Все идет по Госплану. Как вакханалия госрегулирования усугубляет кризис в экономике

Снижение производства и сбыта наблюдается или ожидается в самых разных отраслях. Металлурги выражают опасения, что на внутреннем рынке спрос на их продукцию упадет за год на 30%, экспорт станет нерентабельным, а железнодорожные тарифы резко вырастут. Телекоммуникационные операторы ожидают сбоев связи из-за дефицита оборудования и через РСПП просят правительство о льготах. Российский зерновой союз отмечает, что «яровой посев подвержен большим рискам»: цены на семена повысились вдвое, и «весь рынок ресурсов для посевной кампании перешел на полную предоплату, чего не было раньше». Производители удобрений, в свою очередь, с начала марта лишились возможности экспортировать продукцию, и если это затянется, то, по мнению участников рынка, они «потеряют основную часть выручки». А экспорт нефти из России за неделю с 17 по 23 марта оказался на 26% ниже, чем неделей раньше, сообщает Bloomberg. Наконец, на транспорте участники рынка описывают ситуацию как «хаос» и «сумасшедший дом» - «логистика сломалась».

Инфляция идет на рекорд

Рост цен идет рука об руку со спадом производства. Если с 1 января по 24 февраля индекс потребительских цен вырос на на 1,99%,, то потом стал повышаться примерно на 2% каждую неделю: с 24 февраля по 4 марта – на 2,22%, с 5 по 11 марта – на на 2,09%, с 12 по 18 марта – на 1,93% и с 19 по 25 марта – на 1,16%. Резче всего подорожали за последнюю отчетную неделю капуста (16%), лук (18%), морковь (11,5%) и свекла (9%). Резче всего подорожали за последнюю отчетную неделю капуста (16%), лук (18%), морковь (11,5%) и свекла (9%). Сахар прибавил в цене лишь 6,5%, хотя перед этим две недели подряд дорожал на 12-13%.

Если же смотреть не только на последнюю неделю, а на весь период с начала года, то общее повышение индекса потребительских цен составило 8,91%. Капуста, помидоры и бананы за это время подорожали больше, чем на 50%, а сахар, лук, морковь и телевизоры – больше, чем на 30%. Из всех благ, отслеживаемых Росстатом, сильнее всего вздорожали поездки на отдых в Турцию – на 90%.

Минимальным – меньше чем на 3% - оказалось повышение цен на коммунальные услуги, проживание в дешевых гостиницах и санаториях, бензин и дизельное топливо, курятину, яйца, свинину, и сигареты. Неравномерность повышения цен создает перепады в рентабельности отраслей и предприятий, как это всегда и бывает при инфляции. Или, как можно назвать наш случай, при стагфляции.

К росту цен подталкивает и сокращение предложения товаров, и рост спроса на них. Сжатие предложения мы уже на многих примерах обсудили – оно вызвано войной, внешними санкциями, внутренними запретами и ограничениями, разрывом хозяйственных связей, проблемами в логистических цепочках, сворачиванием инвестиций. А рост спроса можно разделить на «реальный» и «номинальный». Реальный рост «совокупного спроса» при спаде «совокупного предложения» – это достаточно тонкая вещь: речь идет о проедании сбережений, о покупках в кредит и прочих подобных решениях. А вот номинальный рост спроса – это просто: он обусловлен увеличением денежной массы.

Рисование денег властями – это и есть в подавляющем большинстве случаев главная причина повышения цен. Однако о сегодняшней России мы пока не знаем, какую роль играет этот фактор – Центробанк публикует данные о денежной массе с довольно большим лагом раз в месяц, и самые свежие относятся к 1 марта. Прирост денежного агрегата М2 (это сумма наличных денег в обращении и остатков средств на счетах) за февраль 2022 года составил 2,1%; за 2011-2021 годы февральский прирост этого показателя всегда был в промежутке 0,6% - 1,6%. Еще быстрее возрастала наличная составляющая денежной массы – на 6,8% за февраль. При этом, надо сказать, что именно для февраля интенсивная работа печатных станков Гознака нехарактерна. Последний февраль, когда наличную рублевую массу (M0) наращивали столь же быстро, был в 1995 году. Что же дальше? Как быстро будет расти количество рублей в обращении – это, можно сказать, главная интрига российской экономической политики.

Государство в каждой бочке

Другая важная интрига – как широко будет применяться административный контроль над ценами, нерыночное ценообразование. Много денежной эмиссии и много регулирования цен – это верный способ получить повсеместный дефицит товаров и черный рынок, как в позднесоветские годы. А щедрая эмиссия при свободных ценах – это их резкий рост, как в девяностые. Госконтроль над ценами, но без большой эмиссии – это тоже дефицит и черный рынок, но не сплошной, а в особых локальных нишах. Надеяться же, что не будет ни того, ни другого – наивно.

Для политиков, особенно когда они возбуждены борьбой с внешними и внутренними врагами, неестественно считать свои собственные действия источником каких-либо экономических проблем, например, роста цен. К деятелям путинского режима это относится вдвойне. С их точки зрения, товары дорожают не потому что война подорвала цепочки поставок, и не потому что слишком быстро растет количество рублей в обращении, а потому что какие-то враги взвинчивают цены, сговариваются о монополизации рынков, прячут продукцию, спекулируют, манипулируют, злоупотребляют ажиотажным спросом, пытаются нажиться за счет покупателей. И отсюда следуют решения – принуждать, угрожать, подавлять этих торгашей.