Пожарная продажа. Как Олег Тинькофф продавал Тинькофф банк и что с ним будет дальше

Тема выпуска — как Олег Тиньков продавал Тинькофф банк

На прошлой неделе Олег Тиньков продал свои 35% в группе «Тинькофф» «Интерросу» Владимира Потанина, а через два дня в интервью NYT рассказал, что пошел на сделку под давлением Кремля и расстался с компанией за бесценок. Тиньков выставил свою долю в «Тинькофф» на продажу сразу после начала «военной операции» России в Украине и не торговался, утверждают источники The Bell. Рассказываем, что известно о сделке и что будет с самой успешной российской финтех-компанией после ухода ее основателя.

Пожарная продажа

«В Украине погибают невинные люди, каждый день, это немыслимо и недопустимо! Государства должны тратить деньги на лечение людей, на исследования победы над раком, а не на войну. Мы против этой войны!» — написал Олег Тиньков, который сам несколько лет борется с лейкемией, через четыре дня после ввода российских войск в Украину.

Покупателя на свой пакет в Тинькофф банке Тиньков начал активно искать уже в марте, рассказали два источника The Bell, близких к разным претендентам. Оба утверждают, что при продаже бизнесмен сам назвал цену. По словам одного из них, речь шла о $300 млн. Такую же оценку в конце апреля называл со ссылкой на свои источники «Коммерсант». Купить предлагали многим, а продать Тиньков был готов любому, кто закроет сделку до конца месяца и сможет заплатить из-за рубежа, рассказывает один из собеседников The Bell.

Процесс был крайне конкурентным и не ограничивался покупателями, которые назывались в телеграм-каналах и СМИ (в их числе был миллиардер Андрей Мельниченко, АФК «Система» Владимира Евтушенкова и другие), добавляет другой. Но аукцион Тиньков устроить не пытался, а только настаивал на сроках закрытия, говорит он. Сам бизнесмен не ответил на запрос The Bell об интервью.

Закрыть сделку в марте Тинькову не удалось, а в конце месяца он оказался в санкционном списке Великобритании, где ранее проходил лечение. Никаких конкретных причин британские власти не привели. В обосновании санкций говорилось лишь, что Тиньков — «известный российский бизнесмен», который работает в финансовом секторе, имеющем стратегическое значение для правительства России. Евросоюз и США пока не внесли бизнесмена в свои санкционные списки, нет в них и Тинькофф банка.

«Интеррос» вступил в переговоры одним из последних, но сумел быстро организовать сделку. В отличие от Мельниченко и Евтушенкова, Владимир Потанин до сих пор не фигурирует в санкционных списках ЕС, США или Великобритании. Санкции против Потанина могут нанести удар по «Норникелю» и по всему мировому рынку цветных металлов, объяснял Bloomberg.

«Яндекс», который два года назад предлагал за весь Тинькофф банк $5,5 млрд, в переговоры даже не входил — на тот момент у компании уже начались проблемы с держателями еврооблигаций и не было нужной свободной суммы за рубежом, говорит один из собеседников The Bell.

Незадолго до сделки, в середине апреля Тиньков опубликовал новый антивоенный пост, в котором сообщил, что его фонд готов помогать украинским беженцам в Италии и раненым россиянам. Через несколько дней в соцсети появилось еще одно его резкое высказывание («Кремлевские чиновники в шоке, что не только они, но и их дети теперь летом не поедут на Средиземное море. Бизнесмены пытаются спасать остатки имущества…»).

Тинькофф банк попытался дистанцироваться от позиции основателя, объявив, что «Олег Тиньков уже много лет не является лицом, принимающим решения в компаниях группы», а слова о ситуации на Украине остаются его личным мнением. Но на руководство банка начали давить власти, предлагая сделать что-то с его акционером и названием, говорит один из собеседников The Bell. 22 апреля банк действительно объявил, что готовит ребрендинг, а еще меньше чем через неделю Тиньков сообщил о продаже пакета Потанину.

Спустя несколько дней после сделки в интервью NYT Тиньков заявил, что после его критики с руководством банка связывались из администрации президента и угрожали национализацией, если он не разорвет все связи с основателем. Саму сделку Тиньков назвал «отчаянной, пожарной продажей». «Я не мог обсуждать цену. Это было как взятие заложника — ты должен брать то, что дают», — утверждал бизнесмен. Друзья бизнесмена со связями в силовых органах, по словам Тинькова, предупредили, что он должен опасаться за свою жизнь.

Цену изначально назначил сам Тиньков, возражает знакомый с ходом сделки источник. В «Интерросе» от любых комментариев отказались. Тиньков в интервью по поводу суммы сделки заявил также, что продал свою долю в TCS Group «за 3% от справедливой цены».

