Translated material
Unlawful application of anti-extremist legislation in Russia in 2022
This report is an analytical review of anti-extremism legislation and apparent abuses in its application for 2022 [1] . The SOVA Center issues similar reports annually, summing up the results of the monitoring work that our organization has been carrying out on an ongoing basis since the mid-2000s.
About discrediting, “fakes” and calls for sanctions
On the “rehabilitation of Nazism”
About the European Court of Human Rights
Prosecution for anti-government statements : For calls for extremist and terrorist activities : For inciting hatred : Prosecution for other anti-government statements : Prosecution for displaying prohibited symbols : For discrediting the Russian army and officials : For spreading fake news about a “special operation” motivated by hatred : For vandalism motivated by hatred : For desecration of burial places : For hooliganism motivated by hatred
Persecution of supporters of Alexei Navalny
Ban of opposition organizations
The state guards morals : Persecution for the “rehabilitation of Nazism” : Persecution for insulting the religious feelings of believers : Combating school shooting : Combating incitement to hatred in literary texts
Persecution of religious associations : Jehovah's Witnesses : Hizb ut-Tahrir : Tablighi Jamaat : Followers of Said Nursi : Alla-Ayat : Administrative sanctions for the distribution of religious literature
Appendix 2. Clause “d”, part 2, art. 207 3 CC
Appendix 3. Part 2 art. 214 CC
Whether you are happy or dissatisfied with your life, no one asks you: live, that’s all. Our brother, the hare, for example, everyone eats - it seems that we would have reason to claim this? However, if we judge sensibly, then such a claim could hardly be called correct. Firstly, he who eats knows why and why he eats; and secondly, even if we applied correctly, they will not stop eating us. They won’t eat in excess of the portions anyway, but they will certainly eat as much as they need. Statistical tables published by the Ministry of Internal Affairs...
At this point the hare usually fell asleep, because statistics tended to make him unconscious. But he’ll get some sleep and start thinking sensibly again.
M.E. Saltykov-Shchedrin, “The Sane Hare”
Summary
The outbreak of hostilities in Ukraine at the end of February 2022 caused noticeable discontent in broad layers of Russian society, which was expressed in public actions on the streets of the country, and in many open letters, and in personal public statements, and in the dissemination of information, and in various forms visual protest. In this situation, the authorities took various steps, both reactive and proactive: all three branches were involved in countering the protest - legislative, executive, and judicial. However, protest activity continues to this day - every day. At the same time, thousands of people have become defendants in criminal and administrative cases related to the application of both previous anti-extremist and new norms restricting civil liberties over the past year.
The fight against extremism is quite organically integrated into the general repressive policy of the state; anti-extremist norms are in many ways the core, the basis of legislation aimed at ideological and political control, and its application. This legislation is expanding, and many new restrictions concern acts that the law “On Combating Extremist Activities” does not classify as “crimes of an extremist nature” [2] . However, our analysis has always gone beyond formal boundaries: by anti-extremist we understand the policy of criminalizing actions that are politically or ideologically motivated. So, for example, last year we included in the scope of our monitoring the application of new rules on calls for sanctions and on discrediting the actions of the Russian army and officials abroad, but on fakes in relation to them - partially, in the event that the relevant charges include motive of hatred. It must be said that last year the courts managed to pass only about a dozen sentences under new criminal articles, but about a hundred such cases were initiated. In connection with the events in Ukraine, about three dozen people were prosecuted for vandalism and hooliganism motivated by political or ideological hatred, half of these cases were examined and convictions were made.
In general, we assessed that 119 sentences against 192 people were handed down without proper grounds under articles on extremism and related ones; more than 250 more people became involved in such criminal cases in 2022.
Under the administrative article on discrediting the army and officials, which is applied during the first prosecution in a year, an unprecedented number of people appeared before the court - about five and a half thousand. Statistics on administrative articles on displaying prohibited symbols and calls for hatred for the entire 2022 have not yet been calculated by the Supreme Court, but judging by the data for the first half of the year, it could also be close to five thousand. Not counting the application of the article on discrediting, during our monitoring we noted about 300 cases of unlawful prosecution under articles of the Code of Administrative Offenses relevant to our area of interest. Basically, citizens and organizations were punished for various anti-government statements in different forms.
Of course, at the same time, the targeted persecution of opposition activists continued - the number of people accused in the case of the community of Alexei Navalny’s supporters grew, the oppositionists became involved in many criminal and administrative cases that were included in our monitoring. The youth opposition movement “Spring” was recognized as an extremist organization.
According to statistics from the Ministry of Internal Affairs, in 2022, almost 500 crimes were registered as calls for terrorism on the Internet (one and a half times more than a year earlier) and almost 500 more crimes under the article on calls for extremist activity on the Internet. Thus, the alarming trend towards increased enforcement under these articles, which has emerged in recent years, continues. We practically do not include these cases in our section, since in the overwhelming majority of cases known to us, the statements that caused complaints from law enforcement agencies actually contained calls for violent action - very often against government officials. However, as in its time in relation to Art. 282 of the Criminal Code on incitement to hatred, we believe that the social danger of these statements is not always so serious as to require criminal prosecution; moreover, the punishments imposed by the courts are disproportionately severe. Let us recall that Art. 282 of the Criminal Code was partially decriminalized under public pressure, although the scope of its application was not so great. So there is a precedent for changing the approach to combating online propaganda, but the situation in the country has changed dramatically. The authorities do not even think about liberalization, and the public, in conditions of ideological pressure on citizens and organizations and the total blocking of independent media, cannot convey their opinion to the state. We also pay attention to the information blockade from within, established by the authorities, and the development of legislation on foreign agents on the pages of our report.
In conditions when the forces of law enforcement agencies are largely dedicated to the fight against the suppression of protests against the “special operation,” their activity in other, already traditional, directions has somewhat decreased. So, if we talk about the fight against banned religious organizations, it can be noted that in 2022, 118 Jehovah’s Witnesses were convicted and 52 were accused of involvement in the recognized terrorist Islamic party Hizb ut-Tahrir, but Jehovah’s Witnesses were again brought to justice for the entire year we know of 77 people arrested for involvement in Hizb ut-Tahrir - nine in total. Contrary to expectations, the scale of application of the ideologically important article on the “rehabilitation of Nazism” has not grown significantly, although the two dozen sentences passed under it were enough to take first place in our statistics of wrongful criminal sentences. The article on insulting the feelings of believers was rarely used at all; only five people were convicted under it and six more became involved in new criminal cases.
At the same time, however, persecution continued throughout the year for involvement in the criminal subculture AUE, which was recognized as an extremist organization in 2020 for unclear reasons. The school shooter subculture was recognized as a terrorist organization called Columbine, and teenagers were persecuted for their involvement in it. Connoisseurs of criminal romance or mass murder should obviously not be perceived as members of organized structures with a single ideology. Thus, anti-extremist and anti-terrorism law enforcement is increasingly going beyond the bounds of reason, not only in the sense of the disproportionate repressive response, but also in the sense of determining the subject of the response.
Rulemaking
About discrediting, “fakes” and calls for sanctions
On March 4, the State Duma of Russia, in an emergency manner (not in the form of separate bills, but by amending completely different ones already adopted in the first reading) immediately adopted in the second and third readings laws amending the Code of Administrative Offenses (CAO) and the Criminal Code (UK). These laws concerned calls for sanctions, the spread of fakes about the Russian armed forces, discrediting them, as well as calls to “prevent their use.” On the same day, the laws were approved by the Federation Council, and in the evening they were signed by the president. Additional amendments of March 25 also provided protection from fakes and discrediting of foreign activities of Russian government agencies: it was included in the norms adopted on March 4.
According to the law of March 4, a new article 20.3.3 was introduced into the Administrative Code, which provides for liability for “public actions aimed at discrediting the use of the Armed Forces of the Russian Federation in order to protect the interests of the Russian Federation and its citizens, maintaining international peace and security, including including public calls to prevent the use of the Armed Forces of the Russian Federation for these purposes.” The article provides for punishment in the form of a fine of 30 to 100 thousand rubles for citizens, from 100 to 300 thousand for officials and from 300 thousand to a million rubles for legal entities. For repeated violations within a year, according to the adopted amendments to the Criminal Code, citizens will be held liable under the new Art. 280 3 of the Criminal Code, it contains two parts, depending on the presence or absence of grave consequences, punishment is provided in the form of a fine from 100 thousand to two million rubles, forced labor for up to three years, arrest for up to six months or imprisonment for up to five years.
The same amendments were introduced into the Code of Administrative Offences, Art. 20.3.4 on calls for the introduction or extension of political or economic sanctions against the Russian Federation, its citizens or Russian legal entities. For the first such violation within a year, punishment is provided in the form of a fine of 30 to 50 thousand rubles for citizens, from 100 to 200 thousand for officials and from 300 to 500 thousand for legal entities. Repeated violations will result in criminal liability under the new Art. 284 2 of the Criminal Code: a fine of up to 500 thousand rubles or in the amount of salary for a period of up to three years, up to three years of restriction of freedom, up to three years of forced labor, up to six months of arrest or imprisonment for up to three years with a fine of up to 200 thousand rubles or in the amount of salary for a period of up to a year.
We believe that norms similar to the above should not exist in legislation, since they excessively restrict the freedom of expression, and opinions on an issue of particular public importance.
In our opinion, the new Art. has become an unnecessary norm, given the existence of punishment for libel in the Criminal Code. 207 3 of the Criminal Code, which established liability for “the public dissemination, under the guise of reliable messages, of knowingly false information containing data on the use of the Armed Forces of the Russian Federation in order to protect the interests of the Russian Federation and its citizens, maintaining international peace and security.” The sanctions under this article are especially severe. It has three parts, and the punishment varies depending on the presence of consequences and their severity: a fine is provided in the amount of 700 thousand rubles to five million rubles or in the amount of wages for a period of up to five years, corrective labor for a period of up to a year, forced labor for a period of up to five years, imprisonment for up to 15 years with additional restrictions (if the act led to grave consequences).
About state security
On July 14, the president signed amendments to legislation in the field of state security. The law introduced new articles into the Criminal Code providing for punishment for:
- public calls for activities directed against the security of the state (Article 280 4 of the Criminal Code);
- repeated propaganda or demonstration of prohibited symbols (Article 282 4 , see below);
- repeated violation by the telecom operator of the procedure for installing, operating and upgrading technical means of countering threats (TSPU) (Article 274 2 of the Criminal Code);
- establishment and maintenance by citizens of Russia of relations of “cooperation on a confidential basis with a representative of a foreign state, international or foreign organization in order to assist them in activities obviously directed against the security of the Russian Federation” (if these actions do not contain the elements of the article on treason) (Article 275 1 CC);
- violation of requirements for the protection of state secrets regarding travel and transfer of information media abroad (Article 283 2 ).
The law also included provisions establishing criminal liability for: participation of citizens and stateless persons living in Russia in any armed conflicts abroad “contrary to the interests of the Russian Federation” (Article 208 of the Criminal Code on the organization of an illegal armed group was added), switching to the side of the enemy during armed conflict (added to Article 275 of the Criminal Code on treason); transfer, collection, theft or storage for the purpose of transferring to the enemy information that can be used against the Russian armed forces in an armed conflict (Article 276 on espionage has been added); participation in the activities of an “undesirable organization” not only on the territory of Russia, but also on any other territories (Article 284 1 has been added). In addition, the punishment for mercenarism under Art. 359 of the Criminal Code.
And on December 29, amendments were signed that introduced responsibility into the Criminal Code for facilitating sabotage activities, undergoing training for the purpose of carrying out sabotage activities, as well as organizing a sabotage community and participating in it (new Articles 281 1 of the Criminal Code, 281 2 and 281 3 of the Criminal Code, respectively) . The new articles provide for penalties of up to 20 years in prison or life imprisonment. In addition, to the list of circumstances aggravating punishment for crimes of an ordinary nature (Article 63 of the Criminal Code), a clause was added on the commission of a crime for the purpose of promoting, justifying and supporting sabotage. In accordance with a separate law, suspects and defendants under new articles will be included in the list of persons “involved” in extremist and terrorist activities maintained by Rosfinmonitoring.
About extremists
As part of the July 14 law on state security, propaganda, demonstration and production of prohibited symbols were “partially criminalized”: Article 282 4 was included in the Criminal Code (repeated propaganda or public display of Nazi paraphernalia or symbols, or paraphernalia or symbols of extremist organizations, or other paraphernalia or symbols, the propaganda or public display of which is prohibited by federal laws), i.e. criminal prosecution was introduced for repeated violation of Art. 20.3 of the Administrative Code by a person punished under this article. The new article of the Criminal Code provides for severe sanctions.
Part 1 of this article punishes repeated propaganda or public display of prohibited paraphernalia or symbols and provides for sanctions in the form of a fine in the amount of 600 thousand to a million rubles or in the amount of income for a period of two to three years, compulsory labor for a period of up to 480 hours, correctional labor for a term of one to two years, forced labor for a term of up to four years, or imprisonment for the same term.
Part 2 art. 282 4 of the Criminal Code punishes the manufacture or sale of prohibited paraphernalia or symbols for the purpose of propaganda or acquisition for the purpose of sale or propaganda - with a fine in the amount of 600 thousand to a million rubles or in the amount of income for a period of two to three years, compulsory labor for a term of up to 480 hours, correctional labor for a period of one to two years, forced labor for a term of up to four years, or imprisonment for the same period.
On March 14, the president signed the law on remote electronic voting. The corresponding bill was submitted to the State Duma back in December 2021 and adopted in the first reading at the end of January, but by the second reading on March 10 it was presented with significant amendments. Among other things, the law extended the deprivation of passive suffrage for all those convicted of extremist crimes for a five-year period from the date of expungement or expungement of the criminal record. At the same time, the rule on depriving those involved in the activities of extremist or terrorist organizations of passive voting rights for a period of three or five years after the ban of the organization, depending on their status in the organization, was extended to the presidential elections. The rules on “foreign agent” candidates adopted in April 2021 were also extended to the presidential elections, requiring candidates to bring information about their status or the status of “affiliated with a person performing the functions of a foreign agent” to voters in all possible forms.
At the end of June, the Constitutional Court of Russia (CC) refused to allow Pskov politicians Lev Shlosberg and Nikolai Kuzmin to accept their complaints against legislative norms depriving those “involved” in the activities of extremist and terrorist organizations of the right to be elected. Shlosberg and Kuzmin themselves were not allowed to participate in the elections on precisely this basis - for participating in actions against the persecution of Alexei Navalny in January 2021. The applicants insisted that the rules of election legislation on “involvement” do not meet the requirements of legal certainty, contain regulations that discriminate against voting rights, do not pass the proportionality test that ensures a fair balance between the restriction of a right and its reasonable necessity, limit the right to freedom of speech and dissemination of information, establish the retroactive force of a law that worsens the situation of a citizen, and neutralize constitutional guarantees of judicial protection, which leads to arbitrariness in law enforcement.
The Constitutional Court, however, stated that such a restriction of passive voting rights - by analogy with the ban on election for those sentenced to imprisonment for committing serious and especially serious crimes - is a special constitutional and legal obstacle to occupying elected public positions associated with increased reputational requirements for bearers of public power. But the constitutional prohibition on giving retroactive effect to the law does not apply to such restrictions. At the same time, according to the Constitutional Court, the concept of “involvement” used in the law is quite detailed: a ban on election “can only be conditioned by the presence of judicially established facts that objectively and unambiguously testify to the actions of a citizen in connection with precisely such goals and (or) forms of activity associations that determine its extremist character.” At the same time, the grounds for the ban cannot be established by the courts arbitrarily and unreasonably; in particular, “support by statements” should refer specifically to those goals and forms of activity in connection with which the organization is recognized as extremist. But resolving the question of whether the actions of Shlosberg and Kuzmin were correctly qualified as evidence of their “involvement” in an extremist organization, as the Constitutional Court indicated, does not fall within its powers.
The authorities continued to take measures to limit the rights of persons included in the Rosfinmonitoring list of extremists and terrorists, that is, not only those convicted, but also suspects and accused in criminal cases of an extremist and terrorist nature. On December 19, amendments to the Russian Air Code were signed, prohibiting the hiring of those on the list for positions in the aviation field.
Among a number of innovations approved by the president on July 14, a law was signed on the creation of a data bank of extremist materials and court decisions, as well as a separate register of persons involved in the activities of extremist or terrorist organizations. According to the regulation, which should come into force only a year after its publication, the Ministry of Justice will have to enter into the data bank materials recognized by the courts as extremist, while continuing to supplement the already existing Federal List of Extremist Materials with information about such materials. The bank will also include copies of court decisions recognizing certain materials as extremist. Only officials have access to this database.
But the provision of the law on the creation of a unified register of individuals involved in the activities of extremist or terrorist organizations, which will include information about persons who are founders, managers or staff members of an extremist or terrorist organization, should have come into force immediately after publication, but We have no information about the steps to implement it.
On December 20, two bills submitted to the State Duma in September were adopted in the first reading, designed to expand the disposition of Art. 20.29 Code of Administrative Offenses (production and mass distribution of extremist materials) and definition of extremist materials. One of them involves expanding the scope of Art. 20.29 of the Code of Administrative Offenses on the production and distribution of materials that meet the definition of extremist materials in existing federal laws (or in other relevant federal laws that may be adopted in the future), but are not included in the Federal List - that is, not prohibited by a court decision. Thus, for example, it will become possible to prosecute for publishing portraits of Nazi leaders. If the bill is adopted, the limits of the court's discretion when applying Art. 20.29 of the Administrative Code will be expanded sharply, and legislators will have an incentive to further expand the definition of extremist materials. Actually, the initiative is aimed precisely at multiplying the reasons for persecution: this is confirmed by the second bill from the same package, which proposes to include in the definition of the concept of “extremist materials” in the law “On Combating Extremist Activities” “cartographic and other images and products that challenge the territorial integrity of the Russian Federation". The publication of maps on which parts of the territory of the Russian Federation are “visually assigned” to the territory of other states will be prohibited.
On December 29, the government sent a response to the bill on cards to the State Duma with a recommendation to finalize it for the second reading. The government noted that it is unclear by what criteria the dissemination or public display of such images will be considered a challenge to the territorial integrity of the country, in particular, “whether the circulating and distributed cartographic images” of the territory of Russia “and other similar materials published by earlier, before decisions on the admission of new entities to the Russian Federation,” it is unclear what to do with cards that were produced but did not have time to be put into circulation. The review stated that maps “as a rule, perform an exclusively informative function,” and their classification as extremist materials implies the presence of intent to commit actions to challenge the territorial integrity of the country. The government's arguments seem convincing to us. In addition, in our opinion, discussion on the status of certain territories can be limited only if we are talking about calls for violent separatism, and the proposed restriction would be an excessive and unjustified invasion of freedom of expression and dissemination of information.
On the “rehabilitation of Nazism”
On April 16, a law was signed establishing administrative liability for identifying the “goals, decisions and actions” of the leadership of the USSR and Nazi Germany, as well as for “denial of the decisive role of the Soviet people” in its defeat. A new article was introduced into the Code of Administrative Offences. 13.48 in two parts, providing for punishment for the first and repeated offenses. Depending on the part, the article punishes citizens with a fine in the amount of one to five thousand rubles or arrest for up to 15 days, officials with a fine in the amount of two to 20 thousand rubles or disqualification for a period of six months to a year, legal entities with a fine in the amount of 10 to 100 thousand rubles or suspension of activities for up to 90 days. Draw up protocols according to Art. 13.48 employees of Roskomnadzor and the police were obliged to initiate cases on it, the prosecutor’s office can also initiate cases. The wording of the article does not contain explanations as to which statements can be interpreted as “identification of actions” and “denial of a decisive role.” Thus, a new step was taken to limit peaceful historical discussion. It is worth recalling that this norm, like other norms of the Administrative Code, also applies to statements made before its adoption, if they are still available online.
On December 29, the president signed a law that secured the status of the St. George Ribbon as a symbol of Russia’s military glory. Thus, its desecration is now subject to sanctions under the CC. 3–4 tbsp. 354 1 of the Criminal Code on the rehabilitation of Nazism, ranging from millions of fines to five years in prison. In fact, law enforcement agencies have previously considered the ribbon as a symbol of military glory: we know of several criminal cases initiated under Art. 354 1 of the Criminal Code for its desecration. Moreover, in some of these cases, the defendants perceived the ribbon not as a symbol of victory in the Great Patriotic War, but as an attribute of one of the parties to the conflict that began in 2014 in the south-east of Ukraine, and showed disrespect for it not in order to discredit the victory over Nazism, but in order to criticize the political course of the Russian authorities. It is unclear why, in order to protect individual symbols from criticism, even extreme criticism, people should be subjected to criminal prosecution. It is no coincidence that in General Comment No. 34 to Art. 19 (freedom of opinion and expression) of the International Covenant on Civil and Political Rights The UN Human Rights Committee has expressed concern about the existence of laws on disrespect for flags and symbols.
About information control
On July 14, the president signed a law that extended extrajudicial blocking mechanisms at the request of the Prosecutor General’s Office to discredit the activities of the Russian armed forces and government agencies abroad and the dissemination of “fakes” about them, as well as calls for sanctions against Russia and its citizens. In addition, the department has the opportunity, with the participation of Roskomnadzor, to permanently block sites (or their mirrors) that previously repeatedly posted on their pages any types of illegal information - both that which is subject to blocking out of court, and that which is blocked by decisions courts (except for information discrediting honor and dignity, pirated content and violations of the law on personal data). Removing blocking from resources blocked for repeated violations, according to this law, is generally not allowed.
Other provisions of the same law sharply expanded the powers of the Prosecutor General's Office in relation to the media. The department was given the right, in agreement with the Ministry of Foreign Affairs, to prohibit the activities of foreign media in Russia as a response to the closure of Russian media abroad: the registration of a foreign media outlet is simply canceled and its broadcasting license is deprived. After the prosecutor's office makes a decision to terminate the activities of a foreign media outlet, the ban includes, in particular, the production and distribution of any of its information materials, including through other media and the Internet, as well as their storage for distribution purposes.
Moreover, the Prosecutor General's Office received the right, without trial, to temporarily or permanently stop the work of Russian media for the dissemination of all types of “false information,” “discrediting” the actions of the Armed Forces and officials abroad, “disrespect for authority,” calls for sanctions, rallies, riots and “ propaganda, justification and (or) justification" of extremism. At the same time, the media and their employees were also made responsible for reprinting materials from other media containing all these types of information. For the first two violations, the suspension of media activities is provided for periods of up to three and up to six months, which can be canceled ahead of schedule by decision of Roskomnadzor. In the event of “repeated” dissemination of illegal information, the Prosecutor General’s Office may, without trial, deprive the media of registration and broadcast license on a permanent basis. The law placed the activities of the media in Russia under the total control of the Prosecutor General's Office and created the conditions for introducing an information blockade of the country from within.
On July 14, a law on administrative liability for violation of the law on the “landing” of Internet companies in Russia and blocking was signed. The law introduced a number of changes to the Code of Administrative Offences. The liability of telecom operators has been tightened for repeated evasion of blocking and unblocking on the Internet, as well as for violation of the rules for installing technical means of countering threats. A new article was also introduced into the Code of Administrative Offenses, which provides for liability for violation of the requirements for passing traffic through the TSPU. For the third violation under both articles, criminal liability is provided under Art. 274 2 CC.
The Code of Administrative Offenses included articles that made it possible to punish for violation of established rules “foreign persons” and Russians operating on the Internet of companies subject to “landing” on Russian territory. Liability was introduced for foreign persons for violating the ban on the collection of personal data.
The effect of the article punishing failure to submit reports to Roskomnadzor was extended to hosters who do not provide reliable information about the owner of the resource subject to “landing”.
The article punishing violation of the law on advertising was supplemented with punishment for the distribution of advertising by “foreign persons” and on the websites of “foreign persons” in violation of the Roskomnadzor ban.
The article of the Code of Administrative Offenses on the responsibility of search engines included several new parts that punish search engines for not informing users that a foreign company is violating Russian law, for not excluding links to such companies, and for repeated violations. All of the above provisions of the Code of Administrative Offenses provide for large fines, multimillion-dollar for legal entities.
On December 5, the president approved a law of an openly discriminatory nature, introducing a ban on the dissemination of information “promoting non-traditional sexual relationships and (or) preferences, pedophilia, gender reassignment.” In addition to the fact that the law introduces restrictions relating specifically to such information, it gives Roskomnadzor the right to delegate the authority to monitor various types of illegal content to a third party organization designated by the government. At the same time, an amendment was made to the law on the protection of consumer rights prohibiting the sale of any product “containing information for the dissemination of which administrative or criminal liability is provided.”
About "foreign agents"
On July 14, the president signed a law that consolidates and systematizes numerous previously adopted norms regulating the activities of “foreign agents.” It came into force on December 1, 2022. According to the law, a Russian or foreign (also an innovation) individual or legal entity (any legal entity, not just NGOs or media, as before) or even a group of persons who have received “support” and (or) are “under foreign influence in other forms” and carry out certain types of activities. By foreign influence, the law means receiving from foreign sources not only financial, property, organizational, methodological, scientific, technical and other similar types of assistance, but also “exerting influence on a person, including through coercion, persuasion and (or) other means.” .
The types of activities that provide grounds for assigning a person the status of a “foreign agent” include political activity (in a very broad definition given in the law on NPOs), targeted collection of information in the field of military and military-technical activities of Russia, “distribution of information intended for an unlimited circle persons of communications and materials, and/or participation in the creation of such communications and materials,” as well as the financing of all such activities.
The exceptions from “political activity” attributed activities in the field of science, culture, art, health care, social services and social protection, the protection of human life, motherhood, paternity and childhood, family and traditional family values, social support of disabled people, propaganda of a healthy lifestyle, and environmental protection as well as charity. However, any such activity is not considered “political” only if it “does not contradict the national interests of the Russian Federation, the foundations of the public law and order of the Russian Federation, and other values protected by the Constitution of the Russian Federation.”
Contrary to the multiple statements of lawmakers, that the status of “Inoage” does not imply discrimination, the law includes a list that describes restrictions for “foreign agents”, including previously not provided by legislation. So, according to the new law, an individual included in the register cannot be assigned to positions and perform various functions in public authorities, participate in election campaigns and referenda, including nominating or supporting candidates, an official or physical person “Inoagent” may be refused to admit to GOSTain, “foreign agents” cannot organize and sponsor public events, is not entitled to carry out educational activities “in relation to minors and (or) pedagogical activities in state and municipal educational organizations”, to produce information products for minors, to act in state environmental examination, to exploit significant objects of critical information infrastructure and ensure their safety.
A number of financial restrictions were also introduced: a foreign agent has no right to receive state financial support (including those related to creative activities); The means of associations of “ino-agents” are not subject to insurance, a foreign agent does not have the right to apply a simplified system of taxation and accounting and reporting; The “foreign agents” apply restrictions and prohibitions on investing in business companies that are of strategic importance for ensuring the country's defense and state security, provided for foreigners.
All these restrictions were introduced by a separate law of December 5, after the framework law came into force. At the same time, for some reason, amendments to the federal law “On meetings, rallies, demonstrations, processions and pickets” were included in this document, which once again significantly limited the right to conduct meetings-not for “foreign agents”, but for all citizens due to reducing the reduction public territories in which meetings can be held.
