Суд назначил Марии Алехиной 15 суток ареста по статье за «пропаганду нацизма»
8 February 2022
Суд назначил Марии Алехиной 15 суток ареста по статье за «пропаганду нацизма». Об этом The Insider сообщили из зала суда.
«Статью о так называемой пропаганде нацизма сейчас стали использовать гораздо чаще, не только в отношении меня, но и в отношении того же «Мемориала» пытаются использовать, да и в принципе активистов по ней «закрывают»... В моем случае эту статью можно оформить как нарушение условий моего приговора по «санитарному делу», - сказала Алехина The Insider.
Напомним, 7 февраля Алехина была задержана по обвинению в «пропаганде нацизма». Алехина пришла в инспекцию ФСИН, которая регулярно проверяет её на соблюдение правил отбывания наказания по так называемому «санитарному делу». На выходе после проверки Алехину ждали полицейские, которые посадили её в автозак и отвезли в ОВД по Тверскому району, где составили на нее административный протокол.
Протокол был составлен за пост в Instagram, который был опубликован в начале мая 2015 года. Речь идет о фотографии девушек в платьях с подписью, в которой содержались индийские символы, в том числе похожие на изображение свастики.
Однако сама Алехина утверждает, что это другой символ: «Это вообще не свастика! Мне очень неприятно, что мне сейчас нужно доказывать, что я — не фашистка. Мне, человеку, который полжизни посвятил антифашистскому движению», — заявила она Znak.com,уточнив, что единственная свастика, которая есть в ее соцсетях — это фото с перечеркнутым знаком с антифашистской акции.
В сентябре 2021 года суд приговорил Алехину, обвиняемую по «санитарному делу», к году ограничения свободы.
Активистку, как и остальных фигурантов «санитарного дела», признали виновной в подстрекательстве к нарушению санитарно-эпидемиологических правил, создавших угрозу массового заболевания COVID (ч.1 ст. 236 УК). С января она находилась под домашним арестом. Свою вину Алехина не признает.
Выступая на суде с последним словом, Алехина призвала забыть фразу «от меня ничего не зависит».
«Санитарное дело — мое второе уголовное дело в жизни. Прошло почти 10 лет. Уголовка за политику перестала быть шок-контентом, а стала частью утренних новостей. Тогда был скандал: три девочки в клетке за песню против Путина. Теперь эти три девочки — это каждый житель России. Тогда суды были открыты, теперь нас приговаривают за закрытыми дверями. Государство отгородилось стеной, чтобы продолжать этот спектакль, который стыдно показывать зрителям.
Зачем нужно закрывать суды? Затем, что просто репрессий мало, мало сажать, надо сажать так, чтобы никто об этом не говорил. Самые жуткие вещи — это вещи, которые происходят в тишине. Мой первый приговор — это посыл: «не смейте трогать государственную идеологию», мой второй приговор — это «не смейте вообще обсуждать, что мы делаем». Неуверенность тех, кто выдвигает эти обвинения построена на том, что они выдвигаются не от имени народа. Люди не настолько глупые, как это может показаться с высоты должностей и погон. Люди понимают, кто гоним, а кто гонитель. Кто стоит за идеалы, а кто просто отрабатывает выслугу, поэтому людей нужно просто лишить возможности видеть. Стены строит тот, кто боится, запрещает это обсуждать тот, кто боится вдвойне.
Нас всех приучают бояться. Видишь клетку? Будешь плохо себя вести — окажешься в ней. Но клетка, сделанная из страха, хуже, чем клетка, сделанная из стекла и железа. Я знаю это, потому что была в последней.
Я не боюсь, я знаю, что невиновна. Но я не знаю, что является большим ограничением свободы — электронный браслет или указ Путина о назначении на пост судьи. Вы будете вести столько политических дел, сколько вам скажут, вы будете писать бумаги, называя их решениями, зная, что ничего в них не решали — и все это, чтобы сохранить кресло, в котором сидите. Вы сказали, что рабство отменили больше века назад, но кто же тогда вы?
Вы следуете лагерной формуле «умри ты сегодня, а я завтра». Лучше я поступлю несправедливо сейчас, но останусь при должности, пускай другой пострадает. Лучше другой, чем я. Вы говорите нам: «от нас ничего не зависит», хотя от вас, как и от нас, зависит все.
В моем первом деле были дискуссии, является ли политическое высказывание преступлением или нет. Сейчас нет дискуссий. Все знают — посадить могут каждого. Никто только не знает, как это остановить. На самом деле просто надо забыть фразу «от меня ничего не зависит» и взять на себя ответственность. В принципе это и есть свобода, если, конечно, она тут кому-то нужна.
Остаться в лагере и жить по лагерным принципам или выйти из него — решает каждый сам. Я свой выбор сделала. Теперь ваша очередь».
Так называемое «санитарное дело» было заведено после акции протеста в поддержку Навального 23 января. По версии следствия, соратники оппозиционера и активисты призвали людей в соцсетях участвовать в митинге на Пушкинской площади в Москве, создав таким образом угрозу заражения коронавирусом.
Всего по «санитарному делу» проходили 11 человек, среди них: брат Алексея Навального Олег, юрист ФБК Любовь Соболь, пресс-секретарь Навального Кира Ярмыш, глава «Альянса врачей» Анастасия Васильева. Суды вынесли приговоры семерым оппозиционерам, в основном они получили от года до полутора лет ограничения свободы.