Оценивать справедливую стоимость TCS Group сейчас трудно: торги акциями компании (как и другими российскими бумагами) на Лондонской бирже были приостановлены в начале марта. К этому моменту они обвалились до $3,2, что соответствует капитализации компании в $636 млн. Еще 10 февраля TCS торговалась по $79,4 или $15,8 млрд за всю компанию. Сейчас торги бумагами компании продолжаются только на Московской бирже — исходя из них, на момент объявления о сделке компания стоила $6,9 млрд — то есть 35% траста Тинькова стоили $2,4 млрд.

Хорошая покупка

Если сделка обошлась «Интерросу» в $300 млн, Потанин действительно выкупил Тинькова «буквально за копейки — на такую сделку пошел бы любой, у кого хватило бы денег за пределами России», — рассуждает аналитик крупного брокера (с начала «спецоперации» аналитики многих брокеров и банков ограничены в официальных комментариях из-за высокой неопределенности на рынках). «Тинькофф» — банк с одними из лучших в России бизнес-показателей, напоминает он. В середине 2000-х он запускался как монобанк, который рассылал кредитки по почте, но за 15 лет команде удалось сделать из него настоящую финтех-компанию.

Фондовый рынок до начала «военной операции» придерживался такого же мнения. Еще во время IPO в 2013 году Тиньков говорил, что его бизнес стоит рассматривать не как финансовый, а как технологический, а «Тинькофф» должен оцениваться по мультипликаторам IT-компании — намного более высоким, чем банковские. Так оно и вышло: на пике капитализации, летом 2021 года TCS Group торговалась с коэффициентом P/E (капитализация к чистой прибыли) около 20 — примерно как у Alphabet. Сбербанк в тот же момент торговался с P/E около 7.

Капитализация банка в последние годы стремительно росла и в абсолютном выражении: если отметку в $5 млрд TCS впервые превысила в феврале 2020 года, то к началу 2021 года компания стоила уже $10 млрд, а в августе 2021 года — $20 млрд. Через 10 лет, по недавним планам своего теперь уже бывшего владельца, банк должен был стоить $1 трлн.

«Успех „Тинькофф“ построен на двух главных основаниях — удобстве и рекламе», — говорит аналитик. Банк Тинькова лучше всех на рынке научился привлекать клиентов и удерживать их уровнем сервиса, и это работало даже при том, что его услуги никогда не были дешевле, чем у конкурентов. Если 2020 год банк закончил с 13 млн клиентов, то 2021-й — уже с 20 млн. А по числу активных розничных клиентов банк входит в первую тройку.

Наконец, «Тинькофф», в отличие от большинства мировых финтех-стартапов и digital-банков, на фоне быстрого роста ни разу в своей истории не показывал чистого убытка по итогам года. В 2020-м пандемийном году «Тинькофф» заработал 44,2 млрд рублей чистой прибыли, а в 2021 году она выросла еще на ​​43%, до 63,4 млрд рублей. В начале 2021 года «Тинькофф» возглавил рейтинг самых эффективных российских банков по версии журнала ​​The Banker (принадлежит FT). Рентабельность капитала «Тинькофф» (ROE, показатель, которым оценивают эффективность банков) в 2021 году превысила 42% (для сравнения, у ВТБ было 16,5%, а у «Сбера» — чуть больше 20%).

Одна из причин эффективности — скоринг, объясняет аналитик: еще в начале своей истории, раздавая по почте кредитки, банк научился достаточно точно просчитывать собственные риски. Кроме того, у Тинькофф банка никогда не было офисов, а главной статьей расходов всегда был маркетинг, которым легче управлять: быстро наращивать или сокращать затраты, объясняет он. Наконец, банк всегда вовремя запускал новые продукты, вроде дебетовых карт, приложения «Инвестиции» или сервисов для малого бизнеса. При этом «Тинькофф» никогда не лез в корпоративное кредитование, где нужно было бы конкурировать с крупнейшими госбанками. «В „Тинькофф“ никогда не было банкиров в классическом понимании. Это не госкомпания, а IT, в которой в основном работают молодые ребята до 30. Для них главная цель — сделать крутой продукт. И это всегда влияло», — считает аналитик.