According to the framework law, information about individuals affiliated with “foreign agents” is subject to inclusion in a separate register (the document describes who should receive such a status, including all employees of “foreign regents”), although the requirements are not distributed and they are not distributed and they are not distributed The restrictions provided for the “foreign agents” themselves.
The law also described the responsibilities of “foreign agents” on the labeling of materials related to their foreign activity and relevant interaction with government agencies (with individuals, personal materials are not required), and the provision of regular reporting in government agencies. The procedure for labeling materials, according to the law, was to determine the government, and on November 22 it approved the rules similar to the rules that have been operating since 2020 for the media, “foreign agents”.
The framework law described the procedure for conducting state bodies of measures to control the activities of “foreign agents” and the identification of possible violations of the law, including the procedure for the implementation of planned and non -planned inspections. The Ministry of Justice was vested with the right to issue to “foreign agents” of instructions that are mandatory for execution within a month.
The framework law listed possible sanctions for violations: administrative and criminal liability, the liquidation of the association, and the blocking of information resources of “foreign agents”. At the end of December, the president signed amendments, which brought into line with the framework law and at the same time partially tightened the norms of the Code of Administrative Offenses and the Criminal Code regarding the activities of the “foreign agents”. Art. 19.7.5-2, 19.7.5-4 and 19.34.1 of the Code of Administrative Offenses, which previously regulated various aspects of violations of the “foreign Agents”, were excluded from the Code, and Art. 19.34 Code of Administrative Offenses has grown to nine parts and now covers the activities of the "foreign -agents" of all stripes.
From Art. 330 1 of the Criminal Code on violations of the legislation by “foreign agents” removed the mention of “malice”. Instead, it was established that the responsibility for PH. 1 and 2 of this article will advance if earlier the “Ino -Agent” twice during the year was held accountable for any of the parts of 19.34 of the Code of Administrative Offenses. Moreover, the sanctions provided for by the current version of Art. 330 1 of the Criminal Code, have not changed. But the responsibility was tightened under Art. 239 of the Criminal Code (the creation of a non -profit organization encroaching on the identity and rights of citizens), and both for the activities of NPOs, encouraging citizens to refuse to fulfill civil duties, and for the creation of associations, whose activities are associated with violence against citizens. The maximum sanctions for these acts amounted to six and seven years of imprisonment, respectively.
Meanwhile, in June, the ECHR issued a decision in the case “Eco -Protection and others against Russia” - the united complaint of the Russian NPOs (61 applicants, including the Center for SOVA), declared performing the functions of a “foreign agent” to assign this status and application of this status and application To them are various restrictions and sanctions prescribed in the Law on Foreign Agents. Endowed with the status of the “Inoage” NGOs faced with significant difficulties in the work, some of them were forced to cease to exist, some were liquidated by the state. The ECHR found that the Russian government did not lead to the case and sufficient grounds for creating a special status of a “foreign agent”. At the same time, organizations included in the list of “foreign agents” were entrusted with additional duties for reporting, access to financing was limited to them, they began to assign unpredictable and disproportionately harsh sanctions for violation of the law on “foreign agents”. The result of such restrictive measures, regardless of whether they were responsible for the initial plan of lawmakers or not, “frightening effects” that makes it difficult to search or obtain foreign financing of any, even small size, in a situation where the possibilities of obtaining financing within the country are very limited, especially in In cases where it is about the sensitive problems in the political or social sense or about the subject of unpopular in the country. Thus, the ECHR came to the conclusion that these restrictive measures cannot be considered “necessary in a democratic society” and, therefore, Russia violated the right of applicants to freedom of assembly and associations guaranteed by Art. 11 of the European Convention in the light of Art. 10 About the right to freedom of expression. The applicants were awarded compensation, which, as a result of the refusal of Russia to execute the decisions of the ECHR, made after March 15, 2022, have not yet been received.
About the European Court of Human Rights
On March 23, the ECHR ruled that the Russian Federation ceases to be a high contracting party to the Human Rights from September 16, 2022. At the same time, the court continued to consider complaints against the Russian Federation regarding the actions or inaction of the latter regarding the events preceding this date. It was assumed that Russia will be obliged to implement the decisions adopted in its regard, which were made after September 16.
The decision of the ECHR was due to the fact that on March 16, in response to the actions of the Russian authorities in Ukraine, the Committee of Ministers of the Council of Europe adopted a resolution on the exclusion of Russia from the organization from the same day. The Committee found that Russia violates the charter of the organization that “each member of the Council of Europe should recognize the principle of the rule of law and the principle in accordance with which all persons who are under its jurisdiction should enjoy human rights and basic freedoms and actively cooperate” In the name of the achievement of “more unity between its members in the name of the protection and implementation of ideals and principles that are their common property and the promotion of their economic and social progress.” In fact, the exclusion procedure was launched on February 25, when Russia's membership in the Council of Europe was suspended. On March 15, the Parliamentary Assembly of the Council of Europe unanimously accepted the conclusion that Russia could no longer remain a member of the organization.
On June 11, Vladimir Putin signed laws on a change in the Code of Criminal Procedure and other legislative acts, which, contrary to the decision of the ECHR, have ceased to enforce his decisions adopted after March 15, 2022. At the same time, it was decided to pay compensations for decisions made before this date of the ECHR until 2023.
Meanwhile, the ECHR continued to consider cases of events in Russia until September 16 and during 2022 issued several relevant decisions for our topic, the most important of them - a decision on the complaint of Russian witnesses of Jehovah - we tell in detail below.
Law Enforcement
Blocking information flows
Back in March, the efforts of the authorities have radically changed in Russia. Since the end of February, the media (including previously recognized by “foreign agents”), socio-political Internet resources and a variety of media platforms have massively encountered claims of state bodies. Roskomnadzor began blocking according to the requirements of the Prosecutor General in accordance with Art. 15.3 of the Federal Law “On Information, Information Technologies and Protection of Information”, which provides for a restriction of access to materials containing “fakes”, calls for inconsistent shares, calls for extremism, justification or justification of extremist activity.
On the basis of the decision of the Prosecutor General’s Office of February 24, hundreds of sites were blocked in the next weeks, among which there were both Ukrainian resources and sites of news publications BBC, Deutsche Welle, Bild, Russian Voice of the Russian Service, and all the holding sites Radio Liberty, as well as Meduza, Bellingcat, Mediazona, New Izvestia, Paper, Echo of the Caucasus, Caucasian Knot, Snob, Lentachel, 7x7, Tjournal, The Village Republic and many others. The EURONEWS television channel was disconnected.
In the following months, the lock continued, including using new prohibitions on the spread of inaccurate or discrediting information about the use of the armed forces. Access was closed, including large foreign publications and channels, such as The Telegraph, Die Welt, Radio France International, Delfi, the popular Finnish newspaper Ilta-Sanomat, and the Slovak publication Denník N. The locking of Russian-speaking resources continued: immediately after the creation was blocked immediately. Independent news aggregator The TrueSTORY, the sites of Kavpolit, Kholod, Agency.ru, Media and others, the cartoon.ru website with cartoons about Masyanya, collided with blocking. In early February 2023, the Roskomsvoboda project counted 6,000 sites and links blocked only on the basis of the requirements of the Prosecutor General of February 24, 2022 [3] .
At the request of Roskomnadzor, a number of media were forced to shoot or edit materials about events in Ukraine. Under the pressure of the authorities during March, many media outlets had to stop work, among them, the New Gazeta, which later, in September, was withdrawn a license (newspaper employees created a new foreign publication, which was immediately blocked in Russia), and the radio station) “Echo of Moscow”, which was deprived of the broadcast and then liquidated by decision of the board of directors, including the site and accounts on social networks. Suspended the work of the Rain TV channel, resuming it already abroad; They suspended and did not resume the work of COLTA and ZNAK.com (the latter - with a complete shutdown of the site). The Russian BBC service announced that its editorial office would work outside the country. The termination of work in Russia was announced by American television channels of CBS News and ABC News, CNN and Bloomberg agencies, CBC Canadian corporation, German ARD and ZDF channels.
The sites of leading international human rights organizations - Amnesty International and Human Rights Watch were also blocked. The representative offices of these organizations themselves were later closed by order of the Ministry of Justice together with 13 others: they were excluded from the register of branches and representative offices of international organizations and foreign non -profit non -governmental organizations for unscrewed violations.
Censorship also fell on social networks. On March 4, according to the law on “sanctions” for the unreasonable restriction of the spread of materials of the Russian media, Facebook and Twitter were blocked. Roskomnadzor explained that the reason was the blocking of RIA Novosti accounts, “Stars”, Sputnik, RT, Lenti.ru and Gazeta.ru on Facebook and the distribution of “inaccurate socially significant information on the topic of special military operation in Ukraine” on Twitter. Roskomnadzor also demanded from the Tiktok administration to explain the removal of RIA Novosti plots from the platform, but Tiktok on March 6 limited the work in Russia due to the fake laws. And on March 14, Instagram was blocked in Russia - for the publication of calls for violent actions against the Russian military.
On March 11, the Prosecutor General’s Office appealed to the Supreme Court with a claim for recognizing the extremist company Meta Platforms Inc., the owner of Facebook, Instagram and WhatsApp. Initially, apparently, it was supposed to recognize the extremist all the activities of the company, but then the requirements were reduced to the recognition of the extremist activity of Facebook and Instagram. On the same day, the Investigative Committee opened a criminal case against unnamed corporation employees under Art. 280 of the Criminal Code (calls to extremism) and 205.1 of the Criminal Code (assistance to terrorism). The reason for these actions of the departments was the statement made on that day by the META leadership: the corporation announced the decision not to delete posts with calls for violent actions against the Russian military who are in Ukraine, indicating, however, that this decision does not cancel the ban on calls to violence against other Russian citizens. Later, Meta changed her position and announced the inadmissibility of Russophobia and calls for violence against citizens of the Russian Federation, but this did not affect the court decision.
The court decided to prohibit the activities of META "on the sale of products - social networks of Facebook and Instagram on the territory of the Russian Federation on the grounds of carrying out extremist activities." The decision on META has no analogues in the history of Russian legal proceedings in extremist affairs, since in this case the organization’s activity, and not the organization itself, its sites or individual materials, were recognized as extremist. Since such a ban in Russian legislation is not prescribed, its legal consequences are unclear; The recognition of the activity of META extremist has created a situation of legal uncertainty. Although it was recorded in the court decision that “judicial protection measures specified in it do not limit actions to use the programs of the company of meters of individuals and legal entities that do not participate in the law prohibited by law”, Russian users Facebook and Instagram turned out to be potential offenders, which created the effect The uncertainty and fear, which, probably, were counted on by the authorities, whose efforts are aimed at forcing citizens to switch to Russian platforms controlled by law enforcement agencies.
The blocking of the media platforms continued during the year, were blocked, for example, Wikiar, Depositphotos, Patreon, JoOble, Grammarly, Chess.com and a number of other gaming sites-due to users about events in Ukraine.
In parallel, for obvious reasons, the websites of anonymizers were blocked, including the websites of the TOR project and VPN applications (separate measures were used to limit the work of the applications).
Based on the results of monitoring the Unified Register of prohibited sites, the Roskomsvobod project in early February 2023 counted about ten thousand sites blocked in connection with information about military operations in Ukraine, both at the request of the Prosecutor General and on the basis of court decisions. At the same time, the Prosecutor General Igor Krasnov in an interview with Izvestia in January said: “We monitor and block all resources speculating on human alarms that disseminate false information. In 2022, more than 1.7 thousand requirements for non-judicial restriction of access to information on the Internet, instant messengers and social networks against 650 in 2021 were sent to Roskomnadzor. On the basis of these requirements, Roskomnadzor only in 2022 blocked or deleted the publication from more than 190 thousand Internet pages, including those who distributed inaccurate socially significant information about his (there were 125 thousand such materials) ” [4] . Таким образом, отмечает «Роскомсвобода», в Единый реестр запрещенных сайтов попадают не все заблокированные ресурсы, в частности, из-за того, что владельцы сайтов часто оперативно удаляют вызвавшую претензии информацию. В целом, действия российских надзорных органов становятся всё менее прозрачными (например, в качестве инициаторов блокировок одних и тех же ресурсов в реестре теперь нередко значатся не только Генпрокуратура, но и «неизвестный госорган»), поэтому анализ статистических данных затруднен.
Преследование за
антиправительственные высказывания
За призывы к экстремистской и террористической деятельности
Статистика Верховного суда [5] свидетельствует о росте числа осужденных за призывы к экстремистской деятельности (ст. 280 УК), за призывы к терроризму, его оправдание и пропаганду (ст. 205 2 УК). Количество людей, осужденных по основному обвинению по ст. 280 УК, составляло в 2016 году 113 человек и снизилось до 90 в 2018 году, но с тех пор только росло: в 2021 году таких людей было уже 255. Число осужденных по основному обвинению по ст. 205 2 УК, стабильно росло на протяжении десяти лет и достигло в 2021 году 199 человек. В приговорах еще нескольких десятков человек в 2021 году одна из этих статей фигурировала в качестве дополнительного обвинения. Статистику за 2022 год ВС пока не опубликовал, только за первое полугодие. Простое удвоение этих цифр может считаться лишь очень приблизительной оценкой, и по ней число осужденных по обеим статьям немного выросло. Но ранее нередко количество приговоров во втором полугодии оказывалось выше, чем в первом.
МВД уже обнародовало свои данные о состоянии преступности за год, и по этим данным число зарегистрированных преступлений экстремистской и террористической направленности выросло снова. Число преступлений экстремистского характера составило 1566 (+48,2 % по отношению к предыдущему году), из них 493 (+8,4 %) были квалифицированы по ч. 2 ст. 280 УК о публичных призывах к экстремизму, совершенных в интернете. Преступлений террористического характера было зарегистрировано 2233 (+4,5 % к 2021 году), из них 490 (+55,6 %) были квалифицированы по ч. 2 ст. 205 2 УК как публичное оправдание терроризма, совершенное в интернете. Вероятно, лишь небольшая их часть была рассмотрена судами в том же году, поэтому на количестве приговоров этот прирост скажется в 2023–2024 годах.
Судебные решения по таким делам в большинстве случаев не публикуются из-за расширительно истолкованного запрета на публикацию текстов судебных актов, вынесенных по делам, «затрагивающим безопасность государства». Информации, которую можно получить из других источников, как правило, не достает для оценки правомерности этих решений. При этом, на наш взгляд, далеко не все приговоры по ст. 205 2 и 280 УК следует считать затрагивающими государственную безопасность и, следовательно, не подлежащими опубликованию только на том основании, что в кодексе соответствующие статьи находятся в разделах о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства и общества.
При этом каковы бы ни были наши претензии к определениям и нормам, связанным с понятиями «экстремизм» и «терроризм» в российском законодательстве, мы полагаем, что есть случаи, когда государство, в соответствии с нормами международного права и российской конституции, может преследовать в уголовном порядке публичные высказывания, представляющие собой общественно опасное подстрекательство. В раздел «Неправомерный антиэкстремизм» мы включаем сообщения только о делах, возбужденных по факту деяний, опасность которых для государства и общества отсутствовала или была явно недостаточной для уголовного преследования.
В принципе, оценка общественной опасности должна производиться не только на основе содержания инкриминируемого высказывания, но и других параметров, включая его форму, а также размер и характеристики аудитории или вероятность того, что публичное высказывание приведет к тяжким последствиям. Между тем, у нас сложилось впечатление, что суды совсем редко учитывают, что вероятность наступления тяжких последствий в результате высказывания невелика, отсюда обвинительный уклон судопроизводства по таким делам. Даже само высказывание нередко может быть оценено неверно — например, как сознательная пропаганда в ситуации, когда оно является скорее эмоциональной репликой, в том числе в каком-то затянувшемся споре. В ситуациях повышенного напряжения в обществе (как, например, прямо сейчас) существенно возрастает вероятность того, что следствие и суд скорее преувеличат, чем преуменьшат общественную опасность публичного высказывания, даже соответствующего буквально составу той или иной статьи УК. В частности, нас беспокоит растущая доля приговоров к лишению свободы по этим статьям, хотя все они предполагают и иные наказания. Закон, и не только в России, не устанавливает четкого критерия, в каких случаях следует применять именно лишение свободы; ясно, что суд учитывает при определении наказания много обстоятельств. Но центр «Сова» полагает, что реальное лишение свободы уместно даже для публичных призывов к насилию только в тех случаях, когда речь идет не об отдельных эмоциональных всплесках, а о продуманной пропаганде насилия, более или менее систематической и имеющей хоть какие-то шансы на реализацию [6] .
Ниже мы приводим лишь несколько уголовных дел, вызвавших у нас в минувшем году наибольшие сомнения, и эти примеры во многом иллюстрируют сказанное выше.
3 февраля Железнодорожный районный суд Читы повторно признал блогера Алексея Закружного (Леху Кочегара) виновным по ч. 2 ст. 280 УК (публичные призывы к экстремистской деятельности в интернете) и ч. 3 ст. 212 УК (призывы к массовым беспорядкам) и приговорил его к двум годам и двум месяцам лишения свободы условно; в марте Забайкальский краевой суд сократил ему наказание на месяц. Основанием для преследования послужил стрим блогера, в котором он критиковал введенный из-за пандемии запрет на посещение кладбищ перед «родительским днем», призывал «снести кордоны» при входе на кладбищенскую территорию и таким образом устроить «революцию без крови». Мы считаем этот приговор неправомерным, поскольку, на наш взгляд, слова Закружного не следовало расценивать как общественно опасный призыв к насильственным действиям.
11 ноября Кировский районный суд Омска признал местную жительницу Наталью Кривову виновной по ч. 2 ст. 280 УК и назначил ей восемь месяцев лишения свободы условно c годовым испытательным сроком и запретом администрировать сайты в интернете на год. Поводом послужил комментарий, который Кривова разместила в городском сообществе в декабре 2019 года под публикацией о повышении тарифа на проезд в городском транспорте. Кривова выразила свое недовольство этой новостью, написав комментарий с предложением «пойти с вилами на мэрию» и «[посадить мэра Омска на тот момент Оксану] Фадину и других на вилы». Мы склонны считать, что высказывание Кривовой отражало ее эмоциональную реакцию на известие о грядущем подорожании общественного транспорта, и расценивать его как призыв к реальным насильственным действиям не следовало. Поскольку вероятность реализации угрозы в данном случае была ничтожна, общественная опасность высказывания была незначительной, а значит, не было и повода для уголовного преследования.
Похожее дело по ч. 2 ст. 280 УК было возбуждено в марте в отношении тюменца Кирилла Мартюшева [7] . Обвинение было связано с видеосообщением в формате «кружка» в Telegram, которое Мартюшев опубликовал 24 февраля. В тот день его задержали по ч. 5 ст. 20.2 КоАП (участие в несогласованном публичном мероприятии); выйдя из полиции, он записал еще одно видео под названием «#НЕТВОЙНЕ» и разместил его в том же телеграм-канале. Сообщалось, что на этом видео Мартюшев удивлялся пассивной политической позиции «таких людей», «терпил», которые ищут «злостных» нарушителей на мирном антивоенном митинге, прибавив: «таких нужно сразу на электрический стул, по-моему». According to investigators, the video contained a public call for violent actions against police officers. На наш взгляд, высказывание Мартюшева было эмоциональной реакцией на неправомерные, с его точки зрения, действия сотрудников правоохранительных органов в связи с его позицией относительно военных действий на территории Украины. Это высказывание имело относительно узкую аудиторию (на момент возбуждения дела с публикацией ознакомились 40 пользователей) и не представляло никакой реальной угрозы сотрудникам правоохранительных органов. Therefore, we are inclined to believe that Martyushev’s act did not pose a sufficient public danger for his criminal prosecution.
23 декабря 2-й Западный окружной военный суд вынес приговор, обоснованность которого вызывает у нас сомнения. Суд признал основательницу движения «Левое сопротивление» Дарью Полюдову виновной по ч. 1 ст. 282 1 (организация экстремистского сообщества) и ч. 2 ст. 205 2 УК, а участника движения Кирилла Котова — виновным по ч. 2 ст. 282 1 УК (участие в сообществе). Уже отбывающую шестилетний срок за оправдание терроризма Полюдову суд приговорил к девяти годам колонии общего режима, прибавив три года к прежнему наказанию. Котов получил три года лишения свободы условно. Мы расцениваем как неправомерное преследование Полюдовой по ч. 2 ст. 205 2 УК за публикации об обвиняемых в причастности к радикальной исламской партии «Хизб ут-Тахрир» (об этом обвинении см. ниже). Что касается обвинений в причастности к деятельности «Левого сопротивления» как экстремистского сообщества, они не лишены оснований, поскольку на странице движения во «ВКонтакте» публиковались призывы к насильственному свержению власти, причем такие публикации делала и сама Полюдова, что ей отдельно вменили в вину по Part 2 Art. 205 2 УК. Однако пропорциональность назначенного ей наказания вызывает у нас серьезные сомнения, поскольку созданная Полюдовой группа была малочисленной, пользовалась небольшой популярностью и, насколько известно, не вела никакой подготовки к реальной насильственной деятельности, а потому не представляла большой общественной опасности. Пропагандистская деятельность Полюдовой в целом, на наш взгляд, не давала оснований для назначения ей лишения свободы, тем более на столь длительный срок.
При этом в том же месяце тот же суд прекратил уголовное преследование видеоблогера из Петербурга Юрия Хованского, которого обвиняли в публичном оправдании терроризма по ч. 1 ст. 205 2 УК, в связи с истечением сроков давности привлечения к ответственности. Поводом для возбуждения дела стало исполнение Хованским в онлайн-эфире песни про теракт, произошедший во время представления мюзикла «Норд-Ост» в 2002 году. Мы полагаем, что веских оснований для преследования блогера не было. Выступление Хованского, в котором он грубо высмеял дискурс, сложившийся вокруг темы терроризма, имело провокационный характер и могло звучать оскорбительно для родственников погибших в теракте на Дубровке, и дискуссия на предмет этичности и приемлемости подобного «черного юмора» была бы вполне естественной реакцией со стороны общества . Однако опасность подобного выступления крайне мала, а уголовная статья об оправдании терроризма не предусматривает ответственности ни за оскорбления, ни за неэтичную иронию.
Отметим одно новое дело по ст. 205 2 УК. В конце августа — начале сентября и в декабре в Казани прошла серия обысков у журналистов, сотрудничавших с изданием «Idel.Реалии» и «Радио Азатлык», их родственников и активистов. Дело по ч. 2 ст. 205 2 возбудили из-за видеоролика под названием «Краска и будка для посла России в Польше», опубликованного на YouTube-канале «Объектив-ТВ». Журналисты Айсылу Кадырова и Андрей Григорьев стали подозреваемыми по делу, в ноябре Григорьев был заочно арестован. В ролике были приведены кадры с акций протеста у российского посольства в Варшаве с сопроводительным комментарием, в том числе видеозапись инцидента, который произошел 9 мая с российским послом России в Польше Сергеем Андреевым. Тогда протестующие против военных действий в Украине облили посла красной краской, Следственный комитет возбудил в связи с этим инцидентом уголовное дело по ч. 2 ст. 360 of the Criminal Code (attack on a person enjoying international protection for the purpose of provoking war or complicating international relations). Since the justification of actions falling under this article forms part of Art. 205 2 УК, СК счел возможным квалифицировать распространение видеоролика о произошедшем по ч. 2 ст. 205 2 УК. На наш взгляд, обеим статьям УК — как 205 2 , так и 360 — присущи недостатки, которые позволяют трактовать деяния, не связанные с опасным для жизни и здоровья насилием, как террористическую деятельность, поскольку эти статьи не предусматривают градации тяжести деяния. Thus, the incident shown on video, which in essence is more an act of politically motivated hooliganism than a serious attempt on the life and health of the ambassador, is qualified as a crime of a terrorist nature (punishable by imprisonment for a term of five to ten years), and its acquittal - as a justification for terrorism, also providing for strict sanctions. This interpretation, in our opinion, is not entirely adequate to reality. It should also be noted that the commentary on the video recording of the incident actually justifies the actions of the protesters, and also contains emotional and possibly humiliating remarks towards the Russian authorities, but there are no direct calls for violence in the video.
За возбуждение ненависти
В 2022 году мы отметили 65 случаев необоснованного, на наш взгляд, привлечения к ответственности по ст. 20.3.1 КоАП о возбуждении ненависти, вражды и об унижении человеческого достоинства по групповым признакам; среди привлеченных к ответственности 64 физических лица (один из этих людей был наказан дважды, а еще один — трижды) и одно юридическое. В 39 случаях был назначен штраф, в 10 — обязательные работы, в 10 — арест на срок от пяти до 15 суток, три дела были закрыты, исход еще трех неизвестен.
В подавляющем большинстве случаев неправомерное преследование повлекли критические высказывания пользователей сети в адрес властей и правоохранительных органов, сделанные в разное время, часть их была связана еще с коронавирусными ограничениями, а часть — с событиями последнего времени, в том числе с военными действиями в Украине.
Резкие, но не призывающие к насилию высказывания о представителях правоохранительных органов стали поводом для привлечения к ответственности по ст. 20.3.1 КоАП за возбуждение ненависти или унижение достоинства по признаку принадлежности к социальной группе в 33 случаях.
К примеру, в августе Центральный районный суд Хабаровска оштрафовал Александра Черниченко на 10 тысяч рублей. Поводом для возбуждения дела, согласно решению суда, стал комментарий «Реально мусора», который Черниченко оставил в Instagram 1 октября 2021 года под постом с заголовком «Избитый при задержании на митинге в г. Комсомольске-на-Амуре подросток подал в суд на полицейских» . Исследовавший комментарий эксперт пришел к выводу, что в нем содержится негативная оценка «группы лиц "полицейские", участвующие в "избиении" "подростка" "при задержании на митинге"» (пунктуация оригинала сохранена).
Судя по всему, употребление таких слов, как «мусора» или «полицаи» в адрес полицейских само по себе является для экспертов-лингвистов значимым маркером негативной оценки и, соответственно, может расцениваться судом, который обычно полагается на заключение специалистов, как признак возбуждения ненависти или унижения достоинства. По крайней мере, мы знаем не одно подобное дело.
Так, в ноябре Засвияжский районный суд Ульяновска, рассмотрев три дела по ст. 20.3.1 КоАП в отношении в отношении местного жителя Романа Шилова, назначил ему наказание в виде 30, 35 и 40 часов обязательных работ. Поводом для преследования стали комментарии, которые Шилов оставлял во «ВКонтакте» в декабре 2021 — январе 2022 года, употребляя слова «полицаи» и «мусора».
Отдельно отметим случай привлечения к ответственности юридического лица. В начале декабря в Абакане суд оштрафовал на 450 тысяч рублей по ст. 20.3.1 КоАП компанию — учредителя хакасского интернет-журнала «Новый Фокус». Поводом послужил ряд публикаций, в которых привлеченные к делу эксперты нашли признаки унижения достоинства сотрудников правоохранительных органов. На наш взгляд, в материалах, публиковавшихся в «Новом Фокусе», критически оценивалась работа правоохранительных органов России вообще и Хакасии в частности, но не было агрессивных высказываний.
