Военные расходы, крипта и российский газ. Как месяц «военной операции» изменит мировую экономику и финансы

В краткосрочной перспективе «военная операция» России приведет к росту глобальной инфляции и замедлению экономического роста — это консенсус среди аналитиков и международных организаций: МВФ снизит прогноз по росту мировой экономики в 2022-м и указывает на риски рецессии в отдельных странах. Но это, конечно, не все: рассказываем, к каким структурным изменениям в мировой экономике и финансах приведет полномасштабный кризис, с которым мы столкнулись.

Экономика

Рост расходов на оборону

Угроза от России может способствовать тому, что европейские страны увеличат расходы на оборону до целевого для стран-членов НАТО уровня (2%), отмечает The Economist. В Citigroup считают, что 2% ВВП станет де-факто минимумом для стран альянса, а в ​​Jeffries подсчитали, что ежегодные расходы на оборону стран НАТО (за исключением США) могут вырасти на 25%, до $400 млрд.

Первый сигнал поступил уже спустя несколько дней после начала «военной операции»: 27 февраля канцлер Германии Олаф Шольц объявил об увеличении военных расходов страны в 2022 году на 100 млрд евро. Для сравнения, в 2021 году военный бюджет Германии составлял 47 млрд евро. К 2024 году страна нацелена увеличить расходы на оборону с нынешних 1,5% до 2% ВВП.

Акции европейских компаний из оборонного сектора после заявлений Шольца резко выросли, отмечал Bloomberg. В долгосрочной перспективе рост военных расходов может создать новые отрасли и технологии (дроны, робототехника и др.), которые затем перейдут из спонсируемых государством лабораторий в гражданскую сферу (как интернет — в холодную войну), писал в The Telegraph до начала операции финансовый колумнист Мэттью Линн. Но, помимо прочего, это также означает и более высокие налоги, больше государства в экономике и снижение социальной поддержки населения, предсказывает колумнист Bloomberg Джон Отерс.

Пересмотр концепции энергетической безопасности Европы

Россия использует нефть и газ как политическое и экономическое оружие, поэтому Европа должна действовать быстро, снижая зависимость от экспорта из России, говорится в заявлении исполнительного директора Международного энергетического агентства (МЭА) Фатиха Берола. В начале марта в МЭА разработали план по сокращению поставок российского газа на континент с нынешних 155 млрд кубометров в год (около 45% всего импорта) до 55 млрд, отмечает WSJ.

Главная мера — увеличение импорта сжиженного газа (на 50 млрд кубометров) из США. Но здесь есть проблема — СПГ-терминалы со свободными мощностями расположены в Испании, Франции и Италии, а значит, доставка газа в Германию, которая является крупнейшим потребителем российского газа, увеличит его стоимость. Постройка новых терминалов займет годы. Среди других мер — новые ВИЭ (24 млрд кубометров), увеличение энергоэффективности (14 млрд кубометров), увеличение поставок СПГ из других регионов и др.

Сократить объемы закупок российского газа на 100 млрд кубометров — очень амбициозная цель для ЕС, считает директор экономического направления Института энергетики и финансов НИУ ВШЭ Марсель Салихов. Ключевым фактором является возможность найти на мировом рынке СПГ 50 млрд кубометров свободного газа, однако пока этот рынок находится в дефицитном состоянии, действующие заводы СПГ функционируют в режиме полной загрузки. «Полная реализация подобного плана выглядит невозможной, однако можно ожидать сокращения российского экспорта газа в ЕС на 20% уже в этом году как по политическим, так и экономическим причинам — высокие цены», — считает эксперт.

Также 8 марта Еврокомиссия опубликовала дорожную карту полного отказа от российских энергоресурсов (нефти, газа и угля) к 2027 году, план должен быть представлен к маю. На горизонте следующих 5–7 лет возможностей для сокращения покупок российского газа, конечно, гораздо больше, так как мощности СПГ, ориентированные на европейский рынок, могут быть расширены, говорит Салихов. «Основными источниками могут быть США и Катар, которые обладают ресурсной базой и могут увеличить добычу», — замечает эксперт. Поиск альтернатив будет означать, что цены на газ в Европе должны сохраняться на высоких уровнях в обозримой перспективе. Российский газ является одним из наиболее дешевых источников предложения для европейского рынка. Постепенный отказ от него будет поддерживать высокие цены.

Деглобализация

Еще до наступления пандемии, между 2008 и 2019 годами, размер мировой торговли снизился с 61% до 56% глобального ВВП, а международные инвестиции при этом уменьшались. Среди причин — рост таможенных тарифов (особенно при Дональде Трампе, развязавшем торговую войну с Китаем), опережающий рост потребления услуг по сравнению с товарами, невозможность дальнейшего снижения расходов на перевозку и др.

"Военная операция" России может стать еще одним ударом по глобализации, пишет The Economist. Мировая экономика может стать более фрагментированной: в демократических режимах давление избирателей на правительства, а потребителей — на компании может привести к ограничению торговли с недемократическими странами.