Тиньков уже давно не занимался операционной деятельностью в банке, но многие успешные продукты появились потому, что их «хотел Олег», говорит бывший сотрудник банка. Так, например, случилось с одним из самых успешных сервисов группы — «Инвестициями» — создать его «захотел» Олег, а за реализацию отвечал бывший топ-менеджер «Тинькофф» Александр Емешев. Сейчас он делает европейский финтех-стартап Vivid Money, в который инвестировала TCS Group. Еще до болезни Тиньков много времени проводил за границей, но, когда был в России, «каждый день приходил в офис, всегда следил за показателями, легко мог подойти к кому-то из команды и сказать, что вот, мол, нормальный эксперимент у вас получился, шарашьте дальше», — вспоминает один из собеседников The Bell. «Знаю, что многих это очень мотивировало: сидит какой-то аналитик, считает свои цифры, а тут к нему подходит хозяин компании с состоянием в $2 млрд», — говорит он.

Что дальше

Владимир Потанин в первой половине 1990-х начинал свой путь к первой строчке списка Forbes как банкир — именно на деньги своего ОНЭКСИМ-банка они с Михаилом Прохоровым получили на залоговом аукционе «Норильский никель». Сейчас миллиардер снова скупает подешевевшие в разы банки.

Первой покупкой Потанина стал Росбанк, который он же сам в 2008 году благополучно продал французской Societe Generale. После начала «спецоперации» французы решили спешно покинуть российский рынок и в начале апреля договорились о продаже банка с Потаниным. По данным «Коммерсанта», первоначально стороны договорились о продаже Росбанка за 0,5 капитала, а к концу апреля цифра снизилась до 0,2–0,3 капитала (40–60 млрд рублей). Сама Societe Generale сумму сделки не называла, но предупредила, что уход из России принесет ей убыток $3 млрд. За последний месяц Потанин также успел купить долю в Росбанке и оператора платежей United Card Services.

Объединять Росбанк и «Тинькофф» в один холдинг «Интеррос» пока не собирается, говорит один из собеседников The Bell. Покупку доли в «Тинькофф» компания Потанина назвала долгосрочной портфельной инвестицией. Менять менеджмент банка «Интеррос», судя по официальным заявлениям, также не планирует. На прошлой неделе руководство «Тинькофф» провело онлайн-встречу с коллективом. Топ-менеджеры «Тинькофф» утверждали, что Потанин купил банк как IT-компанию, а это значит, что новый акционер вряд ли будет заинтересован резко в ней что-то менять, утверждают двое сотрудников банка.

Несмотря на «культ Олега» в компании, смену основного акционера в «Тинькофф» переживают спокойнее, чем два года назад, когда банк чуть было не достался «Яндексу», говорит один из них. В тот момент сотрудники банка по-настоящему напряглись. Было понятно, что продажа «Яндексу» — это не просто переход к другому инвестору. Слиться должны были две IT-компании, каждая — со своей сильной корпоративной культурой и ДНК.

«Если коротко, то ничего трагичного. Общая атмосфера — „слава богу, что мы не в „Сбере“. Мы не под санкциями, наше приложение не удалили, нас не отрубили от slack и GitHub, — делится ощущениями другой сотрудник. — Но менеджмент предупреждает, что это все надолго, поэтому сейчас курс на экономию ресурсов, в приоритете проекты про зарабатывание денег и замена иностранных сервисов на собственные».

Причина сохраняющейся в банке стабильности — в команде, уверен его бывший сотрудник. «Почти все ключевые топ-менеджеры „Тинькофф“ — это люди Олега, которых он лично нанял еще на самом старте в 2006–2007 годах», — говорит он. В их числе — Оливер Хьюз, возглавлявший «Тинькофф» с 2007 года. Его Тиньков сумел сманить в свой тогда еще стартап с должности главы Visa в России. Весной 2021 года Хьюз покинул этот пост, но вошел в совет директоров TCS Group и остался главным исполнительным директором группы. В конце того же года в качестве соруководителя к группе присоединился бывший вице-президент «Роснефти» Павел Федоров.

Через месяц после начала «спецоперации» TCS объявила, что Хьюз и Федоров покинули компанию, переехали в ОАЭ и планируют развивать новый финтех-стартап Kinetic Finance, который будет ориентирован на развивающиеся рынки Юго-Восточной Азии. Место руководителя «Тинькофф» занял также проработавший в группе 15 лет Станислав Близнюк.

Начинать экспансию Kinetic Finance планировала с рынка Филиппин, где сама TCS Group не так давно решила получать банковскую лицензию. А в начале марта группа сообщила, что собирается через Мексику выходить на латиноамериканский рынок — этот шаг группа планировала как минимум с середины прошлого года, говорили собеседники The Bell на рынке. Выход на Филиппины должен был стать первым шагом TCS Group в строительстве глобального финтех-бизнеса, о котором всегда мечтал Олег Тиньков.