Критику властей в резкой форме содержали высказывания 30 известных нам привлеченных к ответственности. В апреле Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа оштрафовал местного жителя Павла Вербицкого на 10 тысяч рублей. Поводом послужил комментарий, который Вербицкий разместил 24 или 25 февраля в местном паблике во «ВКонтакте» под названием «Чёрный Список Урай». Комментарий содержал нецензурное стихотворение, в грубой форме осуждающее «спецоперацию» в Украине и призывающее протестовать против политики властей. Кроме того, в вину Вербицкому вменили два поста на его личной странице во «ВКонтакте», в одном из которых он в нецензурной форме предлагал удалиться из друзей читателям, поддерживающим «спецоперацию», а в другом проклинал за поддержку военных действий фракцию КПРФ в Госдуме. Согласно заключению лингвистической экспертизы, в опубликованном Вербицким стихотворении содержался призыв к насилию в отношении членов «Единой России», которых автор стихотворения призвал «рвать в клочья». С нашей же точки зрения, это высказывание нельзя рассматривать как прямой и представляющий опасность призыв к насилию, скорее речь идет об эмоциональном, но все же иносказательном речевом обороте. Эксперт также усмотрел в публикациях Вербицкого «унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении российского руководства, представителей Государственной Думы, членов партии “Единая Россия” и КПРФ, призывы, направленные на пропаганду неполноценности представителей российской власти». Суть претензий правоохранителей к призыву удаляться из друзей и вовсе неясна.
В том же месяце Химкинский городской суд назначил 10 суток ареста экологическому активисту Алексею Дмитриеву. В опубликованном им в Instagram меме на Адольфа Гитлера возлагалась ответственность за обстрелы Киева в 1941 году, а на Владимира Путина — в 2022 году. Эксперты сочли, что в публикации содержались лингвистические признаки возбуждения ненависти, вражды, а также унижения человеческого достоинства Путина «по признаку принадлежности к социальной группе — группе лиц, занимающих государственные должности Российской Федерации».
Мы расцениваем преследование за грубые по форме критические высказывания о представителях власти как неправомерное. Сотрудники правоохранительных органов, на наш взгляд, не должны считаться уязвимой социальной группой, нуждающейся в особой защите в виде антиэкстремистских норм: Европейский суд по правам человека неоднократно отмечал, что правоохранительным органам следует проявлять исключительную терпимость к критике, если речь не идет о реальной угрозе применения violence. Относительно чиновников Верховный суд РФ еще в Постановлении «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 года [8] подчеркивал, что допустимые пределы их критики шире допустимых пределов критики частных лиц.
Отметим, что одно подобное дело, связанное с критикой госслужащих, в конце ноября было прекращено. Речь идет о деле журналистки NGS24.RU Марии Антюшевой, которую в октябре оштрафовали на 20 тысяч рублей за два поста в Telegram-канале. В одном из них Антюшева ругала «всех этих путиных и пензиных» (речь о депутате Законодательного собрания Красноярского края Елене Пензиной) за то, что они не отправляют своих близких в Украину для участия в военных действиях. Во второй публикации, которая была сделана 7 октября, Антюшева желала мучительной смерти и миллиона лет страданий в аду имениннику, чье имя не назвала. Пензенский краевой суд подчеркнул, что журналистка не призывала к совершению каких-либо противоправных действий и таким образом ее действия не были направлены на возбуждение ненависти или вражды. К тому же, отметил суд, в деле не было бесспорных доказательств того, что Антюшева критиковала Путина и Пензину именно в связи с осуществлением ими профессиональной деятельности в органах государственной власти.
Мы отметили и несколько случаев неправомерного уголовного преследования по ст. 282 УК — о повторном возбуждении ненависти или возбуждении ненависти с отягчающими обстоятельствами.
В апреле стало известно, что предприниматель и блогер, экс-кандидат в Госдуму от «Яблока» Вячеслав Чернов из Таштагола Кемеровской области привлечен к ответственности из-за видео о расследовании причин взрыва на шахте Листвяжной, которое он опубликовал в Instagram в декабре 2021 года. Блогер назвал предпосылкой трагедии построение «системы тотального вранья», касающейся как результатов выборов или коронавирусной статистики, так и экологической обстановки или техники безопасности. Он также обвинил руководителя регионального управления Следственного комитета в причастности к рейдерскому захвату шахты, прокуроров назвал «экскортницами» (так — «Сова» ), а следователей упрекнул в концентрации на преследовании «деревенских блогеров». Earlier, in November 2021, Chernov was arrested for 10 days under Art. 20.3.1 Code of Administrative Offenses for two videos on Instagram. Based on the conclusions of a linguist, the court decided that he incited hatred towards representatives of the Russian government and deputies of the Tashtagol district council. Мы полагаем, что и тогда он был привлечен к ответственности неправомерно.
В июне был арестован по п. «б» ч. 2 ст. 282 УК (возбуждение ненависти или вражды с использованием служебного положения) и пп. “a”, “d” part 2 art. 207 3 УК о распространении фейков об использовании российских ВС президент адвокатской палаты Удмуртии Дмитрий Талантов. Ему вменили в вину публикацию в марте–апреле 2022 года пяти постов. С точки зрения следствия, обвиняемый, «заведомо осведомленный о популярности социальной сети Facebook и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде подрыва авторитета и дискредитации власти и ВС РФ, принял решение о распространении заведомо ложной информации», а также опубликовал сведения, «направленные на возбуждение ненависти и вражды в отношении представителей власти, выраженные в негативных оценках их деятельности».
В июле стало известно, что в отношении жителя Тульской области Дмитрия Антонова возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК (возбуждение ненависти, совершенное с угрозой применения насилия) в связи с двумя постами, опубликованными во «ВКонтакте». В одном посте Антонов раскритиковал Владимира Путина с использованием нецензурной брани, назвав его «убийцей» и «преступником», заявил, что его и «его приспешников и пропагандонов» ждет конец, а также что «путинский режим и его сторонники — это мировая угроза, которая неизбежно будет уничтожена». Вторая публикация содержала похожий по смыслу текст о судьбе «диктаторов» и изображение Путина в образе Гитлера. Угроз применения насилия в постах, скриншоты которых Антонов предоставил журналистам, мы не обнаружили.
В сентябре в Москве были арестованы по тому же п. «а» ч. 2 ст. 282 УК координатор поэтических Маяковских чтений Артем Камардин, а также участники чтений Егор Штовба и Николай Дайнеко. Тверской районный суд отправил их под стражу на два месяца. Уголовное дело было возбуждено после состоявшихся 25 сентября чтений, которые были объявлены «антимобилизационными». В ходе чтений, в числе прочего, Камардин назвал донбасских ополченцев террористами и прочитал свое стихотворение 2015 года «Убей меня, ополченец!», в котором дети ополченцев упоминаются в сексуальном контексте. After this, Kamardin, together with those present, recited a couplet directed against Novorossiya. Правоохранительные органы сочли, что были допущены высказывания, содержавшие признаки возбуждения ненависти либо вражды в отношении добровольческих вооруженных формирований ДНР и ЛНР, и призывавшие к применению насилия к ним и членам их семей. На наш взгляд, стихотворение Камардина можно назвать провокационным, и его слова, очевидно, могли быть восприняты как оскорбительные самими донбасскими ополченцами, членами их семей и сторонниками. Однако каких-либо призывов к насилию в них мы не обнаружили.
28 июля 2022 года 2-й Западный окружной военный суд на выездном заседании в Смоленске приговорил оппозиционного блогера Сергея Командирова к шести с половиной годам лишения свободы и штрафу в 30 тысяч рублей с лишением права размещать материалы в интернете в течение пяти лет по сумме статей УК. Поводом для столь сурового — на наш взгляд, непропорционально — приговора послужили публикации, которые Командиров делал в своем паблике «Требуем ответов» во «ВКонтакте». Самыми тяжкими были обвинения по ч. 2 ст. 205 2 (публичное оправдание терроризма в интернете; три эпизода) за посты, в которых действительно можно было усмотреть призывы к насильственной смене власти, пусть сам Командиров ни к какой насильственной деятельности причастен и не был. Неправомерным мы считаем обвинение, предъявленное Командирову по двум другим статьям — по ст. 354 1 УК (об этом см. ниже) и п. «а» ч. 2 ст. 282 УК (возбуждение ненависти к полиции с угрозой применения насилия). Последнее было связано с постом о задержании протестующей вместе с несовершеннолетней дочкой. Командиров действительно дал негативную характеристику сотрудникам правоохранительных органов, а также процитировал слова другого блогера о неизбежности грядущего кровопролития. Но этот пост Командирова не содержал явных призывов к насилию: приведенную в нем цитату скорее можно назвать пессимистичным прогнозом развития общественно-политической жизни страны.
Преследование за иные
антиправительственные высказывания
По чч. 3-5 tbsp. 20.1 КоАП о распространении информации, выражающей в неприличной форме неуважение к государству и обществу в интернете, по нашим сведениям, в 2022 году привлекали к ответственности не менее 22 раз. Годом ранее таких случаев было не менее 37, в 2020 году — не менее 30, а в 2019 году — 56. В 2022 году 18 раз назначался штраф, в одном случае (при повторном привлечении к ответственности) был назначен арест на десять суток, два дела были прекращены и один протокол был возвращен в полицию. Почти во всех случаях речь шла о неуважении к представителям власти, в основном — к президенту, но также к чиновникам, полицейским, судьям и к обществу в целом.
Так, в марте Шолоховский районный суд Ростовской области оштрафовал на 50 тысяч рублей Алексея Сафонова, главного инженера Ледовой арены «Светлый» в селе Каменка Ростовской области, признав его виновным по ч. 3 ст. 20.1 Code of Administrative Offences; он также был уволен. Поводом послужил пост Сафонова в Instagram, сделанный 24 февраля: он написал, что все мы являемся свидетелями ужаса и позора, что последствия ввода войск в Украину будут катастрофичны для россиян, и пожелал украинцам стойкости духа. А в октябре Октябрьский районный суд Новороссийска оштрафовал на ту же сумму 25-летнюю жительницу города, сфотографировавшуюся с приспущенными брюками на фоне крейсера «Кутузов» и опубликовавшую фото в сети. Полиция и суды в обоих случаях усмотрели проявления явного неуважения к обществу и государству.
Мы знаем всего о трех случаях наложения санкций по ст. 20.3.2 КоАП о призывах к нарушению территориальной целостности России, и все три не сопровождались призывами к каким-либо насильственным сепаратистским действиям, а в таких случаях преследование за дискуссии по территориальным вопросам мы расцениваем как неправомерное (в прошлом году таких случаев нам было известно семь ). Все трое привлеченных к ответственности были оштрафованы на 70–75 тысяч рублей. Житель Кемерова Олег Ильченко был наказан за комментарии во «ВКонтакте», в частности ему вменили в вину реплику «Я предлагаю отделить Москву от России и пусть она сама только себя и развивает, чтобы бедняжке не тратиться на холопов» (пунктуация сохранена). Матвея Панихина оштрафовали за эмоциональный комментарий к посту о лесных пожарах: он предложил перевезти президента и его «свиту» в Красноярск, отделиться от Москвы и «сделать сибирское государство». Верещагинский районный суд Пермского края оштрафовал Сергея Ларионова за репост газеты одной из групп «граждан СССР», поскольку счел приглашение к участию во всенародных выборах народных депутатов с целью возобновления на территории России Советской власти призывом к нарушению территориальной целостности России; Пермский краевой суд нашел такую трактовку обоснованной.
В декабре в Санкт-Петербурге прокуратура возбудила дело по ч. 2 ст. 20.3.2 КоАП о призывах к нарушению территориальной целостности России с использованием интернета в отношении рэпера Мирона Федорова (Oxxxymiron), в сентябре выпустившего трек «Ойда». Одновременно прокуратура обратилась в суд с иском о признании песни запрещенной к распространению на территории России и об ограничении доступа к ней по 10 ссылкам, в том числе при помощи стриминговых сервисов. Претензии прокуратуры вызвали строчки с лозунгом о свободной Ингрии и припев «Ой, да заберите дом, ой, да поселитесь в нем, ой, да подавитесь в нем, а мы пересоберем». Упомянутый рэпером лозунг принадлежит неформальному движению петербургских регионалистов, выступающих за расширение автономных прав Санкт-Петербурга и области как единого культурного и экономического пространства. Этот лозунг сам по себе не содержит никакого четкого призыва к отделению упомянутых территорий от России, а в контексте всей песни в целом, в том числе припева, читается скорее как убежденность в том, что в стране произойдет смена политического режима. На наш взгляд, автор не выходил за рамки мирной политической критики, поэтому мы считаем, что действия прокуратуры в отношении него и его произведения были неправомерными [9] .
Случаев привлечения по ст. 280 1 о повторных призывах к нарушению территориальной целостности России, по нашим сведениям, в 2022 году не было.
За год нам стало известно пять случаев привлечения к ответственности по ст. 20.3.4 КоАП о призывах к санкциям в отношении России, ее организаций и граждан (случаев привлечения по соответствующей уголовной статье 284 2 о повторных призывах к санкциям пока, судя по всему, не было). В марте в Москве суд оштрафовал Владислава Ариничева на 35 тысяч рублей из-за видео, в котором он рассуждал о введении санкций. В апреле в Тольятти оштрафовал на 30 тысяч рублей местного активиста Андрея Балина; ему вменили в вину публикацию во «ВКонтакте» серии из десяти постов, в которых он предлагал ввести санкции против Владимира Путина, его родственников и окружения, других высших должностных лиц, а также экономические санкции против России, в том числе нефтяное и газовое эмбарго.
В том же месяце Горно-Алтайский городской суд оштрафовал на 300 тысяч рублей ООО ИД «Листок», издающее одноименный еженедельник, за публикацию статьи под названием «Глава РА Хорохордин, спикер Госсобрания Кохоев и директор ГТРК "Горный Алтай" Кончева, вероятно, не смогут посещать цивилизованные страны». В ней главный редактор издания Виктор Рау, находящийся за границей, призывал сообщать данные о поддержавших военные действия на территории Украины в определенный телеграм-бот для последующей передачи в зарубежные профильные организации и министерства иностранных дел. В июне тот же суд назначил штраф в размере 120 тысяч рублей и самому Рау.
В сентябре протокол по ст. 20.3.4 КоАП был составлен в отношении активиста из Шуи Ивановской области Сергея Веселова из-за видеоролика на YouTube, в котором он рассуждал о доходах РФ от продажи нефти и газа и их влиянии на военные действия на территории Украины. Городской суд вернул этот протокол в прокуратуру, пояснив, что из него не следует, «кому конкретно адресован призыв к осуществлению мер ограничительного характера, а также не указано, к каким именно мерам ограничительного характера осуществлен призыв». Отметим, что Балин и Веселов являются фигурантами возбужденных без должных оснований уголовных дел.
Преследование за демонстрирование запрещенной символики
Приводя статистику по применению статей КоАП за первую половину 2022 года, Судебный департамент Верховного суда объединил ст. 20.3 КоАП о пропаганде и демонстрировании запрещенной символики в одну группу со ст. 20.3.1 КоАП о возбуждении ненависти. Итак, если за весь 2021 год санкции по ст. 20.3 КоАП налагались 3183 раза, а по ст. 20.3.1 — 936 раз, то в первом полугодии 2022 года суммарное число санкций по двум этим статьям, приведенное Верховным судом, — 2690. Экстраполируя значения первого полугодия на весь год, мы получим прирост числа санкций по двум статьям суммарно на 31% по сравнению с 2021 годом.
Как обычно, мы лишь иногда знаем подробности административных дел и можем судить о степени их правомерности. Случаев неправомерного привлечения к ответственности мы отметили в 2022 году больше, чем в 2021-м. Без должных оснований к ответственности привлекали, по нашим сведениям, как минимум 120 человек, причем трое из них были наказаны дважды, а еще один — 23 раза (в 2021 году мы насчитали 55 случаев привлечения к ответственности).
В 56 случаях суды назначали штраф, в 50 — административный арест (здесь мы учитываем как один эпизод аресты, назначенные привлеченному к ответственности по 23 протоколам Виталию Готре, тем более что большая часть назначенных ему наказаний была поглощена предыдущими; всего он провел под арестом 22 дня ); в семи случаях санкции были отменены, в двух случаях исход дел нам неизвестен, в остальных мы не знаем, какое наказание было назначено. Напомним, мы считаем неправомерным преследование за демонстрацию символики, не направленную на пропаганду экстремистской идеологии.
Чаще других с необоснованным преследованием сталкивались оппозиционные активисты. 46 случаев преследования имели место в Москве перед муниципальными выборами: речь шла о действующих депутатах и о тех, кто намеревался или мог намереваться баллотироваться. Не стоит забывать, что наказанные по ст. 20.3 КоАП теряют на год право избираться. Основанием для их преследования почти во всех случаях стал логотип «Умного голосования», фигурировавший в постах прошлых лет в соцсетях: он расценивается как символика запрещенных структур Алексея Навального. Но поводом для привлечения к ответственности становились и посты с символикой других организаций Навального, скажем, его штабов или ФБК. Дюжину таких случаев мы насчитали и в других регионах.
Как и раньше, зачастую речь шла о публичном демонстрировании нацистской символики, не в целях пропаганды нацизма, а как средства наглядной критики курса властей. Часть таких эпизодов — по крайней мере 18 — касалась распространения изображений, на которых символика «спецоперации» сопоставлялась со свастикой или свастика была наложена на изображение президента. Среди них выделяется случай жителя Волгограда Виталия Готры. Готра, уроженец Николаевской области, в которой живут его родственники, расклеивал на подъездах домов стикеры против военной операции в Украине с изображением Владимира Путина, буквы Z и свастики. В опубликованных постановлениях указано, что Готра расклеивал в городе листовки, в которых президент России Владимир Путин был охарактеризован как «враг», «специальная военная операция» на территории Украины — как «война», а ее участники были названы «фашистскими». Полицейские расценили наклеивание каждой листовки как отдельный эпизод и за каждую из 23 штук привлекли Готру к ответственности сразу по двум статьям КоАП — по 20.3 за свастику и по 20.3.3 за дискредитацию действий российской армии. В результате в отношении Готры было составлено 46 протоколов. Ворошиловский районный суд Волгограда назначил ему наказание в виде 23 суток административного ареста по ст. 20.3 КоАП и штраф на общую сумму 690 тысяч рублей по ст. 20.3.3 Code of Administrative Offences. Штраф Готра пытался оспаривать в областном суде, но безуспешно.
В пяти случаях граждан привлекали к ответственности за использование лозунга «Слава Украине», который правоохранительные органы часто расценивают как атрибутику запрещенных украинских националистических организаций, — на плакате, в комментариях в соцсети и даже в виде выкриков в общественном месте, хотя ст. 20.3 КоАП карает за распространение наглядной символики. Так, житель Тюмени Владимир Фофанов был арестован на 14 суток за то, что исполнил гимн Украины на пианино возле мультицентра «Контора пароходства» на Императорской набережной, сопровождая исполнение выкрикиванием лозунга, и выложил соответствующую видеозапись в интернет.
Девять человек были наказаны в Крыму за исполнение или прослушивание на публике народной песни «Червона калина», впервые опубликованной в 1914 году. Песня использовалась в качестве гимна украинскими сечевыми стрельцами в годы Первой мировой и Гражданской войн, а позднее ее многократно исполняли популярные украинские, российские и другие исполнители. В 2022 году «Червона калина» снова стала популярна как патриотическая песня благодаря исполнению Андрея Хлывнюка.
В сентябре Бахчисарайский районный суд Крыма признал виновными по ст. 20.3 и 20.3.3 КоАП крымских татар — гостей и организаторов свадьбы, проходившей 10 сентября в банкетном зале «Арпат». На свадьбе диджей включил «Червону калину», а гости стали подпевать и танцевать. Инцидент осудил лично глава Крыма Сергей Аксенов, после чего ресторан закрыли, а его владелец и диджей принесли публичные извинения. Привлеченный правоохранительными органами специалист заявил, что «Червона калина» является боевой песней, то есть атрибутикой, используемой Организацией украинских националистов (ОУН), деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории России. Как дискредитацию использования вооруженных сил России суд расценил прозвучавшую в песне строку «освобождать братьев-украинцев от московских оков», которая также, по мнению специалиста, используется запрещенной ОУН. К ответственности были привлечены шесть человек. Диджей и танцовщица были арестованы на 10 суток, владелец банкетного зала — на 15 суток, мать жениха — на 5 суток. Мать невесты оштрафовали на 40 тысяч рублей, а жену владельца — на 50 тысяч. «Червона калина» известна в нескольких вариантах, и наиболее популярные из них не содержат упоминаний «освобождения» от «московских оков» или иных высказываний, которые могут быть, в зависимости от контекста, истолкованы как возбуждение вражды; в любом случае, в короткую видеозапись танцев в ресторане, которая распространялась в соцсетях, такие строки не попали; неясно также, на каком основании суд счел прозвучавший вариант песни гимном ОУН.
Мы знаем и о случаях привлечения к ответственности за демонстрирование символики незарегистрированной партии «Другая Россия Э.В. Лимонова», которую правоохранительные органы и суды расценивают как символику запрещенной Национал-большевистской партии (НБП), хотя она таковой не идентична. Напомним, с нашей точки зрения, решение о признании НБП экстремистской организацией было недостаточно обосновано [10] . Если в 2021 году мы отметили 12 случаев преследования за символику «Другой России», то в 2022 году — всего три.
Ни одного необоснованного случая привлечения к ответственности по новой ст. 282 4 о повторном демонстрировании или производстве запрещенной атрибутики или символики, которая была введена и уже начала применяться в 2022 году, мы не отметили.
За дискредитацию российской армии и чиновников
Как мы указывали выше, мы считаем неоправданным ограничением права на свободу выражения мнения и введение наказания за распространение заведомо ложных сведений о действиях российских военных и госорганов за рубежом и их дискредитацию. С нашей точки зрения, единственным основанием для введения этих санкций было стремление властей ограничить распространение независимой информации о событиях в Украине и критики действий правительства и вооруженных сил России.
По данным системы ГАС «Правосудие», которые собрал портал «Медиазона» [11] , на вторую половину декабря 2022 года общее число дел по ст. 20.3.3 КоАП, поступивших на рассмотрение российских судов, составило 5518. Людей преследуют за демонстрирование плакатов, надписей на одежде, высказывания, сделанные офлайн и онлайн, распространение печатной агитационной продукции, нанесение надписей на различные сооружения и т. п.
Нам известно о трех приговорах, вынесенных в 2022 году по уголовной статье о повторной дискредитации действий российской армии и чиновников за рубежом.
Первый приговор по ч. 1 ст. 280 3 УК (в сочетании с ч. 2 ст. 150 УК о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления) был вынесен в мае Нальчикским городским судом Кабардино-Балкарии. Заурбеку Жамбекову назначили два года лишения свободы условно и штраф в размере 30 тысяч рублей с возможностью погашения в рассрочку. Уголовное дело в отношении Жамбекова было возбуждено из-за того, что в конце марта он, по версии следствия, попросил свою дочь-подростка сорвать с автомобиля на городской парковке георгиевскую ленточку, наклеенную в форме буквы Z, при этом ранее он был оштрафован по ч . 1 tbsp. 20.3.3 КоАП за публикации в соцсетях.
Второе решение по ч. 1 ст. 280 3 УК вынес в сентябре Канавинский районный суд Нижнего Новгорода, который приговорил местного активиста, члена «Яблока» Андрея Сорочкина к штрафу в размере 200 тысяч рублей. В тексте приговора говорилось, что Сорочкин ездил по Нижнему Новгороду на автомобиле, к заднему стеклу которого был прикреплен плакат с антивоенной надписью; другой плакат — цветов украинского флага и тоже с антивоенной надписью — он повесил на шкаф на работе. Ранее Сорочкина неоднократно штрафовали по ст. 20.3.3 Code of Administrative Offences.
Еще один такой приговор вынес в октябре Верхотурский районный суд Свердловской области. К штрафу в размере 100 тысяч рублей был приговорен отец Никандр (Евгений Пинчук), иеромонах Русской православной церкви заграницей под омофором митрополита Агафангела (РПЦЗ(А)). Поводом стал опубликованный им во «ВКонтакте» пост, в котором говорилось, что действия российской армии являются захватническими, а руководство России нарушает божественные заповеди.
Нам известно еще не менее 39 человек (см. Приложение1 ), привлеченных к ответственности по ст. 280 3 УК в 2022 году, приговоры которым в 2022 году еще не были вынесены [12] . Чаще всего поводом для уголовного преследования за повторную дискредитацию действий российских властей и вооруженных сил становились посты в соцсетях текстов и видео с критикой действий российских войск в Украине, но также и распространение листовок и пацифистские акции, порча баннеров в поддержку «спецоперации» и нанесение надписей на памятники (в случае причинения материального ущерба применяется ч. 2 ст. 280 3 УК) и даже частный разговор. Против Сергея Веселова из Шуи, публиковавшего антивоенные видеоролики, и распространявшей листовки 77-летней Татьяны Савинкиной из Петрозаводска — возбуждено сразу по два уголовных дела.
За распространение фейков о
«спецоперации» по мотиву ненависти
Мы в принципе выступаем против уголовного преследования за клевету и полагаем, что обвинения в клевете должны становиться поводом для разбирательства в рамках гражданского процесса. However, it should be noted that the national laws of different countries resolve this issue differently. Однако совершенно не ясно, почему распространение недостоверной информации о деятельности военнослужащих или чиновников требует отдельной нормы, предусматривающей более — и явно непропорционально — строгое наказание. Let us recall that in General Comment No. 34 to Art. 19 (freedom of opinion and expression) of the International Covenant on Civil and Political Rights, the UN Human Rights Committee states that “the law should not impose harsher penalties solely on account of the personal situation of the individual whose reputation has been allegedly impugned.”
The SOVA Center does not include in its monitoring prosecution for libel and the dissemination of false information in general, since these issues do not directly relate to the scope of anti-extremist regulation. Однако если подобные обвинения предъявляются с учетом такого отягчающего обстоятельства, как мотив ненависти, они в эту сферу попадают [13] . At the same time, we believe that the motive of ideological and political hatred in this case is used unreasonably: it is obvious that people who publish information about military operations in Ukraine that differs from the official one most often ideologically and politically disagree with the course of the authorities, that is, in the majority of such cases we are talking about one of the forms of political criticism. Важно отметить, что проявление политической или идеологической ненависти само по себе не криминализовано, и мы полагаем, что этот мотив уместно относить к отягчающим обстоятельствам лишь в статьях о преступлениях, представляющих серьезную общественную опасность, а именно — в статьях о применении насилия. Что касается возбуждения ненависти к таким социальным группам, как военнослужащие или чиновники, с нашей точки зрения, они, в отличие от национальных, религиозных, сексуальных меньшинств, бездомных или инвалидов, не обладают той степенью уязвимости, которая требует специальной защиты от проявлений ненависти. Let us recall that we generally advocate the exclusion of the unclear term “social group” from anti-extremist legislation. При этом мы не можем отнести к неправомерным те случаи преследования, когда в соответствующих высказываниях содержатся очевидные признаки возбуждения национальной ненависти и призывы к насилию, — впрочем, в таких случаях обвинение нередко предъявляется и по другим статьям УК, скажем, по ст. 280 или 205 2 .
