«Стражи Галактики. Часть 3» — лучший эпизод трилогии о космических путешественниках

В ней мы узнаем историю енота Ракеты и встречаем советскую собаку-телепата Космо

В мировом прокате идет третья часть «Стражей Галактики», продолжение цикла Джеймса Ганна о космических путешественниках. Хотя жанр супергеройских фильмов переживает кризис, кажется, что эту картину все-таки стоит посмотреть: новая часть получилась более остроумной и глубокой, чем предыдущие. В ней мы узнаем историю енота Ракеты, озвученного Брэдли Купером, — а сам фильм внезапно становится высказыванием в защиту животных. Кинокритик Антон Долин рассказывает о режиссерской удаче Джеймса Ганна, для которого финальный фильм трилогии — последний проект Marvel.

Marvel сдает позиции. Сборы фильмов о супергероях все ниже, к ним понемногу охладели и зрители, и критики. Но «Стражи Галактики» — исключение. Самая остроумная, оригинальная и обаятельная серия внутри безразмерной вселенной кинокомиксов наконец обрела финальную часть: ее создатель Джеймс Ганн завершил трилогию.

История появления третьих «Стражей Галактики» не менее драматична, чем сюжет самого фильма. Режиссера уволили за оскорбительные твиты, потом по требованию актеров и фанатов наняли обратно, но за это время он успел перейти к конкурентам в DC и даже перезапустить там «Отряд самоубийц». К любимым персонажам в Marvel он вернулся исключительно для того, чтобы поставить точку.

Вероятно, поэтому новые «Стражи Галактики» не только самые высокобюджетные и длинные, но также самые эмоциональные и глубокие в трилогии. Первый фильм был панковским бунтом: выходец из студии Troma, Ганн выступал против многослойной интеллектуальности и претенциозности разраставшейся вселенной Marvel. Вторая часть — смешной и временами злой протест против патриархальных ценностей (антагонистом был бородатый бог-отец с замашками самодура). Эта картина прославляла новый тип семьи, в котором родственниками становятся по свободному выбору, — забавно, как мейнстримный режиссер предвосхитил «Магазинных воришек» Хирокадзу Корээды, год спустя прогремевших в Каннах. В третьей части Ганн еще радикальнее, чем в предыдущих. Перед нами настоящий манифест о правах животных.

Непрекращающееся расширение киновселенной подвело продюсеров Marvel: выстроенный ими мир начал трещать и рушиться под собственным весом. Слишком много персонажей, сюжетных линий, переплетенных мотивов и последствий. После триумфа финальных «Мстителей» — куда больше? Голова гиганта уперлась в потолок, движение зашло в тупик.

У Ганна свой ответ на кризис роста. Третьи «Стражи Галактики» посвящены — наконец-то — не спасению мира от наполеоновских амбиций очередного негодяя, а вытаскиванию с того света енота Ракеты, случайно отправленного в кому суперзлодеем золотого цвета Адамом Уорлоком (Уилл Поултер из «Солнцестояния»).

Генно-модифицированный зверь, озвученный Брэдли Купером, — фаворит зрителей франшизы, наравне с человеком-деревом Грутом, на сей раз застрявшим в подростковой фазе. Новый фильм раскрывает характер Ракеты с неожиданной стороны, показывая его интеллектуальный потенциал и загнанную вглубь эмпатичность (все потому, что в детстве он пережил предельно травмирующий опыт). Занимающая немалую часть повествования история жизни енота познакомит нас с душераздирающими монстрами: выдрой с механическими руками, моржом на колесах, рогатым кроликом с паучьими лапами. Они заставят вспомнить малобюджетную треш-эстетику Troma, но заодно помогут установить генеалогию «Стражей Галактики».

Не отрицая, что кино как аттракцион родилось на ярмарке, Ганн восстает против жестоких ярмарочных традиций. Его предшественники — Тодд Браунинг со своими «Уродцами» и Дэвид Линч с незабываемым «Человеком-слоном». Точно такими же травмированными фриками, как персонажи этих шокирующих классических картин, выглядят буквально все центральные герои франшизы, включая Питера Куилла (Крис Пратт). Лишь собравшись в одну команду, они смогут дать отпор сияющему миру космического совершенства.

По сути, Ганн снял космическую версию «Острова доктора Моро», выведя на сцену первого по-настоящему впечатляющего злодея Marvel со времен Таноса — Высшего Эволюционера (нигерийско-британский актер шекспировского репертуара Чукуди Ивуджи). Его цель не захват или подчинение Вселенной, а беспощадные опыты над живыми существами во имя недостижимой утопии. Если очередной гармоничный социум не удался, Высший Эволюционер его попросту уничтожает и принимается за новый.

Этой чудовищной деятельности Куилл и его команда — смертоносные сестры, зеленая Гамора (Зои Салдана) и синяя Небула (Карен Гиллан), женщина-улитка Мантис (Пом Клементьефф), добрейший Дракс, несправедливо прозванный Разрушителем (Дэйв Батиста), и неустрашимый Грут (голос Вина Дизеля) — противопоставляют истинную демократию пиратского братства, отрицающего любые иерархии. Ракета на время выбывает из группы, зато в число Стражей принимают штурмана-неудачника Краглина (брат режиссера Шон Ганн) и советскую собаку-телепата Космо (голос Марии Бакаловой).

Эта близкая родственница Белки и Стрелки — ключ к пониманию фильма, страстно и отнюдь не в шутку проповедующего равенство между людьми и животными. Доброе слово и внимательный кадр достанутся каждому, от перепуганной мартышки до бесформенного космического слизня, у которого — сюрприз — тоже обнаружатся чувства и мысли.

Винтажная эстетика визуального ряда отсылает то к экспрессионизму ранней фантастики 1920–1930-х, то к прогрессистской философии «Стар Трека», то к рыцарской романтике «Звездных войн», но склеивает их декларативное неразличение так называемых высших форм жизни и всех остальных. Уж слишком, видать, себя скомпрометировало человечество в последние годы, пора прислушаться к деревьям и енотам.

Рок-н-ролльная энергия фильма поддержана еще более огненным, чем в двух предыдущих сериях, саундтреком. Заявлением о намерениях (и портретом Ракеты) звучит на начальных титрах акустическая версия «Creep» Radiohead, ностальгических ноток добавляют «Since You Been Gone» Rainbow и «Iʼm Always Chasing Rainbows» Элиса Купера, играет здесь и классика Faith No More («We Care A Lot» — концептуально это тянет на слоган картины) и Beasty Boys («No Sleep till Brooklyn»), а на финальных титрах бравурно гремит отец американского рока Брюс Спрингстин. Как самодельно записанный кассетный сборник любимых песен, «Стражи Галактики» беспорядочны и несимметричны. Именно поэтому они живые.

Антон Долин