Путин стабилизирует положение Лукашенко, но не в обмен на суверенитет или поддержку в войне. Политаналитик о встрече в Минске

Полигон для России в обмен на лояльность

Суверенитет Беларуси сейчас не в приоритете для Путина. Ему достаточного того, что Беларусь — это лояльный союзник, который отдает всё, что Кремль от нее требует или просит. В первую очередь Лукашенко получает не суверенитет, который как раз скукоживается в связи с тем, что страна стала полигоном для России, а немалую порцию политической и экономической поддержки. Путин стабилизирует его внутреннее положение. Все понимают, что любые протесты против Лукашенко наткнутся не только на белорусскую силовую машину, но и на российскую. Плюс дешевые нефть и газ, а также доступ на российские рынки для белорусской санкционной продукции.

Лавров и Шойгу в Минске

Никаких признаков прорывных соглашений ни по линии Лаврова, ни по линии Шойгу у нас нет. Шойгу и до того прилетал в Минск, и подписали они протокол с белорусским Министерством обороны, меняющий одно из прежних соглашений, поэтому особой новой роли я тут не вижу. Возможно, мы что-то узнаем в ближайшие дни. Пока информации на этот счет мало.

Участия Беларуси в войне с Украиной

Нет доказательств, что Путин просил Лукашенко участвовать с ним в войне полностью. Мы находимся в плену вот этих нарративов о том, что Лукашенко сопротивляется, а Путин давит на него. По факту ни одного доказательства такого расклада не существует, и ни одного признака давления нет. Есть куча признаков того, что происходит обратный процесс — Путин доволен тем, что Лукашенко делает, и регулярно вознаграждает его какими-то новыми порциями экономической поддержки. Это дешевеющая для Беларуси нефть, фиксированные цены на газ на три года, новые кредиты и реструктуризация старых, доступ к российскому импортозамещению. Всё это не похоже на кампанию давления и принуждения.

Белорусские органы управления в системе РФ

Идет гармонизация законодательства, которую подписали год назад. Это назвали Союзными программами Беларуси и России — декрет, который утверждает 28 интеграционных программ, где сближаются законодательства двух стран. Это не поглощение или создание органов общих, ничего этого там не прописано. Те органы, которые там создаются, носят консультационный характер, кроме совместного Налогового комитета, у которого никакой власти, по сути, и голоса разделены поровну. Куда это зайдет, непонятно. Зависит от того, как долго Путин будет готов оплачивать этот процесс, как долго будет идти война и как долго Путин будет у власти в России. Процесс будет продолжаться, но не с той интенсивностью, которую ждут. Вряд ли Путин подпишет какой-то прорывной документ в интеграции. Это против интересов Лукашенко, который будет за свою власть бодаться.