Таким образом, мы считаем необходимым упомянуть в этом докладе многочисленные уголовные дела, возбужденные в 2022 году по п. «д» ч. 2 ст. 207 3 УК о распространении «фейков» о действиях российских военнослужащих и чиновников за рубежом по мотиву ненависти.
В январе 2023 года генпрокурор России Игорь Краснов сообщил о 187 выявленных фактах распространения фейков об армии (т.е. по ст. 207 3 УК в целом с момента ее вступления в действие в марте 2022 года), из которых в суды были направлены уголовные дела по 78 преступлениям в отношении 67 человек. Проект «ОВД-Инфо» собрал сведения о 59 делах по п. «д» ч. 2 ст. 207 3 УК против 61 гражданина России, которые в 2022 году не были завершены, эти дела мы приводим в специальной таблице в Приложении 2 . На данный момент мы не располагаем полной информацией о высказываниях, инкриминированных многим из этих людей, поэтому не можем дать им оценки. В высказываниях многих из них никаких призывов к насилию не было, другим такие призывы были вменены в вину, но мы не имели возможности ознакомиться с соответствующими текстами.
Мы знаем о девяти приговорах, вынесенных в 2022 году по п. «д» ч. 2 ст. 207 3 УК.
Ознакомиться со списком приговоров
1 июля Мещанский районный суд Москвы приговорил депутата муниципального округа Красносельский Алексея Горинова к семи годам колонии общего режима по пунктам «а», «б» и «д» ч. 2 ст. 207 3 УК, то есть также с использованием своего служебного положения и группой лиц по предварительному сговору. Горинова признали виновным в том, что он вместе с главой того же муниципального округа Еленой Котеночкиной, позднее уехавшей из России, на заседании совета депутатов 15 марта называл «спецоперацию» в Украине войной, утверждал, что российская власть хочет захватить территорию Украины и что от действий российской армии в Украине гибнут дети. On September 19, the Moscow City Court found that the group had no prior conspiracy and reduced the sentence by one month.
4 августа Ленинский районный суд Пензы приговорил к пяти годам условно 55-летнюю учительницу английского языка Ирину Ген; ей также запретили заниматься педагогической деятельностью в течение трех лет. Отвечая на вопрос учеников, почему они не поедут на международные соревнования в Европу, Ген рассказала им о войне в Украине. The teacher’s speech was recorded on a tape recorder and then handed over to law enforcement agencies. Ген говорила ученикам, что российские военные «захватывают территории других государств», начали в 2014 году боевые действия в ЛНР и ДНР, разбомбили роддом в Мариуполе, планировали свергнуть президента Украины, а также возложила на них ответственность за сбитый самолет Boeing 777, принадлежавший Малайзии.
10 августа Таганрогский городской суд Ростовской области приговорил Виталия Мишина, инвалида одной из чеченских кампаний, к пяти годам условно с испытательным сроком в два года и запретом на администрирование интернет-ресурсов на год. Поводом для преследования послужил некий комментарий, который Мишин в марте оставил под сообщением в группе «Ростов-Главный» во «ВКонтакте», где говорилось об автопробеге в поддержку российских военных. В суде против него свидетельствовали соседи, которые заявили, что он критиковал социальную политику властей и «высказывал недовольство» по поводу российского вторжения, утверждая, что вооруженные силы РФ «совершают убийства мирного населения Украины» и в целом «осуществляют оккупацию Украины».
24 августа Центральный районный суд Сочи назначил штраф в размере трех миллионов рублей врачу-инфекционисту Евгению Золотову. The prosecutor appealed the court's decision, but on October 27, the Krasnodar Regional Court confirmed the verdict. As follows from the text of the court decision, the reason for the prosecution was Zolotov’s publications on Facebook: he wrote about the losses of military equipment and personnel by the Russian armed forces, criticizing the Russian military for incompetence and using offensive language towards them and approving the actions of the Ukrainian Armed Forces. According to the verdict, Zolotov was guided not only by political, but also by national enmity towards the Chechens, since he claimed that Chechen detachments were being used to keep the Russians at the front. У нас не было возможности ознакомиться с текстом этого поста, поэтому мы не можем судить о том, действительно ли в нем были признаки возбуждения национальной ненависти; если они имели место, Золотов, на наш взгляд, мог быть привлечен к ответственности, но не к уголовной, а к административной — по ст. 20.3.1 КоАП о возбуждении ненависти.
On October 18, the Elista City Court sentenced Kalmyk activist and ex-employee of the city hall Altan Ochirov to three years in a general regime colony under paragraphs “b” and “d” of Part 2 of Art. 207 3 УК. Очирова признали виновным в распространении в телеграм-канале «Вольный Улус» видеозаписи о расстреле российскими военными автомобиля с пенсионерами, а также сообщений о потоплении российского десантного корабля, мародерстве и о количестве потерь со стороны России в первые дни военных действий в Украине. Ochirov denied that he had anything to do with these publications. Другой фигурант дела, активист Эренцен Доляев, уехал из России. The verdict was appealed by both parties, and on December 23, the Supreme Court of the Republic of Kalmykia increased the punishment to five years in prison with an additional ban on holding state and municipal positions for a period of three years.
9 декабря Мещанский районный суд Москвы приговорил политика Илью Яшина к восьми годам и шести месяцам колонии общего режима. Поводом для преследования стал стрим Яшина на YouTube (соответствующий ролик назывался «Путину готовят трибунал. Ад встречает Жириновского. Хинштейн строчит доносы»): Яшин в прямом эфире рассказал о событиях в Буче. He appealed the verdict.
21 декабря Одинцовский городской суд Московской области вынес постановление о применении принудительных мер медицинского характера в отношении Ольги Трифоновой. The prosecutor filed an appeal against the decision to the Moscow Regional Court. The reason for initiating the case, according to Trifonova, was a publication about the events in Bucha.
22 декабря Вологодский городской суд приговорил кочегара Владимира Румянцева к трем годам колонии общего режима. The reason for the criminal prosecution was Rumyantsev’s posts on social networks about civilians killed in Ukraine. Кроме того, его признали виновным в том, что он распространял информацию о военных действиях через радиоточку у себя в квартире. Румянцев не признал вину и обжаловал приговор.
27 декабря 2-й Западный окружной военный суд приговорил руководительницу художественной студии из Петрозаводска Ирину Быстрову к штрафу в размере 600 тысяч рублей с рассрочкой на пять лет по п. «д» ч. 2 ст. 207 3 УК в сочетании с ч. 2 ст. 205 2 УК об оправдании или пропаганде терроризма. As the Sever.Realii portal reported, citing its own sources, the reason for initiating cases was two posts by Bystrova on social networks. One of them contained a photograph of Vladimir Putin, engulfed in flames, with a wish to burn in hell. Во втором было написано о несправедливости конфликта с Украиной с призывами прекратить его и обратить оружие «против шайки, засевшей в Кремле». As an illustration, Bystrova published photographs and videos from the Mariupol hospital. Мы считаем приговор Быстровой неправомерным лишь в части обвинения по ст. 207 3 УК.
За вандализм по мотиву ненависти
Мы знаем о 15 приговорах по ч. 2 ст. 214 УК (вандализм по мотиву политической или идеологической ненависти), вынесенных в 2022 году в отношении 16 человек в связи с протестами против «специальной военной операции». Как правило, речь шла о нанесении антивоенных или проукраинских надписей в публичных местах или порче плакатов, посвященных военной операции. Мы включаем в наш мониторинг только те случаи, когда правоохранительные органы вменяют фигурантам этих дел в вину вандализм по мотиву идеологической или политической вражды, хотя наличие или отсутствие мотива вражды в подобных делах очевидным образом зависит исключительно от усмотрения конкретных правоохранителей, а не от обстоятельств инцидента. Мы не видим необходимости для преследования за вандализм по мотиву политической и идеологической ненависти. На наш взгляд, в большинстве таких случаев речь идет об одной из форм политической критики. При этом, как мы писали выше, мы полагаем, что мотив политической или идеологической ненависти уместно относить к отягчающим обстоятельствам лишь в статьях о насильственных преступлениях.
In addition, we believe that when minor damage is caused to property, cases under Art. 214 of the Criminal Code should be terminated due to its insignificance. For those cases where the damage is relatively small, it would be possible to introduce into the Code of Administrative Offenses an article similar to Art. 7.17 of the Code of Administrative Offenses on the destruction or damage of someone else’s property, or clarify this article itself by including vandalism that did not cause major damage.
12 приговоров в отношении 13 человек мы считаем неправомерными как из-за мотива, так и из-за малозначительности ущерба.
Ознакомиться со списком приговоров
1. 29 июня мировой судья участка № 143 в Москве назначил Сергею Звягину и Алексею Веденееву восемь месяцев ограничения свободы за то, что они, будучи нетрезвыми, нанесли надписи антивоенного содержания на здание, принадлежащее Московской объединенной энергетической компании (предположительно, на трансформаторную будку);
2. 17 августа в Благовещенске Амурской области Павел Камболин был приговорен к 10 месяцам ограничения свободы за надписи антивоенного содержания, которые он нанес в марте на пять объектов в городе; Камболина к тому же привлекли к ответственности по ч. 1 ст. 20.3.3, ч. 1 ст. 20.3 (публичное демонстрирование запрещенной символики) и ст. 19.3 КоАП (неповиновение законному требованию сотрудника полиции): он был арестован в общей сложности на 28 дней и оштрафован на 300 тысяч рублей;
3. 17 августа мировой судья судебного участка № 205 Москвы приговорил местного жителя Олега Толмачева к году ограничения свободы, признав его виновным в том, что он нанес на стены четыре надписи с критическим высказыванием о Владимире Путине;
4. 23 августа мировой судья судебного участка № 117 Санкт-Петербурга назначил Никите Чиркову год ограничения свободы за то, что в марте он нанес на постамент памятника Чернышевскому надпись черной краской: перечеркнутую букву Z, знак равенства и свастику;
5. 14 сентября мировой судья судебного участка № 89 Феодосийского судебного района Крыма назначил год и 21 день ограничения свободы Дмитрию Степанченко за нанесение черной краской оскорбительных надписей о проведении «спецоперации» на стены городской инфраструктуры;
6. 27 сентября мировой судья Октябрьского района Владимира приговорил Антона Ганюшкина к восьми месяцам ограничения свободы за антивоенное граффити, сделанное в марте; при этом Ганюшкин возместил коммунальной службе около 20 тысяч рублей в счет нанесенного ущерба;
7. 13 октября мировой судья судебного участка № 4 Центрального судебного района Кемерова приговорил к году ограничения свободы Анастасию Скрылеву, которая в знак протеста против «спецоперации» облила краской баннеры, размещенные в городе к Дню Победы;
8. 24 октября мировой судья судебного участка № 3 Ворошиловского судебного района Ростова-на-Дону приговорил к полутора годам ограничения свободы и амбулаторному психиатрическому лечению Михаила Селицкого; по версии следствия, с которой согласился суд, Селицкий и еще несколько человек в марте 2021 года нанесли на стены домов граффити, в том числе с надписью «Путин — вор»;
9. 11 ноября Октябрьский районный суд Белгорода назначил Василию Девятову два года ограничения свободы за несколько антивоенных лозунгов, которые тот написал на остановке общественного транспорта.
10. 17 ноября мировой судья судебного участка № 147 Пушкинского района Санкт-Петербурга приговорил гражданина Украины Егора Казанца к штрафу в размере 30 тысяч рублей (помимо возмещения материального ущерба) за то, что вечером 10 мая, будучи в нетрезвом состоянии, он нанес надпись « Glory to Ukraine!" на фасад многоквартирного дома; уже 16 мая он был арестован и освобожден только после оглашения приговора; срок, проведенный под арестом, был зачтен в счет штрафа. Суд счел, что Казанец руководствовался национальной ненавистью, однако мы полагаем, что использование лозунга «Слава Украине!» само по себе совершенно не обязательно говорит о присутствии в действиях человека мотива национальной вражды, наличие такого мотива требует доказательства [14] ;
11. 26 декабря мировой судья судебного участка №1 Кировского района Астрахани приговорил местного жителя Марселя Набиуллина к двум годам ограничения свободы за то, что тот нанес маркером надписи антивоенного содержания на рекламный баннер, два здания и два памятника культуры регионального значения в историческом центре города (памятные камни в сквере имени Гейдара Алиева);
12. 1 декабря мировой судья судебного участка № 164 Приморского района Санкт-Петербурга приговорил к году ограничения свободы Сергея Васильева, который используя баллончик с синей краской, нанес некие надписи (в том числе «Слава Украине! Героям слава») в подземном переходе, на сооружения на детской площадке, фасад здания Военно-морской академии и расположенный рядом с ним мусоросборник.
Еще три приговора за вандализм мы относим к числу сомнительных, поскольку ущерб — хоть и поправимый — был нанесен памятникам, однако и здесь мы считаем неоправданным учет мотива ненависти.
К приговорам
1. 7 июля мировой судья 208-го судебного участка Пущинского судебного района Московской области приговорил Василия Корецкого к полутора годам ограничения свободы за то, что в марте тот, руководствуясь пацифистскими соображениями, облил красной краской памятный знак ветеранам локальных войн;
2. 6 октября мировой судья судебного участка №152 Санкт-Петербурга назначил год ограничения свободы Николаю Воротневу за то, что он, руководствуясь ненавистью «к действиям органов государственной власти РФ по проведению СВО», вместе с неизвестным сообщником раскрасил в цвета флага Украины щитовые покрытия двух гаубиц времен Великой Отечественной войны, расположенных у музея артиллерии;
3. 25 октября туляк Дмитрий Козырев получил два года ограничения свободы за то, что в марте нанес надпись «Война — реквием здравому смыслу» на фундамент Спасской башни Тульского кремля.
Мы знаем еще о 16 делах подобного рода, которые правоохранительные органы возбуждали по ч. 2 ст. 214 УК на протяжении 2022 года, их фигурантами стали 22 человека (см. Приложение 3 ).
За надругательство над местами захоронения
В Петербурге в октябре было возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 244 УК (надругательство над телами умерших и местами их захоронения, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды) в отношении Ирины Цыбаневой. Суд в октябре отправил ее под домашний арест, а в ноябре перевел под запрет определенных действий. Цыбанева оставила на могиле родителей Владимира Путина на Серафимовском кладбище записку, в которой пожелала смерти их сыну, «от которого столько боли и бед». С нашей точки зрения, действия Цыбаневой были квалифицированы неверно. Объектом преступления по ст. 244 УК является место захоронения (памятник, могила, участок вокруг нее). В данном случае не только место захоронения не было повреждено, но и само действие Цыбаневой явно не было направлено на надругательство. Собственно говоря, объектом действия было не место захоронения, а политическая фигура президента, а содержанием действия — политическая критика. Исходя из этого, мы сомневаемся, что размещение на могиле записки, текст которой лишь косвенно относится к похороненным в ней людям, может рассматриваться как надругательство над этой могилой. Но даже если с этим согласиться, такое «надругательство» не настолько значительно, чтобы создать повод для уголовного преследования по ст. 244 УК.
За хулиганство по мотиву ненависти
Мы относим к неправомерным дела по ч. 2 ст. 213 УК (хулиганство по мотиву политической или идеологической ненависти), возбужденные против участников публичных акций, которые, на наш взгляд, не следует расценивать как грубое нарушение общественного порядка и неуважение к обществу. Напротив, целью таких акций, очевидно, является привлечение внимание общества к важным общественно-политическим вопросам. Кроме того, и здесь, как и в случаях с вандализмом (см. выше), мы считаем излишним учет мотива идеологической или политической ненависти, поскольку речь идет не о насильственных преступлениях, а об одной из форм общественно-политического высказывания.
В 2022 году было вынесено три приговора по таким делам о хулиганстве против четырех человек.
19 сентября Центральный районный суд Челябинска приговорил супругов-анархистов Дмитрия Цибуковского и Анастасию Сафонову к году и девяти месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима в порядке пересмотра вынесенного им годом ранее и отмененного приговора. Суд зачел им срок, проведенный под стражей, поэтому Сафонова вышла на свободу уже в декабре 2022 года, а Цибуковский — в феврале 2023 года. Суд признал их виновными по ч. 2 ст. 213 УК в хулиганстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору с применением оружия, по мотиву политической ненависти и вражды. Поводом для преследования послужило участие в акции, проведенной в феврале 2018 года: анархисты ночью вывесили на заборе челябинского УФСБ растяжку с надписью «ФСБ — главный террорист» и кинули через забор файер; соответствующее видео было выложено в группу «Народная самооборона» во «ВКонтакте». При этом брошенный на снег файер не причинил и вряд ли мог причинить ущерб, и едва ли был значительно нарушен общественный порядок.
26 сентября Василеостровский районный суд Санкт-Петербурга приговорил Игоря Мальцева к трем годам и восьми месяцам лишения свободы в колонии общего режима по обвинению в хулиганстве, совершенном группой лиц по мотивам политической и идеологической ненависти к военнослужащим (ч. 2 ст. 213 УК). Дело было возбуждено против Мальцева и активистки Софьи Семеновой из-за перформанса, состоявшего в сожжении на льду Малой Невы чучела в камуфляже с мешком на голове и надписью «ЗАБЕРИТЕ» — очевидно, в знак протеста против проведения «спецоперации» в Украине. Видеозапись перформанса появилась в социальных сетях в начале марта, дело было возбуждено уже на следующий день. После обысков Мальцев был отправлен в СИЗО, а Семеновой был назначен запрет определенных действий, она уехала из России.
В октябре Октябрьский районный суд Ижевска признал Анастасию Понькину виновной в хулиганстве по мотиву идеологической вражды (п. «б» ч. 1 ст. 213 УК) и приговорил ее к двум годам лишения свободы условно, при этом исключив из приговора мотив политической вражды. Дело было возбуждено в связи с акцией протеста, состоявшейся 23 января 2021 года. Следствие утверждало, что Понькина сначала опубликовала в интернете призывы прийти на несогласованный митинг, а затем, в ходе самой акции протеста, обратилась к собравшимся с призывами «показать, кто здесь власть», а также вывела их на проезжую часть. В обвинительном заключении было отмечено, что это создало угрозу воспрепятствования обычному движению пешеходов и помешало движению четырех троллейбусов, что повлекло ущерб в размере 4 367 рублей.
Отметим и одно новое дело, которое было возбуждено в 2022 году. В июне у Дарьи Соболевой, волонтерки московского «Открытого пространства», проекта помощи активистам, и правозащитницы Ирины Путиловой прошли обыски по делу, возбужденному по п. «б» ч. 1 ст. 213 CC. Из постановлений об обысках следовало, что дело было возбуждено 1 мая в связи с запланированной и состоявшейся в июне в «Открытом пространстве» выставкой, на которой демонстрировались экспонаты с антивоенными лозунгами.
Persecution of supporters of Alexei Navalny
На протяжении 2022 года власти продолжали преследование сторонников Алексея Навального. Напомним, структуры Навального и его сторонников — Фонд борьбы с коррупцией (ФБК), Фонд защиты прав граждан (ФЗПГ) и штабы Навального — летом 2021 года были признаны экстремистскими организациями. Это не повлекло ожидаемого потока дел по ст. 282 2 УК о продолжении деятельности этих организаций. Зато с сентября 2021 года деятельность, которую структуры и сторонники Навального вели еще до этого запрета, в Следственном комитете стали рассматривать как деятельность экстремистского сообщества: тогда главное следственное управление СК возбудило дело по ст. 282 1 УК в отношении самого Навального и ряда его сторонников, якобы экстремистское сообщество было создано не позднее 2014 года. Затем это дело было объединено с другими: об отмывании денежных средств (п. «б» ч. 4 ст. 174 УК), создании некоммерческой организации, деятельность которой сопряжена с побуждением граждан к совершению противоправных действий (ч. 2 ст. 239 УК), финансировании экстремизма (ч. 1 ст. 282 3 УК) и вовлечении несовершеннолетних в опасную деятельность (пп. «а», «в» ч. 2 ст. 151.2 УК). Впоследствии фигурантами дел по ст. 282 1 и 239 УК стали региональные активисты, ранее участвовавшие в структурах Навального. В 2022 году их ряды пополнили еще девять человек — Андрей Фатеев (Томск), Ольга Школина и Елизавета Бычкова [15] (Архангельск), Даниэль Холодный (Москва), Виолетта Грудина (Мурманск), Роман Рубанов (Владивосток, директор ФБК в 2014–2018), Алексей Ворсин (Хабаровск), Сергей Беспалов (Иркутск) и Станислав Калиниченко (Кемерово) — общее число фигурантов этого дела таким образом составило 23 человек. Кроме того, сооснователь проекта «Диссернет» Андрей Заякин и, возможно, еще пять человек вместе с ним стали обвиняемыми по отдельному делу о финансировании организаций Навального, возбужденному только по ч. 1 ст. 282 3 УК.
Мы полагаем, что оснований считать организации и группы сторонников Навального экстремистскими не было, а потому неправомерны и попытки обвинять его и его сторонников в том, что они создавали эти организации с экстремистскими целями и финансировали экстремистскую деятельность.
Одного из фигурантов дела Навального и его соратников, бывшего координатора иркутского штаба Захара Сарапулова, Кировский районный суд Иркутска приговорил 27 декабря к году лишения свободы условно по ч. 3 ст. 239 УК, признав его виновным в участии в некоммерческой организации, деятельность которой сопряжена с побуждением граждан к совершению противоправных деяний. После двух лет следствия суд счел, что Сарапулов в качестве участника штаба Навального побуждал граждан участвовать в несогласованных массовых мероприятиях, а вот обвинение по ст. 282 1 УК с него было снято. Однако суд учел в качестве отягчающего обстоятельства наличие в его действиях мотива идеологической и политической ненависти, а также ненависти в отношении социальной группы «представители власти».
С тех пор, как решение о запрете организаций Навального вступило в силу, активистов в разных регионах России привлекают к ответственности по ст. 20.3 КоАП за распространение материалов «Умного голосования» с логотипом в виде красного восклицательного знака, несмотря на то, что этот символ не являлся эмблемой какой-либо из признанных экстремистскими организаций. 46 случаев преследования имели место в Москве перед муниципальными выборами: речь шла о действующих депутатах и о тех, кто намеревался или мог намереваться баллотироваться (напомним, наказанные по ст. 20.3 КоАП на год теряют право избираться). Основанием для их преследования почти во всех случаях стал именно логотип «Умного голосования», фигурировавший в постах прошлых лет в соцсетях. Однако поводом для привлечения к ответственности активистов в разных регионах становились и посты с символикой других организаций Навального, например ФБК, — таких случаев мы насчитали не менее десяти.
Кроме того, в 2022 году правоохранительные органы продолжали привлекать пользователей соцсетей к ответственности по ст. 20.29 КоАП за распространение запрещенного ролика сторонников Навального «Припомним Жуликам и Ворам их Манифест-2002»: нам стало известно о 65 случаях (в 2021 году мы насчитали таковых 49), причем один человек был оштрафован дважды. Виновных штрафовали на суммы от одной до трех тысяч рублей. Содержание ролика, который был признан экстремистским в 2013 году, сводится к перечислению ряда нереализованных предвыборных обещаний «Единой России» из проекта манифеста партии 2002 года и призыву голосовать за любую партию, кроме партии власти. Запрет этого видео и преследование за его распространение мы считаем безосновательными. Напомним, правоохранительные органы активно мониторят распространение этого ролика, поскольку его поиск по соцсетям позволяет без особого труда осуществлять «профилактику» в виде наложения административных санкций на оппозиционно настроенных пользователей интернета. По числу наказанных за репост этого видео лидируют, по нашим сведениям, Алтайский край (22 оштрафованных), Республика Марий Эл (10 оштрафованных), Республика Коми (восемь оштрафованных) и Ивановская область (шесть оштрафованных).
Ban of opposition organizations
10 июня Верховный суд Татарстана постановил ликвидировать Всетатарский общественный центр (ВТОЦ) как экстремистскую организацию. Прокуратура Татарстана подала иск о ликвидации еще в январе 2021 года. Деятельность ВТОЦ была приостановлена Минюстом в октябре того же года — после возбуждения прокуратурой дела об административном правонарушении по ст. 20.3.1 КоАП из-за обращения активиста Абдуллазяна Залялова к Госсовету Татарстана, с которым он выступил на традиционном митинге ВТОЦ. В обращении Залялова эксперты усмотрели «возможное наличие враждебного контекста» по отношению к русским, а также противопоставление русских и татар как «государствообразующего народа» и «колонизированного народа». Мы полагаем, что выступление не следовало толковать как возбуждающее национальную ненависть. Однако в декабре Вахитовский суд Казани оштрафовал центр на 250 тысяч рублей, согласившись с доводами прокуратуры. Активистов ВТОЦ и ранее многократно преследовали по административным и уголовным делам в большинстве случаев, с нашей точки зрения, неправомерно. Все это вместе позволило прокуратуре утверждать, что ВТОЦ продолжает нарушать законодательство, в то время как еще в 2017 году ему было вынесено предупреждение о недопустимости экстремистской деятельности. На наш взгляд, ВТОЦ был запрещен без должных оснований.
16 июня Самарский областной суд признал экстремистским одно из сообществ «граждан СССР». Эта группа «граждан СССР» известна под многими названиями, в том числе «Совет Советских Социалистических Районов» и «Союз Советских Светлых Родов», а ранее получила известность как «новокуйбышевский ВЦИК». Однозначно оценить правомерность запрета этой организации мы не можем. С одной стороны, отчасти ее деятельность можно охарактеризовать как противоправную и экстремистскую, прежде всего в связи с распространением антисемитских материалов. С другой стороны, подавляющее большинство случаев преследования членов организации после получения прокурорских предупреждений ее руководителями было связано с распространением обращения ее участника, «советского депутата» Юрия Слепнева с призывом не препятствовать «всесоветским выборам в советы народных депутатов», которые проводили «новокуйбышевцы». Единственная претензия правоохранительных органов к этому обращению заключается в том, что оно содержит угрозу судить всех, кто будет противодействовать «выборам», как изменников Родины по ст. 64 УК РСФСР, которая предусматривала наказание вплоть до смертной казни. Саму по себе эту угрозу сложно признать серьезной, тем более что «новокуйбышевцы» не были замечены в причастности к насильственным акциям. Широкое распространение подобных угроз может увеличивать их общественную опасность, однако вопрос о том, может ли это быть достаточным основанием для запрета организации, остается открытым [16] .
6 декабря Санкт-Петербургский городской суд удовлетворил иск городской прокуратуры и признал экстремистской организацией межрегиональное движение «Весна». Прокуратура сообщала, что претензии к «Весне» заключаются в том, что деятельность движения направлена на подрыв общественной безопасности и основ конституционного строя России, что оно создает «условия для дестабилизации социальной и общественно-политической ситуации в стране» и формирует «общественное мнение о необходимости смены власти в Российской Федерации», в том числе посредством «проведения массовых публичных мероприятий с нарушением закона и применением насилия к представителям правоохранительных органов, обеспечивающим правопорядок». Ведомство утверждало, что участники «Весны» совершают экстремистские преступления и правонарушения, а также «иные противоправные деяния, влекущие за собой нарушение прав и свобод граждан, причинение вреда личности, обществу и государству». Отметим, что формирование общественного мнения о необходимости смены власти в стране, если оно не сопряжено с призывами к насилию, не противозаконно. Ни о каких призывах к насилию со стороны «Весны» мы не знаем, как и об уголовных делах, возбужденных по ст. 280 УК против участников движения. Отдельных участников движения «Весна» преследуют по коллективному делу, возбужденному по ч. 3 ст. 239 УК (вменяются ли им при этом в вину действия по мотиву ненависти, неизвестно) и ч. 1.1 ст. 212 УК (склонение к организации массовых беспорядков). Но их вина не была доказана, дело даже не дошло до суда. Таким образом, доводы, приведенные прокуратурой в подкрепление требования о запрете движения выглядели, на наш взгляд, неубедительны.
