Участие в войне с Украиной — это преступление

Для любого гражданина России уклонение от мобилизации — не просто вопрос спасения собственной жизни, но еще и моральный долг

Автор этой статьи, написанной специально для нашей рубрики «Идеи», — Арсений Куманьков, преподаватель Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка). В 2022 году вышла его книга «Война в XXI веке», в которой Куманьков анализировал современные военные конфликты с точки зрения морали.

Участие в войне с Украиной — моральное преступление. Поэтому необходимо сделать все возможное, чтобы не стать соучастником этой агрессивной несправедливой войны. Сразу несколько причин заставляют смотреть на вторжение и мобилизацию именно таким образом: российское государство нарушило общественный договор; на войну посылает нелегитимная власть, которая играет на ложном чувстве патриотизма; сама же по себе война — преступная агрессия против граждан Украины. Последнее — самое главное. Но я начну с того, что относится непосредственно к россиянам.

Расторжение общественного договора

Сегодня государство объявляет себя защитником общества от внешних угроз в обмен на обязанность граждан участвовать в боевых действиях на территории другой страны. Решения о начале войны, а позже о «частичной мобилизации» Путин объяснил именно так — необходимостью защиты России, ее территориальной целостности, суверенитета и безопасности народа. Чиновники и пропагандисты подхватили мантру о долге перед родиной: она тебя воспитывала, одевала, давала образование, лечила — теперь послужи ей. А не хочешь служить — получи 10 лет за уклонение от участия в боевых действиях. Путинское государство выбивает долги перед родиной подобно черному коллектору.

Развитие событий показало, что решение о начале войны принималось на основании ложных или искаженных данных о состоянии и возможностях российской и украинской армий, о настроениях внутри украинского общества, о готовности Запада принимать консолидированные решения в ответ на вторжение. Российские войска не были готовы к масштабной конвенциональной войне, не были оснащены и укомплектованы должным образом. У военного руководства отсутствовала внятная долгосрочная стратегия, предусматривающая различные сценарии развития конфликта. Если обобщить разные оценки, со значительной долей уверенности можно говорить, что эта война для России рискует стать самой крупной по потерям со времен Второй мировой.

Государство не исполняло обязательств по отношению к военнослужащим и в мирное время. Армия в России не раз оказывалась формой наказания — достаточно вспомнить историю оппозиционера Руслана Шаведдинова или хоккеиста Ивана Федотова. Служба в армии всегда была связана с бесправием и лишениями: дедовщиной, принудительными работами, побоями, поборами и голодом.

Сейчас это очевидно всем: государство не может и не сможет наладить быт мобилизованных. Оно не будет ни обучать их, ни заниматься слаживанием создаваемых подразделений. Для этого нужны месяцы тренировок, ресурсы и специалисты с боевым опытом. Значительная часть таких специалистов уже на фронте, и отзывать их ради подготовки отмобилизованных пополнений никто не будет. Это означает, что своим решением государство создает риски для жизни нескольких десятков тысяч своих граждан.

Фактический отказ государства от обязательств перед военными — часть более широкого процесса его отказа от защиты прав граждан вообще. Последний по времени шаг в этом направлении был оформлен конституционными поправками в 2020 году.

Благодаря этим поправкам Путин получил возможность остаться на посту президента до 2036-го, а разделение властей было практически уничтожено. Конституцию РФ также дополнили и некоторым набором социальных обязательств государства перед населением. Получился договор: социальные гарантии и сохраняющиеся в основном законе права граждан в обмен на снятие ограничений на сроки пребывания действующего лидера у власти.

Этому предшествовали и другие подобные изменения — своеобразные договоры по умолчанию, которые всякий раз обходились обществу все дороже. Государство отзывало старый договор и предлагало без сопротивления принять новый. В 2007–2008 годах речь шла о благополучии и возможности ведения частного бизнеса в обмен на усиление контроля государства. В 2011–2012 годах — о стабильности и относительной свободе частной жизни в обмен на невмешательство граждан в политические дела. Гражданская ответственность и политическое участие были принесены в жертву полному холодильнику.

Сегодня государство предлагает россиянам очередной новый договор. Его можно описать так: защита «особого пути» России в обмен на участие в войне. Ни гражданских свобод, ни полного холодильника. Может быть, общество наконец осознает, что у него больше нет долга перед институтом, который свой долг не исполняет?

Ключевой компонент идеи общественного договора — взаимность обязательств. Государство должно обеспечивать безопасность и благополучие своих граждан, а граждане в ответ — жертвовать частью своих свобод, соблюдать законы, платить налоги, и в том числе участвовать в обороне своей страны. Взаимные обязательства придают договору легитимность. Если государство теряет способность обеспечить безопасную и благополучную жизнь, это означает, что оно не справляется с той функцией, ради которой люди согласились ему подчиняться. В этом случае общественный договор утрачивает силу. Сейчас произошло именно это.

Снятие моральных обязательств

Мобилизация подается как обязанность патриота. Патриотизм — это ценностная категория, предполагающая не сделку между государством и гражданами, а любовь к родине. В день объявления мобилизации именно о таком чувстве говорил председатель комитета по безопасности Госдумы РФ Василий Пискарев: «У каждого есть желание защищать свою страну, и это долг любого гражданина — в первую очередь мужчины. Это историческое предназначение мужчины. Если он не защищает свою семью и родину, то тогда он не мужчина, а не знаю кто. Никто, на мой взгляд».