То, что санкции могут использоваться в качестве экономического оружия, приведет к формированию торговых объединений стран с авторитарными режимами. К примеру, Китай с закрытым автократическим режимом (по классификации проекта Our World In Data) в 2020 году подписал соглашение с 14 странами Юго-Восточной Азии (АСЕАН) о торговле. В том же году этот блок стал крупнейшим торговым партнером КНР, опередив ЕС. Недемократические режимы активнее инвестируют в такие же страны, отмечает The Economist. Усложнение цепочек поставок приведет к росту инфляции и замедлению экономического роста, предсказывает Отерс.

Финансы

Снижение роли доллара

Введенные против России санкции — заморозка валютных резервов Банка России в Европе, США и некоторых других странах, ограничения валютных операций, запрет на поставку долларовых банкнот в Россию — уменьшат доверие к американской валюте.

Доминирующее положение доллара в мировой финансовой системе, которое начало утверждаться после окончания Второй мировой войны, пока неоспоримо, однако в отдельных сферах его роль может снижаться, отмечала Гита Гопинат, первый заместитель директора-распорядителя МВФ. По ее мнению, некоторые страны пересмотрят валютный состав своих резервов. Сейчас на доллар приходится 59% запасов мировых центробанков, на евро — только 20,5%, писал Bloomberg со ссылкой на данные МВФ. Такое положение доллара связано с ликвидностью рынка госдолга США: объем выпущенных в оборот казначейских облигаций составляет $23 трлн, и многие из них доступны международным инвесторам.

В торговле энергоресурсами роль доллара снизится «навсегда», считает Гопинат. После санкций против России Саудовская Аравия начала обсуждать оплату поставок своей нефти в Китай в юанях, писала со ссылкой на свои источники WSJ. А на этой неделе Владимир Путин поручил перевести в рубли расчеты за российский газ с «недружественными странами».

Россия действительно будет стремиться перейти на расчеты в других валютах для снижения рисков замораживания и блокировки расчетов, объясняет Салихов. Возможно, другие страны-производители, опасаясь санкций, пойдут по тому же пути. Но серьезного сокращения доли доллара в международных расчетах за энергоресурсы можно ожидать едва ли, считает эксперт: «У американского доллара нет серьезного конкурента. Китай сохраняет ограничения на потоки капитала, что представляет собой риск и для поставщиков энергоресурсов».

Рост роли криптовалют

Военная операция актуализировала дискуссию о роли криптовалют в мировой финансовой системе, отмечает Bloomberg. Объем обменных операций с использованием рублей и гривен резко вырос в последние недели. Это может свидетельствовать о том, что криптовалюта воспринимается как защитный актив и средство транзакций в условиях, когда банковская система работает с перебоями, пишет агентство.

На Западе активно обсуждается и возможность ухода с помощью криптовалют от персональных санкций состоятельных граждан: об этом, например, заявляла влиятельный американский сенатор Элизабет Уоррен, писал Bloomberg. Однако представители криптоиндустрии с этим не согласны: к примеру, глава крупнейшей криптобиржи Binance Чанпэн Чжао считает, что публичный блокчейн, лежащий в основе криптовалют, облегчает их отслеживание. Но, вероятно, нам в любом случае стоит ожидать подвижек в глобальном регулировании индустрии, например, связанных с возможностью криптобирж блокировать счета, отмечает Bloomberg.

Военная операция России может иметь и долгосрочные последствия для криптовалют. Ларри Финк, глава Blackrock — крупнейшего в мире управляющего активами, в недавнем письме инвесторам отметил, что цифровые валюты, в том числе стейблкоины, будут активнее использоваться для международных транзакций, пишет Reuters.

В МВФ также ожидают более быстрого распространения цифровых валют центробанков, отмечала Гопинат. Подробнее о том, как это может повлиять на рынки, мы рассказывали здесь.

ESG отойдет на второй план

Эффект ESG реализовался и в ходе российской «спецоперации»: в эпоху социальных медиа компании больше подвержены влиянию инвесторов, работников, поставщиков и клиентов. Вероятно, это стало одной из причин, из-за которых сотни западных компаний стремительно ограничили бизнес в России, пишет Morningstar.

Но с точки зрения доходности ESG сейчас беспокоит инвесторов. С началом операции приток средств инвесторов в ESG-фонды резко замедлился, писал Reuters со ссылкой на данные Refinitiv. Энергетическая безопасность оказывается важнее выбросов углекислого газа, цитирует издание одного из аналитиков. Причем как в политической повестке (продолжение использования угля еще несколько недель назад казалось немыслимым, а теперь это активно обсуждают в Европе), так и среди инвесторов, которые обращают все больше внимания на энергетический сектор ввиду роста цен на энергоносители. Вероятно, в ближайшем будущем инвесторы будут менее строго относиться к капитальным расходам энергетических компаний, что позволит увеличить инвестиции в ископаемое топливо, пишет Отерс.

E (environment) всегда была самой важной составляющей в ESG-инвестировании, но теперь может быть переосмыслено и само понятие ESG. Например, в Евросоюзе лоббисты из оборонного сектора уже утверждают, что их сфера тоже является важной частью устойчивого развития, так как направлена на защиту демократии, пишет Bloomberg.