Государство на страже нравов
Преследование за «реабилитацию нацизма»
В 2022 году правоохранительные органы продолжали преследовать граждан по ст. 354 1 УК о «реабилитации нацизма», карающей за широкий спектр деяний — отрицание или одобрение нацистских преступлений, распространение ложных сведений о деятельности СССР в годы войны, осквернение символов воинской славы, оскорбление ветеранов и т. п. Понятно, что на фоне вооруженного конфликта в Украине вопросы исторической памяти, связанной со Второй мировой войной, политической актуальности не теряют. Однако, как кажется, всё новые законодательные меры по защите образа СССР как страны — победительницы фашизма, имеют скорее профилактическую функцию; по крайней мере, применение ст. 354 1 УК более массовым не стало. По статистике Верховного суда за первую половину 2022 года было вынесено 14 приговоров по этой статье, то есть ситуация по сравнению с 2021 годом, в течение которого было вынесено 35 приговоров, изменилась не сильно. Нам известны чуть более двух десятков человек, ставших фигурантами 16 новых уголовных дел о реабилитации нацизма, неправомерно возбужденных в 2022 году, в основном речь идет о несовершеннолетних вандалах.
Мы расценили как необоснованные 20 известных нам приговоров по этой статье в отношении 23 человек; таким образом, в этом году именно по ней было вынесено большинство уголовных приговоров, которые мы отнесли к неправомерным.
Часть этих решений касалась попыток загрузить накануне 9 мая на сайты движения «Бессмертный полк» или связанного с ним проекта «Банк памяти» фотографии деятелей Третьего рейха и известных коллаборационистов, иногда под другими именами. Таких приговоров было вынесено восемь.
Подробнее о приговорах
Четыре человека — Андрей Шабанов из Самары, Денис Воронцов из Волгограда, Виталий Мичурин из Смоленска, Георгий Пестерев из Архангельска — были осуждены по ч. 1 ст. 354 1 УК (публичное отрицание фактов или оправдание преступлений, установленных Нюрнбергским трибуналом, распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны или о ветеранах Великой Отечественной войны). Георгий Громада и Георгий Васильев из Петербурга, а также Александр Викулов из Нижнего Новгорода были признаны виновными по ч. 3 ст. 354 1 УК в редакции 2020 года (распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества, а равно осквернении символов воинской славы России), Эдуард Щербаков из Тюмени — по ч. 4 ст. 354 1 УК, которая также карает за проявление неуважения к памятным датам и осквернение символов воинской славы, но если эти действия совершены при помощи интернета.
Щербаков получил шесть месяцев колонии-поселения, поскольку был осужден еще и по ч. 1 ст. 207 3 УК за распространение фейков об армии, Мичурин — полтора года условного срока, Громада — 300 часов обязательных работ, Воронцов, Пестерев и Шабанов были оштрафованы на 300, 250 и 60 тысяч рублей соответственно (наказание Шабанову оказалось самым мягким, при том что его признали виновным еще и по ч. 3 ст. 354 1 УК, см. ниже). Васильеву суд назначил 300 часов обязательных работ, а Викулову — шесть месяцев исправительных работ с удержанием 10 % зарплаты, но оба они были освобождены от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности.
Суды прекратили за истечением срока давности еще 17 подобных дел в отношении 17 человек — восемь в Петербурге, по два в Нижегородской, Тверской и Свердловской областях, по одному в Ингушетии, Новосибирске и Ульяновске. Таким образом, были закрыты все известные нам дела такого рода, о возбуждении которых мы узнали в 2022 году.
Мы полагаем, что загрузка фотографий нацистов на сайты «Бессмертного полка» квалифицируется по ст. 354 1 УК некорректно. С нашей точки зрения, если такие действия не сопровождаются пропагандой нацизма, их не следует толковать как оправдание нацизма или распространение неуважительных сведений о дате 9 мая: очевидно, сами по себе изображения такой информации не несут, и в целом речь идет о троллинге, мотивы которого могут быть разными.
Девять приговоров были связаны с постами в социальных сетях.
Шесть из них суды вынесли за критику празднования Дня Победы, не направленную на оправдание нацизма.
More details
За такие высказывания был осужден по ч. 3 ст. 354 1 УК упомянутый чуть выше Андрей Шабанов из Самары, а также упомянутый выше смоленский блогер Сергей Командиров, приговоренный к шести с половиной годам лишения свободы по сумме статей, и его земляк Алексей Червяков, которого приговорили к году и десяти месяцам колонии-поселения по п. «в» ч. 2 и ч. 4 ст. 354 1 УК (распространение заведомо ложных сведений о ветеранах Великой Отечественной войны, совершенные публично с использованием интернета, а также унижение чести и достоинства ветерана Великой Отечественной войны в интернете).
Приговор по ч. 4 ст. 354 1 УК был вынесен в Москве координатору оргкомитета «За вынос Ленина» Михаилу Налимову. Суд приговорил его к трем годам лишения свободы, однако заменил это наказание принудительными работами на тот же срок с удержанием 10% зарплаты в пользу государства; кроме того, ему было на пять лет запрещено администрировать сайты. В начале мая 2021 года активист разместил во «ВКонтакте» изображения с символами Дня Победы, то есть с красной и георгиевской лентами, к которым пририсовал сатанистские пентаграммы. Nalimov is a supporter of conservative-monarchist views and Orthodox fundamentalism and believes that power in the Russian Federation is in the hands of Satanists, and the symbols of Victory are associated with the cult of Satan. С нашей точки зрения, публикации, размещенные Налимовым, действительно имели провокативный характер и были связаны с конспирологической теорией (в том числе и ксенофобного характера), однако мы полагаем, что преследовать его в уголовном порядке не следовало. From our point of view, neither criticism of the ways of celebrating Victory Day, nor different interpretations or even deliberate distortions of historical facts and cultural traditions should become a reason for criminal prosecution, unless they are accompanied by calls for violence, hatred and discrimination.
По той же ч. 4 ст. 354 1 УК был приговорен в Петербурге к шести месяцам лишения свободы условно Артем Антипов, опубликовавший в начале мая 2021 года в ряде городских сообществ во «ВКонтакте» несколько комментариев под постами о поздравлении ветеранов Великой Отечественной войны и о праздничных мероприятиях, посвященных Дню Победы. Комментарии содержали непристойное изображение с георгиевской лентой и подписью.
Кроме того, тамбовский активист Андрей Поляков был оштрафован на 250 тысяч рублей по ч. 1 ст. 354 1 УК за посты о приказе о «выжженной земле» и ряде других распоряжений властей во время Великой отечественной войны: с точки зрения правоохранительных органов и суда, он приравнивал действия руководства СССР, Красной армии и советских партизан к действиям Гитлера и немецко-фашистских войск и таким образом распространял ложные сведения о деятельности СССР в годы войны. Мы полагаем, что распространение тех или иных сведений о деятельности СССР вовсе не должно ограничиваться законодательством.
По ч. 4 ст. 354 1 (а также по ч. 2 ст. 128 1 УК о распространении клеветы в интернете) был оштрафован на 100 тысяч рублей Виктор Бондарев из Новосибирска; суд также обязал его выплатить потерпевшим компенсацию морального вреда. В постах во «ВКонтакте» Бондарев утверждал, что его отчим, ветеран войны, издевался над его матерью, сдал ее в дом престарелых и незаконно получил от государства квартиру. Мы считаем, что квалификация действий Бондарева по ч. 4 ст. 354 1 УК некорректна и избыточна: в случае распространения заведомо недостоверной информации о ветеране достаточно было бы предъявить ему обвинение в клевете. Более того, на наш взгляд, родственники его отчима могли бы обратиться в суд с гражданским иском о защите чести и достоинства, не добиваясь возбуждения уголовного дела.
Жителю Красногорска Московской области Вадиму Котову суд назначил два года лишения свободы условно по ч. 4 ст. 354 1 УК за публикацию видео, на котором тот прикуривал от Вечного огня. Видео Котов снял еще в 2011 году, а опубликовал на своей личной странице во «ВКонтакте» в 2021-м.
Еще четыре приговора в отношении семи человек было вынесено за осквернение Вечного огня по ч. 4 ст. 354 1 УК. Ставропольский областной суд назначил подростку, помочившемуся на Вечный огонь в Невинномысске, год воспитательной колонии, а двум его приятелям, Андрею Ененко и Арсену Лекареву, составившим ему компанию, — два с половиной и два года колонии-поселения. Два года колонии-поселения за аналогичное деяние получил Кирилл Ефимов из Малоярославца Калужской области. В Марий Эл трое граждан Турции — Эрджан Каргын, Мустафа Ар и Ибрахим Айтекин — были приговорены к году колонии-поселения за то, что вытирали ноги о поверхность постамента с Вечным огнем в Йошкар-Оле.
Соглашаясь с тем, что «осквернение» памятников в большинстве случаев достойно общественного осуждения, мы тем не менее считаем, что уголовное преследование за подобные деяния оправданно лишь в связи с нанесением памятникам существенного ущерба, и в таких случаях они подпадают под действие ст. 214 of the Criminal Code (vandalism). Статья же 354 1 УК предусматривает за осквернение символов воинской славы более строгое максимальное наказание, что кажется нам несоразмерным степени общественной опасности таких действий. К тому же, перечень символов воинской славы российским законодательством до сих пор не определен. As for insulting the memory of unspecified “defenders of the Fatherland,” we believe that criminal prosecution for acts defined through such abstract categories does not meet international legal standards in the field of human rights.
Однако правоохранительные органы в минувшем году особенно ревностно охраняли военные мемориалы; случаи посягательства на них не раз брал на особый контроль председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин. Мы насчитали 10 подобных новых дел, фигурантами шести из которых стали подростки разного возраста — правда, в тех случаях, когда малолетним осквернителям было меньше 16 лет, перспектив у уголовного преследования нет и показательные усилия правоохранительных органов имеют скорее профилактическую цель.
Так, в ноябре в Улан-Удэ неизвестные распылили черную краску на фотографии пограничников, участвовавших в конфликте на острове Даманском в 1969 году: портреты с рассказами о ветеранах этих событий расположены на специальных стендах в мемориальном сквере Пограничников. Правоохранительные органы возбудили уголовное дело по ч. 3 ст. 354 1 УК, при этом подозрение пало на учеников двух близлежащих школ. На месте происшествия были обнаружены следы слюны, и потому следствие решило взять образцы буккального эпителия для ДНК-анализа у всех школьников мужского пола; директор одной из школ отправил родителям рассылку с просьбой дать на это согласие, что вызвало неоднозначную реакцию в родительских рядах.
Отметим еще пару громких случаев преследования за «реабилитацию нацизма». В апреле в СМИ появилась информация о возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 354 1 УК в связи с показом скульптуры Олега Кулика «Большая мать». Произведение Кулика демонстрировалось на выставке «Арт-Москва» в Гостином дворе. Писатель Захар Прилепин и депутат Александр Хинштейн раскритиковали скульптуру, решив, что она является пародией на памятник работы Евгения Вучетича «Родина-мать зовет!». Хинштейн и глава комитета Госдумы по культуре Елена Ямпольская обратились на предмет проверки благонадежности скульптуры в Генпрокуратуру. Хинштейн также направил в СК и Генпрокуратуру запросы относительно картины Кулика из серии «Безответственная живопись», напоминающей плакат «Родина-мать зовет!» Ираклия Тоидзе. Сам Кулик заявил, что создал скульптуру в 2018 году после болезненного расставания с женой. По словам художника, он не рассматривал свое произведение как пародию и вообще не делал отсылки к скульптуре Вучетича. Мы полагаем, что скульптура Кулика является самостоятельным художественным высказыванием, не содержащим никакой пропаганды нацизма, призывов к дискриминации или насилию, а ее демонстрирование не посягало на какие-либо символы воинской славы России или на память защитников отечества. Таким образом, никаких оснований для возбуждения уголовного дела и вообще для ограничения художественной свободы Кулика, на наш взгляд, не было.
В конце месяца дело по ч. 4 ст. 354 1 УК было возбуждено против журналиста и игрока «Что? Where? When?" Ровшана Аскерова из-за поста в Facebook, в котором правоохранительные органы обнаружили «заведомо ложные сведения, оскорбляющие и порочащие память великого российского полководца и защитника Отечества маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова». В посте Аскеров действительно непочтительно отозвался о маршале, назвав его «убийцей в погонах», «воришкой» и «мародером со стажем». Однако преследование в уголовном порядке за выражение мнения о тех или иных исторических эпизодах и фигурах является, на наш взгляд, чрезмерным ограничением свободы выражения мнения. Вопросы защиты чести и достоинства защитников отечества, как, собственно, и других лиц, можно рассматривать и в рамках гражданского процесса.
Остановимся и на применении смежных норм КоАП.
В январе Симоновский районный суд Москвы оштрафовал издание «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» на три миллиона рублей по ч. 4.1 ст. 13.15 КоАП о злоупотреблении свободой массовой информации, формулировка которой идентична диспозиции ч. 1 ст. 354 1 УК. Претензии вызвала публикация на сайте «Радио Свобода» в августе 2021 года статьи историка и публициста Бориса Соколова «Бессмысленный и беспощадный. Зачем Сталин издал приказ № 270». Претензии вызвал фрагмент статьи, в котором автор статьи упомянул «шифрограмму № 4976» командующего Ленинградским фронтом Георгия Жукова, составленную в сентябре 1941 года, уже после известного августовского сталинского приказа № 270, и охарактеризовал ее как «драконовский приказ» и «зловещее распоряжение». Речь идет о несохранившемся документе, который был процитирован в одном из сохранившихся документов следующим образом: «Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны». Роскомнадзор счел, что указание Жукова было не приказом, а «разъяснением», то есть опубликованные в статье сведения были ложными, и что, называя действия Жукова «драконовскими» и «зловещими», автор стремился дискредитировать его. Мы полагаем, что споры исследователей о том, существовала ли эта шифрограмма и следует ли считать ее директивой или вольной интерпретацией вполне антигуманного приказа № 270, не имеют ни малейшего отношения к пропаганде нацизма и не представляют никакой опасности для общества; перед нами яркий случай идеологического цензурирования исторических исследований.
Новая ст. 13.48 КоАП об отождествлении действий СССР и нацистской Германии и отрицании решающей роли СССР в разгроме последней начала применяться, насколько нам известно, в июле: Прикубанский районный суд Краснодара оштрафовал местного жителя Вадима Киселева на тысячу рублей за сообщения в домовом чате, в которых он советовал соседям прочесть мемуары ветерана Великой Отечественной войны Николая Никулина и рассуждал о действиях советских солдат в отношении гражданского населения Германии. Из отрывка сообщения, воспроизведенного в протоколе, было неясно, в чем именно сотрудники полиции усмотрели отождествление действий СССР и нацистской Германии и/или отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии.
В июле в Москве был арестован на 15 суток активист Кирилл Суворов за публикацию фотографии с транспарантом «Долой КПСС», где последние две буквы были заменены на символику нацистских отрядов СС, а также агитационную листовку Украинской повстанческой армии, признанной в России экстремистской организацией. В августе-сентябре московского политика Леонида Гозмана арестовали на 15 суток дважды за старые посты в соцсетях, в которых он проводил параллель между деятельностью НКВД и Смерша с одной стороны и СС и Гестапо с другой.
А вот в Нижневартовске суд дважды вернул полиции материалы дела по ч. 1 ст. 13.48 КоАП в отношении местного жителя Александра Королева, которого привлекли к ответственности за репост во «ВКонтакте» картинки со сравнением режимов Гитлера и Сталина. Другие дела по ст. 13.48 нам неизвестны, то есть ее применение пока не стало систематическим.
Книги об исторических событиях середины XX века продолжают привлекать внимание властей.
В самом конце июня Ленинградский районный суд Калининграда запретил к распространению в России электронную версию книги «Катынь. По следам преступления», изданную в 2020 году Центром польско-российского диалога и согласия. В книге содержатся исторический очерк о содержании польских военнопленных в лагерях, о расстрелах в Катынском лесу, фрагменты исторических документов (включая дневники военнопленных), очерк об истории Смоленска, рассуждения об исторической политике современной России, рекомендации по посещению мест, связанных с Катынской трагедией. Она написана в сдержанном тоне и знакомит читателя с мнениями историков, а также государственных и общественных деятелей Польши и России. С точки зрения прокуратуры Калининградской области, утверждения, содержащиеся в книге, противоречат решению Нюрнбергского трибунала, то есть подпадают под действие ст. 354 1 УК, и содержат признаки отождествления действий СССР и нацистской Германии, а также отрицают решающую роль советского народа в разгроме последней и значение гуманитарной миссии СССР при освобождении стран Европы, что соответствует составу ст. 13.48 Code of Administrative Offences. В решении суда говорилось о том, что сведения об СССР как о государстве-агрессоре по отношению к Польше противоречат решению Нюрнбергского трибунала (хотя вопрос о деятельности СССР в Нюрнберге не рассматривался) и отождествляют действия СССР и Третьего рейха.
Мы с удовлетворением отметили известие о том, что в ноябре Октябрьский районный суд Мурманска отказался признать экстремистским материалом книгу Агнессы Хайкары «Неизвестная северная история»; в конце декабря это решение вступило в силу. Напомним, в основу иска о запрете книги легло психолого-лингвистическое исследование, проведенное экспертами печально известного АНО «Центр социокультурных экспертиз» Наталией Крюковой и Александром Тарасовым, которые обнаружили в ней «негативную информацию о действиях русских» по отношению к финнам и норвежцам и потому сочли, что она может сформировать у читательской аудитории «искаженные, предвзятые представления» о русских, финнах и норвежцах и способствовать возбуждению вражды. На наш взгляд, никаких оснований для признания этого издания экстремистским не было. Книга представляет собой популярное историко-этнографическое исследование энтузиаста, посвященное судьбе ставших жертвами сталинского террора семей норвежцев и финнов, переселившихся на Кольский полуостров в XIX веке. Книга Хайкары основана на официальных документах и рассказах потомков переселенцев, в том числе — родственников автора, в чьей семье от репрессий пострадали десять человек. В книге нет никаких ксенофобных или антиправительственных высказываний, основной ее посыл — необходимость сохранения исторической памяти.
Преследование за
оскорбление религиозных чувств верующих
Преследование по ч. 1 ст. 148 УК (оскорбление религиозных чувств верующих) в 2022 году было связано в основном с публикациями в социальных сетях разнообразных видео и фото с изображением в той или иной степени обнаженных или демонстрирующих нижнее белье людей, снятых вблизи культовых сооружений, а также постов и комментариев атеистического и антицерковного содержания. Напомним, мы не видим необходимости в преследовании за публикацию «кощунственных» материалов, если они не содержат агрессивных призывов в отношении верующих. На наш взгляд, для общества такие публикации не представляют опасности и санкции за их распространение можно расценить как необоснованное вмешательство в свободу выражения. К тому же мы убеждены, что понятие «оскорбление религиозных чувств верующих», введенное в состав чч. 1 and 2 tbsp. 148 УК, вообще не имеет четкого юридического смысла и должно быть исключено из законодательства.
Мы относим к неправомерным пять приговоров по ч. 1 ст. 148 УК против пяти человек. Блогеру Ирине Волковой из Петербурга суд в марте назначил 180 часов обязательных работ за фотографию в Instagram: Волкова снялась, сидя на корточках спиной к камере на фоне Исаакиевского собора с задранной юбкой, из-под которой было видно нижнее белье. В мае калужанка Наталья Масленникова была оштрафована на 25 тысяч рублей из-за фотографии с приподнятой юбкой на фоне Преображенской церкви, которую она разместила в Instagram и Twitter. Петербуржского фотографа Сергея Кондратьева суд в июле оштрафовал на 15 тысяч рублей за видео в Instagram, на котором он целовался с мужчиной на фоне петербургской Троицкой церкви; ролик сопровождало пение на манер церковного с нецензурным текстом. Другого петербуржца — Андрея Курдова — суд в ноябре приговорил к штрафу в размере 80 тысяч рублей, за то, что в 2021 году, в возрасте 17 лет, он вместе с 15-летним другом (не достигшим возраста привлечения к уголовной ответственности) сделал на фоне храма Спаса на Крови фотографию, на которой оба были запечатлены обнаженными ниже пояса, и опубликовал ее в соцсети. При этом в Москве в мае суд в порядке примирения сторон прекратил дело против Марии Катановой и еще шести человек, которых обвиняли в причастности к созданию ролика, выложенного Катановой в сеть; на видео модель в балаклаве, распахнутом пальто, никабе и нижнем белье позировала оператору на фоне московской Соборной мечети.
Особняком стоит приговор, вынесенный в декабре в Армавире игровому блогеру Сергею Орлову, который вел стримы по игре PUBG. He was found guilty under Part 1 of Art. 148 УК и ч. 1 ст. 228 УК (незаконное приобретение и хранение наркотиков без цели сбыта); поскольку ранее он получил условный срок за кражу, по совокупности приговоров суд назначил ему наказание в виде двух лет лишения свободы. Поводом для преследования Орлова по ст. 148 УК послужили некие высказывания об исламе. Мы не имели возможности ознакомиться с этими высказываниями, но, с нашей точки зрения, в случае, если в них не было признаков возбуждения ненависти к мусульманам, пропаганды насилия или дискриминации, привлекать Орлова к ответственности не следовало, а если были, то наказать его можно было по ст. 20.3.1 Code of Administrative Offences.
Мы относим к неправомерным шесть дел по ч. 1 ст. 148 УК, возбужденных в 2022 году в отношении шести человек. Андрей Цапкаленко из Хабаровска был привлечен к ответственности за высказывание о священноначалии в интервью, которое он дал на городской площади во время акции 6 марта в поддержку бывшего губернатора Сергея Фургала. 50-летний житель Джанкоя подвергся преследованию за публикацию в соцсети неких «оскорбительных для православного верующего изображений и выражений», а 45-летний житель Ейска Краснодарского края — за размещение на своей странице изображения православных икон, «которые были подвергнуты переписыванию с добавлением деталей и надписей, меняющих изначальный этический смысл иконных сюжетов».
Блогеры Полина Моругина (Полина Фейс) [17] из Москвы и Мария Чистякова (Мари Говори) из Нижнего Новгорода стали очередными жертвами борьбы со «срамом». Первая была привлечена к ответственности за то, что разместила в Instagram собственную фотографию в обнаженном виде на фоне храма Покрова Пресвятой Богородицы в Филях. Вторая разместила в Twitter 2 мая 2021 года, в день православной Пасхи, фотографию, на которой была снята в трусах с изображением Богородицы; подпись к снимку гласила: «2 мая — всемирный день тунца. Всех с праздником!» (2 мая 2021 года Пасха действительно совпала с всемирным днем тунца, который отмечается в этот день ежегодно.)
Кроме того, в сентябре стало известно, что дело по ч. 1 ст. 148 УК возбуждено против Максима Евстропова, одного из создателей арт-проекта «Партия мертвых», участники которого с 2017 года проводят перформансы на актуальные общественные и политические темы анонимно, надевая маски в форме черепов. С февраля 2022 года «Партия мертвых» устраивала различные антивоенные акции и освещала их в своем телеграм-канале. В рамках расследования дела прошли обыски у нескольких художников и активистов. Поводом для преследования Евстропова послужил пост от 28 апреля 2022 года об акции, проведенной «Партией мертвых» на кладбище по случаю празднования Пасхи. В посте были приведены несколько фотографий активистов в черных плащах и масках с плакатами антивоенного содержания, в том числе с упоминанием Христа и воскресения, и еще несколько подобных же высказываний, одно из которых содержало критику в адрес патриарха.
Борьба со скулшутингом
2 февраля Верховный суд России удовлетворил иск Генпрокуратуры и признал террористической организацией движения «Колумбайн». «Колумбайн» — устойчивый термин, который используется для обозначения массовых убийств в учебных заведениях [18] . В рамках подготовки дела к слушанию были проведены исследования материалов, которые распространяют поклонники скулшутинга. Эксперты обнаружили в них «лингвистические признаки пропаганды суицидального поведения, идеологии насилия и терроризма и оправдания террористических действий, выраженных в виде массовых убийств, расстрелов, взрывов и иных действий, имеющих целью массовое уничтожение людей». Материалы, пропагандирующие массовые убийства, несомненно представляют опасность и нарушают закон, и правоохранительным органам следует бороться с их распространением. Однако существование подобных материалов и даже онлайн-сообществ, где они публикуются, не дают оснований считать, что «Колумбайн» существует как некая единая организация. Кроме того, идеология скулшутинга — не политическая, школьные стрелки вообще не выдвигают каких-либо требований обществу и правительству. Между тем, федеральный закон «О противодействии терроризму» определяет терроризм именно как «идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти». На наш взгляд, запрет этого опасного явления как террористической организации не основан на законе и нецелесообразен. Мы опасаемся, что признание «Колумбайна» террористической организацией приведет к необоснованному уголовному преследованию по самым суровым уголовным статьям участников тематических сообществ в соцсетях, в том числе подростков с 14 лет. Кроме того, будет значительно затруднена психолого-педагогическая работа, направленная на выявление потенциальных стрелков и предотвращение насилия в учебных заведениях, так как она будет создавать для педагогов, социальных работников, психологов опасность уголовного преследования за оправдание террористической деятельности или несообщение о преступлении просто за обсуждение этой опасной темы с детьми. Между тем залогом снижения уровня насилия среди несовершеннолетних является продуманная и активная работа психологов и педагогов с проблемами подростков.
Уже в апреле стало известно, что в Хабаровском крае возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 205 5 УК об участии в деятельности террористической организации в отношении 14-летнего школьника из Амурска, который, по версии следствия, подготовил две бутылки с зажигательной смесью и нож, обратился к сверстнику с предложением поучаствовать в нападении на школу и разместил во «ВКонтакте» информацию о скулшутинге.
В Белгородской области дело об участии в запрещенном «Колумбайне» было в декабре передано в суд [19] . Школьнику из Старого Оскола предъявили обвинения как по ч. 2 ст. 205 5 УК, так и по п. «б» ч. 3 ст. 205 of the Criminal Code using Part 1 of Art. 30 УК (подготовка к террористическому акту). По версии следствия, в сентябре 2021 года подросток заинтересовался идеологией движения «Колумбайн», а год спустя спланировал нападение на школу. Планы сорвались, так как другие школьники сообщили о намерениях подростка завучу.