На чувство сакральной любви и жертвенности указал в своем не слишком оптимистичном напутствии военнослужащим и патриарх Кирилл: «Идите смело исполнять свой долг. И помните, что если вы жизнь свою положили за родину, за други своя, то вы будете вместе с Богом в его Царствии, славе и вечной жизни».

Российское общество делегировало государству право принимать решения не только в гражданской, но и в моральной сфере. Государство в ответ само определило, в чем заключается патриотизм, и оформило его в категориях ненависти и отрицания: отрицания Украины как независимого государства, украинцев как народа с собственной культурой и языком, отрицания США, Европы, Запада, англосаксов — наконец, самой жизни.

Обязан ли патриотизм всегда строиться исключительно на необходимости защищаться и нападать, вести войны, отстаивать рубежи или расширять границы? В этом редуцировании патриотизма к борьбе и смерти совершенно выхолащивается созидательное измерение — любовь к Отечеству, которая может быть выражена честным трудом и гражданским соучастием. То есть всем, чем можно было спокойно и безопасно заниматься в России до начала вооруженного конфликта с Украиной в 2014 году и до вторжения 24 февраля.

Итак, мобилизация, объявленная Путиным, лишила традиционные ценности долга, патриотизма и служения родине морального веса. Война в Украине — не только нарушение гражданских прав российских граждан, но и моральное преступление против граждан России. В таких обстоятельствах необходимо отказаться от участия в коллективном национальном самоубийстве; не участвовать в войне лишь потому, что ее ведет твоя родина.

Уклонение от службы в США

Уклонисты появлялись почти на каждой крупной войне. Особенно велико было их число во время непопулярных войн, прежде всего во вьетнамской войне США.

В годы корейской войны (1950–1953) в Америке от военной службы уклонились 70–80 тысяч граждан. Их число резко выросло после начала непопулярной вьетнамской войны, достигнув 570 тысяч. Крайне высоким был уровень дезертирства: расположение частей покинули более 500 тысяч человек. Тюремные сроки за дезертирство получили более трех тысяч из них. Многие скрывались от призыва внутри страны. Покинули США в связи с опасениями быть призванными почти 100 тысяч человек. Основными направлениями эмиграции отказников стали Канада и Швеция.

Американская война во Вьетнаме также стала временем расцвета волонтерских организаций и консультационных групп, которые помогали отказникам и дезертирам скрываться от властей, вести судебные дела, либо перебраться в другие страны и адаптироваться там.

Преступление против граждан Украины

Каждый российский солдат, участвующий в войне, берет на себя право распоряжаться жизнью, здоровьем, безопасностью, собственностью украинских граждан. Откуда могло взяться такое право? Возможно, в условиях недостатка информации и с учетом эффективности работы российской пропаганды российским военным в начале вторжения могло казаться, что они обладают таким правом или действуют в интересах граждан Украины. Они могли воспринимать свою задачу как освобождение украинцев от ненавистного им режима, аморального и разложившегося. Они могли поверить, что участвуют в оборонительной войне против стран, входящих в НАТО.

Однако с начала вторжения было получено множество свидетельств того, что украинцы не считают российских военных действующими в своих интересах, что они не считают российское наступление актом помощи или освобождения. НАТО, в свою очередь, несмотря на целый ряд болезненных поражений российской армии, высокий уровень ее потерь и вызванное этим ослабление, не спешит нападать на Россию. Все это свидетельствует о ложности этих предпосылок, необходимости их отбросить.

Дорогие читатели! «Медуза» все еще заблокирована в России. Если вы хотите поделиться этим материалом со своими близкими, которые по какой-то причине все еще не умеют обходить блокировки, отправьте им PDF-версию статьи в мессенджере или по почте. Чтобы сгенерировать такой файл, найдите кнопку PDF — она расположена наверху этой страницы (если не получается, вот подробная инструкция).

Можно сказать, что решение о войне принимают политики и не дело солдат рассуждать о характере и обоснованности войны, в которой они участвуют. Но военнослужащие потенциально несут ответственность за исполнение незаконных приказов. С точки зрения международного права незаконными признаются приказы, нарушающие законы и обычаи войны, приказы об убийстве, истязаниях и уводе в рабство, приказы о совершении преступлений против человечности и актов геноцида (истребление полностью или частично какой-либо группы людей по национальным, расовым, религиозным или этническим признакам). Моральная ответственность солдат — собственным умом делать выводы об оправданности войны, в которой им приходится участвовать.

Конечно, государство несет ответственность за создание таких социальных условий, в которых определение моральной обоснованности войны становится невозможным или нежелательным. Контрактная служба часто единственный способ вырваться из нищеты и безработицы. Из-за того, что свобода СМИ подавлена, люди беззащитны перед пропагандой. Все это может объяснить решение человека, отправившегося на несправедливую войну. Но эти созданные государством обстоятельства не снимают с него ответственности. Единственным способом не совершать преступления в таких условиях становится уклонение от участия в войне на стороне России.

История ХХ века полна примеров того, насколько губителен отказ общества от осмысления процессов, в которых его призывают участвовать партия, государство или вождь. Пилюли, усыпляющие мораль, как их называл британский социолог Зигмунт Бауман, делают насилие столь широко и массово воспроизводимым. Моральная ответственность жителей России — военных и гражданских — по отношению к жителям Украины определяется принципом невмешательства. Мы не должны проявлять агрессию по отношению к тем, кто своими действиями не спровоцировал эту агрессию.

Участие в войне с Украиной — моральное преступление. Поэтому необходимо сделать все возможное, чтобы не стать его соучастником.

Арсений Куманьков