власти не будут предпринимать никаких действий против Рамзана Кадырова или его сил ни при каких обстоятельствах.

Редактор: Арнольд Хачатуров