Если подростки из Амурска и Старого Оскола действительно планировали убийство, то их действия, безусловно, представляли большую угрозу и подлежали преследованию в уголовном порядке. Однако мы полагаем, что для привлечения их к ответственности по ч. 2 ст. 205 5 УК оснований не было, так как они, по всей видимости, действовали самостоятельно, а не как члены какой-либо организованной структуры.
Впрочем, правоохранительные органы, видимо, по каким-то причинам связывают отечественных колумбайнеров с украинскими. Так, в Красноярском крае в ноябре возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 205 5 УК (организация деятельности террористической организации) и ч. 1.1 ст. 205 1 УК (вербовка в террористическую организацию) в отношении 17-летнего школьника из украинского Кривого Рога. По версии следствия, украинский школьник вел телеграм-канал «Белая роза», где публиковал материалы о «Колумбайне», а в мае завербовал школьника из Минусинcка Красноярского края, который также занялся пропагандой. Название канала «Белая роза» и такой же ник ранее упоминались в сообщениях о предотвращенных шутингах в Казани и Сочи; школьник, задержанный в Казани, настаивал, что с ним связывался человек с таким ником. Утверждалось также, что этим ником пользуется школьник из Кривого Рога Ярослав Овсюк.
В сентябре ФСБ РФ сообщила, что «в 46 регионах Российской Федерации проведены оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия в отношении 187 граждан России, участников интернет-сообществ сторонников идеологии массовых убийств, администрируемых модераторами террористического движения "Колумбайн" и украинской радикальной группировкой "Маньяки; культ убийств"». Однако эти действия скорее имели отношение к расследованию деятельности именно неонацистского объединения М.К.У., которое была признано террористической организацией уже в январе 2023 года [20] .
Отметим также, что в октябре Замоскворецкий районный суд Москвы удовлетворил административный иск прокуратуры и признал экстремистскими материалами песню «Последний звонок» рэпера Oxxxymiron и опубликованные в интернете видеоклипы на нее. Эксперты, исследовавшие песню по заказу прокуратуры, сочли, что она содержит «признаки публичного оправдания насильственных действий и идеологии насилия», прокуратура также указывала, что в треке есть признаки публичного оправдания терроризма и пропаганды идей терроризма. Решение о запрете этой песни как экстремистского материала представляется нам сомнительным, как и в целом включение скулшутинга (и его обсуждения) в сферу антиэкстремистского и антитеррористического регулирования. Признание «Последнего звонка» экстремистским материалом дает основание для преследования поклонников рэпера (в том числе и несовершеннолетних) по ст. 20.29 Code of Administrative Offences. Текст песни может, вероятно, подогревать агрессивные эмоции части подростковой аудитории, но ее запрет вряд ли стал существенным шагом по предотвращению трагедий — напротив, он дает этой части аудитории лишний повод воспринимать песню как реальный призыв к насилию и лишнее основание для эпатажа. В целом, мы склонны думать, что выдавливание обсуждения проблемы скулшутинга в нелегальную сферу препятствует полезной дискуссии по этому общественно важному вопросу.
Борьба с возбуждением ненависти в художественных текстах
Вообще Федеральный список экстремистских материалов свидетельствует о том, что художественное творчество (что бы о нем ни думать с эстетической точки зрения) зачастую оказывается слишком сложным для интерпретации в рамках компетенций правоохранительных органов и судов и уж тем более плохо укладывается в рамки антиэкстремистского законодательства, существующие механизмы которого допускают поверхностный анализ содержания высказывания и вовсе не рассчитаны на анализ его формы. К сожалению, суды продолжают удовлетворять необоснованные иски о запрете художественных текстов.
Так, в сентябре Дзержинский районный суд Волгограда при повторном рассмотрении административного иска прокуратуры признал экстремистским материалом песню «Нищих убивай!» панк-группы «Порнофильмы». Первоначально песня была запрещена в сентябре 2021 года и в ноябре включена в Федеральный список экстремистских материалов. Решение было основано на заключении экспертов, воспринявших песню как призыв к расправе над малоимущими. В середине февраля Волгоградский областной суд отменил решение о запрете и направил дело на новое рассмотрение. The song “Kill the Beggars!” является творчески переработанной русскоязычной версией песни “Kill the Poor” американской панк-группы Dead Kennedys, основной ее смысл — резкое обличение угнетения нищих богатыми и власть имущими. Решительно невозможно представить ситуацию, в которой она была бы воспринята слушателями буквально — как непосредственный призыв уничтожить малоимущих жителей России посредством нейтронной бомбы. Песня имеет очевидный сатирический характер и критикует государственную политику, которую авторы считают антисоциальной, а включенные в текст призывы к насильственным действиям являются языковыми средствами, призванными усилить эффект произведения. К жанру сатиры отнесли песню и эксперты, привлеченные к повторному рассмотрению дела, однако суд не внял их доводам.
Но есть и обратные примеры. В августе тот же Дзержинский районный суд Волгограда отказал областной прокуратуре, которая добивалась признания экстремистским материалом песни под названием «Про Ислам», а в октябре Волгоградский областной суд утвердил это решение. Речь идет о треке неизвестного исполнителя, который пользователи интернета уже много лет ошибочно приписывают рэп-группе «Каста». Мы приветствуем решения обоих судов. В треке «Про Ислам» не содержится никаких агрессивных призывов: исполнители лишь заявляют, что ислам — единственная истинная религия, и произносят шахаду на арабском и русском языках. Мы считаем, что пропаганда превосходства одной религии над другими сама по себе не может быть сочтена признаком экстремизма: любой верующий убежден в истинности религии, адептом которой он является.
Напомним, что включение материала в федеральный список позволяет накладывать штрафы по ст. 20.29 КоАП за его распространение. В 2022 году продолжалась практика привлечения к ответственности за размещение в соцсетях запрещенной песни «Убивай космонавтов» группы «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля». Мы считаем этот запрет неправомерным: песня имеет очевидно сатирический характер и высмеивает мракобесие и примитивную религиозность, а содержащиеся в ней призывы к расправе над космонавтами за то, что те «лезут на небо», не могут быть восприняты всерьез. И тем не менее в минувшем году, по нашим сведениям, из-за этого трека были оштрафованы по крайней мере четверо пользователей соцсетей — трое в Кемеровской области и один в Омской.
Преследование религиозных объединений
По обвинению в организованной экстремистской и террористической деятельности в 2022 году, по нашим сведениям, без должных оснований было вынесено как минимум 86 обвинительных приговоров в отношении 186 человек (годом ранее — 95 против 164 человек) [21] . Из них 85 против 185 были вынесены за причастность к религиозным организациям (годом ранее — 91 приговор против 154 человек).
Jehovah witnesses
В 2022 году власти продолжали преследование Свидетелей Иеговы, все зарегистрированные российские организации которых были в 2017 году запрещены как экстремистские. При этом 7 июня ЕСПЧ вынес постановление по делу «МРО Таганрога и другие против России». В рамках решения было рассмотрено сразу 20 жалоб Свидетелей Иеговы, поданных с 2010 по 2019 год; общее число заявителей составило 1444, из них 1014 физических и 430 юридических лиц. В рамках этого дела ЕСПЧ подробно рассмотрел лишь несколько жалоб заявителей, указав, что остальные в особом рассмотрении не нуждаются и будут удовлетворены по аналогии. Заявители жаловались на ликвидацию ряда их местных организаций и последующего признания Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России вместе с 395 местными общинами экстремистскими организациями, на запрет религиозной литературы и официального сайта, на уголовное и административное преследование верующих. ЕСПЧ признал, что, преследуя Свидетелей Иеговы, Россия нарушила целый ряд статей Европейской конвенции — ст. 9 о свободе совести, ст. 10 о свободе выражения мнения, ст. 11 о свободе собраний и объединений, а также ст. 5, гарантирующую право на свободу и личную неприкосновенность, и ст. 1 (о защите собственности) Дополнительного протокола (Протокола № 1) к Европейской конвенции. Страсбургский суд потребовал от России возместить нанесенный верующим ущерб, отпустить заключенных Свидетелей Иеговы на свободу и прекратить уголовные дела против них.Следует иметь в виду, что, хотя Россия отказалась от исполнения решений ЕСПЧ, вынесенных после 15 марта, сама конвенция предписывает иное: согласно ч. 2 ст. 58, денонсация не освобождает сторону от выполнения обязательств в отношении любого действия, которое могло явиться нарушением таких обязательств и было совершено ею до даты вступления денонсации в силу.
По данным Свидетелей Иеговы, с 2017 года по конец 2022 года уголовные дела были возбуждены в отношении 674 верующих в 72 регионах страны. В 2022 году новые уголовные дела о продолжении деятельности запрещенных организаций Свидетелей Иеговы и их финансировании (ст. 282 2 и 282 3 УК) были возбуждены против не менее чем 77 верующих [22] . В 2019-м таковых было не менее 213, в 2020-м — не менее 146, а в 2021-м — не менее 142. Таким образом, можно говорить о том, что размах преследования Свидетелей Иеговы в 2022 году по сравнению с предыдущим снизился почти вдвое.
В 2022 году суды продолжали выносить приговоры по многочисленным возбужденным ранее уголовным делам. Было вынесено как минимум 62 обвинительных приговора в отношении 124 Свидетелей Иеговы по ст. 282 2 , а также ст. 282 3 , которая фигурировала в обвинении у 19 верующих вместе со ст. 282 2 , а у двух из них была единственной в обвинении. Три приговора в отношении шести верующих были отменены, и таким образом в силе остались 59 приговоров против 118 верующих. Годом ранее мы насчитали 68 приговоров против 105 верующих.
Среди осужденных в 2022 году — 103 мужчины и 21 женщина, причем четырем женщинам было назначено наказание в виде лишения свободы. Были среди осужденных и пожилые люди, а также люди с тяжелыми заболеваниями. Так, 64-летний Анатолий Горбунов из Красноярска был приговорен к шести годам, а 53-летний Андрей Власов с инвалидностью II группы, нуждающийся в повседневной помощи, — к семи годам лишения свободы.
Существенно смягчены в апелляции были лишь четыре приговора в отношении четверых верующих, которым лишение свободы было заменено на такой же условный срок. Производство по делам в отношении двоих Свидетелей Иеговы — Ен Сена Ли из Вяземского Хабаровского края и Юрия Гераськова из Кирова — в минувшем году было закрыто в связи со смертью обвиняемых.
Еще три дела суды вернули в прокуратуру, а одно было прекращено следствием за отсутствием состава преступления.
More details
В январе Печорский городской суд Республики Коми вернул в прокуратуру дело 2020 года по ст. 282 2 УК против девяти верующих из Печоры — Геннадия Полякевича, Геннадия Скутельца, Николая Ануфриева, Эдуарда Меринкова, Павла Огородова, Виктора Щанникова, Александра Воронцова, Александра Прилепского и Сергея Заборы. Суд указал, что в обвинительном заключении не содержалось сведений об экстремистских действиях подсудимых и их планах продолжить деятельность запрещенной религиозной организации, а не просто о намерении исповедовать религию и сослался на постановление Верховного суда от 28 октября 2021 года [23] .
В июне опять же в Республике Коми Сыктывкарский городской суд вернул в прокуратуру дело, возбужденное в 2021 году против Александра Круглякова, Александра Кетова, Андрея Харламова и Сергея Ушахина, обвинявшихся по ч. 1 ст. 282 2 , а также Лидии Некрасовой, которую обвиняли по ч. 2 той же статьи. Суд пришел к выводу, что в обвинительном заключении не были отражены конкретные противоправные действия подсудимых и не приводилось доказательств их преступного умысла и экстремистских побуждений.
В апреле Норильский городской суд Красноярского края вернул в прокуратуру дело 2019 года по ч. 1 ст. 282 2 УК в отношении Александра Полозова и Степана Шевелева (стал вторым обвиняемым в 2021 году). Суд отметил, что исповедование подсудимыми религии Свидетелей Иеговы не является преступлением.
Следственное управление СК России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу закрыло в мае в связи с отсутствием состава преступления дело Владимира Тетерина, Андрея Максимовича и Сергея Потылицына из Северодвинска, возбужденное в 2019 году.
При этом за весь год был вынесен лишь один оправдательный приговор: 29 июня Порховский районный суд Псковской области при повторном рассмотрении оправдал Алексея Хабарова, (годом ранее он был приговорен по ч. 2 ст. 282 2 УК к условному сроку лишения свободы, но приговор был отменен областным судом). Однако прокуратура обжаловала это решение, и уже 3 ноября Псковский областной суд его отменил и направил дело на рассмотрение в суд первой инстанции иным составом.
В 2022 году были отменены и несколько других оправдательных приговоров, вынесенных ранее.
More details
Приморский краевой суд 8 апреля отменил оправдательный приговор Первореченского районного суда Владивостока Дмитрию Бармакину; его дело вернулось на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Бармакин, обвиняемый по ч. 1 ст. 282 2 УК, в 2021 году был первым верующим, оправданным на основании упомянутого выше постановления Верховного суда от 28 октября того же года.
Верховный суд России 15 декабря отменил оправдательный приговор Константину Баженову, его жене Снежане Баженовой и Вере Золотовой с Камчатки и отправил его на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию. В 2020 году верующим назначили по два года лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК, и краевой суд приговор утвердил, но в ноябре 2021 года Девятый кассационный суд общей юрисдикции на основании упомянутого постановления ВС отправил дело на новое рассмотрение. Затем 18 января 2022 года Камчатский краевой суд оправдал Баженовых и Золотову, а через полгода это решение утвердила кассационная инстанция. Теперь же это решение отменено.
Вышестоящие суды отменили также несколько обвинительных приговоров прошлых лет.
More details
Был отменен приговор Александру Пряникову, Венере и Дарье Дуловым из Карпинска Свердловской области, однако все они являются фигурантами другого уголовного дела, которое сейчас находится в городском суде. Дела Андрея Сазонова из Урая (ХМАО), Елены Менчиковой из Карачаево-Черкесии, Натальи Кригер и Светланы Монис из Биробиджана были отправлены на пересмотр, причем Монис по результатам пересмотра был вновь назначен условный срок лишения свободы.
Ниже приведены данные обо всех известных нам приговорах Свидетелям Иеговы, вынесенных в 2022 году, без сведений о дополнительных видах наказания.
К лишению свободы в колонии общего режима в рамках 22 приговоров были приговорены 49 верующих; большинство из них получили более шести лет (один из этих приговоров против четырех человек был отменен).
1. 17 января Павловский районный суд Краснодарского края приговорил Максима Бельтикова к двум годам лишения свободы по ч. 2 ст. 282 2 УК;
2. 20 января Северский городской суд Томской области приговорил Евгения Коротуна к семи годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
3. 25 января Трусовский районный суд Астрахани приговорил Анну Сафронову к шести годам лишения свободы по ч. 2 ст. 282 2 и ч. 1 ст. 282 3 УК;
4. 2 февраля Октябрьский районный суд Красноярска приговорил Анатолия Горбунова к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
5. 28 марта Хостинский районный суд Сочи назначил Татьяне Велижаниной год и пять месяцев лишения свободы, Владимиру Дешко — год и четыре месяца по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК, то есть не только за участие в экстремистской организации, но и за склонение, вербовку или иное вовлечение лица в ее деятельность; оба были освобождены от исполнения наказания, так как суд зачел им срок нахождения во время следствия под стражей и под домашним арестом; еще двоим верующим были назначены условные сроки (см. ниже);
6. 18 апреля Нефтекумский районный суд приговорил Константина Самсонова к семи с половиной годам лишения свободы (с учетом заключения в СИЗО, он проведет в колонии шесть лет); еще двое фигурантов дела были приговорены к штрафам и освобождены от их выплаты в связи с пребыванием в СИЗО (см. ниже);
7. 23 мая Центральный районный суд Прокопьевска Кемеровской области приговорил Андрея Власова к семи годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
8. 24 мая Павловский районный суд Краснодарского края приговорил Людмилу Щеколдину к четырем годам и одному месяцу колонии общего режима по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК;
9. 6 июня Центральный районный суд Читы приговорил Владимира Ермолаева, Александра Путинцева к шести с половиной годам, а Игоря Мамалимова — к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК; еще один верующий получил шесть лет условного срока (см. ниже);
10. 27 июня Октябрьский районный суд Красноярска приговорил Евгения Зинича к шести годам колонии общего режима по ч. 1 ст. 282 2 УК;
11. 25 августа Ленинский районный суд Саранска приговорил Владимира Атряхина к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК, Георгия и Наталью Никулиных — к четырем годам и двум месяцам по чч. 1.1, 2 ст. 282 2 УК, Дениса Антонова, Александра Королева и Александра Шевчука — к двум годам заключения по ч. 2 ст. 282 2 УК;
12. 20 сентября Гуковский городской суд Ростовской области приговорил Владимира Попова, Алексея Дядькина, Евгения Разумова и Никиту Моисеева к семи годам, а Алексея Горелого и Олега Шидловского — к шести с половиной годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
13. 6 октября Нахимовский районный суд Севастополя приговорил Евгения Жукова, Владимира Сакаду и Владимира Маладыку к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
14. 25 октября Тындинский районный суд Амурской области приговорил Владимира Букина, Валерия Слащева и Сергея Юферова к шести с половиной годам лишения свободы по чч. 1 and 1.1 art. 282 2 УК, а Михаила Буркова — к шести годам и двум месяцам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК; 27 декабря Амурский областной суд отменил приговор и отправил дело на повторное рассмотрение в суд первой инстанции, отпустив подсудимых под подписку о невыезде;
15. 7 ноября Рубцовский городской суд Алтайского края приговорил Андрея Даниеляна к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
16. 14 ноября Георгиевский городской суд Ставропольского края приговорил Виктора Зимовского к шести годам и двум месяцам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК и ч. 1 ст. 282 3 УК, еще двое верующих были приговорены один к принудительным работам, другая — к условному сроку лишения свободы;
17. 15 ноября Октябрьский районный суд Новосибирска приговорил Александра Середкина к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
18. 1 декабря Армянский городской суд Республики Крым приговорил Александра Дубовенко и Александра Литвинюка к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК;
19. 19 декабря Биробиджанский районный суд ЕАО приговорил Валерия Кригера и Сергея Шуляренко к семи годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 и ч. 1 ст. 282 3 УК, Алама Алиева — к шести с половиной годам заключения по ч. 1 ст. 282 2 УК, Дмитрия Загулина — к трем с половиной годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 3 УК;
20. 21 декабря Благовещенский городской суд приговорил Сергея Афанасьева к шести с половиной годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 и ч. 1 ст. 282 3 УК, еще четверо были признаны виновными только по ч. 1 ст. 282 2 УК: Антон Ольшевский, Адам Сваричевский и Сергей Ермилов получили шесть лет и три месяца лишения свободы, а Сергей Кардаков — шесть лет и четыре месяца;
21. 28 декабря Зейский районный суд Амурской области приговорил Леонида Дружинина и Евгения Битусова к шести с половиной годам колонии общего режима по ч. 1 ст. 282 2 УК;
22. 28 декабря Октябрьский районный суд Красноярска приговорил Александра Филатова к шести годам лишения свободы по ч. 1 ст. 282 2 УК.
Один верующий был приговорен к принудительным работам.
14 ноября Георгиевский городской суд Ставропольского края назначил Анатолию Гезику принудительные работы сроком на четыре года и два месяца по ч. 1.1 и 2 ст. 282 2 УК и ст. 156 УК (ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем); жена Гезика Ирина получила условный срок (см. ниже), еще один верующий — реальный срок лишения свободы (см. выше).
К условным срокам лишения свободы был приговорен 63 человека в рамках 38 приговоров (два из этих приговоров в отношении двух верующих были отменены).
1. 19 января Северский городской суд Томской области приговорил Алексея Ершова к трем годам лишения свободы, признав его виновным по ч. 2 ст. 282 2 УК, однако в апреле областной суд заменил ему реальный срок на условный;
2. 20 января Северский городской суд приговорил Андрея Колесниченко к четырем годам лишения свободы по ч. 2 ст. 282 2 УК, но в июне областной суд заменил реальный срок условным;
3. 20 января Снежинский городской суд Челябинской области приговорил семидесятилетнюю Людмилу Саликову к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК; 11 января 2023 года Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в Челябинске отменил приговор и отправил дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию;
4. 31 января Невельский городской суд Сахалинской области приговорил Евгения Елина и Сергея Кулакова к шести с половиной годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК, жену Сергея Татьяну Кулакову, а также Вячеслава Иванова и Александра Козлитина — к двум годам условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
5. 31 января Пожарский районный суд Приморского края в пгт Лучегорск приговорил Сергея Сергеева и Юрия Белослудцева к шести годам лишения свободы условно по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК;
6. 3 февраля Уссурийский районный суд Приморского края приговорил Сергея Мельникова к трем годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
7. 16 февраля Керченский городской суд Крыма приговорил Артема Шаблия к двум годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
8. 28 марта Хостинский районный суд Сочи приговорил Юрия Логинского и Юрия Москалева к двум годам лишения свободы условно по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК; еще двоим верующим были назначены реальные сроки лишения свободы, но они были освобождены от отбывания наказания (см. выше);
9. 4 апреля Абаканский городской суд Хакасии приговорил Матрену Спириади и Александра Вергунова к двум с половиной годам условного срока по ч. 2 ст. 282 2 УК;
10. 14 апреля Северский городской суд Томской области приговорил Сергея Белоусова к трем годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
11. 15 апреля Уссурийский районный суд Приморского края приговорил Виталия Ильиных к двум c половиной годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
12. 25 апреля Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил супругов Олега и Агнессу Постниковых к пяти с половиной и пяти годам лишения свободы условно по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК;
13. 26 апреля Северский городской суд Томской области приговорил Андрея Ледяйкина к двум годам и двум месяцам колонии общего режима по ч. 2 ст. 282 2 УК, однако в июле областной суд заменил ему реальный срок на условный;
14. 6 мая Советский районный суд Нижнего Новгорода приговорил Галину Абросимову к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК;
15. 12 мая Ленинский районный суд Нижнего Новгорода приговорил Кирилла Евстигнеева к трем годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 3 УК;
16. 26 мая Металлургический районный суд Челябинска приговорил Павла Попова из Еманжелинска к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК;
17. 30 мая Московский районный суд Нижнего Новгорода приговорил Максима Завражнова к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК;
18. 1 июня Ленинский районный суд Владивостока приговорил Валентина Осадчука к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК, Надежду Анойкину, Нину Пурге, Раису Усанову, Любовь Галактионову и Наилю Когай — к двум годам условного срока по ч. 2 ст. 282 2 УК;
19. 3 июня Первомайский районный суд Кирова приговорил гражданина Польши Анджея Онищука к шести с половиной годам, Андрея и Евгения Суворковых — к шести годам и трем месяцам, Максима Халтурина — к шести годам и двум месяцам, Владимира Коробейникова — к трем годам и трем месяцам, Владимира Васильева — к двум с половиной годам условного срока по ч. 1 ст. 282 2 УК и ч. 1 ст. 282 3 УК;
20. 6 июня Центральный районный суд Читы приговорил Сергея Кирилюка к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК; еще трое верующих получили реальные сроки лишения свободы (см. выше);
21. 6 июня Вяземский районный суд Хабаровского края приговорил Егора Баранова к пяти годам лишения свободы условно по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК;
22. 5 августа Зеленогорский городской суд Красноярского края приговорил Александра Кабанова к двум годам лишения свободы условно по ст. 322 2 УК (фиктивная регистрация по месту жительства или пребывания) и ч. 2 ст. 282 2 УК; 27 декабря Красноярский краевой суд отменил приговор и постановил вернуть его дело в прокуратуру из-за существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства;
23. 8 августа Головинский районный суд Москвы приговорил Александра Серебрякова и Юрия Темирбулатова к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК;
24. 5 сентября Вологодский городской суд приговорил Николая Степанова к четырем годам колонии общего режима, а Юрия Баранова — к четырем годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК, однако в ноябре областной суд заменил Степанову реальный срок на условный;
25. 20 сентября Партизанский городской суд Приморского края приговорил 53-летнюю Лию Мальцеву к двум годам и трем месяцам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
26. 26 сентября Темрюкский районный суд Краснодарского края приговорил Владимира Видикера к двум годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
27. 10 октября Солнечный районный суд Хабаровского края приговорил Бориса Яговитова к пяти годам лишения свободы условно по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК;
28. 10 октября Кежемский районный суд Красноярского края приговорил Ильдара Уразбахтина виновным к трем годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК;
29. 20 октября Лесозаводский районный суд Приморского края приговорил Галину Кобелеву к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК;
30. 31 октября Биробиджанский районный суд приговорил Светлану Монис к двум с половиной годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК; такое же наказание суд назначил ей в феврале 2021 года, однако это решение было отменено и дело отправилось на пересмотр;
31. 7 ноября Никольский районный суд Пензенской области приговорил Виктора Шаяпова к двум годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
32. 8 ноября Петропавловск-Камчатский городской суд приговорил супругов Дмитрия и Надежду Семеновых к четырем годам лишения свободы условно по ч. 1.1 ст. 282 2 УК;
33. 14 ноября Георгиевский городской суд Ставропольского края приговорил Ирину Гезик к четырем годам и двум месяцам лишения свободы условно по ч. 1.1 и 2 ст. 282 2 УК, а также ст. 156 УК; ее супругу суд назначил принудительные работы, а еще один верующий был приговорен к реальному сроку лишения свободы (см. выше);
34. 21 ноября Ашинский городской суд Челябинской области приговорил Андрея Перминова к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК;
35. 25 ноября Кировский районный суд Махачкалы приговорил Арсена Абдуллаева, Марата Абдулгалимова и Антона Дергалева к шести с половиной годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК и ч. 1 ст. 282 3 УК, Марию Карпову — к шести годам условного срока по ч. 1 ст. 282 2 УК;
36. 7 декабря Металлургический районный суд Челябинска приговорил Вадима Гизатулина к двум годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК;
37. 22 декабря Алатырский районный суд Чувашской Республики приговорил Михаила Ермакова и Андрея Мартынова к шести годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 2 УК; две фигурантки этого дела были оштрафованы (см. ниже);
38. 22 декабря Вяземский районный суд Хабаровского края приговорил Сергея Кузнецова к двум годам пяти месяцам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 282 2 УК.
К штрафам были приговорены 11 человек в рамках семи приговоров.
1. 10 февраля Калининский районный суд Чебоксар оштрафовал Владимира Дуткина на 500 тысяч рублей, а Валерия Яковлева и Владимира Чеснокова — на 400 тысяч рублей по ч. 1 ст. 282 2 УК;
2. 18 апреля Нефтекумский районный суд Ставропольского края приговорил Александра Акопова и Шамиля Султанова к штрафам в 500 тысяч рублей по ч. 1 ст. 282 2 и ч. 1 ст. 282 3 УК и аннулировал эти штрафы в связи с длительным пребыванием осужденных в СИЗО; еще один фигурант дела был приговорен к лишению свободы (см. выше);
3. 21 апреля Кондопожский городской суд Карелии оштрафовал Алексея Смелова на 400 тысяч рублей по ч. 1 ст. 282 2 УК;
4. 26 июля Снежинский городской суд Челябинской области оштрафовал Илью Оленина на 500 тысяч рублей по ч. 1 ст. 282 2 УК;
5. 22 сентября Октябрьский районный суд Мурманска оштрафовал Виталия Омельченко на 580 тысяч рублей по ч. 1 ст. 282 2 УК;
6. 17 ноября Железнодорожный районный суд Красноярска оштрафовал Игоря Гусева на 600 тысяч рублей по ч. 1 ст. 282 2 УК;
7. 22 декабря Алатырский районный суд Чувашской Республики оштрафовал Нину Мартынову и Зою Павлову на 350 тысяч рублей каждую по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК; двое других фигурантов того же дела были приговорены к условным срокам лишения свободы (см. выше).
«Хизб ут-Тахрир»
На протяжении 2022 года продолжалось преследование мусульман по статьям об организации деятельности террористической организации, участии и вовлечении других на основании обвинений в причастности к деятельности исламской религиозной партии «Хизб ут-Тахрир». Партия эта, напомним, запрещена в России как террористическая, хотя сведений о ее причастности к осуществлению терактов нет [24] . Нередко фигурантам таких уголовных дел предъявляют обвинения и в приготовлении к насильственному захвату власти просто на основании того, что партия проповедует идею создания всемирного халифата: свидетельств о каких-либо реальных приготовлениях правоохранителям и судам не требуется. Отметим также, что большинство преследуемых в последние годы составляют крымчане: очевидно, обвинения в причастности к «Хизб ут-Тахрир» являются удобным инструментом подавления оппозиционной активности крымскотатарского населения полуострова.
Нам известно 20 приговоров, вынесенных в 2022 году: к длительным срокам заключения — от 11 до 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима, часто — с отбыванием части срока в тюрьме и различными дополнительными ограничениями (мы их здесь не приводим), — были приговорены 52 человека, в том числе 30 крымских татар. Для сравнения, годом ранее нам было известно о восьми приговорах против 23 человек, 11 из которых — крымчане, а двумя годами ранее — о 12 приговорах против 31 человека; таким образом, число осужденных за причастность к «Хизб ут-Тахрир» в 2022 году оказалось выше, чем в предыдущие, очевидно, за счет того, что были вынесены приговоры всем 25 фигурантам так называемого второго семфиропольского дела «Хизб ут-Тахрир». В целом же скорее можно говорить о продолжении тенденции по снижению преследования за причастность к партии. В течение 2022 года в разных регионах России по обвинению в причастности к «Хизб ут-Тахрир» было задержано не менее 28 мусульман, но лишь про девять из них мы наверняка знаем, что они были арестованы как обвиняемые.
Ознакомиться со списком приговоров
1. 11 февраля Южный окружной военный суд приговорил двоих крымчан, Вадима Бектемирова и Зекирью Муратова 11 и 11,5 годам лишения свободы по ч. 2 ст. 205 5 УК (участие в деятельности террористической организации); Муратов был признан виновным и по ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК (приготовление к насильственному захвату власти);
2. 10 марта Южный окружной военный суд вынес приговор первым пяти из 25 фигурантов второго симферопольского дела «Хизб ут-Тахрир»: Риза Изетов и Ремзи Бекиров получили 19 лет лишения свободы, Шабан Умеров — 18 лет, Раим Айвазов — 17 лет с отбыванием первых пяти лет срока в тюрьме по ч. 1 ст. 205 5 УК и ст. 278 of the Criminal Code using Part 1 of Art. 30 УК; Фарходу Базарову суд назначил 15 лет лишения свободы с отбыванием первых четырех лет и 10 месяцев в тюрьме по тем же статьям;
3. 18 марта Южный окружной военный суд вынес приговор второй пятерке фигурантов того же дела: Эскендеру Сулейманову и Асану Яникову суд назначил 15 лет лишения свободы, а Акиму Бекирову, Сейтвели Сейтабдиеву и Рустему Сейтхалилову — 14 лет лишения свободы с отбыванием первых пяти лет в тюрьме according to Part 2 of Art. 205 5 и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК;
4. 22 марта Южный окружной военный суд вынес решение по делу двоих крымчан, приговорив Тимура Ялкабова к 17 годам лишения свободы по ч. 1 ст. 205 5 УК (организация деятельности террористической организации) и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК, а Ленура Сейдаметова — к 13 годам лишения свободы по ч. 2 ст. 205 5 УК и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК; первые четыре года лишения свободы оба должны будут провести в тюрьме;
5. 19 апреля Южный окружной военный суд приговорил крымскотатарского активиста Эмиля Зиядинова к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых четырех лет в тюрьме по ч. 1 ст. 205 5 УК и ст. 278 of the Criminal Code using Part 1 of Art. 30 УК;
6. 12 мая Южный окружной военный суд вынес приговор третьей пятерке фигурантов второго симферопольского дела «Хизб ут-Тахрир», признав их виновными по ч. 2 ст. 205 5 УК и ст. 278 of the Criminal Code using Part 1 of Art. 30 УК; Тофику Абдулгазиеву, Владлену Абдулкадырову, Иззету Абдуллаеву и Меджиту Абдурахманову суд назначил 12 лет лишения свободы, Билялу Адилову — 14 лет с отбыванием первых пяти лет срока в тюрьме;
7. 18 мая Центральный окружной военный суд приговорил Марселя Гималиева из Казани к 17 годам колонии строгого режима по ч. 1 ст. 205 5 и ч. 1 ст. 205 1 УК (финансирование террористической деятельности в редакции до 29 декабря 2017 года);
8. 8 июля Южный окружной военный суд приговорил крымчан из Бахчисарая Эрнеста Ибрагимова и Олега Федорова, к 13 годам лишения свободы по ч. 2 ст. 205 5 и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК; первые три с половиной года оба должны провести в тюрьме;
9. 8 июля Южный окружной военный суд приговорил крымского татарина Исмета Ибрагимова к 19 годам лишения свободы с отбыванием первых пяти лет в тюрьме, а остатка срока — в колонии строгого режима по ч. 1 ст. 205 5 УК и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК;
10. 15 июля 1-й Восточный окружной военный суд вынес приговор двоим жителям Кемеровской области, назначив Санатжону Халдарову 13 лет, а Мухамаджону Ниязову — 11 лет лишения свободы с отбыванием первых четырех лет в тюрьме по ч. 2 ст. 205 5 УК;
11. 19 июля Южный окружной военный суд приговорил крымскотатарского активиста Азамата Эюпова к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых трех лет в тюрьме по ч. 1 ст. 205 5 УК и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК;
12. 4 августа Центральный окружной военный суд вынес решение по делу десяти сторонников «Хизб ут-Тахрир», задержанных в Москве, Тюмени и Казани: Марат Сайбаталов и Алим Тимканов, которых обвиняли по ч. 1 ст. 205 5 УК, были приговорены к 17 и 18 годам заключения соответственно, с отбыванием первых шести в тюрьме; остальные фигуранты дела были приговорены по ч. 2 той же статьи к различным срокам лишения свободы с отбыванием первых пяти лет в тюрьме: Руслану Бариеву суд назначил 14 лет заключения, Дамиру Абдрафикову и Руслану Фомину — 12, Айдару Ташбулатову и Шахбозу Махмудову — 13, Фарруху Махкамову, Рафису Идрисову и Туратбеку Осмонкулову — 11 лет;
13. 8 августа Центральный окружной военный суд приговорил иностранного гражданина Равшана Салиева, проживавшего в Пензенской области, к 11 годам лишения свободы с отбыванием первых трех лет в тюрьме по ч. 2 ст. 205 5 УК и ч. 1.1 ст. 205 1 УК (склонение к террористической деятельности);
14. 9 сентября Южный окружной военный суд приговорил крымского татарина Яшара Шихаметова к 11 годам лишения свободы с отбыванием первых четырех лет наказания в тюрьме по ч. 2 ст. 205 5 УК;
15. 13 сентября Центральный окружной военный суд вынес приговор по делу четверых жителей Казани и назначил Вячеславу Ванькову 18 лет лишения свободы по чч. 1 and 2 tbsp. 205 5 УК и ч. 1.1 ст. 205 1 УК (финансирование терроризма), Раилю Абдрахманову — 17 лет по тем же статьям, Ленару Мухамадееву — 12 лет лишения свободы по ч. 2 ст. 205 5 УК и ч. 1 ст. 205 1 УК (склонение к террористической деятельности), Ильсуру Галееву — 11 лет по ч. 2 ст. 205 5 УК; все они должны отбывать первые четыре года наказания в тюрьме;
16. 19 октября Центральный окружной военный суд приговорил Фарита Шарифуллина из Казани к 18 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима по ч. 1 ст. 205 5 УК, ч. 1 ст. 205 1 УК (в редакции до 29 декабря 2017 года) и ч. 4 ст. 327 УК о подделке документов;
17. 24 ноября Южный окружной военный суд приговорил четвертую пятерку фигурантов второго симферопольского дела «Хизб ут-Тахрир» Энвера Аметова и Яшара Муединова к 13 годам, а Руслана Сулейманова, Рустема Шейхалиева и Османа Арифмеметова — к 14 годам лишения свободы с отбыванием первых четырех лет наказания в тюрьме по ч. 2 ст. 205 2 УК и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК;
18. 30 ноября Южный окружной военный суд приговорил крымскотатарского активиста Марлена Мустафаева из Белогорска по ч. 1 ст. 205 5 УК и ст. 278 using Part 1 of Art. 30 УК к 17 годам лишения свободы с отбыванием первых трех лет срока в тюрьме;
19. 9 декабря Центральный окружной военный суд приговорил жителя Казани Руслана Ильясова к 19 годам лишения свободы с отбыванием первых пяти из них в тюрьме, а оставшегося срока — в колонии строгого режима. according to Part 1 of Art. 205 5 УК и ч. 1.1 ст. 205 1 ;
20. 29 декабря Южный окружной военный суд приговорил крымскотатарского активиста Эрнеса Аметова к 11 годам колонии строгого режима по ч. 2 ст. 205 5 УК и ст. 278 of the Criminal Code using Part 1 of Art. 30 УК. Аметов был арестован еще в 2017 году; в 2020 году суд оправдал его, однако в начале 2022 года Апелляционный военный суд отменил оправдательный приговор.
Еще два приговора, правомерность которых вызывает у нас сомнения, были вынесены по ст. 205 2 УК по обвинению в пропаганде или оправдании идеологии «Хизб ут-Тахрир»: поскольку мы полагаем, что для признания партии террористической организацией оснований не было, партийная пропаганда, на наш взгляд, не образует состава статьи о пропаганде терроризма. 21 июля Южный окружной военный суд приговорил крымскотатарского активиста Сервера Бариева по ч. 2 ст. 205 2 УК к штрафу в размере 360 тысяч рублей и запретил ему на полтора года администрирование сайтов в интернете за публикацию во «ВКонтакте» некоего материала из арабоязычной газеты «Ар-Рая», издающейся на средства «Хизб ут-Тахрир». А в ноябре 2-й Западный окружной военный суд назначил два года шесть месяцев и пять дней колонии строгого режима по ч. 1 ст. 205 2 УК заключенному колонии в Псковской области, который распространял идеи «Хизб ут-Тахрир» среди других заключенных.
В феврале по ч. 2 ст. 205 2 УК был арестован правозащитник, член ликвидированного Правозащитного центра «Мемориал» Бахром Хамроев. По версии следствия, Хамроев пропагандировал деятельность «Хизб ут-Тахрир» посредством нескольких постов в Facebook, включая репост двух материалов на узбекском языке, имеющих отношение к партии, и видео арабоязычного канала «Ал-Вақия TV» с дубляжом на узбекском. В октябре стало известно, что Хамроева обвиняют также по ч. 1 ст. 205 5 УК. По словам его адвоката, обвинение связано с тем, что Хамроев оказывал помощь обвиняемым в терроризме и аккумулировал материалы их дел. Бахром Хамроев долгие годы занимался защитой прав мигрантов из Центральной Азии и российских мусульман, в частности обвиняемых по делам об участии в «Хизб ут-Тахрир», при этом он категорически отвергал причастность к партии.
Отметим также, что в упомянутом выше приговоре 2-го Западного окружного военного суда активистке Дарье Полюдовой фигурировало и обвинение по ч. 2 ст. 205 2 УК за публикации об обвиняемых в причастности к «Хизб ут-Тахрир». Это обвинение мы считаем неправомерным: в одной из своих публикаций Полюдова прямо выражала несогласие с идеологией «Хизб ут-Тахрир», а ее сомнения в обоснованности преследования предполагаемых сторонников партии по статьям о террористической деятельности не свидетельствовали о том, что она оправдывает подобную деятельность.
«Таблиги Джамаат»
В 2022 году было вынесено как минимум шесть приговоров в отношении 15 человек по ст. 282 2 УК за продолжение деятельности признанного экстремистским религиозного движения «Таблиги Джамаат» (годом ранее — 13 против 20 человек). Напомним, оно было запрещено в России в 2009 году, с нашей точки зрения, без должных оснований. Это движение занимается пропагандой ислама фундаменталистского толка, но не было замечено в каких-либо призывах к насилию, а потому преследование его сторонников мы считаем неоправданным.
Подробнее о приговорах
- 13 января Кировский районный суд Омска признал Султана Дюсекенова виновным по ч. 1 ст. 282 2 УК, а Абдимомуна Мамытова и Мурата Балтабаева — по ч. 2 ст. 282 2 УК. Всем им было назначено наказание в виде штрафа в размере от 20 до 90 тысяч рублей, поскольку суд применил ч. 1 ст. 64 УК, позволяющую назначать наказание ниже низшего предела в связи с небольшой общественной опасностью преступления или за содействие в его раскрытии. Однако 30 марта Омский областной суд ужесточил приговор, удовлетворив апелляционное представление прокуратуры. Дюсекенову было назначено окончательное наказание в виде двух лет колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с участием в работе общественных организаций, на три года и с ограничением свободы на полтора года. Мамытов и Балтабаев получили по полтора года условно с дополнительными наказаниями в виде трехлетнего запрета на участие в работе общественных организаций и ограничения свободы на восемь месяцев. По версии следствия, Дюсекенов был главой «ячейки» «Таблиги Джамаат», функционировавшей с июля 2020 года по апрель 2021 года и привлек к участию в ней Мамытова и Балтабаева, возложив на них обязанности по пропаганде деятельности «Таблиги Джамаат» среди местного населения. Обвиняемые были задержаны весной 2021 года в составе группы из 11 человек; четверо других задержанных тогда стали свидетелями по делу, остальных — граждан Кыргызстана и Казахстана — выдворили за пределы России по решению судов.
- В марте стало известно, что суд в Саратове приговорил 51-летнего местного жителя к двум годам колонии общего режима с ограничением свободы сроком на восемь месяцев по ч. 2 ст. 282 2 УК, признав его виновным в проведении регулярных собраний с целью пропаганды идеологии «Таблиги Джамаат» среди жителей Саратовской области и участии в них.
- В августе появилась информация, что по той же статье был признан виновным другой житель Саратовской области, ему было назначено лишение свободы на два года и ограничением свободы на полгода. Он был осужден на основании того, что участвовал в пропагандистских мероприятиях движения в течение двух дней в октябре 2019 года.
- 12 апреля Рубцовский городской суд Алтайского края вынес приговор по чч. 1.1 and 2 art. 282 2 УК последователю «Таблиги Джамаат», который ранее в Башкортостане был приговорен к четырем годам и семи месяцам лишения свободы, после чего был этапирован в колонию в Алтайском крае, где стал проводить тайные религиозные собрания, вовлекая в деятельность движения других заключенных. Мы полагаем, что речь идет о Рамизе Фасхиеве, одном из учредителей соборной мечети «Мирас» в городе Дюртюли, которого в июне 2017 года Чекмагушевский районный суд Башкортостана приговорил к четырем годам и семи месяцам колонии общего режима по ч. 1 ст. 282 2 УК по обвинению в организации деятельности ячейки «Таблиги Джамаат». В августе приговор Рубцовского районного суда был рассмотрен Алтайским краевым судом и изменен. С учетом предыдущего приговора суд назначил обвиняемому наказание в виде пяти лет и 20 дней лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
- В августе из сообщений со ссылкой на ФСБ стало известно, что Николаевский районный суд Ульяновской области приговорил Мясута Рафикова, Саубяна Салькина, Айсю Шабанова и Мансура Садыкова к срокам от двух лет и восьми месяцев до шести лет и двух месяцев лишения свободы условно. По версии ФСБ, Рафиков «проводил конспиративные собрания, координировал проповеднические поездки в мечети других регионов России для обработки и вовлечения мусульман в экстремистскую деятельность», его осудили по ч. 1 ст. 282 2 УК. Остальных признали виновными по ч. 2 ст. 282 2 УК.
- 12 сентября Советский районный суд Волгограда вынес приговорпо ч. 2 ст. 282 2 УК пятерым местным жителям, признав их виновными в причастности к «Таблиги Джамаат», и назначил всем им по два года лишения свободы условно с двухлетним испытательным сроком. Суд решил, что они с июля 2016-го вплоть до задержания в июле 2020 года проводили собрания по изучению идеологии «Таблиги Джамаат». 11 ноября Волгоградский областной суд рассмотрел апелляционную жалобу прокуратуры на это решение и ужесточил наказание троим из осужденных: Аманату Лукпанову, Батру Уразову и Гильману Ниталиеву условный срок был заменен на реальное лишение свободы в колонии общего режима. Двоим другим осужденным — Аслану Вакуеву и Александру Колесникову — приговор оставили без изменений. Кроме того, всем осужденным назначили 10 месяцев ограничения свободы.
За весь 2022 год мы не получили сведений ни об одном новом деле о причастности к «Таблиги Джамаат».
Последователи Саида Нурси
В 2008 году, после необоснованных запретов книг Саида Нурси, турецкого исламского богослова умеренного направления, решением Верховного суда была признана экстремистской некая организация его последователей «Нурджулар» — за пропаганду превосходства ислама над другими религиями. На самом деле, российские мусульмане, изучающие наследие Нурси, не составляли единой организации, и таким образом было запрещено не существовавшее объединение. В результате у властей появилась возможность привлекать мусульман, читающих и обсуждающих книги Нурси, к ответственности по ст. 282 2 о причастности к экстремистской организации и назначать им, в том числе, реальные сроки заключения. В 2018 году Европейский суд по правам человека вынес постановление о том, что, запрещая книги Нурси, российские суды нарушали ст. 10 Европейской конвенции, гарантирующую свободу выражения мнения, однако преследование мусульман, изучающих эту литературу, продолжается.
На протяжении года в Дагестане не менее шести человек стали фигурантами уголовных дел по ст. 282 2 УК о собраниях по изучению трудов Нурси, проведение которых был истолковано как продолжение деятельности «Нурджулар», — сообщения о новых делах поступали в январе, марте, апреле, мае и июле. В основном речь шла о жителях села Избербаш. Отметим, что в 2021 году из Дагестана также несколько раз поступали подобные сообщения, при этом Избербашский городской суд Дагестана прекратил семь уголовных дел по ч. 2 ст. 282 2 УК.
Пятый кассационный суд общей юрисдикции в конце ноября рассмотрел жалобу на приговор жителю Дагестана Ильгару Алиеву, который в 2018 году был приговорен к восьми годам лишения свободы по чч. 1 and 1.1 art. 282 2 УК за организацию «ячейки "Нурджулар"» и вовлечение в нее других. Кассационный суд снял с Алиева обвинение по ч. 1.1 и снизил срок его наказания на два года. Когда осужденный вышел на свободу, стало известно, что его лишили российского гражданства — судя по всему, на основании действующей с 2017 года нормы, согласно которой вступивший в законную силу приговор суда по ряду статей экстремистской и террористической направленностей (в т. ч. по ст. 282 2 УК) может служить основанием для отмены решения о приеме в гражданство. Алиеву предстояло выдворение в Азербайджан, было ли оно осуществлено, мы не знаем.
Мы знаем о двух судебных процессах, проходивших в 2022 году по делам о создании «ячеек "Нурджулар"». С июня 2022 года в Набережночелнинском городском суде находится дело троих жителей Набережных Челнов — Хунара Агаева, Айдара Сагеева и Амраха Ахмедова, обвиняемых по чч. 1 and 2 tbsp. 282 2 УК, которые были арестованы в ноябре 2021 года. А Кузьминский районный суд Москвы в сентябре приступил к рассмотрению дела Евгения Тарасова, Мукажана Ксюпова, Парвиза Зейналова и Урдаша Абдуллаева, обвиняемых по ч. 1 ст. 282 2 УК, а также Ильмира Абдуллина и Николая Нестеровича, которых обвиняют по ч. 2 той же статьи; все они были арестованы в Москве и Подмосковье в октябре 2021 года.
Во второй половине июня Набережночелнинский городской суд принял решение оставить без рассмотрения иск республиканской прокуратуры о признании экстремистскими 47 наименований книг Нурси, серий его трудов, представленных несколькими томами, и книг о его учении. В общей сложности речь идет о 163 разных изданиях, изъятых у восьми жительниц Набережных Челнов — в том числе у Накии Шарифуллиной, в 2021 году осужденной по ч. 1 ст. 282 2 УК. В апреле 2021 года этот же суд в ином составе вынес решение о признании этих изданий экстремистскими. Исследовавшие книги эксперты утверждали, что они представляют собой «идеологические источники религиозного экстремистского объединения "Нурджулар"», либо содержат такие источники и «фрагменты» из них; эксперты также указывали на тождественность ряда изданий материалам, ранее признанным в России экстремистскими. Однако в июле того же года Верховный суд Татарстана отменил решение о запрете, указав, среди прочего, что нижестоящий суд рассматривал вопрос о признании экстремистскими книг на османском (старотурецком) языке при отсутствии их перевода, то есть не имея возможности ознакомиться с их содержанием. При новом рассмотрении Набережночелнинский суд направил издания на новую экспертизу. По словам участвовавшего в процессе адвоката, решение об оставлении иска без рассмотрения было принято, в том числе, именно в связи с тем, что суд не владеет языком, на котором издано большинство книг.
«Алля-Аят»
В течение 2022 года было возбуждено несколько уголовных дел в отношении последователей религиозных групп «Алля-Аят» («Эллэ Аят», возможны и другие варианты написания, в зависимости от способа передачи казахского названия). Учение «Алля-Аят» было основано в начале 1990-х годов в Казахстане Фархатом Абдуллаевым, его адепты-солнцепоклонники проповедуют излечение от всех болезней при помощи произнесения определенной «формулы жизни», потребления специального чая и длительного созерцания солнца, а также многократного перечитывания и прикладывания к больным местам журнала «Звезда Селенной», который они издают. В 2012 году семь номеров журнала были признаны экстремистскими материалами: Набережночелнинский городской суд счел, что в них пропагандируется идея превосходства последователей «Алля-Аят» над другими людьми. Новосибирский областной суд в 2013 году признал местную группу «Алля-Аят» экстремистской организацией на том основании, что ее участники читали запрещенные номера «Звезды Селенной», и запретил ее деятельность как представляющую опасность для здоровья граждан, поскольку адепты учения отказывались от медицинской помощи в пользу методов «Алля-Аят». Верховный суд РФ пересмотрел это решение и оставил его в силе лишь в части о запрете деятельности группы на территории области. Однако в 2019 году группа последователей учения «Алля-Аят» была признана экстремистской уже в Самарской области. На основании этого решения адептов «Алля-Аят» из разных регионов России стали привлекать к ответственности за продолжение деятельности экстремистской организации, хотя и непонятно, какое отношение они имеют к самарской группе.
Так, в январе стало известно, что еще в октябре 2021 года в Киселевске Кемеровской области в отношении 67-летней местной жительницы Любови Ткачевой было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 282 2 УК. Поводом для возбуждения дела стало использование практик «Алля-Аят»: Ткачева читала «формулу жизни» и пила специальный чай, причем иногда вместе с единомышленниками.
В марте 2022 года в Барнауле уголовное дело по той же ч. 2 ст. 282 2 УК было возбуждено в отношении неустановленных лиц. По версии правоохранителей, в 2020–2021 годах в городе действовал «Аят-Центр», в помещении которого адепты учения продолжали деятельность запрещенной самарской группы.
В июле в Новосибирске дело по чч. 1 and 2 tbsp. 282 2 УК было возбуждено против четырех местных жительниц, в том числе 81-летней Ирины Климовой; по версии следствия, они координировали деятельность группы или участвовали в ней, организуя лечение и распространяя запрещенную литературу.
Административные санкции за распространение религиозной литературы
Число известных нам случаев привлечения к ответственности за распространение религиозной литературы, запрещенной, на наш взгляд, без должных оснований, совсем невелико: 16 человек в разных регионах России были оштрафованы по ст. 20.29 Code of Administrative Offences. Однако следует иметь в виду, что нам вообще известна лишь небольшая часть (немногим более двухсот) решений о назначении санкций, вынесенных по этой статье в 2022 году, между тем только за первое полугодие суды назначали по ней санкции 507 раз.
В 14 случаях речь шла об исламских материалах, причем в пяти из них поводом для административного преследования послужило распространение сборника молитв «Крепость мусульманина» (в Карачаево-Черкесии, Северной Осетии и Оренбургской области), а еще в трех (в Карачаево-Черкесии) — книги «Будущее принадлежит исламу» Сейида Кутба — мирных материалов, которые из года в год фигурируют в подобных делах об административных правонарушениях. Поводом для санкций становились и другие популярные издания, попавшие в Федеральный список экстремистских материалов — «40 хадисов имама ан-Навави», «Мухтасар Ильми-Халь. Введение в ислам», «Исламское вероучение» Ахмеда Саима Кылавуза и пр. Следует отметить, что в большинстве случаев ни о каком массовом распространении материалов, за которое наказывает ст. 20.29 КоАП, речи не было: мусульман привлекали к ответственности за хранение одного-двух экземпляров запрещенной литературы.
Кроме того, в марте был оштрафован житель Черкесска, который, находясь возле Дома печати, держал при себе для распространения книгу «Самый великий человек, который когда-либо жил» — иллюстрированную брошюру Свидетелей Иеговы о жизни Иисуса Христа, запрещенную в 2016 году.
Если граждан суды штрафовали на суммы в одну-три тысячи рублей, то книготорговую организацию ООО «Книгобум», в помещении которой нашли литературу саентологов, включенную в Федеральный список экстремистских материалов, Невский районный суд Санкт-Петербурга оштрафовал в августе на полмиллиона рублей.
Some statistics
Обратимся сначала к общим статистическим данным, собранным центром «Сова» в 2022 году в области уголовного правоприменения.
Мы знаем о 10 приговорах за насильственные преступления по мотиву ненависти против 22 человек, 20 приговорах в отношении 24 человек за покушения на материальные объекты по тому же мотиву (в обоих случаях — только если мотив был учтен в приговоре) [25] , 247 приговорах против 260 человек за публичные высказывания, 130 приговорах в отношении 264 человек за причастность к запрещенным организациям [26] . Целый ряд приговоров попал при этом более чем в одну категорию. Приводя эти цифры, как обычно, поясним, что наши данные значительно расходятся со статистикой, которую дважды в год публикует Судебный департамент при Верховном суде РФ. Дело в том, что мы узнаем лишь о тех приговорах, о которых сообщают пресса, правоохранительные органы, суды, сами осужденные и их защитники и т. д., а такие сведения появляются далеко не всегда.
Из известных нам 247 приговоров, вынесенных за публичные высказывания против 260 человек, 16 приговоров против 21 человека мы расцениваем как правомерные, призванные пресечь ксенофобные проявления, еще 44 приговора против 50 человек, на наш взгляд, вынесены скорее правомерно — в связи с пропагандой насилия иного толка, обычно — в отношении сотрудников государственных органов; 39 приговоров против 40 человек мы расцениваем как неправомерные, не уверены относительно обоснованности четырех приговоров против четырех человек и не знаем — или не имеем достаточно полной информации — о том, что послужило поводом для обвинения, которое легло в основу 147 приговоров против 148 человек. Несколько приговоров попали при этом более чем в одну категорию.
Из 130 приговоров, вынесенных по обвинениям в причастности к запрещенным организациям в отношении 264 человек, 14 приговоров в отношении 40 человек были, на наш взгляд, обоснованными, еще 14 приговоров в отношении 19 человек мы не можем оценить из-за недостатка или неоднозначности информации, 86 приговоров против 186 человек мы относим к неправомерным, а еще 16 приговоров против 19 человек, строго говоря, нельзя отнести к противодействию экстремизму: они были вынесены по обвинениям в причастности к явно террористическим организациям (в частности, ИГИЛ) или к субкультурному феномену АУЕ, который на неясных основаниях отнесен к экстремистским организациям.
В нашу статистику неправомерного правоприменения включен ряд дел о покушении на материальные объекты, которые правоохранительные органы квалифицируют по-разному. С одной стороны, это дела по ч. 2 ст. 214 УК с учетом мотива ненависти о протестных граффити и иных действиях, не нанесших большого ущерба. С другой стороны, это дела по ч. 3–4 ст. 354 1 УК об осквернении военных памятников, в которых речь идет о причинении небольшого ущерба из хулиганских или политических побуждений, но не с целью пропаганды нацизма (в судебных решениях по этой статье мотив ненависти не учитывается). Фигурантов дел и того, и другого рода дел, на наш взгляд, объединяет побуждение не столько нанести серьезный ущерб материальным объектам, сколько привлечь внимание общества. Таким образом, на наш взгляд, соответствующие судебные решения вполне могут расцениваться и как вынесенные за публичные высказывания. Так что в приведенной ниже общей статистике мы включаем эти 16 приговоров против 20 человек в число приговоров за публичные высказывания. Туда же — на тех же основаниях — мы относим и три приговора против четырех человек за хулиганство по мотиву ненависти, вынесенных за протестные акции.
Теперь перейдем к данным о тех из вышеперечисленных известных нам уголовных приговоров, которые мы расцениваем как неправомерные. Если учитывать необоснованные решения, вынесенные как по антитеррористическим, так и по антиэкстремистским и близким к ним статьям, общая сумма таких приговоров за 2022 год составит 141 приговор против 246 человек (в 2021-м — 115 против 185), при этом 55 приговоров в отношении 60 человек (в 2021-м — 20 против 21 человек) были связаны с публичными высказываниями, 86 приговоров в отношении 186 человек (в 2021-м — 95 приговоров против 164 человек) — с причастностью к деятельности запрещенных организаций, во всех случаях, кроме одного, — религиозных.
Из них только по обвинениям в экстремизме и близким к ним в 2022 году было вынесено 119 неправомерных приговоров в отношении 192 человек (годом ранее — 105 приговоров против 160 человек). При этом 53 приговора против 58 человек были вынесены за «экстремистские» высказывания (включая, напомним, покушения на материальные объекты и хулиганство по мотиву ненависти; в 2021 году мы насчитали 18 таких приговоров против 19 человек), 66 приговоров против 134 человек — за причастность к деятельности экстремистских организаций (в 2021-м таковых было 87 против 141).
Ниже в этой главе мы приводим результаты подсчета судебных решений и вновь возбужденных уголовных дел, которые представляются нам вовсе неправомерными или вызывают у нас существенные нарекания, группируя их по статьям УК (сами кейсы рассмотрены в соответствующих главах доклада).
Расположив приговоры по антиэкстремистским и близким к ним по содержанию статьям о публичных высказываниях в порядке убывания числа неправомерно осужденных, получим следующую картину.
Самой «популярной» оказывается ст. 354 1 УК о реабилитации нацизма (т.е. отрицании или одобрении нацистских преступлений, распространении ложных сведений о деятельности СССР в годы войны, осквернении символов воинской славы, оскорблении ветеранов и т. п.). По нашим сведениям, по ней в 2022 году без должных оснований было вынесено 20 приговоров в отношении 23 человек из разных регионов страны (годом ранее таковых мы насчитали 12 против 12 человек). 11 из них были приговорены к лишению свободы, трое — к условным срокам, пятеро — к штрафам, один — к принудительным работам и еще один — к обязательным, один был освобожден от наказания. Производство по 17 подобным делам в отношении 17 подсудимых было прекращено в связи с истечением срока давности. Однако на сомнительных основаниях было возбуждено не менее 16 новых дел в отношении не менее 23 человек, из которых по крайней мере девять — несовершеннолетние.
На втором месте — ст. 214 о вандализме с учетом мотива идеологической и/или политической вражды: 12 приговоров, вынесенных в 2022 году в отношении 13 активистов в разных регионах России (один из этих приговоров был отменен, но уже в 2023 году). 12 из них были приговорены к ограничению свободы, один — к штрафу. Годом ранее мы отметили один такой приговор в отношении троих. Обоснованность еще трех таких приговоров 2022 года вызвала у нас сомнения. Мы знаем о 16 новых подобных делах, возбужденных без должных оснований в отношении 22 человек в разных регионах. Нам также известно одно уголовное дело, неправомерно возбужденное по п. «б» ч. 2 ст. 244 УК (надругательство над могилой по мотиву ненависти).
Далее следует п. «д» ч. 2 новой ст. 207 3 о распространении фейков о действиях российских вооруженных сил по мотиву ненависти: мы отметили девять таких приговоров в отношении девяти жителей Москвы, Карелии, Калмыкии, Краснодарского края, а также Вологодской, Московской, Пензенской, Ростовской областей. Четыре человека были приговорены к реальным срокам лишения свободы до восьми с половиной лет, двое — к условным срокам, двое оштрафованы, причем один из них на три миллиона рублей, один человек был отправлен на принудительное лечение. Мы отметили еще 59 дел против 61 человека в разных регионах России, которые в 2022 году еще не были рассмотрены судом. Так что эта статья оказывается самой «перспективной».
According to Part 1 of Art. 148 УК, карающей за «оскорбление чувств верующих», мы насчитали пять приговоров в отношении пяти человек (в 2021 — пять в отношении шести) — три в Петербурге и по одному в Калуге и Краснодарском крае; еще одно дело в Москве было прекращено в связи с примирением сторон. Одному человеку условный срок лишения свободы, назначенный по другому обвинению, был увеличен и заменен на реальный, другому назначены обязательные работы, еще трое были оштрафованы. Было возбуждено шесть новых уголовных дел — в отношении жителей Крыма, Краснодарского края, Хабаровского края, Нижегородской области, Москвы и Петербурга.
По новой ст. 280 3 УК о повторной дискредитации действий российской армии и чиновников за рубежом, по нашим сведениям, суды в минувшем году успели вынести всего три приговора — в отношении жителей Кабардино-Балкарии, Нижнего Новгорода и Свердловской области. В первом случае был назначен условный срок, в двух других — только штрафы. Мы отметили еще 39 человек, привлеченных к ответственности по этой статье в течение года в рамках 38 новых уголовных дел, так что у этой нормы, как и у «фейков об армии», увы, широкие перспективы.
According to Art. 213 УК о хулиганстве с учетом мотива социальной и политической ненависти мы также насчитали три неправомерных приговора (годом ранее — один) — против четырех активистов из Челябинска, Петербурга, Удмуртии. Трое из них были приговорены к лишению свободы, одному человеку был назначен условный срок. Одно новое дело было без должных оснований возбуждено в Москве.
According to Art. 280 УК о призывах к экстремизму в 2022 году мы отметили два неправомерных приговора — против блогера из Читы (в 2021 году мы писали о вынесенном ему приговоре как единственном неправомерном, но тогда он был отменен и отправлен на пересмотр) и жительницы Омска; оба были приговорены к условным срокам лишения свободы. К неправомерным мы относим одно новое дело, возбужденное по ст. 280 УК против активиста из Тюмени.
According to Art. 282 УК, карающей за возбуждение ненависти, повторное или с отягчающими обстоятельствами, в 2022 году в нашу статистику попал лишь один неправомерный приговор (в 2021 году — ни одного) — в отношении блогера из Смоленска, который по сумме нескольких статей УК был приговорен к шести с половиной годам лишения свободы. Но мы отметили четыре новых дела, безосновательно возбужденных в этот период против шести человек (в Москве, Удмуртии, Кемеровской и Тульской областях).
According to Art. 280 1 УК о повторных призывах к сепаратизму в 2022 году, как и годом ранее, по нашим сведениям. не было вынесено ни одного приговора; зато мы знаем о нескольких штрафах по статье 20.3.2 КоАП, аналогичной по составу, но применяющейся при первом нарушении (об этом см. ниже).
Теперь обратимся к статьям о причастности к экстремистским организациям.
According to Art. 282 2 УК об организации деятельности организации, запрещенной за экстремизм, или участии в ней в 2022 году было вынесено как минимум 64 неправомерных приговора против 131 человека (годом ранее неправомерно по этой статье, по нашим данным, было вынесено 84 приговор против 132 человек). Из них 58 приговоров против 116 человек (в 2021-м — 68 против 105) были вынесены за продолжение деятельности общин Свидетелей Иеговы; 44 человека были приговорены к лишению свободы (максимальный срок составил семь лет колонии общего режима), 68 человек получили условные сроки, 11 человек были оштрафованы, один был приговорен к принудительным работам; нередко налагались и дополнительные ограничения. За организацию ячеек запрещенного исламского движения «Таблиги Джамаат» или участие в их деятельности было вынесено шесть приговоров в отношении 15 человек (годом ранее — 13 приговоров против 20 человек); из них 11 человек были приговорены к условным, а четверо — к реальным срокам лишения свободы. Число неправомерно привлеченных к уголовной ответственности по ст. 282 2 в рамках дел, возбужденных в 2022 году, составило не менее 88, из них большинство — 77 человек — Свидетели Иеговы. Для сравнения, в 2021 году мы насчитали около 200 фигурантов новых дел по ст. 282 2 УК.
Мы считаем неправомерными восемь приговоров по ст. 282 3 УК о финансировании экстремистской деятельности, вынесенные против 19 Свидетелей Иеговы, причем двое из них были осуждены только по этой статье. На протяжении года обвинения по этой статье наряду с другими выдвигали против ряда Свидетелей Иеговы и сторонников Алексея Навального.
According to Art. 282 1 УК об организации экстремистского сообщества и участии в таковом приговоров, вынесенных очевидно безосновательно, мы в минувшем году не отмечали (годом ранее таковых было два). Зато новыми фигурантами масштабного дела против Алексея Навального и его соратников стали девять человек в разных регионах России. Им предъявляют и обвинения по ст. 239, и мы считаем неправомерным приговор, вынесенный одному из фигурантов этого дела только по ч. 3 ст. 239 УК (участие в некоммерческой организации, деятельность которой сопряжена с побуждением граждан к совершению противоправных деяний, с учетом мотива ненависти) — обвинение по ст. 282 1 УК с него было снято. Еще один такой приговор в отношении двух человек, один из которых стал обвиняемым в 2022 году, был вынесен уже в начале 2023 года. В 2022 году дело по ст. 239 УК было возбуждено и против восьми участников движения «Весна», но учитывается ли в этих обвинениях мотив ненависти, пока не известно.
В сумме мы насчитали 255 человек, привлеченных в 2022 году к ответственности без должных оснований по обвинению в экстремистских или близких к ним преступлениях (в прошлом году 243).
Что касается антитеррористических статей УК, то, как мы указывали выше, мы считаем неправомерными приговоры, которые выносят по некоторым из них за продолжение деятельности запрещенной исламской партии «Хизб ут-Тахрир». Сторонникам партии предъявляют обвинения по ст. 205 5 УК (организация деятельности террористической организации или участие в таковой), иногда — в сочетании со ст. 278 через ст. 30 (подготовка государственного переворота) или ст. 205 1 (содействие террористической деятельности). Таких приговоров в 2022 году было вынесено 20 против 52 человек (в 2021-м — восемь против 23), 30 из которых — крымские татары. Осужденные получили от 11 до 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима, чаще всего с отбыванием части срока в тюрьме, в ряде случаев — с различными дополнительными ограничениями. По нашим сведениям, не менее девяти человек из 28 задержанных по подозрению в причастности к «Хизб ут-Тахрир» были в 2022 году арестованы (в 2021 году мы знали о 35 арестованных).
According to Art. 205 2 УК о пропаганде или оправдании терроризма мы расценили как неправомерные лишь два обвинительных приговора, оба касались высказываний о «Хизб ут-Тахрир». Одно дело — в отношении блогера из Петербурга — было закрыто в связи с истечением срока давности. Как минимум одно дело, возбужденное в 2022 году (в Казани), вызывает у нас сомнения, и мы полагаем, что в реальности таких дел значительно больше, однако нам все чаще не хватает информации для вынесения тех или иных оценок.
Прежде чем перейти к нашим данным в сфере применения статей КоАП, направленных на борьбу с экстремизмом, напомним, что количество случаев преследования по этим статьям измеряется сотнями и даже тысячами. Так, согласно статистике Судебного департамента Верховного суда, только в первой половине 2022 года санкции по ст. 20.3 и 20.3.1 КоАП налагались суммарно 2690 раз (за весь 2021 год — 3183 по ст. 20.3 КоАП и 936 по ст. 20.3.1 КоАП), по ст. 20.29 КоАП — 507 раз (за весь 2021 год — 1319 раз) [27] , однако далеко не во всех случаях мы располагаем информацией о том, что послужило поводом для преследования, и имеем возможность оценить степень правомерности такового.
Мы не располагаем собственными статистическими данными о применении новой ст. 20.3.3 КоАП о дискредитации действий российских вооруженных сил и чиновников за рубежом. По данным системы ГАС «Правосудие», собранным порталом «Медиазона», по состоянию на вторую половину декабря 2022 года общее число таких дел, поступивших на рассмотрение российских судов, составляло 5518.
За публичную демонстрацию нацистской, экстремистской или иной запрещенной символики, то есть по ст. 20.3 КоАП, без должных оснований привлекли к ответственности, по нашим сведениям, как минимум 120 человек (в 2021 году мы таких насчитали 55), причем трое из них были наказаны дважды, а еще один — 23 раза. Во всех случаях речь шла о физических лицах, причем преследовали в основном активистов, но также и рядовых пользователей соцсетей; поводом для преследования чаще всего служили посты с символикой проектов, которые правоохранительные органы ассоциируют с Алексеем Навальным, а также публикация различных изображений со сравнением буквы «Z» и свастики. В 56 случаях суды назначали штраф, в 50 — административный арест (здесь мы учитываем как один случай аресты, назначенные привлеченному к ответственности по 23 протоколам); в семи случаях санкции были отменены, в двух — нам неизвестно, были ли люди признаны виновными, в остальных мы не знаем о том, какое наказание было назначено. (Мы не знаем ни одного неправомерно возбужденного уголовного дела по новой статье 282 4 о повторной демонстрации запрещенной символики.)
По нашим сведениям, за массовое распространение экстремистских материалов или за их хранение в целях такого распространения, то есть по ст. 20.29 КоАП, неправомерно привлекали к ответственности не менее 94 раз (в 2021 году мы насчитали 90 случаев), дела касались 93 физических лиц и одного юридического. 65 случаев преследования касались распространения в соцсетях ролика сторонников Навального об обещаниях «Единой России», который пользовался большой популярностью в интернете более десяти лет назад, еще в 16 случаях речь шла о распространении мирных религиозных материалов, чаще всего исламских, которые мы считаем запрещенными без должных grounds. Мы знаем, что в 89 из случаев привлечения к ответственности суды назначили в качестве наказания штраф, в одном — арест, в трех случаях производство по делу было прекращено, исход еще одного дела нам неизвестен. Среди безосновательно привлеченных к ответственности — как оппозиционные активисты и верующие разных течений, так и рядовые пользователи соцсетей.
Мы расцениваем как неправомерные 65 случаев административного преследования по ст. 20.3.1 КоАП о возбуждении ненависти, вражды и унижении человеческого достоинства по групповым признакам (годом ранее таких случаев мы насчитали 24). Среди привлеченных к ответственности 64 физических лица (один из этих людей был наказан дважды, а еще один — трижды) и одно юридическое. В 39 случаях был назначен штраф, в 10 — обязательные работы, в 10 — арест на срок от пяти до 15 суток, три дела были закрыты, исход еще трех неизвестен. В подавляющем большинстве случаев неправомерное преследование повлекли критические высказывания пользователей сети в адрес властей и правоохранительных органов, сделанные в разное время, часть их была связана еще с коронавирусными ограничениями, а часть — с событиями последнего времени, в том числе с военными действиями в Украине.
По чч. 3-5 tbsp. 20.1 КоАП о распространении информации, выражающей в неприличной форме неуважение к государству и обществу в интернете, по нашим сведениям, в 2022 году привлекали к ответственности не менее 22 раз. Годом ранее таких случаев было не менее 37, в 2020 году — 30, а в 2019 году — 56. В 2021 году 19 раз назначался штраф, в одном случае (при повторном привлечении к ответственности) был назначен арест на трое суток, производство по восьми делам было прекращено. Почти во всех случаях речь шла о неуважении к представителям власти.
Нам известно пять случаев привлечения к ответственности по новой ст. 20.3.4 КоАП о призывах к санкциям в отношении России, ее организаций и граждан: на суммы от 35 до 300 тысяч рублей были оштрафованы три человека и одно юридическое лицо, в одном случае суд вернул протокол в прокуратуру. (По нашим сведениям, ни одного уголовного дела по статье о повторных призывах к санкциям — ст. 284 2 УК — в 2022 году возбуждено не было.)
Новая ст. 13.48 КоАП об отождествлении действий СССР и нацистской Германии в годы Второй мировой войны была применена, по нашим сведениям, не менее пяти раз, одно из этих дел было закрыто, один человек был оштрафован на тысячу рублей, двое других — арестованы на 15 суток, причем один из них дважды.
Мы знаем о трех случаях наложения санкций по ст. 20.3.2 КоАП о призывах к нарушению территориальной целостности России, не сопровождавшихся призывами к каким-либо насильственным сепаратистским действиям (в таких случаях преследование за дискуссии по территориальным вопросам мы расцениваем как неправомерное). Все трое привлеченных к ответственности были оштрафованы.
В 2022 году признание пяти организаций экстремистскими вызывало у нас серьезные сомнения. Запреты Всетатарского общественного центра (ВТОЦ) в Татарстане и межрегионального движения «Весна» в Москве представляются нам неправомерными, решение о запрете группы «граждан СССР» в Самаре, известной как «новокуйбышевский ВЦИК», — неоднозначным. Кроме того, нам не ясно, на каких основаниях был признан террористической организацией «Колумбайн», поскольку нет сведений, позволяющих считать поклонников скулшутинга в России или за рубежом единым сообществом. Наконец, признание деятельности корпорации Meta, связанной с социальными сетями Facebook и Instagram, экстремистской также является неправомерным, хотя, строго говоря, это решение не является запретом самой Meta.
Федеральный список экстремистских материалов пополнился за 2022 год на 81 пункт (в него вошли пп. 5254–5334), в то время как в 2021 году — на 110 пунктов, т.е. продолжилась характерная для последних лет тенденция к торможению его роста. Количество пунктов, включенных в список без должных, на наш взгляд, оснований, составило всего восемь (в 2021 — 19), среди них — мирные исламские материалы, электронное приложение с библиотекой материалов Свидетелей Иеговы, книга «Роза серафитов. Богомильское евангелие» Иоанна, епископа Православной Церкви Божией Матери «Державная» (в миру — Вениамина Береславского), листовка «Граждан СССР» и другие. Как обычно, следует добавить, что мы знакомы не со всеми материалами из Федерального списка и не исключаем, что запреты тех из них, содержание которых нам неизвестно, также могут оказаться неоправданными. Кроме того, мы считаем, что механизм запрета материалов и внесения их в особый список такой длины неэффективен, а его существование приводит к преследованиям за распространение информации, не представляющей опасности для общества.
Applications
Дела, возбужденные в 2022 году, приговоры по которым в 2022 году вынесены не были.
Appendix 2. Clause “d”, part 2, art. 207 3 CC
Appendix 3. Part 2 art. 214 CC
[1] Сведения, приведенные в докладе, основаны на материалах раздела «Неправомерный антиэкстремизм» на сайте центра «Сова». См.: Неправомерный антиэкстремизм // Центр «Сова» ( https://www.sova-center.ru/misuse/) . С принципами работы раздела можно ознакомиться здесь: О разделе «Неправомерный антиэкстремизм» // Центр «Сова». 2022 ( https://www.sova-center.ru/static-pages/anti-about/ ).
[2] См.: Что является «преступлением экстремистской направленности» // Центр «Сова» ( https://www.sova-center.ru/directory/2010/06/d19018/ ).
[3] Более 10 000 интернет-ресурсов попало под военную цензуру // Роскомсвобода. 2023. 8 февраля ( https://roskomsvoboda.org/post/10000-military-cens/ )).
[4] «Прокуратура все больше делает акцент на своей правозащитной функции» // Известия. 2023 23 января ( https://iz.ru/1457943/elena-balaian-alena-nefedova/prokuratura-vse-bolshe-delaet-aktcent-na-svoei-pr... )).
[5] См.: Данные судебной статистики // Судебный департамент при Верховном суде РФ. 2023. Февраль ( http://www.cdep.ru/?id=79) .
[6] Подробнее см.: Комментарий «Совы» к растущему числу приговоров по статьям о призывах к терроризму и экстремизму // Центр «Сова». 2022. 26 августа ( https://www.sova-center.ru/misuse/publications/2022/08/d46861/) .
[7] В конце января 2023 года Центральный районный суд Тюмени приговорил Кирилла Мартюшева к трем годам лишения свободы в колонии общего режима с двухлетним запретом на администрирование сайтов в интернете.
[8] См.: Постановление Пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 года // Сайт Верховного суда РФ. 2011. 29 июня ( https://vsrf.ru/documents/own/8255/ ).
[9] 11 января 2023 года Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга признал Мирона Федорова виновным и оштрафовал его на 70 тысяч рублей.
[10] См.: Верховский А. Почему следует отменить решение о запрете НБП // Центр «Сова». 2007. 4 августа (https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2007/08/d11167/ ).
[11] В российские суды поступило больше 5 500 протоколов о «дискредитации» армии // Медиазона. 2022. 21 декабря ( https://zona.media/news/2022/12/21/badarmy5500 ).
[12] Мы благодарны проекту ОВД-Инфо за помощь в сборе данных об уголовном преследовании по ст. 280 3 , 207 3 и 214 УК. См.: «Антивоенное дело»: гид ОВД-Инфо // ОВД-Инфо ( https://data.ovdinfo.org/antivoennoe-delo-gid-ovd-info) .
[13] Напомним, согласно закону «О противодействии экстремистской деятельности», в определение таковой входит совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте «е» части первой статьи 63 УК, т. е. по мотивам ненависти.
[14] 25 января 2023 года Пушкинский районный суд Петербурга отменил приговор Казанцу; дело отправили на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
[15] 16 января 2023 года Ломоносовский районный суд Архангельска признал Елизавету Бычкову вместе с Егором Бутаковым, также бывшим сотрудником архангельского штаба Навального, обвинение которому было предъявлено еще в 2021 году, виновными по ч. 3 ст. 239 УК с учетом мотива ненависти, сняв с них обвинение по ст. 282 1 , и приговорил их к году ограничения свободы. Дело рассматривалось в особом порядке по ходатайству подсудимых, которые признали вину и активно сотрудничали со следствием.
[16] Подробнее о новокуйбышевских «гражданах СССР» можно прочесть в книге Михаила Ахметьева «Граждане без СССР. Сообщества "советских граждан" в современной России». Москва: Центр «Сова», 2022.
[17] 20 февраля 2023 года Головинский районный суд Москвы освободил Полину Моругину от уголовной ответственности и направил ее на принудительное лечение.
[18] Термин происходит от названия американской школы, в которой в 1999 году двое учащихся — Дилан Клиболд и Эрик Харрис — расстреляли 13 человек и покончили с собой.
[19] В феврале 2023 года стало известно, что 2-й Западный окружной военный суд приговорил подростка из Старого Оскола к шести с половиной годам воспитательной колонии.
[20] Подробнее см.: Юдина Н. Атака на организации: Антиэкстремистское правоприменение в России в 2022 году в части противодействия публичным высказываниям и организованной деятельности, включая противодействие радикальному национализму // Центр «Сова». 2023. 1 марта ( https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2023/03/d47788/) .
[21] Здесь мы не учитываем приговоры, которые были вынесены, а затем отменены.
[22] См.: Свидетели Иеговы под гнетом репрессий. Итоги 2022 года // Свидетели Иеговы. Юридическая ситуация в России. 2022. December 23.
[23] См.: Постановление Пленума Верховного суда от 28.10.2021 № 32 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» // Верховный суд Российской Федерации. 2021. Ноябрь ( https://vsrf.ru/documents/own/30487/ ). Согласно постановлению, суды, рассматривая дела по ст. 282 2 УК, должны устанавливать, какие конкретные общественно опасные действия совершены подсудимым и каково их значение для продолжения или возобновления деятельности экстремистской организации, а также мотивы совершения данных действий. Кроме того, Верховный суд указал, что в случае запрета религиозной организации само по себе индивидуальное или совместное отправление религиозных обрядов ее бывшими участниками не следует трактовать как участие в экстремистской организации.
[24] Наша позиция в отношении деятельности «Хизб ут-Тахрир» основана, в частности, на постановлении ЕСПЧ, вынесенном в качестве дополнения к решению по жалобе двух осужденных членов организации на действия российских властей. ЕСПЧ заявил, что хотя ни учение, ни практика «Хизб ут-Тахрир» не позволяют считать партию террористической и она прямо не призывает к насилию, запрет ее на иных основаниях, тем не менее, был бы оправдан, поскольку она предполагает в будущем свержение некоторых существующих политических систем с целью установления диктатуры, основанной на шариате, для нее характерны антисемитизм и радикальная антиизраильская пропаганда (за что «Хизб ут-Тахрир», в частности, была запрещена в Германии в 2003 году), а также категорическое отвержение демократии и прав человека и признание правомерным применения насилия против стран, которые партия рассматривает как агрессоров против «земель Ислама». Цели «Хизб ут-Тахрир» явно противоречат ценностям Европейской конвенции о правах человека, в частности, приверженности мирному урегулированию международных конфликтов и неприкосновенности человеческой жизни, признанию гражданских и политических прав, демократии. Деятельность в таких целях не защищается Европейской конвенцией о правах человека.
[25] Юдина Н. Старые и новые имена в сводках. Преступления ненависти и противодействие им в России в 2022 году // Центр «Сова». 2023. 25 января ( https://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2023/01/d47521/) .
[26] Юдина Н. Атака на организации...
[27] См.: Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2022 года // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации. 2022 ( http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=7096 ); Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2021 год // Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации. 2022 ( http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=6120 ).